Пролог

Еще одна ночь в тёмном лагере. Где-то шумел генератор, раздающий электричество по столбам, на которых с какой-то особой грустью стонали провода. Шум ветра, ударяющийся об металлические крыши, редкое шуршание ног и крыльев об песок и гравий. Каждый звук приглушался, пока шаги удаляются вглубь здания, наконец не остановившись перед особенной, единственной такой дверью в лагере, вконец пресекая каждый лишний звук вне этих стен. Звон ключей, поворот влево на сто восемьдесят градусов и небольшое, незначительное вмешательство магии помогло отпереть эту массивную дверь, пропуская внутрь и вновь закрываясь, заглушая все тайны и лишние голоса. Только стон проводов… и шум предсказуемой солдатской жизни. Он сел за излюбленный стол, заваленный картами, карандашами и компасом, совершенно спокойно и безмятежно отпивая чай из стакана. Локоть упёрся в подлокотник, удерживая щеку, и после долгих раздумий свободная рука твердо опустила стакан на стол, беря в руки карандаш и смело расчерчивая линию на карте. Путь от лагеря, петляющий вокруг лесов и внутри пещер, в конце ведущий к скрытным закоулкам города Цитадели. Он ответственно относился к этому… с особой хладнокровной любовью. Любовь, построенная на главной цели всего существования, построенная на адском желании этой цели в течении пары тысяч лет, что являлись такой жалкой, никчемной и просто беспощадно долгой линией жизни темной стороны Мальбонте. Рука вновь поднялась — на этот раз отпить из кружки. Сотни убийств, тысячи жертв и столько времени и сил, уходящие на достижение цели — Мальбонте спокойно пьет свой крепкий черный чай. Так безмятежно, так спокойно и равнодушно. Ему не нужно было доказывать о его превосходстве, не нужно было показывать мощь своей силы, потому что все и без практики боялись его и знали о нем. Однако, нужно ли это было Мальбонте?       — Я показываю себя таким, каким вы хотите видеть меня! Каждый хочет человеческого отношения. По крайней мере, большинство. Мальбонте в этом не нуждался, однако почему-то такое предвзятое отношение к нему раздражало, выводило из себя, создавало в голове мысли о многочисленных жертвах.       — Чудовище. Но почему только она относится так нормально? Почему только она так свято видит в нем что-то светлое и нежное? Непризнанная, убитая ради ритуала. Ради того, чтобы две ипостаси воссоединились в единое. Ради Мальбонте. Ради него было убиты бессмертные, которые стали ей близки в этом чертовом, поднебесном мире за столь краткое время. И все же она спокойно спит на кровати в его покоях. Даже тогда, ее друзья улетели, помогая и ей выбраться из этого лагеря, но она осталась. Осталась, осталась ради него. Она выбрала сторону, она больше не желала метаться между двумя пластинами, словно молекула. Она расставила приоритеты и выбрала его.