Глава 8

      Спустя два года игнорирования родового поместья Драко тупо смотрел на нетронутый фасад дома. Малфой-мэнор выглядел так же, как и всегда, но от нахлынувших воспоминаний к горлу подкатила тошнота.       Он уже чувствовал подступающую головную боль.       Однако суровое испытание — снова увидеть поместье — было второй из двух его самых больших забот. Целители, ухаживающие за его матерью, уже приготовили для нее комнату. Один из них круглосуточно будет жить в поместье на случай каких-либо непредвиденных ситуаций.       Драко был благодарен им за тщательную подготовку, но больница Святого Мунго подошла бы для этого лучше. Как нейтральная территория. Поместье воплощало собой большинство кошмаров Драко.       По словам целителя Брукс, они обнаружили причину ее внезапной и ужасной болезни.       Редкая и плохо изученная болезнь поражала магическое ядро человека. Он не знал, что делать с этой информацией, и каждый целитель, с которым он говорил, был не в состоянии дать ему какие-либо ответы относительно лечения и прогноза на будущее. Единственное, что он слышал, это то, что болезнь может вызвать медленное разрушение ядра, и эта мысль ужасающе отрезвляла.       Целитель Брукс поспешила заверить его, что они сделают все возможное, чтобы восстановить ее здоровье и избавиться от коварного недуга, не дав случиться худшему.       Драко не был уверен, верит ли он хоть одному слову.       Но в данный момент он ничего не мог сделать, кроме как положиться на опыт целителей, и мысль об этом вызывала у него беспокойство.       Он вошел в поместье, чувствуя, как по спине пробежала навязчивая дрожь, когда он переступил порог защиты. Несмотря на годы, прошедшие с тех пор, как он в последний раз был дома, древняя магия крови, заложенная в самом основании, приветствовала его как главу.       Но с тех пор как чертов фанатизм разорвал его жизнь и семью пополам, ему было на это все равно.       В залах поместья было так же тихо, как и в те года, но все же коридоры были полны воспоминаний, и Драко поймал себя на том, что на каждом повороте оглядывается через плечо.       Холодный, злобный смех плясал в глубине его сознания, а скольжение массивной змеи по мраморному полу заставило содрогнуться.       Это не реально, но те ужасающие звуки навсегда закрепились в его памяти.       Вскоре после сдачи Тритонов Драко вернулся в Англию, он поселился в маленькой квартире, которая стала его домом. Несколько месяцев он просыпался в холодном поту. Это было невыносимо.       И теперь, вернувшись за матерью, он почувствовал, что пытается удержать воспоминания, которые угрожали вторгнуться в его жизнь и разрушить ее.       Ни в одной комнате не осталось следов присутствия Темного Лорда. И все же ноги вели его через лабиринт коридоров к крылу, где была устроена импровизированная больничная палата его матери. Когда он приблизился, мимо него прошмыгнула пара целителей, одарив его натянутыми улыбками.       Он мог только догадываться, как они относились к тому, что их отправили в Малфой-мэнор.       — Добрый день, — пробормотал он, засовывая руки в карманы брюк и входя в комнату матери. Она выглядела только что проснувшейся, и ленивая улыбка скользнула по ее лицу, когда Драко нырнул вниз, чтобы поцеловать ее в висок.       — Драко, — сказала она, пристально глядя на него. — Ты пришел навестить меня.       — Конечно, — отрезал он, оглядывая обычно пустую спальню. Она стала почти неузнаваема с тех пор, как он видел ее в последний раз: вокруг кровати были расставлены аппараты и инструменты, а в воздухе висел острый запах зелий. — Похоже, они хорошо тебя обустроили.       Его мать усмехнулась, приподняв бровь.       — Они могли бы, по крайней мере, предоставить мне комфорт моей собственной комнаты.       — Тебе лучше быть на первом этаже, — терпеливо сказал Драко, — и поближе к выходу. Ты же знаешь, что они не смогут аппарировать из комнаты с тобой, если что-то случится.       — Так говорят, — задумчиво произнесла Нарцисса, — но я предпочитаю…       — Пожалуйста, будь добра к своим целителям, мама, — протянул он, чувствуя, как в висках нарастает напряжение. От одного только вдоха проклятого воздуха в поместье у него в груди поднималось беспокойство и становилось трудно дышать. ― Они знают, что лучше для тебя, и мы платим им немалые деньги за их присутствие здесь.       Она только поджала губы.       — Да, Драко.       — Ох уж этот характер, — съязвил он, крепко сдерживая сознание, которое хотело закричать.       Пара целителей вернулась к ним, проверив несколько показателей, и один из них острым взглядом кольнул Драко.       — Скоро нам нужно будет провести кое-какие тесты, мистер Малфой, если вы не возражаете.       — Все в порядке, — сказал он. — Спасибо вам за все. Я ценю это.       Улыбка женщины смягчилась.       — Конечно. Мы сделаем все возможное, чтобы ей было комфортно.       Нарцисса что-то пробормотала себе под нос, но Драко не расслышал; наверное, это было к лучшему. Он вышел из комнаты, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, и проскользнул в гостиную. Он сделал глубокий вдох, позволив ему выскользнуть из легких, пока осматривал комнату.       На столике, как и всегда, стоял хрустальный графин с выдержанным огневиски, и Драко, прежде чем налить себе щедрую порцию, надолго задержал взгляд на бутылке.       Затем он бросил в камин горсть летучего пороха и крикнул:       — Нотт-мэнор.       Мгновение спустя в пламени появилось удивленное лицо Тео.       ― Какого черта ты… — его глаза сузились при виде стакана в руке Драко, и на мгновение его лицо исчезло. Драко ухмыльнулся и сделал глоток из стакана, затем налил еще один как раз в тот момент, когда Тео прошел через решетку, отряхивая сажу с рукавов рубашки и одновременно с этим недоверчиво оглядывая гостиную. — Ты в Малфой-мэноре.       — Они перевезли сюда маму, — объявил Драко, протягивая другу второй бокал.       Тео поморщился и сделал глоток.        — Это все объясняет. Спасибо, — мгновение он смотрел на Драко, словно не понимая, в какую ситуацию попал. — С тобой все в порядке?       — Отлично, — пробормотал Драко, делая неглубокий вдох. — Конечно, я предпочел бы быть где угодно, только не здесь… но я выживу.       — Да.       — В любом случае, — продолжал он, — во сколько у тебя свидание?       Тео взглянул на часы.       — Я встречаюсь с Поттером в восемь.       Невольно улыбка тронула его губы, и Драко со смешком покачал головой.        — Не могу поверить, что ты с ним встречаешься.       Уклончиво пожав плечами, Тео сделал еще один большой глоток виски, прежде чем налить себе еще немного.       — Не знаю, приятель. Может быть, это сработает, а если нет, то вам двоим будет неловко находиться вместе на работе, что чертовски забавно.       — Не-а, — задумчиво протянул Драко, — Поттер не так уж плох. Большую часть времени, — он рассмеялся в свой стакан. — Представь, что я это говорю.       — О, как все меняется, — протянул Тео, опускаясь в кресло с прямой спинкой у камина.       — Расскажи мне об этом, — упав на диван, Драко провел рукой по волосам и сделал глоток огневиски. Теплая жидкость пробежала по его телу, обжигая и успокаивая измотанные нервы. Он предполагал, что в какой-то момент ему придется рассказать Тео о Грейнджер, но, вероятно, сначала придется рассказать Поттеру.       Словно прочитав его мысли, Тео откинулся на спинку стула и подсказал:       — Ты завтра опять будешь заниматься йогой?       Драко вскинул глаза. Мерлин, мне казалось, что все это случилось гораздо раньше, чем неделю назад.        — Не то чтобы это тебя касалось, но да.       Тео присвистнул.       — Замечательно.       — Действительно? — Драко презрительно приподнял бровь.       — Я больше ни хрена не знаю, приятель, — рассмеялся Тео. — Я встречаюсь с Поттером, а у тебя появилась какая-то маггловская девчонка…       Драко тяжело вздохнул.       — А я — нет. Мерлин, тебя когда-нибудь волновало свое собственное благополучие?       — Нет, — Тео закатил глаза. — И ты знаешь это лучше меня.       Хотя это утверждение было ложью, Драко не стал отвечать. Он сделал еще один большой глоток огневиски, чувствуя, как надвигающаяся головная боль наконец-то начинает отступать. Но он не ел с самого обеда, и сознание слегка помутилось, когда он пересек комнату, чтобы налить себе еще.       — Значит, это и есть твой план на ночь? — непринужденно спросил Тео. — Сидеть в доме своей семьи и напиваться отцовским алкоголем?       Драко расправил плечи и стиснул зубы.       — Звучит так же хорошо, как и все остальное, — он кивнул в сторону графина. — Я отнесу огневиски к себе. Здесь слишком скучно.       — Справедливое замечание, — Тео помахал в его сторону пальцем, снова проверяя часы. — Мне лучше поскорее уйти. Нельзя опаздывать на свидание.       — Какой ужас, — пробормотал себе под нос Драко.       Тео поднялся со своего места и оставил пустой стакан на тележке.       — Развлекайся… не делай ничего такого, чего бы не сделал я.       — Тогда список короток.       Лицо Тео посерьезнело, когда тот подошел к камину.       — Дай мне знать, как там устроилась твоя мать, ладно?       — Хорошо. Спасибо, Тео. Удачи на свидании.       Когда друг шагнул через камин и исчез, Драко откинулся на спинку сиденья. Он налил себе еще одну большую порцию огневиски, наслаждаясь жжением, когда жидкость потекла по горлу и распространилась по крови.       Он посмотрел на свою сумку и вспомнил о маггловском телефоне, который начал хранить внутри. Хотя часть его хотела поговорить с Грейнджер, он знал, что увидит ее завтра на занятиях йогой. Когда она поинтересовалась, придет ли он снова, он согласился, даже все не обдумав. Неделю назад он не испытывал отвращения к занятиям, но и не хотел, чтобы это вошло в привычку.       Когда он отважился вернуться в комнату матери, целители сообщили ему, что она уже заснула. Он вернулся в гостиную, взял сумку с бутылкой и аппарировал в свою квартиру.       

***

      Когда на следующее утро Драко проснулся, боль мигом пронзила его виски. Он сильно прикусил нижнюю губу, чтобы подавить стон, и пошарил в тумбочке в поисках антипохмельного зелья. Он напивался лучшим огневиски отца столетней выдержки до ночи, чтобы иметь возможность заснуть, и хотя это было не совсем здравым решением, часть его сознания находилась в восторге от этой идеи.       Откупорив пробку большим пальцем, он осушил флакон и прижал пальцы к переносице, ожидая, пока утихнет тупая пульсация.       По крайней мере, у него хватило предусмотрительности спрятать телефон, чтобы не поддаться искушению написать Грейнджер, будучи пьяным.       Мысль о встрече заставляла его нервничать. Метаясь между работой и матерью у него не было возможности заглянуть в кофейню, и вдобавок к этому он все еще не очень ладил с телефоном. Потребовалась целая вечность, чтобы напечатать короткое сообщение, у него совершенно не получалось понять ни одну из других функций этого аппарата.       Он немного полежал, потом вылез из постели и направился в душ, после чего выпил несколько чашек кофе.       К тому времени, как наступил вечер и Драко должен был отправиться на занятия йогой к Грейнджер, он чувствовал в себе гораздо меньшую нервозность, чем неделю назад. Меньшую, потому что знал, чего ожидать, но большую потому, что теперь все казалось намного сложнее.       В какой-то момент он должен будет сообщить ей, что они знали друг друга. Но он не мог справиться со страхом, что она может расстроиться и не захочет иметь с ним ничего общего. И он мог признаться (хотя бы самому себе), что начал заботиться о ней. Меньше всего ему хотелось, чтобы она подумала, что он ввел ее в заблуждение, или чтобы она ушла.       