XX

Довольно скоро стало ясно: исчезновение Уэнсдей — не временный каприз, не желание отдалиться от всех, чтобы побыть одной. Она действительно пропала… Сбежала из дома? От него? Тайлер нахмурился. Такой поступок не вписывался в характер Аддамс — она не из тех, кто бежит от проблем. Но где-то в глубине души он почувствовал укол вины: возможно, он всё-таки перегнул палку со своим… приказом. Привыкшая держать всё под контролем, Уэнсдей могла не вынести самого факта подчинения. Но куда она могла пойти? — Может, стоит спросить твою надменную мать, querida? — лениво предложила Эсмеральда, выпуская облачко дыма из трубки. — Я уже говорила с ней, — губы Мортиши скривились при упоминании Эстер Фрамп. — Уэнсдей не у неё. — Ты знаешь её лучше всех, но может ли быть такое, что она брешет? — не отставала ведьма, прищурив глаза. — Несомненно. Поэтому я сама съезжу к ней, — на лице хозяйки промелькнула сдержанная мука. — Проверить. — Другой вопрос, — тихо произнесла она, переведя взгляд на Тайлера, — почему Уэнсдей внезапно исчезла, никого не предупредив. Он выдержал взгляд, но в груди неприятно заныло. — Помнишь наш разговор? — холодно напомнила женщина, её голос звенел опасным спокойствием. — Что я сделаю с тобой, если узнаю, что ты причинил ей боль… По комнате пронёсся сухой смех Эсмеральды. — Умерь пыл, — заметила та, выпуская струйку дыма. — Мальчик ещё нужен, если не хочешь, чтобы наша химера навсегда осталась хайдом… — Ну конечно, её дар… — Мортиша замерла, осознавая, как эмоции отвлекли её от сути. — Ты должен использовать его, чтобы найти Уэнсдей! — Я понятия не имею, как это работает, — признался Тайлер, вжавшись в кресло. Их взгляды буквально препарировали его заживо. — Мы поможем, — коротко сказала Мортиша и поднялась. — Пойдёмте в святилище. Она взяла парня под руку — изящно, но с такой твёрдостью, что стало ясно: выбора у него нет. Эсмеральда двинулась следом, попыхивая трубкой и негромко бормоча что-то по-испански — напевно, почти ласково, но с тревожной вибрацией, как перед грозой. «Святилище» находилось прямо в гостиной, за огромным семейным портретом. Мортиша откинула тяжелую тканевую драпировку, прикрывавшую нижнюю часть рамы, и нажала на скрытый механизм. Портрет медленно отъехал в сторону, открывая вход в небольшую комнату, залитую дрожащим светом десятков свечей. На дальней стене, в нише, возвышалась Санта Муэрте в полный человеческий рост — в пёстром платье, с косой в руках и венком из мёртвых цветов на голове. Перед статуей лежали подношения: шоколад, яблоки, кубки с вином, сигары. Тайлер сглотнул. Ему показалось, что пустые глазницы черепа смотрят прямо на него. Хозяйка вошла первой. Тайлер нехотя последовал за ней, а следом — Эсмеральда, закрыв за собой картину. — Санта Муэрте. Покровительница грани миров, — произнесла Мортиша с почтением, её голос звучал торжественно и мягко одновременно. Непонятно откуда бабка Аддамс извлекла толстые свечи и одну из них протянула невестке. Мортиша изящно приняла свечу и, наклонившись, зажгла её от уже горящих. Женщина выпрямилась, держа свечу обеими руками. Закрыв глаза, она склонила голову перед статуей и произнесла: — Я прошу Святую Смерть — охранять мою Уэнсдей на её пути, где бы она ни была. С этими словами Мортиша установила свечу у подножия статуи и сняв одно из колец, надела его на костлявый палец Святой, как личный дар. Женщина уступила место Эсмеральде. Ведьма на мгновение посмотрела на статую, её глаза блеснули отражением свечей. — Ты и я давно знакомы, Señora de las Sombras, — произнесла