Тайные послания

      Лишь расстояние в полметра отделяли меня от пожирателя смерти, который стоял неподвижно, напоминая собой мраморную статую. Каждый сантиметр его одежды, мантия, алюминиевые вставки, даже эта чёртова маска, всё было доведено до идеала чёткими линиями, как и подобает выточенному солдату. Сухие брёвна звонко потрескивали, разрывая воцарившуюся тишину на сотни осколков, что отдавались противным режущим скрежетом в ушных перепонках. - Это ты. – Тихий, едва различимый шёпот сорвался с моих губ и дыхание спёрло от лёгкого, почти незаметного кивка. Блэйз притаился в углу небольшой, но весьма уютной комнаты, и с интересом наблюдал за развернувшейся картиной. Карие глаза, внимательно следившие за каждым из нас, быстро бегали от моего лица к серебряной маске и обратно, и невооружённым взглядом было заметно, как напряжён каждый мускул, словно он выжидал какого-то определённого момента, готовый к активным действиям в любую секунду. Слабый, но уверенный толчок внутри живота стремительно вернул меня из оцепенения, заставляя разум переставать мутнеть под натиском удушливой силы тёмной магии, что окутывала пространство вокруг нас, подобно тяжёлому колючему пледу. Почувствовав пристальный взгляд, я, инстинктивно защищаясь, положила руки на выпирающий живот и сделала неуверенный шаг назад. Моё сердце за одно мгновение ускорило темп на столько сильно, что казалось, ещё несколько ударов и оно просто разорвёт грудную клетку на сотни осколков. Пожиратель продолжал неподвижно стоять, однако я чётко ощущала на себе внимательный изучающий взгляд, что пронизывал сотней ледяных иголок насквозь. Непроизвольно съёжившись, я перевела взгляд на Блэйза, который, казалось, вовсе не дышал всё это время, продолжая сосредоточенно разглядывать нас. И минуты напряжённого молчания тянулись подобно вязкой жиже, что плавно затягивала, обволакивая собой в плотный тугой кокон, и казалось воздух раскалился от напряжения настолько, что ещё мгновение и можно будет увидеть электрические разряды невооружённым взглядом. - Зачем ты пришла? – Глухой хриплый голос, напомнивший собой хруст сухих листьев под ногами, заставил вздрогнуть. Я готова была поклясться, что тембр, на первый взгляд, был мне совершенно не знаком, однако что-то нём откликнулось до боли знакомыми нотками. И это знание походило скорее на силуэт, что стоял на вершине самого высокого холма, и под натиском слепящих солнечных лучей, разглядеть и узнать размытые черты представлялось невозможным. Его вопрос прозвучал весьма резко, отчего попытки распознать знакомые нотки сменились стремительно нарастающим раздражением. - А зачем ты помог? – Сложив руки на груди и прищурившись, я постаралась придать своему голосу как можно больше стали. - Задаюсь тем же вопросом. – Голос звучал уверенно и отстраненно, даже немного лениво. – Тем более, что в этом, как оказалось, не было никакого смысла. - И что ты хочешь этим сказать? – Почти прошипела я, прекрасно понимая к чему клонил мой весьма недружелюбный собеседник. - Лишь очевидные вещи. – Широкие плечи слегка дёрнулись, и чёрная мантия зашелестела. – Видимо здравомыслие и хоть какое-то умение использовать мозги в вас умерло вместе со шрамированым выскочкой и его грязнокровной подружкой. - Не смей говорить о них. – Яркая вспышка гнева заставила меня сделать уверенный шаг навстречу. – Ты ничего не знаешь ни о Гарри, ни о Гермионе, и уж тем более не имеешь ни малейшего права отзываться о них плохо. У них хватило смелости пойти против выродка, возомнившего себя Богом и не стать его верной шавкой с вечно поджатым хвостом. - Напомни, к чему этот до умопомрачения правильный выбор привёл их? – Раздался глухой смешок, больше походящий на шипение змеи. – Ах, да, и как я мог забыть? Пали смертью храбрых, оставив кучку жалких недомерок разбираться со всем тем дерьмом, что не под силу было разгрести хвалёной «Золотой» троице. - Да как ты