Часть 1

Можно ли было назвать жизнь во дворце фараона ужасной? Наложницы всегда были ухоженны, шикарно одеты, сыты и здоровы. Им были доступны все блага жизни, о которых простые люди могли только мечтать. Только эта жизнь была сравнима с жизнью породистой кобылы. О тебе заботятся, холят и лелеют, чтобы красота твоя не померкла, а товар высшего качества сохранял свой первоначальный вид как можно дольше. Невинная плоть, проданная задорого во дворец для ублажения фараона. Несчастная, безликая, но привлекательная на вид. Однако фарфоровое личико не спасёт от здешних змей, чующих слабость за километр. Наивысшим счастьем для каждой наложницы было служение своему господину, а ещё лучше подарить ему наследника — сына. Изис должна была быть рада стать одной из таких девушек. В этот год до разлива Нила ей посчастливилось подарить фараону ребёнка. Маленький мальчик мирно дремал в люльке, чем уже сильно отличался от своего старшего брата, крикливого Никаура. Тот любил подолгу кричать по ночам, будя всех обитателей дворца, раздражая как свою матушку, так и многочисленных нянек. Юный Кейфл был лишён такой навязчивой опеки. Он не был старшим сыном, и, скорее всего, даже не приблизится к праву унаследовать место отца. Помимо Никаура, у него было ещё два старших брата от других наложниц. Неожиданно дверь аккуратно распахнулась, и в комнату вошла низенькая иссохшая старушка. Выглядела она повидавшей многое, и только взгляд ярко-зелёных глаз выдавал в ней яркий огонь жизни. Это была нянька Кейфла. В отличие от его братьев, у него была всего одна няня. Изис не любила множество людей, мельтешащих вокруг неё, поэтому отказалась от большого количества помощников. Старушка подошла к наложнице, поставила железный поднос с лакомствами и спросила. — Госпожа, что-нибудь ещё нужно? — Твоя помощь сегодня больше не потребуется. Можешь быть свободна. Пожилая женщина откланялась, оставляя мать и сына наедине. Тихо качая люльку, Изис пела успокаивающую колыбельную, повествующую о храбром герое. Кейфл распахнул свои прекрасные глаза, осмысленно рассматривая мать. Изис ярко улыбнулась ребёнку, наклонилась и легонько поцеловала его в лоб. — Спи, моя радость. Мама будет охранять твой сон, — пообещала Изис. Как будто поняв её, он снова безмятежно уснул. Никаур, на удивление всего дворца, спал сегодня очень хорошо. Во дворце стояла долгожданная тишина.

***

— Кейфл, ты опять читал допоздна? — сурово спросила Изис. Сын посмотрел на неё как нашкодивший щенок, но не без удовольствия. Кажется, нарушение правил только подстёгивало этого сорванца сделать это снова. Кейфл отложил очередную книгу в сторону, слезая со своего насиженного места. — Жизнь человека так коротка, и даже если читать каждую минуту своей жизни, я могу не успеть прочитать что-то очень захватывающее и интересное. Изис посмотрела на него со снисхождением и хорошо скрытым умилением. Младший сын фараона славился своей страстностью к делам, которые он обожал. На радость его матери, это было не досаждать и мешать окружающим, а всего лишь огромная тяга к знаниям. С того момента, как Кейфл научился читать, он подолгу засиживался в библиотеке своего отца. Сначала это были сборники мифов о героях, которые сменились астрономией и историей. Наставники поощряли рвение юного ученика к знаниям. Желая немного охладить его пыл, Изис заставила сына учиться играть на флейте. Однако, на её несчастье, Кейфл и тут нашел трактаты о игре на музыкальных инструментах. Смирившись с привычками сына, Изис училась понимать его и искать компромиссы. На самом деле это не представлялось сложным, но поощрения от отца, который хвалил его только за исправную учёбу, осложняли дело, подстёгивая мальчика стараться ещё больше. Возможно, маленький ребёнок принимал слишком близко к сердцу холодную манеру общения фараона. Кейфл мог быть и осмысленным, и спокойным, но прежде всего он был ребёнком. — Ты помнишь, о чём мы говорили? Не сиди допоздна - это может плохо сказаться на твоём здоровье. Ты и так уже сутулишься за столом. Мне что, как в детстве, следить за тобой и день, и ночь? — Нет. Прости. Чувство времени будто теряется, когда я читаю. Это был последний раз, — оправдываясь, сказал Кейфл. Он чиркал ножкой по полу, что было свойственно ему в порыве скуки. — Ты всегда так говоришь. Но раз уж тебе так хочется, я буду читать тебе на ночь, чтоб ты ложился вовремя. — Мама… — Так что мы сегодня будем читать? Молчишь. Значит, я выберу на свой вкус. Смотря на насупленное лицо сына, Изис тихо рассмеялась.

