Глава 6

      Пир продолжался.       За столом слышался звон столовых приборов, шум голосов и звонкий смех. Алиса быстро наелась жаркое и теперь немного жалела, что не оставила места для десерта. Напротив Джонсон сидел светловолосый мальчик, который очень активно жестикулировал и что-то рассказывал своим соседям. Они, впрочем, были не особо рады такой шумной компании, поэтому держались исключительно в роли слушателей, ничего не добавляя к рассказам мальчика.       В какой-то момент он заметил на себе взгляд Алисы и широко ей улыбнулся.       — Алиса Джонсон, так ведь? Я смотрел за твои распределением. Меня Сэмюель Бернар зовут! Ты откуда? Я из Анси! Это на востоке Франции, — протараторил он.       — Я из Лондона, — ответила Лиса, не зная, что еще добавить.       — О! Мне очень нравится Лондон, правда я в Англии всего второй год. Сейчас на второй курс перешел, — горделиво сказал он.       — Почему ты тогда не в Шармбатоне? — спросил первокурсник, сидящий с правой стороны от Джонсон.       — Мой папа настоял на том, чтобы я поступил в Хогвартс. Он сам англичанин, сказал, что это лучшая школа волшебства, а мама не разбирается в этом, поэтому спорить не стала, — он пожал плечами и потянулся за мороженным, окунув предварительно рукав мантии в грибной крем-суп, — Мерлин, чтоб тебя!       Однокурсники Сэма, заслышав его ругательство, повернулись и, увидев в чем дело, рассмеялись.       — Сэм, опять вместо хлеба макаешь рукава в тарелку? Интересно, сколько в этом году ты разобьешь склянок на Зельеварение? Школа скоро разорится на тебе, а Слизнорт в отставку уйдет, — выкрикнул темноволосый мальчик, смеясь.       — Тоже мне, беда. Я хотя бы не взрываю с удивительной периодичностью котлы, как Колдер. А где он кстати? — Бернар начал взглядом искать упомянутого товарища.       — А он где-то драконью оспу подхватил летом. Писал мне в августе, что прибудет в Хогвартс под конец сентября. Видать, не хочет пугать всех своей позеленевшей кожей и боится, что его болотной жижой звать будут, — смеясь ответил тот же темноволосый мальчик.       — Руди, после того, как ты всем за столом это объявил, есть немалая вероятность, что его так будут звать в любом случае — с зеленой кожей или без, — заявил Сэм и опять развернулся к Алисе, которая с интересом слушала их разговор, — так, на чем я закончил?       — На Шарм… Шарм-что-то-там, — пожала плечами Джонсон.       — Шармбатон, да! Не слышала ни разу, что ли? — вскинул брови Бернар.       — Я магглорожденная, — ответила Алиса, не видя смысла скрывать очевидное.       — А-а-а, то-то и оно. Но ничего страшного, я с самого рождения окружен магией и читал столько книг об истории волшебного мира, что могу тебе все рассказать! — заявил он с сияющей улыбкой, — если ты хочешь, конечно.       — Хочу, но не сейчас, — улыбнулась Джонсон. То, что он не придал значения ее статусу крови, успокоило девочку.       Селена молчала весь разговор и только слушала. Пару раз она хотела что-то сказать, но мысль об ее распределении на Когтевран проедала дыру в сердце Селвин, и она не могла выдавить из себя ни слова.       Алиса пару раз поворачивалась к Селене и хотела ее приободрить, но, не найдя подходящих слов, отворачивалась и продолжала говорить с Сэмом. Селвин начинала нервничать из-за возможной потери потенциальной подруги, поэтому, когда закончился пир, и старосты повели первокурсников к гостиной Когтеврана, она не отходила от Джонсон ни на шаг, надеясь занять кровать поближе к ней.       Староста Когтеврана — среднего роста парень с короткими черными волосами, вел детей к гостиной, попутно рассказывая им о технике безопасности на движущихся лестницах. Его лицо Алисе казалось знакомым, и она наконец-то вспомнила, где видела его.       — Я нашего старосту на вокзале встретила, когда боялась через стену пройти, — шепнула она Селене, решив, что сейчас она уже успела немного успокоится, и можно попытаться отвлечь ее от горя легкой беседой. Селвин вытянула шею, чтобы разглядеть парня.       — Мне Рем и Ромул рассказывали о нем, это Оливер Лонгман, — тихо ответила она, — он в команде по квиддичу играет, и довольно хорошо. В прошлом году Когтевран обошли Гриффиндор и Слизерин, стали чемпионами Хогвартса по квиддичу.       — А что такое квиддич? — поинтересовалась Джонсон, параллельно стараясь слушать старосту.       — Игра на метлах, нужно поймать снитч и тогда команда победит. Хотя иногда бывает, что команда, поймавшая снитч, проигрывала, но это редко.       — Снитч? — переспросила Алиса.       — Да. Такой золотой маленький летающий шарик, очень быстрый. Ловцы ловят его, охотники ловят квоффл, по сути тот же мяч, и забрасывают его в кольца противника; загонщики отбивают бладжеры — очень быстрые и тяжелые мячи — мечущиеся по полю в хаотичном порядке; вратари защищают кольца от квоффлов, — с каждый словом Селена говорила все громче и под конец своей речи полностью перешла с шепота на полный голос от воодушевления.       — Тебе нравится эта игра? — улыбнулась Алиса, внутри радуясь, что Селвин немного повеселела.       — Очень! Я мечтаю попасть в команду, но… — Селена затихла.       — Что?       — Девушек почти не берут в команды! Это не запрещено правилами, но капитаны команд почти никогда не берут к себе девушку. Да и я немного боюсь теперь пытаться пройти в команду, — девочка опять помрачнела, — родители будут в ярости, когда узнают, что я попала на Когтевран. Когда до них дойдет новость, что я прохожу в команду по квиддичу, и это команда не Слизерина, я не знаю, что они сделают.       — Все будет хорошо, — Алиса погладила девочку по спине, — даже если они будут в ярости — ты сейчас далеко от них. В школе тебе ничего не угрожает, кроме их колких замечаний и оскорблений в письмах, — Алиса остановилась и хитро улыбнулась, — которые ты, между прочим, можешь даже не читать.       Селвин слабо улыбнулась и они продолжили путь к башне.       Джонсон поразили крутящиеся и двигающиеся лестницы. Ее удивляло, как старшекурсники приноровились к таким метаморфозам и почти совершенно не смотрят под ноги, когда поднимаются или спускаются.       Все стены тут были увешаны картинами, и не просто картинами! Изображенные на них люди двигались, говорили, переходили из одной рамы в другую, животные бегали, листья и трава шевелились. Алиса загляделась на одну картину с очень угрюмым мужчиной, на что тот достаточно грубо сказал ей, что неприлично так долго смотреть, и отвернулся.       Путь до башни был недолгим, что немного расстроило Джонсон, ведь она надеялась подольше походить по коридорам удивительного замка.       — Так, первокурсники, внимание! — дети шумели и не слушали Оливера, поэтому он похлопал в ладоши и сказал чуть громче, — внимание! Это внимание должно было быть на мне всю дорогу до башни, между прочим. Так, у нашей гостиной нет пароля, но есть кое-что лучше — загадки. «Ума палата дороже злата»! Чтобы зайти, нужно постучать в этот бронзовый молоток, на котором выгравирован наш герб, и вы услышите загадку, на которую должны дать правильный ответ. Смотрите, — он улыбнулся и постучал.       — Что человек всегда видит и никогда достать не может? — скрипя произнес орел на молотке.       — Звезды, — ответил староста, и дверь открылась.       Первокурсников встретила прекрасная гостиная: арочные окна были завешаны голубыми занавесями, потолок в форме купола расписан звездным небом, а прямо напротив входа стояла мраморная статуя женщины. Алиса только хотела спросить у Селены, кто это, как Лонгман, опережая ее вопрос, сказал:       — А это, первокурсники, Кандида Когтевран — основательница нашего факультета, — он на секунду задержал на ней задумчивый взгляд и повернулся к детям, — вам стоит отдохнуть, завтра декан нашего факультета, которого вы, возможно, имели честь видеть за преподавательским столом, Филиус Флитвик раздаст вам ваше расписание, так что после завтрака не разбегаемся. В восемь утра начинается завтрак — прошу не опаздывать. Спальни мальчиков на левой стороне от лестницы, спальни девочек — правой. Ваши вещи уже доставлены, сейчас я вас сопровожу.       Они поднимались по небольшой винтовой лестнице, которая была покрыта голубым ковром. Оливер отвел девочек в спальни и ушел с мужской частью потока.       В комнате, куда зашли Селена и Алиса, стояло пять кроватей изголовьями направленными к стенам. Места было достаточно, что порадовало Джонсон, успевшей привыкнуть к тесноте приюта. Спальные места были украшены синим балдахином, рядом с каждой кроватью была своя средних размеров тумба с ящиками и полками, и висело небольшое зеркало на стене. Все места были застелены и готовы встречать своих обитателей.       Пять девочек, в число которых входили Селвин и Джонсон, стояли у входа и никак не решались пройти дальше, занятые разглядыванием убранства. Тут были большие окна, и Алиса радовалась, что они живут так высоко в башне, ведь есть шанс смотреть на окрестности замка прямо отсюда. Немного отойдя от восторга, девочки начали проходить дальше в комнату.       