смеешь? – Меня душили злость и негодование на этого наглого напыщенного индюка, что возомнил о себе невесть кого. – Если ты на столько паршивого мнения о них и об отряде сопротивления, просвети, будь добр, зачем тогда отдал часть души сам-знаешь-кого? Или захотелось приписать себе доброе дело, ошибочно полагая, что это как-то поможет в дальнейшем избежать смертной казни? - Ты действительно решила, что я боюсь смерти? – Глухой смешок отскочил от стен подобно резиновому мячику. – Спешу разочаровать твои ошибочные выводы. Уж поверь, Хейли Уилсон, - Пожиратель на мгновение замолчал, выделив интонацией моё имя, словно пробовал его на вкус. – Собственное благополучие мне гарантировано при любом исходе войны. Однако, что-то мне подсказывает, что ваше будущее не столь радужное. - Если ты настолько уверен в провале отряда сопротивления, тогда мне стоит повторить свой вопрос. – Я внимательно всматривалась в узкие тёмные щели маски и на мгновение показалось, что мне удалось разглядеть едва заметно сверкнувший холодный взгляд серых глаз. – К тому же, какой смысл помогать тем, кому и так заказан билет в один конец? Ты в безопасности…       Голос внутри меня, что до этого момента оставался безмолвным достаточно долгое время, внезапно пробудился, принеся с собой чувство давно забытого умиротворения и полного успокоения словно я…. Вернулась домой? - Вы даже представить себе не можете, насколько предсказуемы. – Пожиратель сложил руки на груди и облокотился бедром об угол стола, всем своим видом демонстрируя скучающий вид. – На сколько вы напуганы, жалки и бессильны. Сама посуди, ты пришла просить помощи у Пожирателя смерти. У того, кто наверняка причастен к смерти многих твоих друзей. Возможно даже самых близких. – Его голос странным образом понизился на несколько октав. – И, раз уж ты стоишь передо мной, оставшиеся в лагере не шибко то и возмущались перспективе сотрудничества с подобным мне. Вы готовы пойти на что угодно, заручиться помощью и поддержкой хоть самого дьявола, если это поможет прожить вам хоть на день дольше. Если не это безысходность, тогда что? - Знаешь, о тебе по твоим же поступкам тоже можно многое сказать. – Почувствовав странный прилив уверенности, я лишь отмахнулась от собеседника и расслабленно расположилась на диване, раскинув руки на спинке. – Ты всем своим видом демонстрируешь веру в наш провал и скоропостижную смерть, однако это не помешало тебе без каких-либо колебаний или сопротивления вручить мне чашу. И раз уж ты стоишь здесь передо мной, можно с уверенностью сказать, что в глубине своей чёрной души ты возлагаешь надежды на малые шансы нашей победы. Если это не надежда, тогда что? Горделиво вздёрнув подбородок, я положила ногу на ногу и сложила руки на груди, пока внутри меня ликовала каждая клетка от стойко выдержанной психологической атаки оппонента. Забини, что до этого момента стоял неподвижно, переменился с ноги на ногу и приложив кулак ко рту прыснул со смеху. - Скорее, глупость. – Серебряная маска всего на мгновение обратила внимание на Блэйза и вновь повернулась ко мне. – В конце концов, наличие тёмного артефакта в ваших руках ни к чему не привело. К вашему глубочайшему сожалению то, что могло отправить часть души Волдеморта в небытие было опрометчиво утеряно еще в банке. - Наш разговор наконец приобретает смысл. – Вскинув бровями, я широко и загадочно улыбнулась, чувствуя на себе свирепствующий взгляд. Я лишь слегка пожала плечами, давая понять, что не так проста и, что не только человек, скрывающийся под маской способен забраться под кожу вывернув наизнанку всем и без того известные факты. Странное воодушевление внутри придавало сил и значительно повышало уровень самооценки, и неизвестно по каким причинам, но знала я наверняка только одно. Этот человек, кем бы он ни был, не причинит мне вреда, даже если я применю к нему Экспеллиармус или куда более опасное заклинание. - Да, Блэйз