***

Кейфл, как это обычно бывало после занятий, торопился навестить мать. Сегодня у них с Никауром было первое занятие хека. Ему не терпелось поделиться с матерью впечатлениями. Преисполненный решимостью обучиться хека во что бы то ни стало, шустрым непослушным ураганом, не постучавшись, Кейфл влетел в комнату мамы. Но вместо привычного умиротворенного лица матери он застал кучу слуг, убиравших комнату. Странное предчувствие захлестнуло Кейфла. Он не мог его охарактеризовать, так как не чувствовал такого никогда прежде. Разум его как будто уже всё понял, а глаза не могли поверить. Изис не была любимой наложницей фараона. С тех пор, как родился Кейфл, Хафур не проявлял никакого внимания к наложнице. Лишь изредка он навещал их, чтобы справиться об успехах Кейфла в учении, так что связать это с благоприятными последствиями было невозможно. Подойдя к одному из слуг, он повелительно - только так взрослые воспринимали его всерьёз - спросил: — Где мама? — вопрос был такой простой и по-детски наивный, что обезоруживал своей непосредственностью. Слуга, усиленно натиравший пол, вдруг вздрогнул и резко дёрнулся, будто пытаясь скрыть что-то за своей спиной. Краем глаза Кейфл зацепился за красное пятно за его спиной. — Я не знаю, господин, — кратко ответил слуга. Его ложь выдавали мелко трясущиеся пальцы, которые он пытался скрыть за своей спиной. — Отойди, — холодно и громко сказал Кейфл. В эту минуту все остальные слуги оторвались от дел и наблюдали за разворачивавшейся драмой. Они напоминали свору стервятников, наблюдавших за попавшейся в ловушку жертвой. Тонкий трясущийся слуга на коленях и маленький, но такой сильный юный принц, возвышающийся над ним. — Не заставляй меня повторять дважды. Говори! Дверь снова распахнулась, и в комнату торопливо ввалилась пожилая няня. Кейфл видел на лице женщины оттенок горечи и скорби. Та схватила его за руку и увлекла за собой прочь из комнаты. Они шли через просторные коридоры в сторону комнаты Кейфла. Юный принц, не успев даже как-то отреагировать, тащился за няней следом. — Дорогой, ты только не перебивай старуху и выслушай до конца. Хорошо? — Кейфл согласно кивнул, внутренне холодея от озарившей его догадки. — Мама тебя очень любила, но ей пришлось уйти. — Как это - уйти? Разве она могла меня оставить, ничего не сказав? — безэмоционально и спокойно спросил Кейфл. Губы его подрагивали от сдерживаемых чувств, а глаза стали кристально чистыми, как стекло. — Это неважно. Изиса теперь в лучшем месте. Там, куда она так долго стремилась. Но у тебя всё ещё есть эта дряхлая старушка. Старушка, тихо кряхтя, подошла и мягко обняла принца. Он уткнулся в её серую рясу и тихо заплакал. Пожилая женщина сжала маленькое тельце покрепче, как будто укрывая от всего мира.