1

— Согласны ли вы, Пушкарева Екатерина Валерьевна… — в ушах звенело, губы пересохли. Совсем невзрачный кабинет одного московского Загса давил на Катю своей отрешенностью. Перед ними стояла тётенька лет 50, в бордовом костюме, произносила формальные фразы, чисто ради протокола. Катя от волнения заламывала пальцы под пальто, а будущий супруг иногда поглядывал в пол. Двум было не комфортно от этого, но двое понимали, что так нужно. Для дела, для общей выгоды… — И прожить с ним в горе и в радости? — сердце пропускало безбожно удары, а щеки горели. Не так она представляла свою свадьбу. Не об этом мечтала Пушкарева перед сном…

За два месяца до…

— Дамы и Господа! Я рад вам представить нашу новую коллекцию! Она называется «Notte», что в переводе с итальянского «ночь». Здесь вы увидите роскошь бархата, нежность кружева и легкость шифона, — софиты подчеркивали блики его бархатного, темно синего пиджака, который великолепно подходил под концепцию показа. Басистый и томный голос заставлял женские коленки трепетать в желании. «Zimaletto» могло экономить на чем угодно, только не на показах. Шампанское лилось рекой, столы ломились от разнообразия закусок. Закончив речь, президент компании сошёл с подиума, предоставив ее во власть моделям и дизайнеру. К нему сразу подошёл официант с подносом алкоголя. Мужчина залпом выпил бокал игристого и отдал его обратно. В горле покалывало от газа и через секунду он поморщился от неприятных ощущений в носу. — Андрей! — Малиновский подкрался к другу, от чего тот невольно дёрнулся. — Все таки, Палыч, языком молоть и личиком торговать ты умеешь, — Роман приобнял друга за плечо. — Рома! Иди лучше ублажай Никифорову. Если ты будешь рассыпать свою лесть на нее — то нам удастся подписать очень выгодный контракт! — Жданов явно был не готов сейчас вести светские беседы с другом. — Ой, кто бы говорил! — вице-президент начал говорить смешным низким голосом заставляя приятеля немного расслабиться. — Тогда ты чеши к Верденскому, он может замолвить словечко перед своими коллегами с японии. Сам понимаешь, сейчас любой контракт важен, — ясно одно, этот показ может стать последним, если Жданов с Малиновским опять будут валять дурака. Долги "Zimaletto" растут в геометрической прогрессии, и, если они не возьмут от этого шоу по максиму, то можно будет прощаться со всем.

Через две недели…

— Катенька! — её имя отскакивало с его губ с привычным раздражением. — Да, Андрей Палыч, вам что-то нужно? — с каморки выбегала хрупкая девочка, у которой ноги подкашиваются от волнения каждый раз, когда ее зовет начальник. Голос немного запинается, глазки бегают туда-сюда. — Катюш, дайте, пожалуйста, отчеты по продажам новой коллекции и позовите Романа Дмитрича, — Жданов тяжело вздыхал и потирал переносицу, при этом прикрыв веки. — Хорошо, Андрей Палыч, может вам кофе сделать? Выглядите вы не очень. — Спасибо за комплимент, но не надо,— уголки его губ растянулись в фальшивой улыбке, он еще раз потер глаза, чтобы они не слезились от усталости. Конец рабочего дня явно выпил все соки со Жданова. Пушкарева уже спряталась в каморке с телефоном, зажатым под ухом, и копошилась на столе, складывая бумаги. Через минуту перед начальником лежала желтая тонкая папочка. Он нехотя начал листать отчеты и с каждой прочитанной страницей брови поднимались все выше, а рот искажался, как от лимонов. Девушка спрятала руки за спиной, сжимая и разжимая кулаки. Ногти оставляли следы на влажных ладонях. Андрей поднял глаза с отчета на помощницу. Было видно, что дела шли не так, как этого хотелось. Причем, очень не так. — Всем привет! — хорошее настроение Малиновского сразу улетучилось при виде белого, как стена, Жданова и в предынфарктном состоянии Пушкареву. — У нас похороны, что мины такие кислые? — он расселся на красном пуфике. — Да, Ромео! Мои похороны на пару с Zimaletto! На, — он бросил перед ним папку, — Почитай! В какой мы большой заднице! Вице-президент бросал взгляды то на бумаги, то на коллег. Понятно одно: жопа у них вырисовывается явно не маленькая. А время на ее устранение очень мало. Поэтому надо что-то срочно делать. Только вопрос что? Жданов приказал Клочковой никого не впускать и его не беспокоить, даже если нагрянет Кира. На что Виктория только фыркнула и продолжала листать очередной модный журнальчик.