успел просветить меня о цели твоего визита. – Блики от огня танцевали на маске придавая ей ещё более завораживающий и, вместе с тем, леденящий душу вид. – И в чём конкретно должна заключаться помощь пожирателя смерти нашей беременной ведьмочке? - Ничего невыполнимого или несущего опасность для жизни такого бесценного экземпляра из личной коллекции Тёмного Лорда. – С этими словами я вальяжно поднялась с места и вплотную подошла к серебряной маске. - Помоги разузнать, где Волдеморт прячет меч Гриффиндора. - И зачем он вам? – Пожиратель сделал шаг навстречу, сокращая и без того малое расстояние между нами.       Всего за секунду меня обуздало нестерпимое желание прикоснуться к широкой груди и почувствовать, как его сердцебиение ускоряет темп. Казалось, меня тянуло к загадочному собеседнику, словно прочным канатом, а внутри смерчем закручивался полыхающий огонь, сотканный из страсти, вожделения и всепоглощающей жажды. Во рту мигом пересохло, пока лёгкие наполнялись до боли знакомым запахом, что и так уже незаметно проник в каждую клетку сознания. Те крохи оставшегося между телами расстояния не помешали уловить вибрацию исходящего от тела пожирателя тепла и что-то внутри меня звонко оборвалось, пока ребёнок короткими уверенными толчками радостно приветствовал того, чьё естество отзывалось во мне чем-то родным и таким жизненно необходимым. - Он может уничтожить крестраж. – Прочистив горло, хрипло ответила я, не в силах больше отвести взгляд от узких щёлок маски. - Ты уверена в этом? – Голос в ответ прозвучал также хрипло, словно тот, кто прятался под маской боролся с теми же необузданными желаниями, что и я. - Более чем. – Мой шёпот почти поглотил треск брёвен, пока разум постепенно мутнел, обволакивая странным шармом пожирателя, позволяя кутаться в нём, словно в плюшевом пледе в зимний вечер. Последнее, за что зацепились мои глаза, прежде чем Забини трансгрессировал меня обратно в чащу, было едва уловимое движение кисти, обличённую в кожаную перчатку, что потянулась к моей руке, но в последний миг так и осталась висеть в воздухе, на середине пути, а после и вовсе была одёрнута хозяином, будто от обжигающего яркого пламени.

***

- Ну и как это понимать, друг? – Забини вскинул руками, выходя из своего незамысловатого укрытия. - Что именно не вместилось в твою голову, Забини? – Проворчал Малфой, одним резким движением скидывая маску на стол янтарного цвета. Такими же быстрыми нервными движениями он стянул перчатки и те с глухим шлепком приземлились рядом с маской, следом на спинку стула полетела мантия и Драко, устало потерев лицо плюхнулся на диван. Вид Малфоя был настолько измотанным, будто он только что в одиночку пересадил около сотни мандрагор одновременно и те своим омерзительным скрипучим визгом высосали из него все соки. - Если ты и вправду не горишь желанием, чтобы она тебя вспомнила, то вот такие вот действия прямо противоположны твоим намерениям, Малфой. – Блэйз с лёгкостью запрыгнул на стол и начал весело болтать ногами, вертя в руках ненавистный серебряный предмет. – Хотя, с другой стороны, может оно и к лучшему? Малфой в ответ лишь вопросительно посмотрел на друга, совершенно не понимая, к чему клонит этот идиот на сей раз. - Серьёзно, чувак, сексуальное напряжение в этой хижине было столь сильным, что меня чуть не вытеснило наружу сквозь стену. – Мулат игриво заиграл бровями и не сдерживаясь засмеялся во весь голос, когда Малфой озлобленно схватив мантию, скомкал её и запустил прямиком в лицо придурка, что зовётся его другом. - Ну ты и мудила, Забини. – Проворчал Драко, запрокидывая голову. - Может я и мудила, зато красивый. – Блэйз кинул мантию обратно Малфою и та покорно разместилась на коленях блондина. – Однако, скажи, почему ты вдруг решил помочь Хейли? Если мне не изменяет память, ещё несколько часов назад ты готов был сравнять с землёй этот несчастный домик, только лишь бы не видеть