XIX

Ублажая его, Уэнсдей сама не заметила, как возбудилась. Между ног стало влажно, и нестерпимо хотелось прикоснуться к себе, чтобы утолить нарастающий жар. Свободная рука потянулась к поясу штанов, как его плоть вдруг запульсировала и в следующий миг её рот наполнился вязкой влагой. — Чёрт, — выругался Галпин с придыханием. — Прости… Уэнсдей отстранилась и сплюнула семя на пол. Её одолевали смешанные чувства: никуда не исчезнувшее плотское желание и отвращение к самой себе — за то, что позволила сделать с собой такое. С молниеносной скоростью Тайлер привёл себя в порядок и поднял девушку на ноги, внимательно всматриваясь в глаза — Аддамс не успела вовремя закрыться. — Ты в порядке? — он нежно стёр остатки слюны и спермы большим пальцем. — В полном, — Уэнсдей взяла себя в руки, и её взгляд снова стал нечитаемым. Опять эта забота, на которую она не знала, как реагировать. Было бы проще, если бы он наслаждался своим временным превосходством, что получил над ней. Галпин ещё несколько мгновений пытливо разглядывал её, а после ухмыльнулся; его взгляд потемнел, и в нём читалось скрытое обещание. — Значит, мы можем продолжить. Он дёрнул её за косы и припал к тонкой шее. Вторая его рука ловко пробралась между её ног, миновав все слои одежды. Именно сегодня ей нужно было надеть штаны, — раздражённо подумал парень: будь на ней платье или юбка, осуществить задуманное было бы куда проще. Ощутив её возбуждение, Тайлер победно улыбнулся, а затем опустился перед ней на колени, стянув штаны вместе с бельём. На лодыжке всё ещё болталась порванная цепь, поэтому Уэнсдей смогла высвободиться только из одной штанины. Поставив её свободную ногу себе плечо, он припал к её нижним губам с жадностью умирающего от жажды, наконец наткнувшегося на источник воды. Аддамс втянула воздух сквозь сжатые зубы и выгнулась, ухватившись за решётку, чтобы не потерять равновесие. Тайлер жадно вылизывал её, блуждая языком вокруг клитора, нарочно не уделяя внимание этой чувствительной точке. Поняв, что он играет с ней, Уэнсдей вцепилась ладонью в его волосы, вонзив ногти в кожу. Галпин зажмурился от боли, но всё равно ухмылялся про себя её нетерпеливости. Девушка сдавленно застонала, когда он наконец втянул этот комочек нервов губами. Уэнсдей едва удерживала себя от громких звуков. Сила хайда обострила каждое касание, превращая удовольствие в порочную пытку. Привыкшая держать чувства в узде, она тонула в чужом, хищном море ощущений. Разрядка пришла стремительно. Несколько ритмичных движений его языка — и лампа дрогнула, стекло пошло трещинами, осыпаясь пылью на холодный камень. Уэнсдей обмякла, и Тайлер поспешил подхватить её, чтобы она не сползла на ледяной пол. Не отдавая отчёта своим действиям, она прижалась к нему и закрыла глаза. Аддамс предпочитала холод, но сейчас наслаждалась теплом его объятий. Сердце парня дрогнуло — он не ожидал увидеть её такой. На мгновение ему показалось, что всё между ними может быть иначе, что за пределами власти и взаимных уколов есть нечто ещё. Он боялся пошевелиться, чтобы не разрушить момент, зная, что, «очнувшись», Уэнсдей снова наденет свою броню из ледяного равнодушия. Но пока её дыхание касалось его кожи — ощутимое даже сквозь все слои одежды — Тайлер позволил себе роскошь не думать об этом. Её дыхание постепенно выровнялось, и Тайлер понял, что она уснула. Ведь, как и он, Уэнсдей не сомкнула глаз ни прошлой ночью, ни в ночь перед ритуалом. Внутренняя борьба с силой хайда и пережитая близость сделали своё дело — она уснула прямо в его руках. Аккуратно, стараясь не потревожить её, он поднял с пола принесённое одеяло, укутал девушку, прикрывая обнажённые бедра, и устроился рядом, облокотившись о холодную каменную стену. Без своей силы ему было зябко, но жар её тела согревал его куда надёжнее любого пламени. Вскоре сон сморил и его — тихо, как тень, крадучись между биениями двух сердец, что впервые бились в унисон.

