Глава 5

      Как только мгновенный порыв прошел, на него нахлынуло сожаление.       Чем больше он думал о йоге (в особенности после небольшого исследования на эту тему) Драко убедился, что, скорее всего, выставит себя дураком перед Грейнджер. Данный факт его не особо волновал, скорее его беспокоила мысль о том, что будет стыдно не появиться там, когда он пообещал обратное.       И, откровенно говоря, он хотел только одного — чтобы она улыбнулась ему. Вид и тепло ее улыбки не стояли в списке его желаний, с одной стороны в ней не было ничего особенного, но он не мог полностью избавиться от этого чувства. Достаточно того, что он был готов придерживаться своего обещания, хотя большая часть его просто хотела придумать предлог, почему он не может прийти на ее занятия йогой.       — Ты ненормально суетлив, — прокомментировал Поттер, подходя с другого конца кабинета.       Драко погряз в бумажной работе вот уже как два часа и был готов выпрыгнуть из собственной кожи. Пятница тянулась со скоростью улитки.       Мертвой улитки.       Он раздраженно провел рукой по волосам.       — Да. Это все бумаги.       Поттер обогнул свой стол, вглядываясь в многочисленные папки.       — Выглядит ужасно. Что скажешь на то, если ты закончишь с этим, и мы проведем пробную симуляцию?       — Хвала Мерлину, — фыркнул Драко, нервно барабаня пальцами по столу. — Звучит превосходно.       Он все еще не довел свои заклинания до того уровня, на котором они должны быть, если он намеревался продвинуться в обучении. Или если когда-нибудь хотел стать полноправным аврором. И если честно, это было важнее, чем заполнение бумаг.       Кроме того, ему нужно было выхлестнуть упорно сдерживаемую энергию, бурлящую в теле.       Поттер усмехнулся, скрестив руки на груди.       — Что тебя так взволновало? У тебя свидание или что?       — Нет.       Это не свидание. Но если быть честным, даже мысль об этом сбивала Драко с толку, хотя он упорно делал вид, что ему нет до этого дела. Грейнджер была подтянутой, красивой, и он не мог контролировать свои чувства, когда она…       — Ты уже несколько дней ведешь себя чертовски подозрительно, — Поттер приподнял бровь и покачал головой. — Во всяком случае, это твое дело. Заканчивай свои дела и встретимся в тренировочном зале.       Драко на мгновение уставился на него, сердце в груди замерло, но решил все-таки к нему присоединиться. Он мог просто сказать Поттеру, и это будет последнее, и ему больше никогда не придется беспокоиться об этом.       Он никогда больше не наткнется на Грейнджер. И если она каким-то образом восстановит свои воспоминания, то никогда больше не будет смотреть на него так, как будто он имеет значение.       От этой мысли внутри все похолодело.       — Верно, — пробормотал он, с трудом сглотнув. Собрав последние остатки внимания, он вернулся к работе. — Дай мне десять минут.       ***       Он должен был прибыть на занятия йогой к Грейнджер в половине второго в субботу днем, и Драко не мог унять тревожный спазм в груди, когда думал об этом. Она прокралась в его мысли с поразительной жадностью. Он понял это, когда натянул повседневную футболку, бросая несколько предметов в свою сумку для тренировки. На мгновение его взгляд задержался на месиве шрамов на предплечье, которое когда-то было его Темной Меткой, но он быстро отвел глаза в сторону.       Верный своему слову, он приготовил ей мазь от шрамов и спрятал ее в небольшой невзрачной баночке.       Затем он аппарировал через весь Лондон в точку неподалеку от ее кампуса. Прошло много лет с тех пор, как Драко был студентом, и даже тогда ощущение от присутствия в кампусе маггловского университета было совершенно иным, чем на территории Хогвартса.       