Лаванда

Что значит быть наследником великого клана? Ещё в детстве Джинн знала ответ на этот вопрос, знала, что станет всего лишь инструментом, крохотной, но невероятно важной деталью единого механизма, который некогда создали её предки. Жертвовать собой, жертвовать своим счастьем отнюдь не новое явление в любой влиятельной семье. С самого твоего рождения тебе прописывают всю твою жизнь от корки до корки, хоть и иногда приходиться вносить некоторые корректировки. Кому-то покажется это глупым и не рациональным, но если подкопнуть чуть глубже, то можно понять, что подобные меры действительно необходимы. Порой одно неверное действие может привести к полному краху многовековой системы. Насколько Джинн знала, эта схема не обошла стороной и её мать. Когда-то Фредерику Гуннхильдр обручили с влиятельным незнакомцем без её ведома, а позже и сыграли свадьбу. Правда будучи крайне властной и сильной женщиной ей удалось изменить свой сценарий, взяв все дела в свои руки. Уже миновало несколько дней после официального заявления о свадьбе представителей двух самых влиятельных кланов города. Благодаря журналистам, которые, точно стервятники, налетели на лакомый кусочек информации, эта новость успела разлететься по всему городу и порадить тысячи теорий и сплетен. Имена до сих пор оставались в тайне, оттого народ и выдумывал небылицы. Вот и сейчас после длительной утренней пробежки, сидя на скамейке в парке и пытаясь привести сбитое дыхание в норму, светловолосая девушка листала новостную ленту в смартфоне и в тысячный раз удивлённо изгибала тонкую бровь. Как люди только придумывают подобную чушь… Почему-то все решили, что замуж выходит Фредерика, а не её дочь, да ещё и за главного холостяка всего Монда. Её мать скорее титула откажется, чем снова пойдёт под венец. Вскоре бесполезные скитания по просторам соцсетей обрываются внезапным телефонным звонком. На дисплее высвечивается короткое имя, от вида которого на губах девушки расцветает лёгкая улыбка, а палец скользит по зелёной кнопочке «ответить». В динамике раздаётся мелодичный женский голос: — Привет, сладенькая. — Лиза! Как давно я тебя не слышала… Когда ты возвращаешься? — Уже как день, милая. Прости, что не позвонила раньше. Обосновываюсь в новой квартире. Здесь немного грязно, и необходим ремонт, но это мелочи. Ты сегодня не занята? — Для тебя я всегда найду время, к тому же у меня сегодня выходной. Представляешь, я всё-таки устроилась на работу в полицию, — Джинн поднялась со скамьи и потянулась, разминая ноющие после нагрузок конечности. — Поздравляю! Неужели твоя домашняя кобра дала слабину? — Не совсем, позже обо всём расскажу, — блондинка прикусила губу, представляя, как лучшая подруга отреагирует на новость о её скором замужестве. — Тогда встретимся в нашем кафе через час, хорошо? Там и затискаю тебя, — раздался тихий смешок, от которого на душе девушки сразу потеплело. — Хорошо, до встречи, — сбросив звонок, Джинн ещё немного вертит телефон в руках, пребывая в лёгкой задумчивости. Столько всего навалилось за последние дни… Помолвка, подготовка к свадьбе, странное расследование, порученное им с Кэйей, Кэйя тоже всёл себя последнее время слишком странно. Хорошо, что Лиза снова рядом, её поддержка всегда помогала ей и разбавляла чёрные полосы жизни белыми пятнами. Тихий вздох. Видимо, на сегодня достаточно физических нагрузок, Лиза сама того не зная только что спасла её от ещё пары кругов вокруг озера. Закинув смартфон в кармашек на небольшой набедренной сумке, Джинн решает потихоньку двигаться в направлении дома, можно не торопиться, всё равно добираться до условленного места она будет на машине. Разогретый лучами утреннего солнца воздух приятно обдувал торчащую из-под спортивного топа кожу, вызывая при этом волну мелких мурашек. Тихий шелест листьев и пение птиц, негромкие разговоры людей и лёгкий аромат свежей росы. Она надеется, что приняла верное решение, обвив свой тонкий пальчик полоской драгоценного метала…

