Глава 6

      Воскресенье превратилось в сплошную неразбериху.       Целители, ухаживающие за его матерью, несмотря на часы наблюдений и десятки тестов, так и не смогли вынести окончательный диагноз. Драко провел большую часть дня в приемной Святого Мунго, изредка навещая Нарциссу в моменты просветления ее сознания. Последние силы ее организма иссякли, лицо стало безжизненным до такой степени, что она приняла вид какой-то худой, слабой женщины, лишь отдаленно похожей на его мать.       Он разваливался на части.       Поттер отправлял ему множество сообщений через значок, но Драко проигнорировал их все. Тео посидел с ним некоторое время, но Драко не о чем было с ним говорить, и к обеду его друг отважился вернуться домой.       Он ненавидел то, как целители смотрели на него, проходя мимо, жалость в их глазах физически давила на его плечи. Он почти ничего не ел и весь день потягивал горький кофе из больничного кафетерия.       Когда в конце дня он вернулся домой, уставший и эмоционально истощенный, с трудом затащил себя в душ и позволил обжигающей воде огромным потоком литься на него.       Крохотный комок любопытства дергался в его сознании весь день, и перед тем, как лечь спать, он проверил телефон в своей гостиной.       Он получил сообщение… и, изрядно выругавшись на эту глупую штуку, направился к толстому куску металла. Было 2:43 пополудни, когда Драко взглянул на часы. Почти восемь часов назад… Глубоко вздохнув, он открыл сообщение.       Привет, Драко. Я очень рада твоему сообщению. Мне так жаль слышать о твоей матери, и я надеюсь, что у тебя все в порядке. Пожалуйста, дай мне знать, если я могу чем-нибудь помочь. Удачи.       Он чувствовал себя так, словно кто-то зажал его сердце в тиски. Он, казалось, бесконечно перечитывал сообщение, пока глаза не затуманились от небольшого прямоугольного текста на бледно-желтом экране.       Даже без воспоминаний и живя маггловской жизнью, в глубине души она все еще оставалась Гермионой Грейнджер. А Драко никогда не был близок с ней в школе. Но даже он знал, что у нее было золотое сердце и она всегда с готовностью заботилась о других.       Желудок скрутило, угрожая опорожниться скудным содержимым.       Крепко сжав телефон в кулаке, он зажмурился.       Как только Драко положил телефон обратно на стол, все эмоции проведенных выходных нахлынули на него, как приливная волна, обрушившись на него с огромным, мощным ревом. По венам с бешеной скоростью бежал адреналин, создавая тупое гудение за ушами, и предательская влага проступила в уголках его глаз.       Закрыв лицо руками, он попытался отдышаться. Сердце бешено колотилось в груди, во рту пересохло, и впервые с тех пор, как он услышал о своей матери, его охватило искреннее осознание того, что он может ее потерять.       Слезы потекли по его щекам, и Драко отчаянно дернул себя за волосы. Рваный всхлип сорвался с его губ.       Буря, назревавшая в его голове, была слишком сильной, слишком всеохватывающей, и он глубже погрузился в диван.       Он не знал, что делать с теми, кто заботился о его благополучии, потому что, черт возьми, он этого не заслуживал. У него никогда не получится… Черт. Все прояснится, когда завтра он откажется от всего, что связывало его с Гермионой Грейнджер.       И его жизнь вернется в прежнее русло, как было до того, как тепло ее улыбки проникло в его мир.       Только теперь его мир словно перевернулся.       Пока тихие слезы текли по его щекам, Драко завернулся в одеяло, и, наконец, какая-то мучительная усталость погрузила его в беспокойный сон.       