и не слышать её и, уж тем более, помогать. Что изменилось, Малфой? - Если бы я отказался сегодня, - Драко медленно поднял голову и серьёзно посмотрел на друга. – то завтра она сама лично пошла бы в руки Волдеморта. Пока она уверена в том, что кто-то занимается вопросом возможности заполучить чёртов меч, сомневаюсь, что она или кто бы то ни было ещё выползут из своих укромных норок и попрутся на верную смерть. - Значит, своим согласием ты лишь попытался отсрочить неизбежное? – Блэйз задумчиво кивнул, переводя взгляд в потолок. – Однако, ты должен понимать, что сдерживать их подобным образом долго не получится, и что же будет, когда терпение наших маленьких, но крайне отважных зверушек лопнет и они начнут совершать опрометчивые поступки? - К тому времени, - Малфой медленно поднялся с места и сделал шаг навстречу, пристально следя за каждым движением друга. – мы разработаем и приведём в исполнение собственный план. Всё же эти недомерки правы в одном, этот сплошной бред сумасшедшего пора заканчивать. - И мы постараемся не действовать, в отличии от них, необдуманно и подвергать свои жизни бессмысленной угрозе? – Забини спрыгнул со стола и одарил Малфоя таким же внимательным и серьёзным взглядом. - Мы постараемся. – Повторил Драко, и серые глаза загадочно сверкнули. - Знаешь почему я с тобой дружу вот уже столько лет? – Блэйз лукаво улыбнулся. – С тобой никогда не бывает скучно.

***

- Да чтоб тебя, Забини. – Проворчала я, как только подошвы моих кроссовок коснулись травы.       Совершенно обессиленная и опустошённая я брела между кустов и деревьев, не особо обращая внимания на тропы, ведь эту дорогу я успела выучить наизусть и ноги сами несли меня в нужном направлении. Всё, о чём я могла думать в этот момент, так это о странных внутренних терзаниях. В один момент на меня обрушилась вселенская скорбь, словно только недавно я нашла то, что искала, за чем так долго гналась и вот, не успела оглянуться, как это что-то у меня наглым образом отобрали. Я не могла понять, от чего там, в хижине, мне было столь уютно и спокойно, так хорошо и умиротворяюще тихо, и в тоже самое время, по какой причине всё внутри меня переворачивалось и горело заживо? Также я совершенно никак не могла отделаться от чувства, что тот, кто скрывался под маской слишком хорошо меня знал. Знал за какие ниточки нужно дёргать, чтобы вывести меня из равновесия и, несмотря на серебряную маску, мне всё же удалось рассмотреть глаза. Это был тот самый серый ледяной взгляд, что являлся мне в бессмысленных размытых и совершенно нелогичных снах. - Ну наконец-то! – Обеспокоенный голос Джинни нагло вырвал меня из раздумий. – Я уже готова была броситься тебя искать. Он ничего тебе не сделал? С этими словами подруга начала нервно крутить меня вокруг своей оси придирчиво разглядывая каждый сантиметр, а я лишь устало покачала головой. - Всё в порядке, Джинни. – Тихо проговорила я, отводя взгляд в сторону холмов, что выглядели в сумерках куда больше, чем при свете дня. - Он что, отказался помочь? – Узли-младшая внимательно вглядывалась в моё лицо, желая отыскать ответы на вопросы. - Он поможет, не стоит об этом волноваться. – Я лишь вновь покачала головой. - И что взамен? – Голос Фреда раздался позади нас. Рыжеволосый близнец направлялся к нам уверенным и слегка нервным шагом, а на лице его застыла дежурная дружелюбная улыбка, тогда как взгляд оставался обеспокоенным. Я лишь в недоумении приподняла одну бровь. - Что мы должны ему взамен? – Подойдя вплотную к нам, Фред осторожно приобнял меня за плечи. - Ничего. – Хрипота в голосе заставила ребят сомневаться в моих словах. Прочистив горло, я продолжила более уверенным тоном. – Серьёзно, ничего. Он не выдвигал никаких условий, со своей стороны. - А вот это действительно странно. – Задумчиво проговорила Джинни, поднеся указательный палец к губам точно также, как это делала Гермиона в моменты глубоких раздумий. - Мне