XXIII

На следующий день Анджела Смит явилась в колледж. В её душе восторжествовала тревога, с дикой боязнью она добиралась сюда, зная, что уже совсем скоро расскажет истину, представляя, как опозорится перед директрисой и с огромной неловкостью; виня себя, будет видеть Крофтона каждый божий учебный день. Тогда Смит хотела одного - выговориться Чарли, и в какой-то степени даже обвинить, ведь это была конкретно его просьба, ради задания из игры, в которую он так усердно играл. Анджела также присоединилась. И да, ей казалось, ничего криминального на начальных уровнях вовсе нет, причём выполняя их, ты получаешь определённую сумму денег, что только мотивирует играть дальше. Чем выше уровень - тем больше денег. Вдобавок анонимный администратор хорош в разговоре, хоть и предпочёл скрывать своё лицо. Однако девушке было безразлично. Изначально задания заключались в том, что инкогнито задаёт банальные вопросы на подобии “Какой твой любимый цвет?” или же “Есть ли у тебя какие-то страхи?”. Анджела отвечала на все вопросы, как моментально на её банковскую карту приходила денежная сумма. Смит радовалась этому и даже гордилась собой. Не каждый способен отыскать такой лёгкий способ заработка. Далее уровни повышались, как и трудность заданий, ей приходилось рисовать и фотографировать то, чего боится больше всего, рассказывать о своих врагах, друзьях, её чувствах. Однако, мысль о том, что все игроки сталкивались с такими вопросами, начала предотвращать душевную тревогу. Только вот уже с крайним стыдом Анджела снова вернётся на редакцию журнала, вспоминая, как подставила Уинстона, чтобы помочь Чарли. Как на невезение, Анджела увидела, что Уинстон направляется в её сторону, но делать вид, что на самом деле его видеть крайне страшно, она отказалась. Шаги юноши всё учащались и направлялись к девушке, та решила остановиться. — Вот так встреча, не правда-ли? - с иронией задал вопрос Уинстон, ехидно улыбаясь, тем самым сбив Смит с толку. — Я знаю, ты на меня рассержен, но хотела бы уговорить выслушать, ибо не всё так, как кажется на первый взгляд, - решила признаться Анджела, дабы так можно смягчить инцидент. Крофтон был куда сильнее зол на девушку, ведь какой адекватно мыслящий человек совершит такую пакость? Данный конфликт до конца разрушил доверие к Анджеле, — Ты поступила ужасно, но всё же мне интересно знать, что тобой управляло тогда, прежде чем ты начала так вести. — Мне очень жаль, я пойму, если не захочешь меня прощать, я вела чересчур подло. — Я знаю, - коротко ответил юноша. — Но стоит отметить, в содеянном был ещё один человек, из-за которого выложила эту статью. Не против, если я проведу тебя до своего кабинета, где работа. Над журналом и его печатью? — Что мне это даст? Ты ведь уже не сможешь заново написать статьи и опубликовать их. Меня лишь волнует причина того случая. Анджела оглянулась вокруг, дабы лишние уши не вмешивались в посторонние разговоры, а затем перевела свой взгляд на Крофтона. — Расскажу тебе одну историю, только это секрет между нами и ещё одним человеком. Прошу, после того, как ты узнаешь обо всём, не смей даже с кем-то это обсуждать, уж сильно повлияет на нашу репутацию, и сейчас я говорю лично о нас. — Всё настолько серьёзно? — Определённо, следи за мной. В кабинете всё также были разбросаны по всему столу листы бумаги, ручки и еще разная канцелярия. Анджела принялась быстро приводить в порядок рабочее место, а Уинстон лишь рассматривал то, что его окружает. Вскоре, девушка достала из своей сумки свежий выпуск журнала, а вскоре отдала юноше. — Спасибо, но я уже читал, мне вполне хватило, – сказал Уинстон, отталкивая от себя еженедельный журнал. — Ты ведь хочешь знать, какой человек написал ту статью про тебя? — Только за этим и пришёл. Смит открыла определенную страницу, где говорилось о слухах и неких теориях о смерти двух человек. — Обещаешь, что никому не расскажешь? Это тайна, которую должны знать лишь избранные. — Мне некому говорить, так что не томи, выкладывай, – в голосе Уинстона слышалась строгость и даже агрессия. — В общем, на самом деле я очень не хотела публиковать весь сущий бред, но этим я помогла одному человеку выполнить задание, за которое он заработал деньги. Уинстон совершенно был в замешательстве от того, что как вообще связаны между собой эти данные, но всё же продолжал слушать, не перебивая. — Это игра, где каждый человек не может проиграть, выигрыш есть и будет всегда. Он всего лишь должен связаться с анонимным пользователем, выполнить его задания и