о новогоднем настроении, дурацких подарках и общем счастье

— Игорь, — красная макушка появляется из-за дверного косяка, — Помоги, пожалуйста, с верхушкой. Гром осматривает комнату, замечая беспорядок, который они устроили, пока украшали ёлку. Коробки, вата (Юля предпочитает дорогие стеклянные игрушки, которые по-другому хранить нельзя), свечи — всё это валяется теперь по всей гостиной. Он мягко усмехается, думая о том, как Юля будет ворчать потом, когда придётся всё это убирать и, конечно, свалит всю вину на Грома. Игорь аккуратно подходит сзади и уже собирается забрать из маленьких, цепких юлиных ладоней золотой шпиль, но в последний момент понимает, что это слишком скучно. Поэтому он собирается с мыслями и аккуратно приподнимает её над полом, крепко держа за талию. Он слышит лишь короткий вскрик. — Игорь, ну ты что делаешь? Отпусти, — она пытается повернуться в его руках, и Игорь знает, что в любой другой ситуации она бы начала бить по плечам и спине, но сейчас в её руках хрупкое стекло. — Давай, ставь, и отпущу. Юля не перечит, ей, если честно, не хочется, и аккуратно водружает верхушку на макушку дерева. При этом внутри ощущая такой трепет, как будто она снова школьница, которой доверили важное и ответственное задание. Гром явно доволен, поэтому аккуратно приземляет её обратно. Ему сразу же прилетает шутливый подзатыльник и притворно-возмущённое: «Больше никогда так не делай!». Но он лишь мягко смеётся, щёлкая Пчёлкину по носу. Но буквально спустя несколько секунд Юля забывает об их несерьёзном конфликте, потому что с воодушевленным лицом рассматривает ёлку, над которой они с Игорем корпели часа два. Ну как, Юля вешала шарики и гирлянду, а Игорь мешался где-то под ногами и постоянно спрашивал: «Юль, ты скоро?» Для Игоря, в целом, было дикостью уделять такое значение Новому году. Просто смена цифры в календаре, ну и выходные у всей страны, от которых у него только прибавлялось работы: у одного шапку на катке украли, у второго кошелёк в ледяном городке. Сплошная скукотища, в общем-то. В последний раз наряженную ёлку он видел ещё до смерти родителей. А после это всё как-то резко потеряло смысл. От приглашений Прокопенко он всячески отказывался, говоря, что празднует с друзьями. Фёдор Иванович тактично улыбался, но Игорь знал, что в глубине души тот знал, что никаких друзей у него нет. Но это всё до появления в его жизни Юли Пчёлкиной, которая, как только выпал снег, начала таскать его по всевозможным ярмаркам, наматывая красный шарф, чтобы не мёрз, по ярко украшенным торговым центрам, чтобы закупиться всякой милой ерундой, по типу тех самых парных уродливых свитеров с оленями, про которые Гром сказал, что он это никогда не наденет, а сейчас носит дома, не снимая. Юля каждый вечер включала на своём навороченном ноутбуке рождественские фильмы, принося огромную упаковку конфет или банку мороженого. Игорь даже начал немного проникаться этим праздником. Вот и сейчас он тактично отходит к выключателю, чтобы щёлкнуть и погрузить комнату в приятный полумрак. Приглушённый жёлтый свет гирлянды не бьёт по глазам, а мерцание шариков добавляет комнате уюта и особой атмосферы. Только сейчас Игорь понимает, на что они с Юлей потратили столько времени. Та же просто тихо стоит, завороженно глядя на все это мерцающее великолепие, и Игорь видит, как в её тёмных глазах отражается весь этот свет. Она поворачивает голову, и Игорь видит в них немой вопрос. Но слова вообще-то и не нужны, он и так все понял. — Да красиво, красиво. Ты снова была права, а я ничего не понимаю в красоте и эстетике, а ещё… — может быть он и дальше бы нёс какую-то чушь, но Пчёлкина прерывает этот поток слов, мягко обнимая за шею и аккуратно целуя в уголок губ. — Игорь, я знаю только то, что ты дурачок, — она отстраняется, оглядывая комнату, погружённую в полумрак, — а ещё то, что ты поможешь мне всё это убрать. — Конечно, любовь моя, — Игорь мило улыбается, надеясь, что это спасёт его от уборки, но натыкается на насмешливый взгляд Юли и плетётся в сторону выключателя, бурча что-то вроде: «Моя женщина слишком жестока». Увернуться от летящей в спину игрушки он не успевает.