почему-то кажется, что он жаждет нашей победы ни меньше нас самих. – Я лишь пожала плечами, внутренне чувствуя острую необходимость заступиться за таинственного незнакомца. – В конце концов, все его поступки приводят меня именно к подобным умозаключениям. - Да, но почему? – Фред засунул руки в карманы и встал так, чтобы видеть наши с Джинни лица. – Я имею ввиду, с учетом положения дел и того, кем он является, не в его ли пользу будет, если сами-знаете-кто одержит победу? Сейчас пожиратели купаются в лучах славы, если так можно выразиться и упиваются страхом всего магического мира перед ними. Это же самый верный путь к превосходству, разве не так? - Да, Фред, по большому счёту ты прав. – Джинни кивнула, бросив на меня быстрый взгляд.– Но не все пошли по такому пути добровольно. Не стоит забывать на что способен Волдеморт, когда дело касается привлечения на свою сторону тех, чьими руками он творит ужасные вещи, оставаясь при этом в тени. Не уверена, что каждый из пожирателей имел предел мечтаний в виде тёмной метки. Я благодарно посмотрела на подругу, чувствуя внутри как огромный тяжёлый камень стремительно падал вниз, даря невероятное чувство облегчения. - Какие философские и весьма обнадёживающие речи, дорогая сестрица. – Фред лишь покривился. – Скажи ещё, что в тебе внезапным образом проснулось сочувствие к бедным запуганным убийцам. - Не совсем. – Джинни лишь виновато поджала губы. – Но если этот кто-то, кем бы он ни был, действительно помогает нам безвозмездно, и как показала сегодняшняя встреча с Хейли, он не несёт в себе никакой угрозы для нас, то почему бы не дать парню шанс на искупление? - Пока не несёт угрозы. – Фред неодобрительно скривил губы. – Нам не известно, чего ждать от предателя Лорда и уж точно, не стоит делать ставки на то, что он также не предаст и нас в самый неподходящий момент. - Не предаст. – Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела опомниться, но отступать было поздно. - Я верю ему. Не знаю почему, но верю.       Чувствуя, что во мне не осталось больше сил ни на разговоры, ни на выяснение отношений, я аккуратно обошла ребят и тихо направилась к своей палатке, словив на себе обеспокоенный взгляд Ларсена, что так и не отважился подойти в связи с последними событиями. Однако весь его виноватый вид выдавал серьёзную обеспокоенность тем, что ему довелось услышать. Совершенно опустошённая, я лишь отвела взгляд, не оставляя ни малейшей надежды на возможность завязать разговор. Укутавшись поплотнее в одеяло, я направила пустующий взгляд в темноту, отчаянно желая воспроизвести в памяти тот цвет ледяных глаз. Я точно знала, что этот взгляд, тембр голоса и запах были мне знакомы, слишком знакомы, будто я не просто встречала их раньше. Будто это всё было частью меня, нечто большим, чем просто собирательный образ неизвестного пожирателя смерти. Странным образом все мои мысли неконтролируемо вились жужжащим роем вокруг размытого образа того, кого я так и не смогла вспомнить.       Драко Малфой. Если верить рассказам семейства Уизли, нас с Драко связывало нечто большее, чем обычная неприязнь друг ко другу. - Джинни, расскажи мне о Малфое. – Тихо прошептала я, чувствуя, как кружка с горячим травяным чаем приятно греет руки. - Зачем? – Подруга быстро посмотрела на меня весьма озадаченная подобной просьбой. - Кто-то изрядно потрудился над моими воспоминаниями. – Я лишь пожала плечами. – И для меня важно каждое из них. Даже если оно не будет нести в себе никакого смысла. Тем не менее, все они часть меня, моей жизни. Джинни лишь понимающе кивнула и несколько раз прокашлялась, видимо прикидывая, с чего именно следует начать. - Вы с Малфоем… - Она неуверенно заёрзала на бревне, подбирая слова. – Как бы так сказать… В общем, вы не были друзьями, но и врагами я бы вас уж точно не назвала. - Это как? – Пребывая в полном недоумении, я сделала небольшой глоток. - Не в прямом смысле слова. Вы без конца спорили, ругались и выясняли отношения. Он слишком остро реагировал на твою дружбу с Гарри, Роном и Гермионой, а ты в свою очередь не особо желала плясать под дудку слизеринского принца. – Джинни лишь пожала плечами.