сфотографироваться, чтобы тот наконец поверил. Если инкогнито всё устраивает, то переводит некую сумму денежных средств за хорошо проделанную работу. Тот, кто попросил меня совершить глупость, сделал с целью заработка, он заработал приличное количество денег, а мне дал номер анонимного контакта. Уинстон был в ярости от того, насколько же сильно она поддалась давлению со стороны того человека. Он чувствовал, что тот поступал так, чтобы Анджела не смогла отказать. — Так как зовут человека, написавший про меня статью? – задал конкретный вопрос Крофтон. — Его зовут Чарли Дэвис, – опустив голову, ответила Смит. — "Чёрт возьми, это же тот самый парень, с которым я делил место работы в библиотеке." – проговорил про себя Уинстон, явно удивляясь от ответа. Дэвис ранее говорил, что вскоре захочет отомстить за грубость, видимо, совершенное им действие - он и подразумевает местью. — Случаем, не знаешь, где Чарли сейчас? – спросил Уинстон, явно хотя с ним поговорить. — Нет, – коротко ответила Анджела. Крофтон был уверен, Смит говорит правду. В её глазах ложь отсутствовала, да и в голосе тоже. Но после он кое-что задумал, и довольно рисковое. — То есть ты хочешь сказать, что все задания идентичны? Нужно кому-либо навредить, при этом делая лучше самому себе? — Первые уровни весьма лёгкие. Я же говорила, разве нет? Если нет, то повторяю: изначально ты просто отвечаешь на вопросы анонимного контакта, а главный приз - деньги. Насколько я поняла, дальше будут задания чуть труднее, но пока до особо сложных не дошла. — Ты что, тоже играешь в это? С ума сошла? — Давай только без этого. Это единственный способ заработать хоть какие-то деньги. Я играю, потому что хочу принести в дом копейку, выполняя любое задание, каким бы оно сложным ни было. Возможно, звучит безумно, но по крайней мере, ничего трагичного. Анджела порой сама сомневалась в том, будет ли она проходить игру дальше. Ведь инкогнито ей изначально написал, что выхода назад нет и не будет. Так что либо идти до конца, либо же ждёт нечто ужасное. Но самое главное, Уинстон наконец-то узнал имя человека, который написал данную статью. Ему всё стало ясно, с какой целью было сделано (Чарли тогда хотел, чтобы место работы в библиотеке досталось именно ему, но судьба решила повернуть в другую сторону, в ту, что была противоположна юноше.) — Я разговаривала с Паркинсон, теперь еженедельный журнал нашего заведения не будет публиковаться, а если и будет, то отвечать за него буду уж точно не я. Еще раз хочу сказать, что мне жаль. Это было сделано не с той целью, чтобы тебя задеть или унизить. — Возможно, отстранения тебя от редакции журнала даст тебе какой-нибудь урок, например, что нельзя поддаваться шантажу. Ты сама виновата, что не смогла отстоять свою позицию и сделала так, как тебя попросил Чарли. Уж не знаю, чего такого ему удосужилось выдать, раз уж так повлияло. Происходящее доказывает, что тебе доверять не стоит категорически, мы знакомы не так уж и долго, но мне казалось, что ты единственный человек, кто здесь более адекватный и с такими же взглядами на жизнь. Но порой все совершают ошибки. Анджела опустила голову, стараясь избегать зрительного контакта, ибо стыд за свои проступки не допускал с уверенностью смотреть в глаза. Крофтон был для неё также одним из тех людей, кто хоть как-то понимал её из окружающих, но, осознавая, как можно потерять всё из-за мельчайших глупостей. Но также не могла не согласиться с некоторыми фразами Уинстона без проявления своего характера и отстаивания своей точки зрения можно остаться изгоем общества, а может и хуже. Уинстон больше ничего не сказал, а лишь после учебного дня пошёл к себе домой в крайне отвратительном настроении. Да, он уже привык, что ни с кем из колледжа не разговаривает, но за столько времени ему всё ещё не понятно, с какой стати он заслужил такое отношение к себе? Уинстон старался быть добрым ко всем, но, спустя определённые месяца и года, он вскоре дал себе понять, что редко когда возвращается добро в ответ, уж тем более когда все окружающие тебя люди - это стадо, готовое оскорбить или по-другому обидеть; когда слухи распространяются со скоростью света, не важно, истинные они или нет, но осуждение будет всегда. Однако желание разобраться в нынешних делах где-то мелькало в голове. Стало ясно: какая-то игра заставляет делать людей безумные вещи, из-за которой могут пострадать даже посторонние. Анджела Смит и Чарли Дэвис - тому подтверждение. Но кто же даёт странные задания и платит деньги за их выполнение?