pain

Влад.

Я третьи сутки не сплю от чертовой бессонницы. А может, это всё-таки потому, что, закрывая глаза, вижу только ее идеально очерченные бедра, рыжие волосы и изумрудные глаза, смотрящие прямо в душу. Я умудрился поссориться с человеком, которого невероятно сильно люблю, только потому, что она посчитала наши отношения тяжёлыми. Понимание того, что тысячи километров между нами — это действительно испытание, пришло только тогда, когда она перестала отвечать на мои звонки и скрыла геолокацию. А мне просто чертовски ее не хватало, поэтому сорвался. Худшее, что можно было предпринять мною в данной ситуации — наорать по видео связи и назвать ее «глупой», и я это сделал. У меня очень вспыльчивый характер. Дай мне только повод, и я загораюсь, словно спичка, брошенная в лужу бензина. Но я пообещал себе, что ни за что не буду повышать голос на нее, ведь это доводит ее до слез. А самое худшее в жизни — это ее слезы. И сидя в небольшой пыльной комнатке со своими друзьями и коллегами, которые обсуждали предстоящие съёмки и отбирали уже хорошо отснятый материал, я сидел и думал о том, как лучше мне поступить и сделать так, чтобы не вышло еще хуже чем есть. Действительно раздражает наличие невозможности сорваться и поехать к ней. Как обычно обнять, поцеловать в нос, сказать «извини» и понять, что она продолжает любить тебя, несмотря на всю эту ерунду. Но пока ситуация в мире позволяет работать, мне нужно это делать. Я посмотрел на рядом сидящего друга и заметил умиротворение в его состояние. Он в гармонии с собой, спокоен и совершенно не раздражителен. Не лезет вперёд паровоза. Не выносит сор из избы. Он в целом лучше, чем я, и поэтому до сих пор не понимаю, почему такая замечательная девушка встречается со мной, а не с парнем, схожим по типажу с другом. — Все в порядке? — Артем смотрит на меня, и я вижу искреннее желание помочь выгнать меня из зоны отчуждения. И не успеваю я ответить, как дверь в студию резко открывается и на пороге стоит она. Моя душа. Я встаю с дивана, не веря своим глазам. А она, как ни в чем не бывало, прыгает мне на шею и крепко, что есть силы в ее слабых руках, обнимает. Сразу чувствую, как моя рубашка начинает мокнуть. Отрываю ее лицо от своего плеча и вижу, как белые блестящие тени в уголках глаз начали скатываться. Она снова плачет. И я снова себя ненавижу. Но пусть весь этот чёртов мир подождет, потому что ради нее я готов меняться в лучшую сторону.