– Хотя чаще всего, Малфой вступал в словесные перепалки с Роном или Гарри, словно в таких вот незамысловатых дуэлях они пытались поделить тебя, правда был и случай, когда Малфой разбил нос Рону. - Почему? – Я внимательно слушала, пытаясь всеми силами вызвать хоть какие-то отголоски воспоминаний. - Точные причины мне неизвестны, только вот вы с братом только начинали ваши отношения и это особенно пришлось не по нраву Малфою. – Невооружённым взглядом было видно, что Уизли-младшая явно чего-то не договаривала. - А почему Драко так не желал моей дружбы с ребятами? – Я внимательно изучала каждую эмоцию на лице подруги. - Понимаешь, в семье Малфоев принято почитать чистоту крови, к тому же, в его голове совершенно не укладывалось, как ученик факультета Слизерин может водить дружбу с Гриффиндорцем. Его это в прямом смысле повергало в бешенство. Нашу семью считали предателями крови, Гарри, насколько тебе известно- полукровка, ну а Герми, сама понимаешь. – Она грустно увела взгляд в сторону при воспоминании о том ужасном прозвище, что по её же словам и придумал для Грейнджер никто иной, как Малфой. - Пусть так, но я помню, что ни одна водила дружбу с другими факультетами, в том числе и с Гриффиндор. Так почему именно моя персона так яро не давала покоя Малфою? – Я удивлённо хлопнула ладонью по колену, пребывая в совершенном недоумении. - Лично я всегда предполагала, что это ревность. – Джинни спокойно пожала плечами, словно мы говорили о погоде. - Ревность? – Я приподняла бровь и голос мой поднялся на несколько октав. - Именно. – Та лишь поджала губы, но взгляд не вернула. – И одно время я искренне полагала, что это у вас взаимно, словно вы так проявляли симпатию. Признаться, по началу, я даже была против ваших с Роном отношений. Мне казалось, что ты используешь брата, зная на сколько остро отреагирует на подобную выходку Малфой. – Она вновь виновато закусила губу. – Но я так давно не думаю, правда. - Джинни, я бы так никогда не поступила. – Её слова должны были оскорбить меня, однако я не почувствовала ни укола обиды, ни злости от сказанного. – К тому же, если бы моей целью было бы довести до самоубийства Малфоя, не логичнее было бы закрутить с Гарри, без обид. – Я громко расхохоталась, желая разрядить обстановку. Джинни лишь активно закивала в знак согласия и ночную тишину вновь разорвал весёлый женский смех.       Все мои провалы в памяти неумолимо возвращались лишь к единственному размытому пятну, имя которому было Драко Малфой. Вытащив из-под подушки выпуск газеты «Ежедневный пророк», где на заглавной полосе красовалась живое чёрно-белое фото Малфоя. Он смотрел куда-то дальше объектива, озлобленным и, в тоже время, забитым взглядом. Я так долго всматривалась в лицо знакомого незнакомца, что в какой-то момент мне начало казаться, что тот вот-вот взглянет прямо мне в глаза, от части я даже искренне желала этого, но чуда не случилось. По неизвестной мне причине, стало невыносимо тоскливо, словно внутри нить за нитью обрывались важные связующие нити, принося с собой отголоски нестерпимой боли, той, от которой хочется выть, скрести стены и выворачиваясь наизнанку желать лишь прекращения адских мучений. И несмотря на то, что я упорно разглядывала того, кто хладнокровно и безжалостно расправился с Роном, прямо на глазах у родной сестры, я не чувствовала к Малфою ни злости, ни ярости, лишь скорбящую тоску, что отзывалась в сердце проливным солёным дождём.       Продолжая разглядывать фото, я чётко для себя решила во что бы то ни стало вспомнить его. От чего-то мне казалось, что именно в этом высоком аристократичном блондине и таились ключи ко всем дверям закрытых воспоминаний.