***

Вся квартира сияет чистотой, потому что Пчёлкиной приходит гениальная идея — провести заодно генеральную уборку, чтобы не заниматься этим тридцатого декабря. Гостиная снова погружена в полумрак, и освещает её только свечение гирлянды на ёлке. Юля впервые за весь день проверяет социальные сети, сидя в позе лотоса на диване. Игорь сидит рядом, обнимая огромную плюшевую пчелу. Два месяца назад ему показалось хорошей идеей притащить её домой, потому что, «Юль, ну смотри какая она классная», а Пчёлкина, конечно, не смогла ему отказать, ведь игрушка и правда отлично вписалась в их квартиру, среди подушек в гостиной. — Юль? — М? — она лениво поворачивает голову, оглядывая Игоря. — Новый год, конечно, только через пять дней, но, — Пчёлкина мягко накрывает его ладонь, потому что ощущает, как он волнуется, — короче, у меня есть для тебя подарок. Она не успевает спросить у него хоть что-то ещё, потому что он уже скрывается где-то за аркой, ведущей из гостиной, чем-то шурша. Если честно, Юля боится. Боится обидеть Игоря своей реакцией, потому что не то, что бы он был хорош в выборе подарков. Но она вообще-то любит его и таким, а то, что нужно она может купить сама. Поэтому, когда ей протягивают праздничный пакет, она не знает, что ожидать. Но Гром смотрит таким щеняче-преданным взглядом, что она просто не может его мучить, поэтому наконец заглядывает внутрь. Там оказывается… плюшевая пижама с пчёлками? — Ну я, в общем-то не силён во всех этих делах, но я надеюсь, что тебе нравится. Но Юля его голос не слышит, она лишь смотрит на мягкую жёлтую ткань со смешными пчёлками и честно пытается сдержать слёзы, потому что разве возможно любить этого человека ещё больше?.. Спустя долгие десять секунд она притягивает его в свои мягкие объятия, целуя в щетинистую щёку, даже не ёжась от того, что колется. — Господи, Игорь, она чудесная, правда! — Ты просто говорила, что мёрзнешь во сне, поэтому я подумал… — Игорь слишком смущён, и, если честно, это зрелище, за которым Юля может (и хочет!) наблюдать вечно. — Ладно, у меня для тебя тоже кое-что есть, подожди немного, — и она в своём привычном темпе уже уносится из комнаты. Когда Игорь получает свой плед в виде лаваша, то он не может перестать смеяться, потому что это… гениально? Нет, серьёзно, он просто в восторге, потому что только Пчёлкина со своими вечно креативными идеями могла до такого додуматься. И он это в ней обожает, честно. — Юль, ну это очень круто, спасибо тебе. Теперь я могу быть шавермой, — он мягко прижимает к себе, целуя в макушку и выслушивая куда-то в плечо: «Всё-таки ты дурачок, и это точно неизменно». Весь остальной вечер они вдвоём сидят под новым пледом, потому что Игорь, кажется, не собирается с ним расставаться, пьют сделанное Юлей какао с зефирками, которые Гром уже перестал называть «плавающими соплями» и смотрят «Чародеи», потому что Игорю совсем не нравятся все эти «Один дома» или «Гринч». Спать Пчёлкина этой ночью ложится в новой пижаме и больше не мёрзнет, только непонятно отчего, от того, что пижама и правда слишком мягкая и тёплая или от того, что эту пижаму ей подарил Игорь. Но зато она уверена в том, что теперь Игорь Гром точно полюбит новогодние праздники.