Когда он был моложе, Драко часто думал о том, что он мог бы получить какое-то высшее образование, чтобы получить знания в какой-то области после Хогвартса, но это было до того, как война изменила его восприятие. В течение многих лет после окончания восьмого курса он просто дрейфовал, теряясь в опасностях собственного разума, прежде чем, наконец, принял решение об Аврорате.       Несмотря на то, что была суббота, во всех направлениях расхаживали студенты, увлеченные громкими, шумными разговорами, и Драко, глубоко вздохнув, обхватил пальцами лямки своей сумки. Вряд ли у него была причина находиться рядом с таким количеством магглов, и, несмотря на то, что он избавился от своих старых предрассудков, ситуация была неприятной.       Это был мир, которому он не принадлежал.       Несколько раз он оборачивался, находясь на грани того, чтобы сдаться и пойти домой, заявив о каких-то срочных делах, когда обнаружил указанное ею здание.       Сделав глубокий вдох, Драко вошел.       Грейнджер разговаривала с несколькими другими участниками, но внезапно подняла голову, ее глаза загорелись удивлением, увидев его. С легкой улыбкой он в приветствии поднял руку, оценивая комнату. Это было широкое открытое помещение с потертым линолеумом и тусклым освещением. Собравшимися были в основном женщины, хотя среди них затесалось пару мужчин, и Драко поймал себя на том, что разглядывает худощавую мускулатуру одного из них, когда подошла Грейнджер.       — Ты пришел! — воскликнула она, и теплая улыбка озарила ее лицо.       — Верно, — Драко выдавил из себя небрежный смешок и провел рукой по шее. — Я ведь сказал, что приду, верно?       Она на мгновение задержала на нем взгляд, как будто хотела сказать что-то еще, но вместо этого протянула ему тонкий пенопластовый коврик, свернутый в рулон.       — Вот уж не думала, что у тебя будет свой коврик.       — Нет, — согласился он, беря рулон. — Спасибо.       — Мы начинаем минут через пять, — сказала она, — так что найди себе местечко и устраивайся поудобнее.       Драко достал бумажник.        — Сколько стоит занятие?       Ее глаза искрились теплом.       — Не беспокойся об этом.       Прежде чем Драко успел возразить, она повернулась и пошла обратно к передней части комнаты, и на несколько долгих, парализующих мгновений его взгляд задержался на том, как ее тренировочные лосины облепили ее ноги. Во рту у него пересохло от плавного изгиба ее задницы, и он с трудом сглотнул.       За годы, проведенные в Хогвартсе, ее фигура была скрыта под мантией, и даже когда он видел ее в чайной, она была одета в джинсы и джемперы. Он знал, что у нее крепкое телосложение, но ему стоило больших усилий оторвать от нее взгляд, прежде чем кто-нибудь заметил его.       Кровь прилила к лицу. Драко обернулся и обнаружил, что комната почти полна, поэтому он выбрал место в глубине, где и расстелил свой коврик, как это делали все остальные.       Окружающие стояли босиком, и он с отвращением снял ботинки и носки и поставил их у стены.       Мерлин, это была плохая идея.       — Добро пожаловать! — воскликнула Грейнджер, хлопнув в ладоши и с улыбкой оглядывая комнату. — Спасибо, что пришли сегодня, — она нажала кнопку на проигрывателе, и заиграла тихая расслабляющая музыка. — Давайте начнем.       Через несколько минут подозрения Драко подтвердились. Когда Грейнджер вела группу через серию странных поз, грациозных и плавных, он поймал себя на том, что изо всех сил старается не отставать. Большая часть класса последовала за ней, как будто они были опытными в йоге, за исключением пары неуклюжих девушек в конце, с которыми Драко почувствовал определенное родство.       Не раз он ловил себя на том, что разинул рот, наблюдая, как она гибко изгибается, из-за чего разум убегает прочь от его тела, и ему приходилось успокаивать свое бешено колотящееся сердце.       Через пятнадцать минут он вспотел, устал и чувствовал себя так, словно напряг все мышцы своего тела.       