Глава 19

      — Я должен поговорить с тобой.       Резкий, настойчивый голос Поттера прорвался сквозь дымку задумчивости Драко. Он едва ли мог перестать думать о Гермионе с тех пор, как тем утром проснулся в ее постели.       — В чем дело? — пробурчал Драко, нахмурившись, глядя на Поттера. Он еще даже не добрался до своего рабочего места и нетерпеливо поправлял ремешок сумки на плече.       — Это насчет Гермионы, — при этом Драко полностью переключил внимание на темноволосого мужчину, стоявшего перед ним, и вопросительно поднял брови. Поттер только закатил глаза. — Спасибо, я теперь привлек твое внимание. Конечно, мы с тобой знаем, что она больше не считается пропавшей, и поэтому я хочу обновить ее дело в архиве, но ты знаешь, что произойдет, когда я это сделаю.       Драко поморщился. Он знал, и это была главная причина из списка многих, по которой он не спешил ничего делать с ее делом. Скорее всего, она попала бы в западню, выставленная на всеобщее обозрение в средствах массовой информации, прославляющих свое внезапное возвращение и трагическую историю.       — Я не хочу обрушивать это на нее, — сказал Драко. — Не сейчас, пока ее психическое состояние так нестабильно.       Ведь они до сих пор не знали, что случится, если ситуация накалится. Могут открыться недостающие воспоминания или разрушиться те, что она годами пыталась восстановить.       — Я тоже не хочу, — быстро сказал Поттер, подстраиваясь под ритм его шагов, пока Драко проделывал оставшийся путь до своего стола. — Но я знаю, что ты с ней разговаривал… может, затронешь эту тему?       Испустив длинный выдох, Драко на мгновение уставился на другого мужчину. Тот вопросительно поднял бровь.       — Я не думаю, что это хорошая идея. Представь, насколько это будет подавляюще для нее — быть окруженной людьми — репортерами — задающими вопросы о том, чего она даже не помнит.       Поттер провел рукой по волосам.       — Да. Но мы не можем вечно игнорировать ее дело.       Плечи Драко опустились.       — Я знаю.       — Подумай над этим, — сказал Поттер, — и мы решим, как лучше поступить. Может быть, я подниму этот вопрос с Робардсом, чтобы узнать, что он думает.       Хотя Драко поморщился, он не хотел оспаривать эту мысль. Но обсуждение этого вопроса с главой департамента не было подходящим для такого деликатного дела.       Но как будто почувствовав, что о нем говорят, Робардс проревел:       — Малфой. В мой кабинет.       Драко выдохнул и удержался от того, чтобы закатить глаза, в то время как Поттер скорчил гримасу. Надо было просто остаться в тепле и уюте постели Гермионы. День и так складывался не лучшим образом.       — Удачи, — проворчал Поттер и удалился.       Скрежеща зубами, Драко пересек этаж и проскользнул в кабинет Робардса, захлопнув за собой дверь.       Мужчина окинул его тяжелым взглядом.       — Присаживайтесь, Малфой.       Драко не знал, что делать в этой ситуации, а выражение лица Робардса не давало никаких намеков. Скорее всего, что-то случилось, и у Драко сжался живот от беспокойства. Он поставил сумку на пол и опустился на стул, устремив все свое внимание на начальника. Пока Драко ждал, Робардс успел лишь записать несколько пометок на пергаменте и отправить их адресату. Обычно аккуратные волосы мужчины были в беспорядке, а под глазами залегли глубокие круги.       Когда затянувшееся молчание стало вызывать у Драко мурашки на коже, он спросил:       — Все в порядке, сэр?       Робардс поджал губы и посмотрел на Драко поверх своих бумаг.       — Расскажите мне, мистер Малфой. Что вы знаете о том, что произошло в Азкабане прошлой ночью?       Драко почувствовал себя так, словно из него выбили весь кислород.       — Простите, сэр?.. Я ничего не слышал.       Вздохнув, Робардс провел рукой по своему заросшему щетиной подбородку.       —Мне не хотелось быть тем, кто скажет вам это… Ваш отец, вместе с тремя другими заключенными, организовал попытку побега прошлой ночью, — эти слова пронеслись в мозгу Драко, и он резко вдохнул. Робардс выглядел мрачным. — Им удалось уйти довольно далеко. Три охранника и один аврор погибли.       — Нет, — прошептал Драко, и это слово выпало, как камень, а сердце ухнуло в груди.       — Да, — пронзительные глаза мужчины все еще не отрывались от Драко. — Охранники считают, что это могло быть вызвано визитом вашего отца к вашей больной матери. Очевидно, он утверждает, что его… цитирую: «Некомпетентный предатель-сын ничего не делает, чтобы помочь своему отцу».       