Глава II-III. Его женщина

...когда у человека есть что-то, что он хочет защитить... лишь тогда сможет он стать по-настоящему сильным... Наруто

      Первая неделя школьных занятий подходила к концу. Эбигейл продолжила своё домашнее обучение по скайпу со своими старыми добрыми учителями, а литературу и английский с ней репетировала Хасэгава. Было решено, что каждую среду её будет забирать в свой офис Старатель, чтобы развивать с ней её причуду. Отказать ему она не могла по многим причинам, а Энджи и слышать не хотел о протестах.       Сегодня был пятничный день. К полудню Эбигейл закончила все свои занятия, и теперь переписывалась с Шото.       Широ-чан: Что-то я упустила мысль. Куда вас везут?       Рамбутанчик: У нас геройская тренировка в каком-то изолированном от академии пункте. Будем упражнять спасение или типа того. Так что сейчас мы трясёмся в автобусе.       Широ-чан: О, это должно быть круто. Тебе ведь нравится?       Рамбутанчик: Трястись в автобусе?       Широ-чан: Да брось, наверняка он удобный.       Рамбутанчик: Я не могу оценить его прелесть, когда вокруг так громко галдят. Кажется, мои одноклассники вообще не заботятся, понимает ли их собеседник или нет.       Широ-чан: А у меня слишком тихо. Целыми днями в комнате сижу. Ещё и Хасэгава-сан ушла. Я совсем одна (((       Рамбутанчик: Скоро мы увидимся. Я обязательно подниму тебе настроение. Кстати, куда сходим после катка? Мелодрама или комедия?       Широ-чан: Мне уже поднимают настроение твои СМС))) Фэнтези, конечно!       Рамбутанчик: Кто бы сомневался…       Широ-чан: Пффф!       Широ-чан: Как тебе UA в целом? Ты уже завёл себе новых друзей? Какой он, твой класс героев?       Рамбутанчик: Ну, преподают здесь на высшем уровне. UA превзошёл все мои ожидания. С этой академией я смогу стать настоящим героем.       Рамбутанчик: Класс как класс. Есть особо шумные, есть ботаники, есть те, кто сидит в сторонке, а есть Бакуго.       Широ-чан: Бакуго? Это какой-то новый тип людей?       Рамбутанчик: Если увидишь его — поймёшь.       — Эй, Тодороки, — к парню, сидящему на заднем сидении, повернулась Джиро с одновременно подозрительным и хмурым лицом. — Чего это ты там так долго строчишь? Переписываешься с кем?       — Какая разница? — Шото наклонил телефон экраном к груди, чтобы исключить любую вероятность того, что его переписка будет обнародована.       — Неужели девушке? — пошутила Кьёка, но увидев чуть сконфуженное лицо Тодороки после своего вопроса, тут же вскрикнула:       — Да ладно! Правда, что ли?!       Тут весь автобус, наблюдавший за весьма односторонним диалогом, всполошился.       — У Тодороки есть девушка?! — завистливо крикнули Минета и Каминари.       — Да ладно, у этого двумордого? — Бакуго чуть с сидения не упал, в шоке пялясь на Шото.       — Бли-ин, ну почему именно самый красивый мальчик забит?! — проныла где-то в сторонке Мина.       — Успокойтесь, ребята, — поучительным голосом заговорил Иида. — Вы так кричите, будто злодей напал. Это всего лишь девушка!       «Тодороки и здесь отличился. Завидую я ему!» — пронеслось тем временем в мыслях у старосты.       Тодороки цокнул. Ребята всё не умолкали, обсуждая его и его «девушку», совсем не обращая на него внимания. Он снова открыл чат с Эбигейл, где уже светилось четыре сообщения.       Широ-чан: Чего ты замолчал?       Широ-чан: Шото, что-то не так?       Широ-чан: Ответь мне, я начинаю волноваться.       Широ-чан: Шото, я чем-то тебя обидела?       Рамбутанчик: Прости меня, меня отвлекли. Мы уже почти приехали, я больше не смогу с тобой говорить.       Эбигейл ответила моментально.       Широ-чан: Хорошо, рамбутанчик. Услышимся вечером?       Рамбутанчик: Да, малыш. Пока.       Широ-чан: Пока-пока.       Тодороки отключил телефон и со вздохом откинулся на сидение. Несмотря на свою уникальность, UA оставалась обычной школой. И ребята здесь — самые обыкновенные подростки.