***

— Дамы и господа, официально заявляю. Нам кранты! — Малиновский откинулся на спинку кресла, растирая лицо, чтобы не уснуть. Возле стульев была не одна чашка от кофе, а на настольных часах циферблат показывал 21:57. — Малина, мы это и без тебя знаем! — Жданов уже понемногу закипал после очередной истеричной агрессии, так как эта кризисная ситуация доводила всех до ручки. — Совет директоров будет в конце февраля, а сейчас только середина ноября. У нас есть некоторые шансы сгладить эту ситуацию, если мы поменяем стратегию продаж. Для этого нам надо хоть бы более или менее стать на ноги и это - минус. Тем более, Кира Юрьевна никогда не пойдет на это, если не будет знать всего. Сами понимаете, рассказать ей - это то же самое, что напрямую сообщить Воропаеву, — Катя устало бросила голову на колени прикрываясь ладонями. — И с этим, боюсь, буду согласен. Вот только делать это без ее ведома невозможно и отстранить мы ее тоже, к сожалению, не можем, — Роман уже немного пришел в полубодрое состояние. — Андрей Палыч, — зевая, сказала Пушкарева. — Кредиторы и так нас терроризируют, а после этого провала, — она показала папку с отчетом, — нам не будет чем платить людям зарплату, я уже молчу об остальных расходах. Можем попробовать начать работать по франшизам, это принесет нам большие доходы на процентах от прав на название. — Но опять, все крутится вокруг Воропаевой Киры Юрьевны, и опять же, без ее ведома мы никуда не рыпнимся. — перебил Роман, бубня себе под нос. — Да понимаю я! — президент подорвался с кресла. — Я понятия не имею, что нам дальше делать! Кире еще можно будет что-то на уши навешать или отправить к Кристине на отдых, но мы физически не успеем все стабилизировать. Поменять. Максимум, это разработать план и подписать договора о намерениях, и то это займет с хороших два месяца. — Друзья мои, полуночники! — вклинился в разговор вице-президент. — Я, конечно, все понимаю, но если мы здесь уснем, то проблема не решится! Поэтому предлагаю уже по домам, а то и так уже десять вечера, — Малиновский понемногу начал собирать разбросанные бумаги по столу, не замечая, как на лбу Андрея вылазит жилка оттого, что тот едва ли сдерживает крик. То ли от злости, то ли от отчаяния. Рома собирал документы аккуратно, сортируя по теме и цвету папки. Он знал, что не дай бог если кто-то зайдет и увидит это все... То обязательно сунет свой нос в этот бардак, и, естественно, обязательно расскажет всем о своей находке. Проблем и так хватает. Тем более, Роман уже третий день не посещает обитель своих «бабочек» и «рыбок», что страшно бьёт по его тонкой натуре. Цокот каблуков друга раздражал Рому больше, чем голос Воропаева. Поэтому Рома сам впадал в агрессию, которая так ему не ненавистна. — Палыч, не будь маятником! — он собрал уже все со стола. — На, держи, и куда-то спрячь, — Малиновский протянул стопку бумаг, но Жданов как-будто не реагировал. — Земля вызывает рядового Жданова! — он помахал этой кучей перед глазами Андрея. — А! Что? А ты об этом. Засунь их в стол, — мужчина отмахнул от себя приятеля и на каблуке развернулся обратно к Пушкаревой, смерившая ее изучающим взглядом, а потом таким же и друга. — Что если создать подставную фирму, которая в дальнейшем сможет быть для "Zimaletto" буферной зоной между нами и банками? — на лице боса можно было прочитать восхищение и ужас от его же идеи. — Я так вижу, Палыч, тебе мало, что мы и так по ушах в долгах, ты еще хочешь в махинации ввязаться? — глаза Малиновского расширились, а во рту пересохло. — Ну хорошо, хорошо, — Андрей сделал паузу, немного подумав, и продолжил. — Не подставная, а параллельная! — он сделал соответствующий жест рукой, рассекающий ровно воздух. В глазах заблестели огоньки азарта. — Жданов, ты меня пугаешь. Я надеюсь, нас всех в одну камеру не посадят?! — Рома подорвался на ноги из-под столешницы президентского стола и начал мерить комнату шагами, тарабаня пальцами по губам. — Ты понимаешь, что от игры слов суд тебя не оправдает?! — Роман пытался достучаться до благоразумия и свободолюбия своего друга. — Это не я придумал! Это старый испытаний способ! — Жданов опёрся на краешек президентского стола. Пытаясь хотя бы для себя оправдать такую идею. — А что, за старые способы меньшие сроки дают?! — в разговор подключилась Катя. Девушка сразу выпучила и не без того большие глаза и побледнела больше обычного. — Люди, мы висим на волоске от смерти, а я до ужаса не люблю проигрывать или искать ходы отступления. У нас нет другого выбора! Тем более, надо смотреть правде в глаза с такими показателями, — мужчина ткнул пальцем на бумаги, которые Малиновский не успел спрятать. — Не далеко и до банкротства "Zimaletto"! По этому нам, по любому, нужен кто-то, чтобы, в случае чего, сможет поглотить компанию, — Жданов задрал голову в верх, закрывая глаза и снимая очки. — Да уж… Колобок, колобок, я тебя поглащу! — Роман сделал явный акцент на последнем слове, показывая из рук пасть животного. — Ладно. Допустим, мы реализовали твою затею, но кто же будет стоять во главе этой «параллельной» фирмы? Для пущей убедительности это должен быть человек со стороны. Сам понимаешь, тебя и меня Воропаев сразу проверит, если учует подвох. Но если это будет человек со стороны, то он может с лёгкостью и по-доброте душевной все на блюдечке поднести Сашеньке, — вице-президент поморщился от этого имени, как будто оно обожгло рот. — Вот поэтому президентом другой компании, будет Катенька! — Андрей раскинул руки в стороны, как будто закончил партию в русском народном танце с непроницательным и, наверное, ему не присущим спокойствием. Для него это было само собой разумеющейся. В то же время Екатерина потеряла вообще способность хоть как-то выражаться, что даже в ее светлой, ангельской головушке не хватало цензурных слов, чтобы описать, насколько это была идиотская затея. Хотя, как экономист, прекрасно понимала, что действительно, другого выхода нет.