***

      В понедельник утром Драко глубоко вздохнул и вернулся к жизни.       В зеркале он выглядел бледнее, чем обычно, его растрепанные волосы потускнели, а белок глаз приобрел розоватый цвет. Несмотря на то, что он спал прошлой ночью, не чувствовал себя более отдохнувшим, чем накануне. Ночью он позволил себе сосредоточиться на своем горе и страдании, а теперь ему нужно было взять себя в руки и двигаться дальше.       Собрав всю информацию по делу Грейнджер, он аккуратно сложил ее в папку и спрятал в сумку. По крайней мере, это знание позволило ему начать расследование ее существования заново. И он мог только надеяться, что Поттер не задушит его за то, что все эти последние недели он скрывал от него правду.       Легкая дрожь сотрясала его руки, когда он завязывал галстук, разглаживал шелк и заправлял прядь волос на место.       Часть его хотела заехать в больницу до работы, чтобы проверить свою мать, но ведь Целитель Брукс заверил его, что они сообщат Драко о любых изменениях в состоянии его матери ― лучших или худших.       Хотя больше никаких сообщений от Грейнджер не поступало, он сунул мобильник в карман сумки.       Глубоко вздохнув, он аппарировал в Министерство.       В Атриуме он ожидал лифта вместе с толпой из Департамента магических происшествий в их узнаваемых одеждах. Натянуто кивая знакомым, Драко почувствовал странную оторванность от остальных.       Сердце заколотилось где-то в горле, когда лифт, дрожа, пришел в движение.       По крайней мере, ему больше не придется беспокоиться об этом.       Между пятым и шестым уровнями в сумке Драко раздался небольшой звон, пронзивший его в самое сердце. Остальные пассажиры не обратили на него внимания, и Драко с трудом сглотнул. Промелькнула мысль просто проигнорировать сообщение, но существовал только один человек, который мог связаться с ним таким образом.       Приняв скучающий вид, Драко подвинулся к стене и вытащил из сумки мобильник. Он открыл сообщение и несколько долгих мгновений просто смотрел на маленький блок текста на экране.       Привет, Драко. Я много думала о тебе и твоей матери и надеюсь, что она быстро поправится. Это может показаться странным, но я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты пришел на мой урок в субботу. Иногда Лондон кажется таким большим, и легко почувствовать себя одиноким. Ты словно напоминание, что это не так. Надеюсь, у тебя будет хороший день.       Его глаза, не мигая, смотрели на слова так долго, что он чуть не пропустил свою остановку.       К тому времени, как он вышел из лифта на восьмом уровне и отважился войти в ОМП, мысли Драко были полны нерешительности.       Может быть, он просто расскажет Поттеру и продолжит с ней контакт? Он сомневался, что так получится. И он уже начал чувствовать некоторую защищенность по отношению к ней. На более глубоком уровне — любопытство и, конечно же, интерес. Больше интереса, чем следовало ожидать.       Пойманный в мысленный туман, Драко пересек отдел, направляясь к ряду кабинетов, где стояли столы для студентов-авроров, и устроился на своем рабочем месте, чтобы начать работу с некоторыми документами. Эта работа не требовала каких-то активных действий, прекрасно забивая мозг, но слишком скучна, чтобы полностью сосредоточиться.       Ни один из других студентов-авроров не сидел в то утро за своим столом, что не было необычным, учитывая широкий спектр задач, над которыми те могли работать. Но тишина, в которой часто слышался глухой гул, не давала Драко покоя.       Всего через пятнадцать минут к нему подошел Поттер.       — Что ты здесь делаешь? — скрестив руки на груди, он строго посмотрел на Драко. — Ты прочитал мои вчерашние сообщения?       Драко удивленно поднял брови.       Выражение лица Поттера смягчилось.       — Тебе не нужно было приходить сегодня. Робардс одобрил… если тебе нужно присутствовать в Мунго.       — Что мне нужно, — отрезал Драко, постукивая кончиком пера по столу, — так это быть где-нибудь в другом месте, кроме Мунго. Я схожу с ума от беспокойства, и мне нужно что-то еще, чтобы переключить свое внимание.       — Верно, — хмыкнул Поттер, оглядывая пустое рабочее место Драко. — Но если ты передумаешь, все в порядке. Мы можем потренироваться сегодня днем, если хочешь.       — Конечно… Спасибо, Поттер, — хотя Драко вернулся к своим бумагам, через минуту он отложил перо, когда Поттер и не думал уходить. — Что-то еще?       Уставившись в противоположную стену, Поттер пожал плечами.        — Мне просто было любопытно… как поживает Нотт?       Драко на мгновение уставился на свой стол, в замешательстве нахмурив брови. Потом его осенило, и он рассмеялся.        — Ты спрашиваешь о моем лучшем друге, Поттер?       Странным, небрежным жестом Поттер поднял глаза к потолку и присел на угол стола Драко.        — Может быть. Разве это не странно после всего того, что произошло между нами в детстве? Я только подумал… мы все теперь взрослые и все такое…       Уставившись на него, Драко протянул:       ― Ты?..       — Бисексуал? — прервал его Поттер, лениво пожав плечами. — Это не всем известно. «Пророка» не касается, с кем я встречаюсь, не так ли?       Драко невольно фыркнул.        — Конечно, это не так, — он на мгновение взглянул на Поттера, и смутное воспоминание затрепетало в глубине его сознания. Тео и Поттер, не прерываясь, о чем-то мило ворковали всю субботу, находясь в больнице Святого Мунго, только вот Драко был слишком поглощен своими мыслями, чтобы обращать на них внимание. — И в любом случае Тео — гей, — ухмылка тронула его губы, и он добавил: — Холостой гей.       Не то чтобы он хотел, чтобы Поттер проводил с ним больше времени, но полагал, что парень не так уж и плох.       А Драко не хотелось разговаривать, он слишком тосковал по Грейнджер.       Эта мысль напомнила ему о его намерении передать расследование Поттеру. В данный момент Драко не хотел злить Поттера раньше времени, особенно если они днем будут тренироваться.       — Может быть, я пошлю ему сову, — взгляд Поттера метнулся к нему. — Как ты думаешь?       — Тео любит птиц. Я уверен, он будет в восторге.       Раздраженная усмешка сорвалась с его губ.       — Я говорю серьезно. Но, возможно, я этого заслужил. Мерлин, я полагаю, это было бы похоже на то, если бы ты захотел встречаться… — он сжал губы в гримасе. — Не обращай внимания.       Дыхание замерло в груди Драко.       Он хотел спросить Поттера, почему тот позволил делу Грейнджер закрыться. Почему он не выкопал все до последней крупицы информации о ней? Может быть, вместе с Поттером они смогут решить этот вопрос.       Но если даже между ними двумя появились какие-то дружеские отношения, то между ним и Грейнджер все было совсем не так. Единственная причина, по которой она взглянула на него, заключалась в том, что она не помнила, как он когда-то общался с ней раньше.       Что делало ситуацию еще хуже.       — Тео ничего мне об этом не говорил, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы пригласить его выпить.       Поттер улыбнулся ему, хлопнул Драко по плечу и встал с края стола.        — Отлично… Спасибо, Малфой. Увидимся днем.       — Верно, — пробормотал Драко, качая головой, когда мужчина ушел.       Хотя Драко никогда не чувствовал ни малейшей принадлежности к Гриффиндору, он не мог не задаться вопросом, каково это. Быть достаточно смелым и безрассудным, чтобы увидеть кого-то, кто заинтересует его, и просто пойти за ними, не загоняя себя в угол, как он делал это с Грейнджер.       И снова его мысли вернулись к папке с исследованиями в сумке.       Медленно, по мере того как он возвращался к отчетам на своем столе, его мысли скользили рядом с сообщением, которое она послала ему этим утром. Если Поттер заинтересовался Тео, он не мог злиться на Драко за то, что тот следует за Грейнджер.       За исключением того, что ситуации даже отдаленно не была похожи.       Самое главное, Тео знал, кто он и где находится… большую часть времени.       Может быть, если бы Драко мог просто встряхнуть ее память, ему не пришлось бы признаваться, что он знал ее местонахождение в течение нескольких недель, после чего ему бы оторвали голову.       Сознание раздраженно бурлило в нем, плотное и злобное. Чем дольше он медлил и оправдывался, тем хуже все становилось. И он должен передать дело.       Возможно, ему просто нужно будет немного больше обдумать ситуацию.       