***

      Целый день после атаки на USJ Эбигейл не отходила от экрана телевизора. Одна картинка страшнее другой вертелись там: разрушенный центр по подготовке, раненные герои, испуганные студенты UA. По снимкам было трудно сказать, какого было состояние Шото, но дикторы говорили, что серьёзно пострадал лишь один ученик — Изуку Мидория. Тодороки как-то рассказывал о нём Свон, когда перечислял ребят своего класса, но сейчас она могла и его, и остальных увидеть сама.       Девушка ждала воскресения, как манну небесную. Даже легла в восемь вечера, чтобы поскорее проснуться на следующий день и увидеться с Тодороки. Но только проворочалась до часа ночи из-за лишних волнений. В итоге Ёсико разбудила её только в одиннадцать с вестью о том, что на улице девушку ждёт Шото. В спешке ополоснувшись и надев заранее приготовленные брюки, маечку, вязанный кардиган не по размеру и шляпку, Эбигейл запрыгнула в кеды и выбежала на лестничный проём. Зонтик она не взяла, так как была достаточно укрыта от солнца, которого, к слову, сегодня не было из-за облаков, заполонивших всё весеннее небо.       — Рамбутанчик! — с криком выбежала из подъезда девушка и бросилась на шею парню, ожидающему беловласку почти у самой двери. Шото словил её чуть ли не в полёте. Не успел он ответить на объятия, как та суетно отстранилась и, по обыкновению завладев его лицом руками, притянула к себе и поцеловала каждый глаз. — Ты как? Всё в порядке? Ты цел? Почему не отвечал на звонки?       — Прости, мой телефон отошёл в мир иной, — Тодороки улыбнулся и всё-таки обнял девушку, словив её съехавшую с белых волос шляпку. — Со мной всё в порядке, правда. Никто, кроме Мидории не пострадал.       — Это так бесчеловечно! Как они могут нападать на детей?! Мне становится так плохо от одной мысли, что с вами могло что-то случиться! — Эбигейл почти плакала. На её обычно светлом лице распространились алые пятна, а глаза были на мокром месте.       — Всё хорошо, Широ-чан, — уверенно сказал Шото, успокаивающе погладив её по голове. — Все живы и относительно здоровы. Давай подбирай сопли и пошли на каток. Где, кстати, твои коньки?       — Упс… — Эбигейл сорвалась с места, забежав обратно в подъезд. Спустя несколько минут она спустилась уже с коньками, вся красная, запыхавшаяся, но всё равно счастливая. — Теперь идём!

***

      Каток сегодня выглядел волшебно в честь фестиваля цветов Хана Мацури. Посвящён он появлению на свет Будды, основателю ведущей религии в Японии. В этот день всё было украшено цветами и бумажными фонариками, люди совершали шествия, будучи разодетыми в самые различные яркие наряды. Многие шли на каток, поэтому в это воскресение здесь было особенно людно, и у каждого посетителя была разная степень владения коньками. Лёд заполнили все: от профессионалов до тех, кто пришёл впервые.       — Ну вот опять… — сетовал Шото, распластавшись у самых ног Эбигейл, будучи сбитым очередным мальчиком-неумехой. Свон хихикнула от обречённого выражения лица парня, а вот виновник его падения, лежавший рядом с ним, с сожалением смотрел на «грозного дяденьку».       — П-простите, я не нарочно! — проблеял он. Тодороки вздохнул и, не вставая из позы «звёздочка» заверил пацана, что не обижается, и вообще он хотел сам лечь на лёд.       С размаха. На твёрдый неудобный лёд.       — Так и убить кого-нибудь можно, — сказал Шото беловласке, когда та помогала ему подняться. Повеселевшего парнишки уже не было рядом — он уже укатал куда-то, чтобы сбить ещё парочку живых кеглей на этом ледяном поле брани.       — Все мы так начинали, — мирно ответила девушка. Шото вздохнул.       Они поехали дальше, держась за руки. Но не прошло и минуты, как Тодороки снова был сбит с ног.       — Да твою дивизию! — ругнулся парень. Добродушия в нём резко поубавилось после того, как при встрече с холодной твёрдой поверхностью, по которой он умудрился ещё и вперёд проскользить, его нос неприятно хрустнул. Из него тут же полилась кровь.       Где-то на заднем фоне от этого вида вскрикнула Эбигейл. Шото обернулся на виновника столкновения, который лежал рядом с ним, с явным желанием закопать его под этот же лёд. Но оно резко куда-то пропало, когда парень увидел зелёные курчавые волосы.       — П-простите, я не хотел, — начал оправдываться начинающий герой, так и не посмотрев на одноклассника.       — Мидория? — удивлённо спросил Тодороки. Он не ожидал увидеть кого-либо из одноклассников здесь.       Изуку изумлённо поднял на него глаза.       — Тодороки-кун? — спустя несколько секунд спросил он. — У тебя кровь!       — Шото! — после слов неизвестного ей паренька к ним тут же подъехала Эбигейл, оклемавшаяся от шока. Она схватила руками лицо Тодороки, а после того, как убедилась, что из носа и вправду хлещет кровь и ей не показалось, она засуетилась:       — Божечки! Вставай, солнышко, нам надо в медпункт! — она положила руку немного «тормозящего» парня себе на плечо и медленно начала его поднимать. С другой стороны парня подхватил Мидория, помогая ей вывести его с катка.       После удара разум Шото смешался, а голова шла кругом от пульсирующей боли. Он был дезориентирован. Эбигейл и Изуку приходилось действовать очень осторожно, особенно на льду, особенно Изуку.       — Давай, аккуратно, тише… — приговаривала успокаивающим тоном девушка.       Они довели его до лавки, где обычно обувают коньки, и усадили на неё. Эбигейл достала из шкафчика для личных вещей клиентов катка свою сумку, откуда извлекла платок и приложила его к носу Шото. При этом его голову она немного опустила, мягко надавливая на затылок, чтобы кровь стекала вниз и впитывалась в голубую ткань.       — Сходи за обувью Шото, пожалуйста, — обратилась Свон к Мидории. Парень слегка удивился — Эбигейл совершенно не сердилась на него. Если это девушка Шото (а он подозревал, что это так), то она совершенно не соответствовала его ожиданиям. Слишком мягкая и добрая. — Надо отвести его в медпункт, чтобы исключить возможность перелома.       Изуку кивнул и убежал. Спустя всего несколько секунд он вернулся с кедами одноклассника. Их парень достал из шкафчика, ключ от которого дала ему сама Свон. Девушка приложила руку Мидории к носу Тодороки, чтобы тот держал уже окровавленный платок максимально аккуратно. В это время она быстро переобула Шото.       После этого ребята отвели травмированного парня в медпункт. Там на своём месте дежурного врача сидел медбрат. Он тут же подошёл к подросткам, заранее поняв, что произошло. Сознание Тодороки уже немного прояснилось, но от этого лишь боль стала чувствоваться острее.       Медбрат осмотрел парня и немного «поколдовал» над ним.       — Ничего страшного. Просто ушиб, — заключил он. Эбигейл и Изуку спокойно выдохнули. — Сотрясения тоже вроде как нет. Кровотечение я остановил. Вот, приложи это, — медработник протянул Тодороки пакетик льда. Тот принял его, выполнив инструкцию. — Сейчас ему лучше вернуться домой. Если в течении двух дней будут тревожить головные боли, потери сознания, сонливость — обратитесь к врачу. Скорее всего отделается просто ушибом — отёк, конечно, будет, да и нос будет болеть, но это пройдёт.       — Спасибо, сэнсэй, — одновременно произнесли Мидория и Свон, поклонившись медбрату. Тот улыбнулся в ответ и ушёл во вторую комнату медпункта, где находился его кабинет.       — Ты как, рамбутанчик? — Эбигейл присела на кушетку по правую руку от Шото. Тот устало посмотрел на неё, переместив немного пакетик со льдом к другой части припухшего носа.       — Всё хорошо, малыш. Мне уже совсем не больно, — почти не соврал парень, чтобы успокоить взволнованную девушку. Та ему точно так же «почти» поверила, кинув на его слова. — Когда что-то происходит, рядом всегда оказывается Мидория, — то ли пошутил, то ли нет Тодороки, взглянув на смутившегося парня.       — Прости… — выдавил Изуку, покраснев от стыда ещё больше.       — Не бери в голову.       — Так ты тот самый Мидория? — в глазах Эбигейл загорелся интерес. Она будто забыла про побитого катком парня и подошла к его однокласснику, изучая его взглядом со всех сторон. — Хммм… Ты выглядишь довольно крепким, — она пощупала его мышцы. — Волосы прикольные, — Эбигейл потрепала его кудряшки. — Рост — средний, — Свон сравнила его 166-сантиметрового и себя 148-сантиметровую.       — Ты же сама мелкая! — непонятно от чего всполошился Мидория. Его реакция позабавила девушку.       — Я Эбигейл Свон, — она улыбнулась и сделала неглубокий реверанс. — Будем знакомы.       — Изуку Мидория, — на автомате представился парнишка. — Ты что, европейка?       — Наполовину, — кивнула Эбигейл. — Мой отец был англичанином, а мать — японкой. Но я пошла в отца внешностью.       — Ты альбинос? — вдруг спросил Изуку. Девушка удивилась наблюдательности парня и его познаниям, но кивнула. — А ты… девушка Тодороки-куна? — спросил-таки Мидория.       — Шото не любит это слово, — Эбигейл покачала головой, снова улыбнувшись. — Для него это звучит несерьёзно и по-детски. Он говорит, что я «его женщина».       — Женщина? — Изуку не переставал удивляться всё сильнее с каждым словом девушки, хотя казалось куда уж больше. — Сколько тебе лет?       — Я твоя ровесница. В сентябре мне будет 17.       — Я хочу сказать, что я вообще-то тут, — вдруг подал голос Тодороки. — И молчу только потому, что у меня болит голова.       Шото не понравилось, как мило беседовали его одноклассник и Эбигейл. Парень надеялся хотя бы этот день провести спокойно в обществе своей женщины, как он действительно её называл, но и тут столкнулся с этим одноклассником. Тодороки ничего не имел против Мидории, но их частые пресечения уже напрягали его. И к тому же, день его общения с Эбигейл вдруг перерос в день общения Эбигейл и Изуку. Хорошо, что хоть он, а не Минета, или Бакуго.       Немного подумав, Шото пришёл к выводу, что Мидория в принципе был лучше любого из их класса для этой встречи. Хоть парень и сбил Тодороки на катке, и теперь у того болела голова, но это лучше, чем пошлых поползновений Минеты или Каминари, взрывного характера Бакуго, бесконечных вопросов от девочек и т.д.       Эбигейл и Мидория одновременно обернулись на парня, после его слов.       — Так ты соврал мне! Тебе всё-таки плохо! — Свон, под внутреннее одобрение и удовлетворение Тодороки, вернула парню всё своё внимание, возвратившись к нему на кушетку.       — Идём, — сказал он, встав. Шото отложил лёд в сторону и взял за руку Эбигейл, потянув её в сторону выхода. — Мы опоздаем на сеанс.       — Какой сеанс? Из ума выжил, что ли?! — вспылила Свон, одёргивая Шото, заставляя его остановиться.       Эбигейл порылась в сумочке и извлекла из неё коробочку. Как оказалось, это был некий «футлярчик» для хранения пластырей. Причём самых что ни на есть девчачьих и детских: с кошечками, цветочками, пандочками, мишками, обезьянками, кроликами, мороженками и т.п. Порывших в своих «сокровищах», Эбигейл выудила пластырь с бело-красными круглыми карамельками и, спрятав всё обратно, аккуратно налепила его на разбитый нос Шото. Тот, к ещё большему изумлению Мидории, спокойно воспринял её действия и это разноцветное аляповатое нечто на своём опухшем лице.       — Врач сказал — домой! Вот, возьми, — она всунула ему в руки ещё пять разных пластырей. — Чтобы каждый надел, и фото мне прислал из школы. И только попробуй мне слово против сказать!       — Да-да… я понял, — с полной апатией на лице ответил парень. — Но со мной всё в порядке.       — Ты только что сказал, что у тебя болит голова! — вновь вспылила девушка. В мыслях Мидория сравнил её в гневе с мокрым взъерошенным воробушком. Отчего-то он был уверен, что Тодороки тоже провёл аналогию между ними, поэтому никак и не реагировал на неё.       — Чтобы вы перестали галдеть… — снова спокойно ответил он. Эбигейл только насупила нос и, зло пыхтя, вышла из медпункта, не забыв попрощаться с медбратом.       Тодороки вздохнул и пошёл за девушкой, пихнув руки в карман. Взглядом он показал Мидории идти за ним.       Изуку и Эбигейл переобулись. Мидория пошёл сдавать арендованные коньки рабочим катка, пока девушка забирала немногочисленные вещи его, Шото и свои из шкафчиков. Она всё ещё злилась, поэтому никак не реагировала на колкие комментарии Тодороки по поводу каждого её движения: из-за чрезмерной для себя раздражённости беловласка много чего роняла, ударялась, один раз даже упала. После этого парень извинился перед девушкой за свои действия, приправив всё словами «Прости, ты была права, а я дурак», ещё и сумку её забрал, чтобы она «тяжести всякие не таскала». Блондинка тут же растаяла и моментально простила его. Когда вернулся Изуку, Эбигейл уже вовсю ластилась к Шото, который, в общем-то, был только «за», но, конечно, не показывал это.       — Как быстро вы помирились, — прокомментировал парень, обратив на себя их внимания.       — Мидория, давай будем дружить! — вдруг сказала Эбигейл. Это опять вызвало удивление у парня — он-то уже давно считал их друзьями. — А то у меня ещё нет друзей.       — Совсем? — зелёные глаза Изуку расширились. Как у такой светлой, доброй и милой девушки могло не быть друзей? По его мнению, люди в очередь за её дружбой должны выстраиваться.       — Совсем, — утвердительно кивнула она.       — А Тодороки-кун не будет против? — вдруг нашёл для себя «ответ» Мидория. Наверняка же это Шото всех от неё разгонял. Однако тот за всё время их разговора ничуть не изменился в лице: так и остался с апатичным опухшим лицо и руками в карманах, пока Эбигейл обнимала его правый локоть, прижимаясь к нему всем телом, и в таком положении говорила с Мидорией. Такая странная поза, однако, не мешала подросткам спокойно идти по украшенному цветами и фонариками парку.       — А? — удавилась Эбигейл. — Почему это он должен быть против?       — Ну… ты же «его женщина», — Мидория смутился только от этой формулировки. Свон же продолжала смотреть на него непонимающим взглядом.       — Но не вещь же.       Эбигейл тут же обменялась с ним телефонами и попросила писать ей как можно чаще. Под прищуренным взглядом Шото, она записала его как «Кудряш» и прикрепила к контакту только что сделанную фотографию паренька. Теперь её телефонная книга выглядела так:       Ёсико-сан       Мидория-кун       Нацуо-кун       Офис (Тодороки-сан)       Рамбутанчик       Сэнсэй       Тодороки-сан       Фуюми-чан       — Я провожу вас! — порывисто сказал Мидория, когда Эбигейл и Шото попрощались с ним, чтобы идти в сторону дома Тодороки.       — Это необязательно, Мидория-кун. Я и сама справлюсь, — Свон мило улыбнулась, дезориентировав своим чересчур милым отказом парня. Не успел тот и в себя прийти, когда ребята пошли в свою сторону. Изуку зачем-то кивнул сам себе и направился домой.       — Жестоко ты с ним, — вдруг сказал Шото. Эбигейл удивлённо посмотрела на него, пытаясь понять, с кем и когда обошлась жестоко. — Если он в тебя влюбится, я его и на десять метров к тебе не подпущу.       — Что ты такое говоришь?! — девушка покраснела. От её реакции Тодороки только рассмеялся, но тут же ойкнув скривился от боли, резко возникшей в голове. Насупившись, Свон приказала ему молчать.       Так, они шли дальше в полном молчании, в своей странной позе, где не понятно было, кто на ком лежал, а кто кого держал. Когда поместье Тодороки уже было видно впереди, солнце только-только собиралось сползать с неба.       Подростки вошли на территорию поместья и сразу же пошли к дому, выполненному в лучших традициях японской архитектуры. В прихожей они сразу же натолкнулись на Фуюми — старшую сестру Шото. Девушка увидела их в окно и сразу же пошла навстречу.       — Чего это вы так рано? — спросила она, наблюдая за тем, как Эбигейл помогает разуваться её брату. — И что это с Шото?       Эбигейл всё рассказала Фуюми, когда они переместились на кухню. Тодороки, как ответственная хозяйка и старшая сестра, быстро приготовила чай для брата и своей практически младшей сестрёнки, пока та во всех подробностях описывала прошедший, но ещё не оконченный день.       — Ты был ранен полом? — в дверном проёме появился Старатель. Он хмуро глядел на сына, который мгновенно отвернулся от него. Эбигейл тут же поздоровалась с героем номер два, тот ответил на её приветствие кивком.       — Иди куда шёл, — едко сказал отцу Шото, так и не удостоив его взгляда. Тот ничего не ответил, уже привыкнув к реакции младшего сына на него. Сегодня ему не хотелось тратить свои нервы на этого мальчугана, к тому же после USJ и этой травмы на катке ему не мешало бы тоже провести вечер в спокойствии.       — Эбигейл, я сообщу Хасэгаве, чтобы она забрала тебя отсюда.       — Да, хорошо… — потухшим тоном ответила Энджи девушка. Тут в голове у Шото словно что-то переклинило: он вскочил с места, хлопнув руками по столу.       — Ты не имеешь право распоряжаться ею, как какой-то куклой!!!       — Шото, успокойся, — «мирным» тоном сказал Тодороки-старший, пытаясь всё-таки не идти на конфликт с сыном. — Ты…       — Нет! Замолчи! — всё-таки закричал Шото, не смотря на головную боль. — Я устал от твоего эгоизма и твоих долбанных «планов»! Отстань от нас уже! Эбигейл не твоя игрушка, она тоже человек, она хочет жить, ходить в школу и иметь друзей! А ты посадил её как зверька на цепь! Она молчит, потому что считает, что это нормально, и потому что она слишком добра.       Эбигейл потрясённо смотрела на Шото. Он много раз кричал при ней на отца, но никогда не затрагивал в разговорах этой темы. Ей казалось, что Тодороки-младший и сам не против того, что они видятся раз в месяц (хотя с этого учебного года каждое воскресение), будто это было нужно ему.       — Раньше ты не особо возникал по этому поводу, — Энджи начинало злить поведение сына, и он говорил на повышенных тонах. — Что изменилось сегодня?       — Она завела себе друга, с которым захочет видеться и в дальнейшем. И ты не станешь ей запрещать, понятно?!       — Хоть ты этого не понимаешь, но я хочу защитить Эбигейл, — уже спокойно говорил Энджи, вернув себе самообладание. — Если она жаждет общения, то может поступить в UA — там достаточно героев, которые способны поддерживать порядок и защитить её. Но она сама отказалась от этого.       — Ты же знаешь, что она не хочет развивать и афишировать свою причуду! — всё протестовал Шото. Энджи пожал руками.       — Это её выбор. Я сделал для неё всё что мог. Это моё последнее слово, — он развернулся и вышел из кухни.       Шото раздражённо выдохнул, разжав и сжав снова кулаки. Когда парень успокоил свои бурлящие нервы, он повернулся к Эбигейл. Та плакала, пока Фуюми её успокаивала.       Она снова плакала из-за его беспомощности. Как же ему защитить её?