Драко стиснул зубы, его сердце болезненно заколотилось в груди, а в висках запульсировала внезапная и сильная головная боль.       — Я даже не знаю, что сказать, сэр… как ситуация сейчас?       — Ваш отец снова предстанет перед судом, — сказал Робардс, тщательно подбирая слова, — как и другие заключенные. Мистер Малфой, каждый из них был бывшим Пожирателем смерти, — он заколебался, выпуская длинный вдох. — Никто не относится к этому легкомысленно: ни министр, ни Визенгамот. Новости о том, что Пожиратели смерти координируют свои действия изнутри, убивая охранников — это может создать беспорядок, если не принять надлежащих мер.       Потирая виски пальцами, Драко спросил:       — И как, по их мнению, это будет происходить?       Робардс снова пристально посмотрел на него, но слова были излишне мягкими.       — Говорили о поцелуе.       Глаза Драко прикрылись.       Хотя большинство дементоров после войны бежали из Азкабана, оставив во главе тюрьмы лишь жестоких стражников, некоторые остались. Самые жуткие. Почему-то эта идея казалась такой нереальной… и после всего, что сделал его отец, Драко не мог переварить эту мысль.       Он был рад, что не успел позавтракать после небольшого отдыха с Гермионой.       — Я не хочу спрашивать об этом, — тихо продолжил Робардс, — но мне нужно знать. Когда вы в последний раз разговаривали со своим отцом?       — Что? — Драко вскинул голову, широко раскрыв глаза. — Вы же не считаете… — он оборвал себя, увидев выражение лица своего начальника. Опустошение пронзило его, как раскаленное лезвие. — Во время посещения в больнице Святого Мунго.       — И он упоминал что-нибудь…       — Нет.       Возможность выпустить ему кишки стала казаться более реальной, когда Робардс еще раз взвесил свои слова.       — Вы должны знать, что я не думаю, что вы имеете к этому какое-то отношение, — то, как слова повисли в воздухе, словно помимо этого было что-то еще, сыграло против неуверенности, которая пропитала душу Драко. — Но я не управляю отделом в одиночку, и другие…       — Вы не серьезно, — выдавил Драко, паника взяла верх. Он провел рукой по волосам. — Вы не можете, черт возьми…       — Мистер Малфой.       Драко замолчал, стыд накатывал на него все сильнее и сильнее. Он хотел заплакать, закричать, убежать и…       — Мне жаль говорить, но это слишком важно. Слишком многое зависит от исхода этого дела, и я не могу допустить, чтобы вы оказались ввязаны в это.       Воздух застрял в его легких, и на мгновение Драко не смог вздохнуть.       — Что вы говорите? Вы выгоняете меня…       — Я не выгоняю вас, — мужчина замолчал. Сердце Драко агрессивно стучало в груди, а во рту пересохло. Каждая частичка его тела напряглась. — Я отстраняю вас от службы на время расследования и суда. Мне жаль, мистер Малфой, но это слишком громкое дело. Я не могу допустить, чтобы в департаменте возникло хоть малейшее сомнение по вашей причастности.       — Это бред, — скривился Драко. Робардс бросил на него взгляд, но не стал делать ему замечание. — Я не имею к этому никакого отношения.       Грудь Робардса тяжело опустилась.       — У вашего отца и его сообщников было самодельное оружие. Компоненты которого они не смогли бы собрать внутри Азкабана. Некоторые из моих коллег в Министерстве предполагают, что во время визита вашего отца…       — Что? — Драко поднялся на ноги прежде, чем смог остановить себя. — Я не… — при одной мысли о том, что он мог быть замешан в этом, слова сорвались, захлебнувшись в горле. Он провел рукой по волосам, а другой оперся на спинку сиденья, чтобы не свалиться со стула. Кожа пылала.       — Позвольте мне кое-что прояснить, аврор Малфой, — тихо сказал Робардс, — я не думаю, что вы имеете к этому какое-то отношение. На самом деле, я знаю, что вы не причастны.       Бросив взгляд на своего начальника, Драко прочел на его лице раскаяние.       — Я не делал этого. Если бы я знал, что он планирует что-то подобное, я бы сказал вам…       — Я знаю.       Тошнота настойчиво забурлила в животе, и Драко рухнул обратно на стул. Сделав длинный, хриплый вдох, он уткнулся лицом в ладони.       — Что вы хотите от меня?       — Я должен спросить, — сказал Робардс, его голос был тихим и извиняющимся, — где вы были прошлой ночью?       С губ Драко сорвалась беззлобная усмешка, горькая и едкая. Ничерта подобного, он не втянет в это Гермиону.       — Я был у своей девушки. И она тоже не имеет к этому никакого отношения. Если я, черт возьми, подозреваемый или…       — Мистер Малфой, — Робардс сложил руки на столе, наклонившись вперед. — Пожалуйста, следите за своим тоном… Я знаю, что это нелегко, и не хочу, чтобы обвинениями разбрасывались по всему департаменту, так же как вы хотите, чтобы они были брошены в вашу сторону. Но мне нужны доказательства, что вы не причастны.       — Вашим доказательством, — сказал Драко, его голос был хриплым и слабым, — является тот факт, что я сражаюсь по двенадцать часов в день, чтобы проявить себя как аврор. Зачем мне вытаскивать Пожирателей смерти из гребаного Азкабана? — когда Робардс только вздохнул и уставился на него, Драко продолжил: — Если бы я их поддерживал, то меня бы тут не было.       — Вы правы, — наконец сказал Робардс, откинувшись на спинку кресла. — Вы правы.       Горечь осела в горле, как дым, и Драко сжал челюсти, чтобы не сказать ничего больше. Он знал, что не был бесполезен, и даже сам Поттер отметил, насколько он изменился за последние месяцы.       — Пожалуйста, не отстраняйте меня, — задыхался он. — Я буду держаться подальше от судебного разбирательства.       В его тоне слышалось отчаяние, но в данный момент Драко было все равно. Все, что он желал, это попытаться доказать, что он больше, чем тень своего отца. И из-за того, что этот человек преследовал его до сих пор, Драко чувствовал, что его сердце могло просто разбиться, истощенное и высушенное до состояния тряпочки.       — Мне жаль, Малфой, — Драко видел по лицу Робардса, что тот говорил серьезно. — У меня связаны руки. Это только до тех пор, пока мы не разберемся с этим бардаком. Пока не завершатся проверки и пока не будет покончено со всем этим потенциальным возрождением Пожирателей смерти, — он замешкался на мгновение, пока сердце Драко сильно колотилось, а взгляд затуманился. — В мире волшебников всегда были распространены предрассудки, как вам хорошо известно.       Невысказанный смысл этого утверждения преследовал Драко на задворках сознания.       Как вам хорошо известно.       Драко знал о предрассудках лучше, чем кто-либо другой.       Жестокая, горькая ирония, скручивающаяся вокруг каждой частички его существа, оставляла его одиноким и несчастным. Он чувствовал себя так, словно из него выбили весь кислород; его плечи опустились, брови нахмурились от поражения.       — Мне нужно попросить ваш значок.       Уставившись в стол и пытаясь сдержать гневные слезы, Драко почувствовал, как борьба просачивается сквозь его кожу. Несмотря на все его обучение и стремление стать аврором, коллеги все еще сомневались в нем. Годы усилий рушились вокруг него быстрее, чем он успевал разобрать обломки.       Он нащупал значок на поясе, пальцы нащупали гладкий металл, когда тот скользнул им по столу.       Когда Робардс взял значок и положил его на свой стол, в груди Драко поднялась паника, и он подумал, что он может просто раствориться в своей печали.       — Мне очень жаль, — повторил Робардс.       Но Драко больше не мог найти слов. Он сжал ручки своего стула до побелевших костяшек и заставил себя спросить:       — Это все?       — Это все. Я буду держать вас в курсе.       Драко вжался в сиденье, его руки дрожали, когда он вставал. Он перекинул ремень сумки через одно плечо, чувствуя себя так, словно его силы были полностью исчерпаны. Резко кивнув, он повернулся к двери.       — Пожалуйста, попросите аврора Поттера пройти в мой кабинет, — тихо произнес Робардс.       Тяжело вздохнув, Драко снова кивнул.       Когда Драко выходил из кабинета, яркие лампы департамента слепили глаза, и он почувствовал, как его со всех сторон преследуют взгляды. Знали они уже или нет, ему было все равно.       Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько неудачником.       Поймав обеспокоенный взгляд Поттера, Драко шагнул вперед и пробормотал:       — Робардс хочет тебя видеть.       — Что случилось? — по ищущему взгляду Поттера Драко понял, что тот не навязывается ему. Что Поттер, по крайней мере, не был против него. Если уж на то пошло, он был одним из единственных, на кого Драко мог положиться. Тем не менее, он мог только покачать головой. — Малфой.       — Мне нужно идти, — задыхался Драко, кровь стыла в жилах от пристальных взглядов.       Он пронесся мимо него, слегка толкнув его плечом.       И он понятия не имел, куда ему идти.       