Драко привык к упражнениям, но это было что-то совсем другое.       Но по мере того, как урок подходил к концу, он начал входить во вкус, неуклюже переходя от одного движения к другому. Теперь все казалось более естественным, и хотя он знал, что, скорее всего, выглядит полным идиотом, — начал наслаждаться тишиной и покоем.       Как только он отошел от мысли о том, что кто-то вообще обращает на него внимание, а Грейнджер действительно не смотрела в его сторону больше одного или двух раз, — он позволил себе расслабиться.       К концу занятия энергия окончательно иссякла, а тело болело, и он смог себе признаться, что это было не так ужасно, как ожидалось.       Сделав большой глоток воды из бутылки, он натянул толстовку с капюшоном поверх мокрой от пота майки. На лбу и волосах у него выступил пот, и он откинул с лица челку.       Многие из участников задержались в разговоре, и Драко посмотрел вперед, чтобы найти Грейнджер, разговаривающую с мускулистыми мужчинами, которых он заметил в начале. Он стиснул зубы и отвел взгляд.       Убирая и сворачивая свой коврик, как и все остальные, он направился к выходу из комнаты, но увидел, что Грейнджер улыбается ему.       Ее щеки слегка покраснели, но она выглядела гораздо более собранной, чем он сам.       — Ну и что ты думаешь? — спросила она, принимая предложенный коврик.       Драко хмыкнул.       — Жестко. Но все в порядке.       — Я не хотела смущать тебя, — с загадочной улыбкой сказала она, — но ты, кажется, к концу все понял.       — Я очень устал, — улыбнувшись ей, он подождал, пока она соберет свои вещи и направится к двери. Она щелкнула выключателем на стене, погрузив комнату в темноту, и заперла за ними дверь.       — Ты почувствуешь это завтра, — рассмеялась она, — но тебе станет лучше, когда ты привыкнешь к этому.       Испытав интенсивность одной из ее тренировок, Драко не был удивлен ее телосложением, но все же он не мог не заметить, как его взгляд задержался на ней еще на мгновение. С такого близкого расстояния он мог отметить стройные очертания ее рук и плеч.       — Справедливо, — Драко прищурился от внезапного яркого солнца после темной комнаты. Он крепче сжал свою сумку, идя рядом с ней. — Так вот где ты учишься.       Натянув через голову тонкий джемпер, она кивнула.       — Я на втором курсе, мне осталось еще как минимум столько же, если, конечно, я решу получить диплом.       Все это не имело никакого смысла для Драко, поэтому он промурлыкал ответ:        — Я уверен, ты можешь делать все, что захочешь.       — Спасибо, — закусив нижнюю губу, она повернулась к нему на ходу. — Ты торопишься? Не хочешь ли чего-нибудь выпить?       — Конечно, — он засунул руки в карманы, стараясь вести себя так, как будто он принадлежал к маггловскому университетскому кампусу, и последовал за Грейнджер по извилистой сети дорожек в другое здание, в котором, казалось, размещалось что-то вроде кафетерия. Она повела его к небольшой закусочной, где предлагали охлажденные напитки, состоящие из фруктов и йогурта. Драко наугад выбрал какой-то напиток из яркой доски меню.       Он положил на прилавок магловскую купюру, прежде чем Грейнджер успела вытащить деньги из сумки. В ответ она улыбнулась ему.        — Спасибо, — пока они ждали своего заказа, она бросала на него взгляды. — Ты никогда не берешь сдачу. Почему?       Драко сморщил нос.       — Ненавижу монеты, — маггловские монеты, но он не мог сказать этого в окружении магглов. — Когда они вместе, то так противно звенят.       Она только рассмеялась, покачав головой.       Его напиток оказался на удивление прохладным и вкусным, и они устроились за столиком снаружи.       Несмотря на странный день, Драко чувствовал себя с ней более непринужденно, чем ожидал. Теплое солнце светило с безоблачного неба, согревая его настроение.       