***

      Во вторник вечером Драко отправился в чайную в маггловском Лондоне.       После двух долгих, трудных дней целители в больнице Святого Мунго так и не приблизились к определению причины внезапной и изнурительной болезни его матери. То ли из искреннего интереса, то ли потому, что он просто не хотел оставлять Драко бороться в одиночку, Поттер задержался в Министерстве допоздна оба дня, подталкивая Драко к некоторым из наиболее интенсивных боевых симуляций департамента.       Каждый раз Драко терпел неудачу.       Но солидарность в компании Поттера значила для него больше, чем он мог выразить. Этот человек ничего ему не должен, и Драко оценил, что тот остался рядом.       После долгого горячего душа он покинул Министерство и зашел в чайную, где работала Грейнджер.       Когда над дверью прозвенел колокольчик, Драко быстро огляделся. Молодая девушка с первого его визита работала за стойкой, и Драко слегка улыбнулся.        — С малиной, пожалуйста, — он положил на прилавок бумажную купюру и еще раз быстро осмотрел помещение. — Мелоди сегодня работает?       — Сегодня первый вторник месяца, — сказала девушка. Эти слова ничего не значили для Драко, и, должно быть, это отразилось на его лице, потому что она раздраженно вздохнула. — У Мел сегодня дела.       Нахмурившись, он поджал губы.       — С ней все в порядке?       — Да, — девушка подвинула к нему через стойку высокий бумажный стаканчик. — Насколько мне известно, — ее губы расплылись в широкой улыбке. — Я дам ей знать, что ты заходил.       — Конечно. Спасибо, — взмахнув стаканчиком в знак благодарности, Драко направился к двери.       Он попытался вспомнить себя в возрасте этой девушки, но когда ему было шестнадцать, он был пойман в ловушку хитростью сумасшедшего, угрожавшего жизни его родителей. Меньше всего его волновали сплетни.       Когда небо потемнело, а в воздухе повеяло холодом, Драко все равно не спешил возвращаться домой. Он отхлебнул чаю, сунул вторую руку в карман и зашагал по улице. На следующей улице в ночном клубе кипела жизнь, люди перекрикивались между собой, а из музыкальной системы внутри доносились громкие нетерпеливые удары.       Драко направился в небольшой парк, отгороженный от улицы, и уселся на скамейку.       Яркий фруктовый чай согревал его от назойливого ночного воздуха.       Он лениво размышлял о том, какие дела у Грейнджер назначены на первый вторник месяца и имело ли это какое-то отношение к ее состоянию. Он вытащил из сумки мобильный телефон, пробежал глазами по двум сообщениям, которые получил от нее, и его внимание, как всегда, задержалось на втором.       Драко слишком хорошо знал, каково это — быть одному.       После эмоционального напряжения последних дней он хотел только одного — снова увидеть скрытую теплоту ее улыбки. Он сделал большой глоток чая, глядя на сообщение.       Он поставил свой стаканчик на скамейку рядом с собой и набрал сообщение в телефоне.       Чай не такой вкусный, когда его завариваешь не ты.       Взглянув на часы, он поудобнее устроился на скамье и позволил векам прикрыться. Он плохо спал с тех пор, как мать поселилась в больнице, и мирная тишина парка успокаивала.       Было уже около десяти часов, и он не ожидал, что она ответит. Но он попытался представить свет в ее глазах.       Драко понимал, что слишком глубоко увяз во всей этой ситуации, но ничего не мог с собой поделать. За всю свою жизнь он не встречал никого, кто бы так быстро и целиком завладел его вниманием.       Просто ему повезло, это оказалась Гермиона-чертова-Грейнджер.       