***

Тайлер проснулся от толчка. Парень резко открыл глаза и встрепенулся — над ним возвышался Ларч с граблями в руке. Очевидно, пришёл убирать клетку. Галпин посмотрел туда, где должна была лежать Уэнсдей, но её, конечно же, не было. Одеяло валялось на полу, рядом — обрывок цепи. Этот факт кольнул сердце, хоть он и ожидал подобного. Наверняка вернулась спать к себе в комнату, оставив его одного в холоде. Ларч издал приглушённое рычание и мотнул головой, требуя, чтобы он убирался отсюда. Парень не стал спорить. Поднявшись в дом, он выглянул в окно — на улице только забрезжил рассвет, и все ещё спали, кроме Гомеса. Хозяин особняка уже был на балконе и играл в гольф, портя мячиками соседские антенны и окна. Зима не мешала ему развлекаться. Тайлер ухмыльнулся этому и отправился в ванную. Он всегда любил горячую воду, несмотря на то что отец за это стыдил — мол, только девчонки любят отмокать в ванной, потрясая перед лицом счётом за воду. Когда Тайлер устроился во «Флюгер», то демонстративно бросил перед ним первую зарплату, и Доновану оставалось лишь скрипеть зубами. Вымывшись и переодевшись, парень спустился в столовую к завтраку — и сразу почувствовал на себе острые, как бритва, взгляды бабки и Мортиши. Миссис Аддамс выглядела безупречно: чёрное платье, чёткая осанка, лёгкий блеск губной помады. Тайлер отметил, что каждый день платье было новым, хотя из-за схожих фасонов казалось, будто она ходит в одном и том же. Пагсли сидел в полосатой пижаме и играл с едой — в его тарелке что-то шевелилось, и он методично тыкал это вилкой. Бабушка Аддамс накладывала в тарелки что-то тошнотворное на вид; с тех пор как она появилась в доме, именно она чаще всего брала на себя готовку вместо Ларча. По спине пробежал разряд — это Фестер дружески хлопнул его по плечу, призывая не загораживать проход. Глаза мужчины, как всегда, горели безумным блеском, а с лица не сходила сумасшедшая улыбка. Он тоже был в пижаме — старомодной чёрной сорочке и колпаке. Все расселись по местам, и только тогда появился Гомес — в красном халате с меховой отделкой, чем-то напоминая мрачную версию Хью Хэфнера. — Всем кошмарного утра! — бодро поприветствовал он и тут же направился к жене, галантно целуя ей руку. — А где мой ядовитый скорпиончик? — спросил он, занимая место во главе стола. Все посмотрели на Тайлера, ожидая ответа. Тот слегка стушевался — могли ли они слышать их вчера?.. — Откуда мне знать? — пожал он плечами. — Вещь, будь добр, позови Уэнсдей к завтраку, — спокойно попросила Мортиша. Спустя пятнадцать минут тот вернулся и, забравшись на стол, начал лихорадочно жестикулировать. Тайлер всё ещё не так хорошо разбирался в языке жестов — а уж тем более в азбуке Морзе, — но объяснение не заставило себя долго ждать. — Что значит, её нигде нет? — спросил Гомес, выпрямляясь на своём стуле. Мортиша медленно повернулась к Галпину. Её взгляд был мягким, почти нежным — но именно этот взгляд обычно предвещал казнь. — Ты ведь вчера пошёл за ней в подземелье, — произнесла она шелковистым голосом, от которого холодок пробежал по спине. — Сказал, что должен быть рядом, если она трансформируется… — Когда я в последний раз видел её, она спала! — поспешно оправдался Тайлер. Гомес встал из-за стола, сжав в руке салфетку, словно шпагу. — Нужно обыскать дом и окрестности, — произнёс он серьёзно, без привычной улыбки. — И, юноша… после этого у нас с тобой будет разговор. Как мужчина с мужчиной.