Поверх футболки он натянул джемпер с капюшоном, схватил рюкзак и аппарировал в ее кампус. После прошлой недели у него не было проблем с поиском здания, поэтому он прибыл одним из первых.       Глаза Грейнджер загорелись, когда он вошел в комнату, и Драко не смог сдержать улыбку, которая приподняла его губы, когда он подошел к ней.       — На прошлой неделе ничего плохого не случилось? — тихо спросила она, протягивая ему свернутый коврик, который брал в прошлый раз. Он взял его, слегка коснувшись ее пальцев, из-за чего по телу пробежала волна тепла.       — Нет, — тихо пробормотал он, глядя на нее. — Полагаю, что нет.       Ее улыбка смягчилась.       — Я рада, что ты смог приехать. Ты выглядишь усталым… работал допоздна?       Драко поморщился. Он и не подозревал, что это так очевидно.       — Не так уж и до поздна. Мне нужно было съездить в поместье, повидаться с матерью, — проведя рукой по волосам, он отвел взгляд. — И у меня вышло выпить бутылку самого дорогого виски моего отца.       — Несмотря на пьянство, — задумчиво произнесла Грейнджер, — это звучит интереснее, чем то, чем я занималась прошлой ночью.       — Тогда в следующий раз мне придется пригласить тебя присоединиться ко мне.       — Договорились, — ее глаза сверкнули, когда он снова поймал ее взгляд, и хотя она выглядела так, будто хотела сказать что-то еще, в комнату вошла группа людей. — Советую тебе занять место. Мы скоро начнем.       Драко лениво пожелал, чтобы они остались вдвоем… и ее узкие штаны, которые так восхитительно облегали задницу… но он позволил себе задержаться на этой мысли лишь на мгновение, прежде чем отступить в дальний конец тускло освещенной комнаты.       Та же пара неуклюжих девчонок с прошлой недели снова присоединилась к нему в заднем ряду. Он улыбнулся им, когда началось занятие. И хотя он уже знал, чего ожидать, проделав это однажды, все еще неуклюже вставал в большинство поз.       Его мышцы дрожали и сводились судорогой, на висках блестели капельки пота, и хотя он не очень-то стремился вновь оказаться здесь, он не жалел об этом. Не в последнюю очередь потому, что из передней части зала ему улыбалась Грейнджер, когда он убирал свое место и складывал вещи в сумку.       Драко задержался в задней части комнаты, пока она общалась с другими посетителями, а когда все ушли, отважился вернуть свой коврик.       — Спасибо, — тихо сказала она, убирая его в шкаф. — Как тебе занятие на этой неделе?       Уставившись на нее тяжелым взглядом, он протянул:       — Я начинаю подозревать, что скоро стану специалистом.       Она рассмеялась, и ее глаза заискрились от смеха.       — У тебя уже отлично получается.       Очевидно, они оба знали, что у него нет техники и мало гибкости. Но ее улыбка была заразительной, и уголки его рта искривились от удовольствия.        — Ну, по крайней мере, компания превосходная.       Красивый румянец окрасил ее щеки в тусклом освещении комнаты, и она придвинулась на шаг ближе, так что ей пришлось запрокинуть голову.       — Я склонна согласиться с тобой.       Драко сглотнул, поймав ее взгляд. Ее рука свободно висела вдоль тела, и он провел кончиками пальцев по ее тыльной стороне.       — Какие у тебя сейчас планы?       — Никаких, — выдохнула она. Ее рука изогнулась, переплетаясь с его. — А у тебя?       Во рту у него пересохло.       — Я свободен.       Он должен был что-то сделать… но все мысли вращались вокруг восстановления ее памяти. Мозг был затуманен ее близостью и ощущением ее руки в своей. На какое-то головокружительное мгновение его глаза остановились на ее губах.       — Может быть, нам стоит заняться чем-нибудь вместе, — тихо сказала она, и ее глаза заблестели.       С его губ сорвался резкий вздох.       — Да. Это хорошая идея, — ее присутствие ошеломляло, разум бешено работал, а сердце билось в груди. — Есть пожелания?       Повинуясь инстинкту, он притянул ее ближе за их сцепленные руки, что смог почувствовать тепло ее тела так близко. Ее грудь задела его, и губы приоткрылись от вздоха, когда она моргнула, глядя на него.       Губы Грейнджер растянулись в еще одной мягкой улыбке, и прежде чем он успел обернуться, она подняла другую руку, чтобы коснуться линии его подбородка.       Приподнявшись на цыпочки, она заставила его немного склониться и коснулась губами его губ. Прикосновение было мягким, безобидным, но адреналин потек по его венам.       Он почувствовал, как ее дыхание коснулось его губ, и когда она поцеловала его снова, чуть более настойчиво, ее губы все еще оставались нежными. Веки Драко затрепетали, закрываясь.       Расслабившись в ответ на ее прикосновение, он поцеловал ее в ответ, чувствуя текущую по венам лаву, распространяющуюся по всему телу. Ее пальцы скользнули к его затылку, слегка царапая, и в ответ Драко провел рукой по всей длине ее позвоночника, спускаясь по изгибу бедра.       Он не мог не замечать колотящееся в груди сердце, казалось, будто все происходило не с ним. Когда ее язык коснулся его, дразнящий и неуверенный, он почувствовал, что может запросто воспламениться.       Ногти впились в его затылок, и он вцепился зубами в ее нижнюю губу, проникая языком в ее рот, проглатывая тихий всхлип, сорвавшийся с ее губ. Грейнджер отпустила его руку и обвилась ею вокруг его шеи, притягивая его еще ближе, и он нутром почувствовал, как вспыхнула каждая клеточка ее тела.       Возбуждение росло в нем, наполняя тело неизмеримым желанием, когда ее язык переплелся с его собственным, терпеливо и дотошно, после чего она отстранилась.       Ее глаза блестели в слабом освещении комнаты, и улыбка озарила ее лицо, когда она посмотрела на него.       Драко едва мог успокоить свое сердце.       Его почти тревожил тот факт, как сильно она завладела его вниманием. И ему очень хотелось снова притянуть ее к себе, целовать до тех пор, пока губы не сотрутся в кровь, но он просто улыбнулся в ответ.       Одна настойчивая мысль гулко билась в глубине его сознания. Он попал в беду.       — Ты голоден? — спросила она, и лицо ее озарилось тем самым теплом, о который он никогда не устанет греться.       Он коснулся подушечкой большого пальца ее талии.       — Было бы неплохо.       

***

      Когда вечером Драко вернулся домой, проведя несколько часов с Грейнджер, он чувствовал странную смесь эйфории и холодного, абсолютного страха. Он не мог продолжать в том же духе. Даже если она думала, что у них двоих может быть шанс на что-то большее, Драко знал, что ее мнение стало бы совершенно иным, если бы она сохранила память. Совершенно иным.       Проведя рукой по волосам, он устроился за кухонным столом в своей квартире и начал перебирать записи, которые успел собрать до сих пор.       Он все еще чувствовал тепло ее губ на своих, когда вспоминал об этом.       Но она не принадлежала ему, не знала всей истории. И он уже слишком глубоко увяз… позволил себе слишком много вольностей. Он хотел выстрелить новостью о нахождении Гермионы Грейнджер, но, очевидно, возможность потеряна.       Подкрадывалось отчаяние, тягостное, мучительное, а вместе с ним и ненависть к самому себе.       Единственное, что он мог сейчас сделать, — это попытаться все исправить, потому что, если уж на то пошло, Грейнджер заслуживала этого. Он не мог мириться с мыслью, что она никогда больше не посмотрит на него с той скрытой теплотой в глазах, как будто он для нее что-то значил.       Драко к этому не привык.       Он также не привык к этому странному чувству рядом с ней, когда в голове появлялась мысль о том, что необходимо отказаться от всего этого. Как будто сердце ухало куда-то вниз в грудной клетке, как камень в яму.