Телефон в его руке завибрировал, напугав его, но мягкая улыбка тронула его губы, когда он открыл сообщение.       Я не удивлена. Жаль, но я скучала по тебе. Как дела?       Он глубоко вздохнул, глядя на темнеющее кобальтовое небо. В сердце Лондона редко можно было найти место для минутки покоя, и он на мгновение задумался.       Все хорошо, спасибо, что спросила. В любом случае, новостей пока нет. Как ты?       Грейнджер, вероятно, предположила, что ему сказали причину, по которой она не была на работе в этот день, хотя Драко не хотел совать нос в чужие дела. Но если она захочет поговорить о себе, он сможет узнать больше.       Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем она ответила, и Драко подумал, не обидел ли он ее. Он подумал, не набрать ли номер ее мобильного, чтобы поговорить, но не знал, занята ли она. А может, ей просто не хотелось?       Наконец телефон снова завибрировал.       Да… небольшие дела. Не о чем беспокоиться.       Хотя его охватило облегчение, в голове пронеслась мысль, что это весьма щекотливая тема, и она не хотела говорить об этом. Может быть, эти дела не имели никакого отношения к ее памяти, а были чем-то совершенно иным.       Его чай почти закончился, и в воздухе повеяло холодом. Усталость подступила к глазам, когда он набирал очередное сообщение на клавиатуре, чувствуя, что начинает привыкать к телефону, несмотря на трудную задачу использования цифр для передачи букв.       Рад это слышать.       Пока он смотрел на исходящее сообщение, сердце подскочило к горлу. Он подумал о дерзости Поттера в то утро и предположил, что тот уже пригласил Тео на свидание. Драко гадал, услышит ли он об этом завтра от Тео?       Он знал, что должен уйти. Что все это закончится… ужасно. Но он так сильно хотел узнать ее.       Глубоко вздохнув, он набрал еще одно сообщение, не обращая внимания на легкую дрожь в руках и рев адреналина в ушах.       Не хочешь как-нибудь выпить?       Драко несколько минут смотрел на экран, прерывисто дыша и сжимая телефон напряженными пальцами. Наконец он вскочил на ноги и сунул телефон в карман. Он допил остатки чая, бросил пустой стаканчик в ближайшую урну и зашагал обратно к главной дороге.       Проскользнув между двумя зданиями, Драко аппарировал домой, в свою квартиру. И все же она не послала ему ответного сообщения.       На самом деле все стало бы проще, если бы она просто не ответила. Очевидно, если она не была заинтересована в нем, ему не нужно беспокоиться о том, испортил ли он свой шанс с ней. Было бы немного неловко, если бы ей удалось восстановить память.       Драко приготовился ко сну, подавив широкий зевок. Он подумал, не оставить ли телефон на столе в гостиной, но вместо этого отнес его в спальню.       Он смотрел на эту глупую штуку еще несколько минут, прежде чем, наконец, смириться с тем, что она либо не ответит сегодня вечером, либо, возможно, вообще не ответит.       Выдохнув, Драко заклинанием потушил свет и устроился в постели.       Телефон завибрировал о тумбочку. Драко схватился за него в темноте, вглядываясь в маленький освещенный прямоугольник.       Было бы неплохо. Завтра и в четверг я работаю до половины восьмого.       Медленная улыбка расплылась по его лицу, и впервые за несколько дней Драко почувствовал пьянящее тепло предвкушения. Конечно же потом он пожалеет об этом. Но сегодня он не мог заставить себя сделать это.       Он набрал в телефоне:       Завтра — звучит здорово.       И с широкой улыбкой на лице он уснул.