***

На пару мгновений обычная тихая улица на окраине города наполнилась радостным визгом, приятным смехом и дурманящем ароматом лавандовых духов. Джинн не совсем поняла в какой момент оказалась в крепких объятиях дорогого человека, но явно была очень рада. Кажется, это произошло, когда она вышла из машины, даже не успев закрыть дверь и дать указания личному водителю. — Милая, как же ты похорошела! И личико и фигурка, ты похожа на принцессу, — высокая, стройная девушка с каштановыми волосами говорила как всегда очень манерно и сладко, не забыв потрепать Джинн за щёки и оставить на них пару крепких поцелуев. Блондинка только и успевала перехватывать чьи-то шаловливые ручки у своего лица и тихо смеяться. За пять лет разлуки между ними ничего не изменилось: всё те же шутки, те же улыбки и смех. Ей безумно не хватало её. Кое-как выпутавшись из цепких объятий девушки, Джинн наконец отпустила водителя, сообщив ему, что домой будет добираться сама. В кафе они заказали себе по чашке излюбленного чёрного имбирного чая и кусочку черничного пирога, который они ели каждый раз, когда выпадала возможность. Знакомый с самого детства вкус добавлял пикантной сладости их оживлённой беседе. Закинув ногу на ногу, тем самым оголив бедро, ранее торчащее из-под выреза на короткой кожаной юбке, Лиза рассказывала о невероятно скучном обучении, новых друзьях, бывших парнях, про которых она упоминала в их переписках, долгой дороге домой и новом месте жительства, где чувствовала она себя крайне неуютно. — В общем ничего особо интересного, а у тебя что нового? — наконец закончив свой долгий рассказ, шатенка подняла от природы хитрые зелёные глаза на свою собеседницу и кое-что подметила. — Ты выглядишь напряжённой, что-то произошло? Джинн в сотый раз поправила наручные часы на тонком белом запястье, немного нахмурившись. Лиза отлично знала, насколько её подруга была сильной, и как сложно ввести её в такое смазанное состояние, как сейчас. Она стойко перенесла развод родителей, разлуку с младшей сестрой и постоянные упрёки матери, не проронив ни единой слезинки на людях. Впервые за всё время их дружбы Лиза по-настоящему переживала за подругу. — Я… Даже и не знаю как сказать… — Джинн была в полном смятении. — Я выхожу замуж. — Ты не рада? — новость на самом деле вообще не плохая. — За незнакомца. На её лице появляется слабая, почти вымученная ухмылка. Она сама не совсем верит в то, что сейчас сказала. — Что? Как это? — шатенка аж поперхнулась кусочком черничного пирога и удивленно распахнула ярко-зелёные глаза. — Если ты решила так пошутить, то у тебя не очень получилось. Рассказ Джинн о последних событиях продлился не больше десяти минут, за время которых Лиза сохраняла полное молчание, сочувствующим взглядом глядя на собеседницу и уже продумывая план, как избежать этой отвратительной ситуации. Уж что-что, но выходить сухой из воды она научилась за время учёбы и получалось у неё это виртуозно. — И что ты планируешь с этим делать? Тебе хоть имя его известно? — чашка со звоном опустилась на фарфоровое блюдце, как бы подтверждая твёрдость намерений шатенки. — Планирую готовиться к свадьбе, выбора другого просто напросто нет. Это нормально для моей семьи, в этом нет ничего странного, — блондинка только развела руки и сделала глоток уже остывшего чая. — Ясно, тебя опять огрело золотым канделябром… Сейчас ты начнёшь долгий рассказ про долг и прочую чепуху. Милая, мы уже давно не живём в средневековье, тем более твоя семья, как никто другой, должна понимать ценность свободы в нашем обществе. Разве когда-то не кланы Гуннхильдр и Рагнвиндр подарили её этому городу, оказав политическую и экономическую поддержку населению? Тебе стоит напомнить об этом Фредерике, ведь ты тоже не лишена своих прав, — Лиза говорила твёрдо и решительно. — Ты ведь не хочешь замуж, я это прекрасно вижу. Короткий кивок в ответ и ожидаемые возражения, шатенка слишком хорошо знает свою подругу. — …И я выхожу за Дилюка Рагнвиндра. А её мать, однако совсем не промах, раз уж попыталась свести представителей двух самых влиятельных кланов. Будет не легко, но уже хоть что-то. Общие очертания плана уже появились в голове девушки, осталось только самое главное - уговорить жертву средневекового ритуала на подвиг. Дело не из простых, но она точно справится. Лиза знает не понаслышке: на свете нет ничего ценнее свободы, поэтому она будет бороться за неё до последнего сломанного ноготка.