***

      Спустя несколько часов Драко сидел на скамейке у Темзы. Яркое и насмешливое солнце палило на него, пока он томился в собственной меланхолии.       Как бы он ни старался, сколько бы лет ни потратил на это, он должен был знать, что никогда не сможет избавиться от теней своей юности, которые преследовали его повсюду. А теперь действия его отца поставили под угрозу его карьеру и, более того, обнажили многие вещи, которые Драко старался не замечать.       Возможно, он никогда не получит статус полноправного аврора, если его собственный отдел не будет ему доверять.       Больная мать, заключенный в тюрьму отец, пошатнувшаяся карьера… Драко не знал, как разобраться во всем и за что хвататься. А теперь все три проблемы столкнулись в бурю, из которой он не мог выбраться.       Он не решался поговорить с Гермионой.       Он чувствовал глубокий, всепоглощающий стыд при одной мысли о ней.       Несколько раз в его сумке срабатывал телефон, но у него даже не хватало смелости посмотреть на него. Солнце стояло высоко в небе, уже давно перевалив за полдень, но Драко не знал, который час. Да это и не имело значения, ведь ему некуда было спешить. Отстраненный.       Подозреваемый.       Проведя рукой по волосам, он стиснул зубы, сдерживая крик, который грозил вырваться наружу.       Наконец, он достал из сумки телефон и пролистал уведомления. Три пропущенных звонка от Гермионы. Несколько сообщений. Его лицо помрачнело, а сердце заколотилось в груди, когда он открывал их одно за другим.       Привет! Я хорошо провела время вчера вечером. Спасибо, что зашел.       Драко, все в порядке? Гарри только что попросил меня подтвердить, где ты был прошлой ночью. Что-то с твоим отцом?       Драко? Что происходит? Пожалуйста, перезвони мне. Я просто хочу знать, все ли с тобой в порядке? Вздохнув, Драко провел рукой по лицу. Когда он сжимал телефон в ладони, тот снова зажужжал, и он открыл очередное сообщение.       Малфой, ответь на свой чертов камин. Несколько раз моргнув на сообщение, Драко решил, что Поттер, должно быть, был с Гермионой. Он выдохнул, а затем набрал номер.       — Какого хрена? — раздался в трубке голос Поттера. — В отделе царит чертов хаос из-за этого дерьма с Азкабаном, приятель. Робардс действительно отстранил тебя от работы?       Драко стиснул челюсти.       — Где ты?       — Я в кафе у Гермионы. Она очень переживает за тебя.       — Дай ей трубку.       На мгновение в трубке воцарилось молчание, пока желудок Драко неуклонно подбрасывало. Затем раздался ее тихий голос, и его словно ножом по сердцу полоснули.       — Драко, ты в порядке?       — В порядке, — пробурчал он.       — Ты не в порядке, — вздохнула она, и в ее словах прозвучало мягкое наставление. — Гарри рассказал мне, что произошло. Ты можешь прийти сюда?       От волнения у него сдали нервы, и он взглянул на часы.       — Я сейчас кое-чем занят, — он не хотел лгать ей, но не мог видеть ее, не мог выдержать теплоту ее взгляда, как будто он стоил внимания.       Потому что это не так. — О. Конечно.       Небольшой намек на грусть в ее голосе говорил о том, что она ему не верит, и Драко захотелось проклясть себя за это.       — Послушай, сделай мне одолжение, — пробормотал он, — я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась, хорошо? Ты не должна ни с кем разговаривать, если не хочешь. Даже с Поттером, — когда она ничего не ответила, он испустил длинный вздох и провел рукой по волосам. — Я не хотел, чтобы ты во что-то ввязывалась, понятно? Все, что они хотят знать, это что я делал прошлой ночью.       — Ты был со мной, — тихо произнесла она. — И если мне нужно кому-то об этом рассказать, я расскажу. Драко, это несправедливо, что они обвиняют тебя в чем-то.       — Если ты заговоришь с ними, Гермиона, ты окажешься в центре внимания, более яркого, чем ты думаешь сейчас.       Она не отвечала еще долгое мгновение, и из-за наступившей тишины у Драко зазудела кожа. Наконец, она вздохнула.       — Я не знаю, что происходит, Драко, но Гарри сказал мне, что они забрали твой значок из-за того, в чем ты не виноват. Мне очень жаль. Я знаю, как много для тебя значит эта работа.       Он мог бы рассердиться на Поттера, если бы не тот факт, что они с Гермионой уже несколько недель находились в дружеских отношениях, не Драко было говорить об этом. В любом случае, он был рад, что ей есть с кем поговорить. И он знал, что может доверять Поттеру, который позаботится о ее благополучии.       — Просто путаница, — пробормотал Драко. — Все будет в порядке, когда эта неразбериха утихнет.       Ему хотелось бы верить в свои слова. Несмотря на то, что сказал Робардс, Драко был бы искренне удивлен, если бы его когда-нибудь полностью восстановили в должности.       — Ты ведь ничем не связан, правда? — ее голос был мягким и извиняющимся, но он услышал намек на что-то еще. Что-то похожее на боль. — Я на твоей стороне, ты знаешь.       — Я знаю, — он выдохнул, прищурившись на солнце. — Я просто не знаю, как сейчас справиться с этим.       Честность — превыше всего. Драко не привык, чтобы кто-то заботился о его чувствах. Даже его мать… и при этой мысли он сдержал стон. Ему придется снова обсуждать с ней эту ситуацию.       — Хорошо, — сказала она, кротко и тихо. — Если тебе нужна компания, я работаю до восьми.       Драко стиснул челюсти, нерешительность, первозданная и жгучая, пронеслась сквозь него.       — Хорошо. Я дам тебе знать.       Гермиона не ответила, и он услышал приглушенный мужской голос на другом конце провода. Со вздохом она продолжила:       — Я должна сказать тебе, чтобы ты тащил свою задницу домой и отвечал на свой камин, что бы это ни значило.       Потирая один глаз, Драко пробурчал:       — Скажи Поттеру, чтобы отвалил от меня, — но он выпустил длинный выдох и поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы после многочасового сидения на скамейке. — Отлично. Скажи ему, чтобы дал мне десять минут. И чтобы использовал надежную решетку.       Он услышал, как она на мгновение отключилась от линии, после чего вернулась.       — Хорошо.       — Спасибо, — тихо сказал Драко.       — Драко, ты уверен, что с тобой все в порядке?       Он почти не мог справиться с нежностью в ее голосе.       — Все будет хорошо, — сказал он. — Поговорим позже, хорошо?       — Да, хорошо, — она замешкалась на мгновение и, понизив голос, продолжила: — Ты знаешь, что я рядом, если понадоблюсь. Что бы это ни было, ты можешь поговорить со мной.       — Да, — выдохнул Драко, — Я знаю. И ценю это.       Он сильно прикусил язык, чтобы удержаться от предположения, что, возможно, она не должна быть такой. Что он не заслуживает кого-то, кто готов быть рядом с ним… не кого-то настолько искреннего и хорошего. Потому что даже если он не заслуживал ее, он все равно не хотел ее потерять. Он с трудом мог представить себе эту мысль, и у него свело живот при мысли о том, что она уйдет.       — Хорошо. Пока.       Когда связь оборвалась, Драко долго смотрел на телефон, прежде чем убрать его в карман. Затем он соскользнул с берега реки вниз по дороге к тихому месту, где можно было спрятаться между двумя зданиями и аппарировать домой.       