она, доставая из кармана маленький серебряный флакон. Она открыла его — в воздухе разлился терпкий аромат полыни и железа. Эсмеральда пролила несколько капель на ладонь и без тени колебания провела ногтем по коже, добавив в смесь тёплую кровь. — Вот моя дань, — произнесла она спокойно, возлагая флакон к ногам статуи. — Кровь ведьмы за кровь ребёнка. Помоги найти её, La Santa Muerte, и не забирай взамен никого из моих. Пламя ближайшей свечи дрогнуло и на миг вспыхнуло выше остальных. — Она услышала, — пробормотала ведьма. Тайлер чувствовал себя неуютно. С одной стороны, он не хотел становиться частью чужого верования — даже будучи нормисом, он добровольно не заходил в церковь. С другой — не хотел ссориться со Смертью. Проблема была в том, что ему попросту нечего было ей дать. У него больше ничего не осталось: ни силы хайда, ни дома, куда можно вернуться, ни вещей, за которыми стояли бы воспоминания. Даже чего-то символического, что можно было бы поднести этой статуе. От осознания собственной никчемности сердце наполнилось горечью, к горлу подступил ком. Он с трудом удержался, чтобы не показать слабость. Мортиша уловила его эмоции, чувствуя, как материнское сердце предательски откликается на боль парня. Но единственное, что она позволила себе, — это смягчить взгляд. Его страдания не отменяли факта, что Уэнсдей исчезла. — Вставай в круг, мальчик, — приказала Эсмеральда, заставив его отвлечься от тяжёлых мыслей. — Нужно взяться за руки, — пояснила Мортиша. Тайлер с опаской протянул ей ладонь. — О, хранительница переходов между жизнью и смертью, — протянула Эсмеральда, закрыв глаза. — Позволь ему увидеть ту, с кем переплелась его судьба. Мы просим тебя открыть нам путь к Уэнсдей… Тайлер смутился словам карги. Они прозвучали слишком двусмысленно. Прошло несколько долгих мгновений, но ничего не случилось. Галпин приоткрыл один глаз — женщины всё так же стояли, склонив головы. Губы бабки Аддамс беззвучно шевелились, а миссис Аддамс будто окаменела и теперь больше напоминала надгробную статую. Херня всё это, — подумал парень, тяжело выдыхая. Но ведьма, похоже, умела слышать мысли — в следующее мгновение он почувствовал резкий укол в ладонь, словно иглой. Он не успел возмутиться, как его внезапно отбросило прочь — комната исчезла, и он очутился в зале суда. На скамье подсудимых сидела Уэнсдей, закованная в цепи — точно так же, как когда-то он сам. — Виновна в убийстве первой степени… — донёсся до его слуха глухой голос, эхом отражаясь от стен. — …смертная казнь. Мир снова сместился, и теперь он стоял в тюремном блоке, где готовили электрический стул. Уэнсдей, исхудавшая и бледная, словно из воска, с бритой наголо головой, сидела неподвижно. Кто-то тянулся, чтобы надеть на неё мешок, но она холодно, почти презрительно, велела оставить всё как есть — чтобы свидетели видели её лицо. Сознание вернулось в реальность так же внезапно. Во время видения Эсмеральда и Мортиша не дали ему упасть — бережно усадили к стене. По выражению лица парня миссис Аддамс без труда поняла: он видел нечто пугающее. — Ну? — нетерпеливо произнесла Эсмеральда. — Что ты видел? — Уэнсдей кого-то убила, — ответил он мёртвым голосом. — Или убьёт… Я же сказал, я понятия не имею, как это работает! Мортиша побледнела, но её осанка осталась безупречной. Только тонкие пальцы чуть сильнее сжали ткань юбки. — Тебе удалось выяснить, где она находится?! — голос её всё же дрогнул, хоть она и пыталась скрыть это под привычной холодной грацией. — Думаю, да, — ответил Тайлер, поднимаясь. — Нужно кое-что уточнить.