Ему приходилось быть очень осторожным, чтобы не слишком привыкнуть к ее присутствию.       В конце концов, ему придется либо попытаться расшевелить ее память, либо просто передать этот вопрос кому-то более сведущему в таких вещах. Но Мерлин, он не был готов к этому.       — Чуть не забыл, — вспомнил он, ставя сумку себе на колени. Порывшись в ней, он помахал баночкой с целебной мазью. — Для твоей руки.       — О! — воскликнула она, уголки ее губ поползли вниз. ―Ты не должен был… Сколько я тебе за это должна?       — Нисколько, — отмахнулся Драко, наблюдая, как она с опаской смотрит на банку без этикетки. — Я только надеюсь, что это поможет.       Она поджала губы, но спорить не стала.       — Спасибо, Драко, — мягкость в ее голосе застала его врасплох, когда он потягивал фруктовую смесь, и ее глаза на мгновение встретились с его.       Проглотив комок в горле, он кивнул.       — Не за что, — он проклинал нелепый стук своего сердца.       Грейнджер обхватила пальцами банку и осторожно засунула ее в рюкзак.       Собираясь положить сумку под стол, Драко заметил странное, но знакомое тепло, исходящее изнутри, и замер. Пока Грейнджер осматривалась вокруг, он порылся в сумке в поисках своего значка, украдкой бросив на него взгляд. Это было средство связи, которым департамент снабдил своих членов для экстренного контакта.       Малфой, где ты, черт возьми? Нотт дважды обыскал офис, разыскивая тебя.       Сообщение, предположительно от Поттера, исчезло с гладкой металлической поверхности на обратной стороне значка. Через несколько мгновений появилось еще одно сообщение.       Тебе нужно немедленно отправиться в больницу Святого Мунго.       Сердце Драко тут же ушло в пятки и тут же подскочило к горлу. Он долго смотрел на пустую поверхность после того, как сообщение исчезло, адреналин заструился по крови, тупо пульсирующей в ушах.       Смутно он слышал голос Грейнджер, эхом отдававшийся в окружающем пространстве.       — Все в порядке?       Фруктовый напиток горечью свернулся в желудке. Он сунул значок на дно сумки и посмотрел на Грейнджер.       — Я должен идти, — выдохнул он, его мысли разбежались сразу в миллион направлений. ― Что-то случилось, мне нужно в больницу.       — О, — прошептала она, прикрыв рот ладонью. Широко раскрыв глаза, она быстро кивнула. ― Конечно… ты в порядке, можешь добраться туда самостоятельно?       Отвлекшись, он покачал головой, торопливо завязывая застежку на сумке, и поднялся на ноги.        — Со мной все будет в порядке, спасибо, — он посмотрел в ее сторону, читая искреннюю озабоченность в каждой черте ее лица. — Спасибо за сегодняшний день. Прости, что я так сбегаю…       — Вовсе нет! — она крепко сжала руки. — Надеюсь, все в порядке.       Выдохнув, он одарил ее мрачной улыбкой и допил остатки своего напитка.       — Спасибо. Я тоже, — оглядевшись, чтобы сориентироваться, он попятился. — Я с тобой свяжусь, ты не против?       Неуверенная улыбка тронула ее губы.       — Ладно.       Повернувшись в том направлении, откуда пришел, он нырнул за ближайшее здание и трансгрессировал прямо в Мунго.       Быстро шагая к стойке для посетителей в больнице, Драко почти мгновенно попал в засаду Тео.       — Тео, — фыркнул он, обнимая друга за плечи. — Что случилось?       Тео покачал головой, нахмурив брови.       — Твоя мать. Она сейчас с целителями, но они не уверены, что случилось. Они только сказали, что она прибыла через аварийный камин и упала. Я приставал к ним за информацией от твоего имени, но пока ничего неизвестно.       — Черт, — Драко провел рукой по волосам, все еще слегка влажным после занятий йогой. Трудно было поверить, что всего четверть часа назад он наслаждался холодными фруктовыми напитками с Гермионой Грейнджер.       Скривив лицо, Тео протянул:       — Что, черт возьми, на тебе надето?       Драко отмахнулся.       — Ничего страшного. Я был на йоге.       — Йога.       Он закатил глаза.       — Ты занимался йогой. Кто эта девушка?       — Отвали, Тео.       Через мгновение Тео пришел в себя, и они вдвоем опустились в кресла в зале ожидания.        — Извини, приятель. Я останусь с тобой, пока мы не узнаем что-нибудь еще.       Драко тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение скребет по спине и плечам.       — Спасибо, — он вытащил из рюкзака свой значок и послал Поттеру короткое сообщение с ответом.       Несколько минут спустя мужчина вошел в приемную, широко распахнув зеленые глаза и разыскивая Драко и Тео.       Драко медленно кивнул.        — Поттер.       — Малфой. Нотт.       — Поттер.       — Что случилось? — он опустился на сиденье с другой стороны от Драко.       — Мы еще не знаем, — протянул Драко, потягивая свой полурастаявший напиток через соломинку. — Что-то случилось с моей матерью.       — Дерьмово, приятель, — взгляд Поттера прошелся по всему его телу. — Что на тебе за…       — Он занимался йогой, — перебил его Тео.       Поттер в замешательстве на мгновение сморщился, после чего рассмеялся.        — У него было свидание.       — Это было не свидание.       Тео и Поттер обменялись улыбками, и Драко, возможно, в другой момент оспорил бы данное утверждение, если бы его не сбила с толку мысль о том, что что-то случилось с матерью.       В последний раз, когда он видел ее в чайной, даже не попрощался. Желудок скрутило от горечи при мысли, что это могла быть их последняя встреча.       Проведя рукой по лицу, он глубже вжался в сиденье. Тео и Поттер продолжали тихую беседу около него, но Драко просто сжал свой пластиковый стаканчик и уставился в пол. Страх и тоска царапали его кожу, а влага обжигала глаза.       И он подумал о Грейнджер. О том, как настоящий страх отразился на ее лице.       Она даже не помнила его мать ― ее единственным представлением об этой женщине было то, как Драко жаловался на нее. И если она когда-нибудь вспомнит…       Драко никогда не заслужил бы такую женщину, как она, поэтому он решил отказаться от игры, пока не увяз в ней слишком глубоко. Он никогда не хотел проводить с ней время, и последнее, что он хотел сделать, — это причинить ей боль. Существовал вполне реальный шанс, что он может в конечном итоге навредить и себе тоже, если то, как она почти постоянно висела у него в голове, было хоть каким-то признаком.       Сейчас у него не было сил обсуждать этот вопрос. Не со страхом и тревогой на сердце.       Но в понедельник утром он передаст собранные исследования Поттеру. В конце концов, Грейнджер была одной из его лучших друзей, а Драко — ничто по сравнению с этим.       Он позволил себе насладиться яркостью ее улыбки, теплотой ее глаз, но все это было мимолетно. Он ничего не сделал, чтобы заслужить это.       Хотя он должен был сообщить об этом немедленно, пока еще не слишком поздно. К тому же у него имелась полезная информация, так что его усилия не пропали даром.       Меланхолия набухала в его сознании, как грозовая туча, завладевая его мыслями по мере того, как он все глубже погружался в себя. Меньше всего ему хотелось, чтобы с его матерью что-то случилось. Несмотря на то, что они порой не всегда ладили, она была единственным родным человеком, который у него остался, и он не знал, как справится, если все закончится плохо. Как он, возможно, будет иметь дело со своим отцом…       Драко не знал, сколько прошло времени, но в конце концов Тео вырвал пластиковый стаканчик из его крепкой хватки, последние остатки льда расплавились и закружились на дне. Его глаза проследили за тем, как Тео выбросил его в мусорное ведро.       — Мистер Малфой?       Он вздрогнул, моргнул и выпрямился в кресле. Потирая глаза, он вгляделся в лимонно-зеленую мантию целителя перед собой.        — Да?       — Меня зовут целитель Брукс, я главный лекарь вашей матери. Когда она прибыла сюда сегодня днем, многие ее жизненно важные органы находились в опасном состоянии, и нам придется подержать ее здесь, в больнице, для наблюдения в течение пары дней, — голос мужчины был мягким и терпеливым, и Драко пытался понять его слова, пока они мелькали в голове. — Пока она не спит, вы можете навестить ее, но только на несколько минут.       — Хорошо, — Драко резко выдохнул, поднимаясь на ноги. Он чувствовал себя немного неуверенно из-за долгого бессмысленного сидения и напряжения в мышцах от йоги. Он уловил беспокойство на лицах Тео и Поттера и заставил себя слегка улыбнуться, хотя чувствовал себя не очень. — Спасибо, что подождали со мной. Тебе не нужно оставаться.       — Ерунда, — усмехнулся Тео, а Поттер просто сложил руки на груди.       Проглотив угрожающий всплеск эмоций, Драко последовал за целителем по нескольким длинным коридорам в пронумерованную палату.       Лицо матери поразило его, когда он переступил порог. Ее обычно безупречные волосы словно посерели, растрепались, а лицо было бледным и исхудалым. Тонкая линия ее рта почти сливалась с бледной кожей, а острые голубые глаза были тусклыми и неузнаваемыми.       — Мама, — выдохнул Драко, шагая вперед и проскальзывая на сиденье рядом с ней.       — Драко, — попытка улыбнуться растянула ее губы, но глаза слегка напряглись. — Что, во имя Мерлина, на тебе надето?       Он стиснул зубы, ему следовало бы сменить маггловскую толстовку и штаны, но он так торопился в больницу, что его наряд был последним, о чем он думал.       — Не бери в голову, — спокойно сказал он. — Я вышел на пробежку.       Глаза Нарциссы затрепетали, она закрыла их, с ее губ сорвался неглубокий вздох, и все следы раздражения исчезли с ее лица.       — Звучит неплохо.       — Целители продержат тебя здесь несколько дней, — пробормотал Драко, убирая с ее лица непослушную прядь волос. ― Я позабочусь о том, чтобы у тебя было все необходимое: лучшая комната, лучший уход, и ты должна позволить им делать свою работу, хорошо?       Намек на жизнь вспыхнул в ее глазах, и он подумал, что если бы у нее была энергия, то она могла бы предостеречь его. Нарцисса была склонна игнорировать рекомендации других.       Она схватилась за его руку, когда он поправлял ее подушку, однако силы в ее пальцах почти не было.       — Драко.       Проглотив беспокойство, Драко встретился с ней взглядом и кивнул.       — Я здесь, — эмоции переполняли его, давили на грудь и оставляли в растерянности.       — Я никогда… — глубоко вздохнув, она попыталась снова. — Я не хотела расстроить тебя на прошлой неделе…       — Забудь об этом, — пробормотал он, стиснув зубы. — Это не проблема, ладно? Со всем этим мы разберемся позже. Тебе просто нужно сосредоточиться на своем выздоровлении, потому что ты не хочешь оставаться в этой проклятой больнице, не так ли?       Тихий смех сорвался с ее губ, обжигая сердце Драко.       — Конечно, нет, — выдохнула она, и ее глаза снова закрылись.       Его пронзила волна страха.       — Целители сделают все возможное, чтобы выяснить, в чем дело.       — Да, — тихо сказала Нарцисса, — мы будем полагаться на целителей.       Если бы он не знал ее так хорошо, то, возможно, принял бы эти слова за чистую монету. Но он знал ее достаточно хорошо, чтобы распознать скрытое презрение.       — Прекрасно, — ее дыхание снова стало неглубоким, на губах появилась гримаса, и Драко сжал ее руку в своей.       В комнату ворвались двое молодых целителей с подносом, уставленным разнообразными флаконами, и Драко по очереди посмотрел на них, пытаясь разглядеть их содержимое.       — Мне нужно, чтобы вы вышли, — сказал целитель Брукс, взглянув на Драко, хотя его голос был мягким. — Мы будем держать вас в курсе, как только узнаем больше.       Драко снова повернулся к матери.        — Я скоро вернусь и навещу тебя.       