***

      Не прошло и пяти минут, как в решетке вспыхнул неоново-зеленый огонь, и Драко закатил глаза, отвечая на вызов. В пламени появилось раздраженное лицо Поттера, и он объявил:       — Я сейчас зайду, — его лицо исчезло, и Драко не успел что-либо сказать.       Он нахмурился и сложил руки на груди, когда Поттер появился на очаге и продолжил:       — Я не знаю, что за чушь несет этот департамент, но это просто смешно.       — Я не хочу об этом говорить, Поттер, — ворчал Драко, развалившись на диване. — Так что если это все, что ты хотел обсудить, пожалуйста, любезно отвали.       — Это не так, так что не будь мудаком, — Поттер опустился в кресло у камина, оглядывая квартиру, и Драко пришло в голову, что тот никогда не был в его квартире. Но у него никогда не было повода пригласить его к себе, даже теперь, когда они с Тео были вместе. — Кстати, Гермиона хотела тебя видеть.       Драко сжал челюсти, раздвинув губы.       — Я не могу сейчас с ней встретиться.       — Правильно, — отрезал Поттер, — потому что это помешает твоей вечеринке уныния.       — Ты можешь уйти.       — Выше нос, Малфой, — с гримасой продолжал Поттер. — Я на твоей стороне. И Робардс тоже, но он не может идти против Визенгамота. Мы все знаем, что твой отец — отъявленный мудак, и ты не имеешь к этому никакого отношения, но аврор мертв, а вместе с ним и трое охранников тоже, так что они не могут просто отмахнуться от беспокойства. Если повезет, Гермионе не придется ручаться за твое местонахождение прошлой ночью, потому что они найдут мерзавца, который пронес контрабанду в тюрьму. Ты не подозреваемый… не совсем, потому что Робардс знает, как ты презираешь своего отца.       Драко нахмурился, хотя и знал, что не стоит сбрасывать со счетов тех немногих союзников, которые у него могут быть в департаменте.        — Ему не нужно было забирать мой значок.       — Чертова политика, не так ли? — Поттер пренебрежительно махнул рукой. — Я согласен, это дерьмово. Но он не хочет сплетен, которые могут возникнуть, когда Малфоя приговорят к поцелую дементора.       При напоминании о возможной судьбе отца Драко почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он втянул воздух через нос и отвел взгляд.       Поттер застыл, его лицо осунулось.       — Эм… точно. Извини за это, — окинув его тяжелым взглядом, Поттер продолжил. — Проблема в том, что ты устроил посещение, и три аврора видели, как ты разговаривал со своим отцом, а теперь еще и это. Я знаю тебя лучше, чем они, но ты знаешь, как это бывает.       — Знаю, — деликатно сказал Драко, ненавидя этот факт. Он издал страдальческий вздох и провел рукой по своим и без того размохлаченным волосам. — Это чертовски отстойно знать, что половина отдела готова так быстро отвернуться от меня, приятель.       Они с Поттером редко обсуждали что-то на более глубоком уровне, и он почувствовал себя немного странно от взгляда, брошенного на него.       — Я понимаю, — наконец тихо сказал Поттер. — Я даже не могу вспомнить, сколько раз Министерство выступало против меня во время войны, — он насмешливо покачал головой. — Сумасшедшие люди, и ничего не изменилось после войны.       — Да, — пробормотал Драко. — В любом случае, спасибо. Держи меня в курсе.       — Обязательно, — Поттер поднялся и направился к решетке. — И я дам тебе несколько непрошенных советов. От человека, который знает Гермиону лучше, чем кто-либо… или знал раньше, во всяком случае… не прерывай ее попытки помочь. По какой-то причине она решила, что хочет видеть тебя в своей жизни, хотя знает, что прошлое между вами в лучшем случае сомнительное. Если ты будешь отгораживаться от нее, то все разрушишь.       Драко выдохнул, чувствуя себя одновременно лучше и хуже после визита Поттера.       — Спасибо.       Кивнув, Поттер бросил горсть порошка в камин и исчез.