Глава 2

      Бостон встретил его ужасной погодой, длинными очередями и отвратительным кофе. Мэттью трижды доставал телефон, чтобы позвонить Луизе и попросить ее взять ему обратный билет. Дважды он даже находил ее номер в телефонной книге — но ни разу так и не нажал на кнопку вызова.       В конце концов, отступать от задуманного Мэттью не любил.       Да и встреча с местными юристами… не то чтобы исправила ситуацию, но кофе у них, определенно, был лучше, чем в аэропорту и отеле.       Там же, в нотариальной конторе в самом сердце делового центра Бостона, ему вручили ключи от завещанной квартиры — где его ждали все документы, связанные с несвоевременной кончиной Артура МакНила. Мэттью даже показалось, что юристы смотрели на него с сочувствием, но задавать вопросы он не стал. Хотя бы потому, что действительно важным он считал всего один — почему именно он и почему именно я? — вот только он совсем не был уверен, что наемные работники бумажно-правового фронта могли знать ответ на него.       Впрочем, несомненно, Питер Истейт, эксперт в вопросах жилищного наследования, действительно был хорош в своей сфере. Хотя бы потому, что он объяснял он неторопливо и доходчиво. И внимательно наблюдал за Мэттью, видимо, стараясь по выражению лица определить, насколько клиент понимает то, что ему говорят.       — Мистер Дикроу, — откашлялся эксперт после того, как Мэттью подписал документы о получении ключей. — Осталась всего одна деталь. Согласно завещанию моего клиента, сейчас указанный объект недвижимости передается вам во временное пользование. На месяц.       Он положил на стол еще несколько листов, исписанных удивительно ровным почерком. Придвинул бумаги ближе к Мэттью.       — Ровно через тридцать дней вы обязаны предоставить нам документ, подтверждающий, что вы установили причину смерти мистера МакНила. Если вы этого не сделаете, временные права на пользование указанной квартирой будут аннулированы. На тридцать первый день наряд полиции проверит жилье. Если вы окажетесь там, то будете арестованы за незаконное проникновение.       — И каким же образом, — Мэттью пробежал глазами по тексту на первом листе, перевернул его. — Кхм, каким же образом я должен подтвердить свое, эм, расследование? Мистер МакНил не оставил никаких рекомендаций?       — Нет, — Питер Истейт покачал головой. — В документах, которые предназначались сотрудникам нашей фирмы, таких указаний не было. Возможно, вы найдете ответ в записях, которые адресованы лично вам. Кроме того, мистер МакНил указал, что некоторые бумаги вы найдете в самой квартире.       — То есть он, что, — Мэттью рассмеялся, продолжая читать аккуратный почерк. — Принес туда свою медицинскую карту, подробную биографию и записи о знакомых и соседях?       — Не могу ответить на ваш вопрос, мистер Дикроу. Я просто передаю посмертную волю моего клиента.       — То есть вы ни разу с ним не встречались, верно? — Мэттью перевел взгляд с бумаг на Питера. Нахмурился. — А вы уверены, что он вообще мертв?       — Верно. Документы были получены по почте. Наша работа также были оплачена не при личном визите. — Питер Истейт кивнул, уселся в кресло во главе стола. — Но у нас есть свидетельство о смерти на имя моего клиента. Кроме того, мистер Дикроу, стоимость услуг нашей фирмы такова, что едва ли кто-то решил бы воспользоваться ими просто ради розыгрыша. А если я ошибаюсь, ну, что же, значит, есть люди, готовые заплатить четверть миллиона за возможность пошутить над вами.       — Определенно, это успокаивает.       Мэттью усмехнулся, покачал головой. Еще раз пробежал глазами по рукописному тексту соглашения.       Что же, некто совершенно ему незнакомый заплатил четверть миллиона долларов за то, чтобы он, средней руки художник Мэттью Дикроу, расследовал причину его смерти. И это при том, что наверняка существовало некое официальное заключение. И не менее официальная причина смерти. А, может, даже и расследование уже проводилось...       Нет, конечно, среди его знакомых были те еще шутники. Творческие люди вообще существа крайне ранимые, а чувство юмора у них порой такое, что невольно начинаешь думать, что лучше бы его у них вообще не было. Вот только настолько обеспеченных знакомых у него все же не было.       Мэттью вздохнул. Поставил размашистую подпись на последней странице рукописного документа. Передвинул бумаги юристу.       — Здесь указано, что если я согласен на все условия, то должен заверить документ своей подписью и отдать его вам на хранение.       — Хорошо. — Питер Истейт тут же убрал бумаги в плотный конверт. — По требованию моего клиента я не имею права читать предназначенные вам документы. Но после подписания согласия, должен вручить вам это.       На стол легли карта-пропуск и массивный брелок с крошечным ключом.       — А вы уверены, что это точно квартира? Ну, знаете… — Мэттью взял ключ со стола, повертел его в пальцах. — Такими обычно закрывают чемоданы.       — Консьерж дома подтвердил, что у этой квартиры несколько необычный замок, — Питер Истейт кивнул. — Но непосредственно дверь мы не открывали. Так было оговорено в документах.       — То есть вы предлагаете мне просто уповать на то, что никто не решил потратить четверть миллиона на мое убийство, — Мэттью рассмеялся. Получилось не то нервно, не то испуганно. Добавил уже задумчиво, рассматривая массивный брелок в форме палитры. — Неплохая перспектива.       — Что же, мистер Дикроу, как я уже говорил: вы можете или рискнуть и осмотреть завещанный вам объект недвижимости, или же забыть о нем, и тогда через тридцать дней он просто перестанет вам принадлежать.       — Все верно, — задумчиво протянул Мэттью, вертя брелок в руках. — Я могу просто об этом забыть. Все верно.       Мэттью потер переносицу, провел подушечкой пальца по гладкому металлу брелка, пытаясь понять, что за неясное воспоминание крутилось у него в голове. Как будто он уже держал похожий брелок в руках, разве что на том была странная царапина на самом ребре, как раз напротив пятна лимонной краски.       — Все верно, — снова повторил Мэттью, уже поднимаясь со стула. — Все верно.       Он виновато улыбнулся, развел руками…       — Вы забыли, мистер Дикроу.       Мэттью передернул плечами. Невольно отступил на шаг в сторону, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       На ребре брелока, который он только что взял со стола, была царапина. Как раз напротив пятна лимонной краски.       Точнее — небольшая надпись.       М. Д.       — Да, конечно, — Мэттью тряхнул головой, торопливо сгреб со стола карту-пропуск и шагнул к двери. — Спасибо. Всего доброго.       Он был почти уверен, что эту надпись на брелке сделал он сам.       Вот только когда бы? И зачем?