Малейший намек на тепло коснулся ее губ, и без того слабая хватка ее руки ослабла, а глаза закрылись. Тяжело вздохнув, он поднялся со своего места и направился к двери.       — Пожалуйста, — пробормотал Драко, останавливаясь рядом с целителем Брукс. — Не жалейте денег на ее уход. Все, что необходимо.       Целитель сухо кивнул.       — Отлично, мистер Малфой.       Сделав слабую попытку улыбнуться, Драко вышел из комнаты. Тео и Поттер все еще ждали его в приемной, разговаривая между собой, и он молча опустился на свое прежнее место.       — Все в порядке, приятель? — Тео хлопнул его по плечу.       Не зная, что ответить, Драко глубоко вздохнул и потер глаза.       — Да. Хорошо.       ***       После того, как целители сказали ему, что он не сможет увидеть свою мать до следующего дня, Драко отправился домой. Тео и Поттер задержались с ним гораздо дольше, чем он ожидал ― особенно Поттер, с которым Драко не был особенно близок, но он ценил их солидарность больше, чем мог выразить словами.       Казалось, прошли дни с тех пор, как он наслаждался обществом Грейнджер.       Его тело чувствовало усталость, а разум — растерянность.       Если бы целители хотя бы смогли поставить диагноз или дать какие-то гарантии, он, по крайней мере, мог бы отдохнуть. Но без какого-либо знания о том, что случилось, наряду со страхом, что целители еще даже ничего не знают — Драко сомневался, что сможет заснуть.       Он заварил чай, выбрал книгу из своей коллекции и опустился в кресло в гостиной.       Квартира была маленькой, но опрятной, почти приземленной по внешнему виду и убранству. И хотя обычно он предпочитал оставаться наедине с собой, время от времени не выносил тишины.       Его глаза смотрели, скользили по словам, но не фокусировались, пока, наконец, он не сдался и отложил книгу.       Мысленно вернувшись к решению, которое он принял для себя сегодня днем, Драко почувствовал, как холод пробирает его до костей. В конечном счете, ему не было места в жизни Грейнджер, и чем дольше он углублялся в общении, тем хуже все становилось. Он был последним человеком, который мог бы помочь ей, и груз знаний, который сопровождал ее дальнейшее существование, начал становиться все тяжелее.       Хотя эта мысль и задела его, это к лучшему.       Слишком долго он мечтал о том, как она смотрит на него, как в ее голосе звучит тепло, когда они разговаривали, но все было напрасно.       Он не притрагивался к маггловскому мобильному телефону, который купил несколько дней назад, и сейчас вытащил его из ящика стола. Он был массивным и толстым, неприятно оттягивая руку. После почти пятнадцати минут возни с кнопками и перепроверки инструкции, неуверенный в том, что он делает, он сумел набросать сообщение на ее номер.       Было бы жестоко убежать от нее, оставить в незнании. Он все еще помнил, как искренняя забота о нем плясала в ее глазах.       Привет, Мелоди, это Драко. Мама в больнице, врачи еще не знают, что с ней, но пока все в порядке. Еще раз спасибо за сегодняшний день.       Он долго смотрел на послание, протирая глаза. Ему так много хотелось сказать. Он не только не обладал достаточной храбростью, но и не думал, что это хоть как-то поможет ситуации.       В понедельник утром он передаст Поттеру все, что узнал. И на этом все закончится.       Часы на стене показывали чуть больше полуночи. Драко надеялся, что если она уже спит, то сообщение не разбудит ее. Но он не знал, что сделает или скажет, если она ответит.       Сердце болело в груди от напряжения дня и из-за решения, которое он принял.       Прежде чем он успел запаниковать и обдумать ситуацию, он нажал кнопку, чтобы отправить сообщение. Глубоко вздохнув, он крепко зажмурился, а затем вернул телефон в ящик.       Вылив остатки чая в раковину, Драко потащился в постель, что наверняка было бесполезно.