Джонсон и Селвин заняли кровати рядом друг с другом.       Кудрявая светловолосая девочка прошла к неизвестной двери и открыла ее, объявив соседкам, что нашла ванную комнату: тут была раковина, висящее над ней зеркало, туалет, и небольшая ванна. Комната была небольшой, но достаточно комфортной.       Девочка, обнаружившая ванную, повернулась к соседкам.       — Я Амелия Голдштейн, можно просто Амели, — она улыбнулась и ждала, когда другие представятся.       — Алиса Джонсон, — при звучании ее фамилии одна из девочек немного нахмурила брови и осмотрела Алису сверху вниз.       — Мия Гриффин, — неловко улыбнулась совсем невысокая девочка с изумрудными глазами и короткими прямыми волосами. Она уже аккуратно расставляла вещи по полочкам и достала пижаму.       — Гретхен Цукерторт, приятно познакомится, — звонко сказала смуглая девочка с волнистыми черными волосами. В ее голосе слышался акцент, да и даже по имени было понятно, что она не из Англии. Хотя и на немецкий акцент это не походило.       — Селена Селвин.       — Селвин? — удивленно переспросила Амели, — я думала все Селвины на Слизерин попадают, вот те на!       — Я тоже так думала, — угрюмо ответила Селена, доставая пижаму, — видимо, исключения подтверждают правила.       — Я не хотела обидеть! — протараторила Голдштейн, подходя к своей кровати, — просто удивилась.       Селена ничего не ответила, лишь быстро переоделась и легла в кровать, в надежде поскорее заснуть.       Девочки переглянулись и выжидающе посмотрели на Алису, словно она должна была объяснить поведение своей новоявленной подруги. Но Джонсон лишь пожала плечами и, переодевшись, легла в кровать.       Свет выключился и четыре девочки думали о завтрашнем дне и первых занятиях магии. Одна лишь Селена, уткнувшись в подушку, беззвучно плакала, молясь, чтобы завтрашний день не принес ей еще больше разочарований.

***

      Алиса проснулась от того, что ее кто-то очень настойчиво трясет. Разлепив сонные веки, она увидела перед собой Селену, уже одетую в форму, на которой был изображен герб Когтеврана.       — Лиса, вставай! Завтрак проспишь, а потом до обеда голодной ходить будешь, — она еще раз потрясла подругу и отошла к своей тумбе, начав расчесывать волосы.       Джонсон лениво потянулась, кляня ранние подъемы, и нехотя встала. Амели и Мия уже тоже собрались, а вот Гретхен тихо сопела в кровати. Взглянув на настенные часы, Джонсон увидела, что уже пол восьмого утра, а значит у нее полчаса на то, чтобы собраться и привести гнездо на голове в порядок.       Радуясь, что ванная оказалась свободной, она быстро взяла форму, юркнула туда и уже через десять минут вышла одетая и более-менее проснувшаяся.       Теперь Алиса стояла перед своим зеркалом с расческой в руках и старательно старалась уложить волосы, но те упрямо вились и торчали в разные стороны. Интересно, если она их отрастит подлиннее, они станут более управляемыми?       За спиной послышалась возня, и Джонсон увидела как просыпается Цукерторт.       — Тебе помочь? — спросила Амели, подойдя к Алисе.       — Тут только магия и поможет, — пробубнила Джонсон, на что Голдштейн рассмеялась.       — Конечно! Мама научила меня паре косметических заклинаний.       — И ты их уже опробовала? — недоверчиво покосилась на нее Алиса, волнуясь, как бы ей сейчас не укоротили длину еще сильнее.       — Ну-у, нет… Но только потому, что магией вне школы нельзя пользоваться! Но я сотню раз видела, как мама это делает, — и она направила свою тисовую палочку прямо в голову Алисе.       — Стой! Не надо, не надо! У меня волосы всегда такие, я уже привыкла, — от испуга у Джонсон расширились глаза.       — Как хочешь, — Амели пожала плечами и под руку с Мией выбежала из спальни.       В ванной шумела вода — видимо, Гретхен решила, что у нее достаточно времени, чтобы еще и в душ сходить.       — А я думала, что немцы пунктуальные, — как бы в пустоту бросила Алиса, но Селена ее услышала.       — Немцы? Да у Цукертортов от немецкого только фамилия осталась, — проворчала Селвин, на что Джонсон вопросительно изогнула бровь, — они кичатся чистотой крови похлеще Селвинов, у них несколько поместий в Германии, но Генрих Цукерторт с детства в Каире, где у его семьи тоже, впрочем, недвижимости полно. Его мать была уроженкой пригорода Гизы, там обитает какое-то племя чистокровных волшебников, но их магия ужасна! И он себе жену нашел в том же племени, так что хоть у Гретхен и чистая кровь, но не немецкая, — шепотом рассказала Селена, поглядывая на дверь ванной комнаты, опасаясь, как бы предмет их обсуждения резко не вышел. Но вода продолжала шуметь, а дверь оставалась закрытой.       — Откуда ты так много про нее знаешь?       — Я знаю почти все о семьях чистокровных волшебников, их родословные, их состояние. И Цукерторты нравятся мне меньше всего, как и моему отцу. Вот ему будет радость — дочь на Когтевране, так еще и в одной комнате с дочерью Генриха Цукерторта! Ты вообще заметила, как она вчера на тебя покосилась? Точно ее гордость была задета, что она делит комнату с маглорожденной.       — Ты думаешь у нее есть такие предрассудки? — спросила Алиса, надежды на спокойную жизнь без косых взглядов медленно рушились.       — Конечно, — прошептала Селена так, словно это было очевидно, — мои родители не самые хорошие люди, но даже они в шоке от того, какую магию использую Цукурторты, особенно Мукантагара Цукурторт — мать Греты. И в ее племени эту магию используют на простых маглах. Это даже не темная магия, это черные ритуалы, — в голосе Селвин слышалось возмущение. Ох, как Алисе хотелось поскорее вникнуть в волшебный мир, чтобы глубже осознавать претензии Селены.       — Нас обучают только светлой магии?       — Ну, я бы не сказала, что есть такое разделение. Тут скорее, нормальная магия и темная магия, — задумчиво протянула Селвин, а потом добавила, — и непростительные.       Увидев непонимание на лице подруги она продолжила:       — Непростительных три заклятия. За темную магию тебя, возможно, и будут судить в Министерстве, но если бы мракоборцы выслеживали всех темных магов, они бы уже половину волшебной Британии пересажали. Главное не попадаться просто. Темными заклятиями пользуется немало волшебников и многие остаются безнаказанными. Тем более не вся темная магия несет вред. Есть исцеляющие темные заклинания, которые запрещены только потому, что берут у волшебника слишком большую цену. А вот за непростительные тебя ждет Азкабан, — опережая вопросы Алисы, Селена продолжила, — это тюрьма для волшебников. Ужасное место.       — Мне правда стоит взять что-то в библиотеке, чтобы разобраться во всем, — протянула Джонсон, переваривая информацию.       — Лиса! Мерлинова борода, нам сейчас впопыхах завтракать придется, идем скорее! — и они выбежали из спальни.       В большом зале было чуть меньше людей, чем вчера вечером — многие ученики быстро поев, уже разошлись по кабинетам.       Селена и Алиса сели на свободные места и начали быстро накладывать себе еду в тарелки. Джонсон быстро жевала тост, как вдруг услышала уханье, а над головой промчалось штук пять разных сов.       Одно из писем приземлилось прямо в тарелку Селены, и обе девочки, переглянувшись, замерли от напряжения.       — Не читай, — быстро проглотив тост, сказала Алиса.       — Не прочитаю, и мне достанется еще больше, — простонала Селена. Сегодня она уже не выглядела такой мрачной как вчера — бессонная ночь в раздумьях привела ее к выводу, что уже ничего не изменить, и родителям придется смириться с распределением.       Девочка дрожащими руками распаковала конверт и принялась читать. Алиса видела из-за плеча подруги, что на листке было не так много текста, и она не знала, хороший ли это знак или плохой. Селена еще раз судорожно пробежала глазами по написанному.       — Что там? — осторожно спросила Джонсон, ведь Селвин уже слишком долго смотрела на такое короткое письмо.       — Ничего из того, чего бы я не ожидала, — ответила она, успокоившись, и, сложив письмо, убрала его в карман, — отец разочарован, мать разочарована. На Рождественских каникулах дома меня ждет не самый приятный разговор.       Селвин посмотрела на вход в большой зал и простонала.       — Даже Рождественских каникул ждать не придется, вот они — мои палачи, — она мотнула головой в сторону входа и Алиса увидела, как к Слизеринскому столу двигаются два мальчика, удивительно схожие чертами лица с Селеной. Они сели за стол своего факультета и поприветствовали остальных. Среди сидящих за столом Джонсон увидела Реддла. Он сидел посередине, между всеми мальчиками, которые принимали участие в беседе. Братья Селвин завели с ним какой-то длинный разговор, а Том внимательно слушал, пока один из Селвиной не указал рукой на стол Когтеврана, а именно на Селену.       Селвин тут же отвернулась и принялась доедать завтрак. Алиса продолжала смотреть теперь прямо в глаза Тому. Он немного сощурился, а потом перевел взгляд на блондина, сидящего от него по правую сторону.       — Ты знаешь Тома Реддла? — спросила Джонсон, повернувшись к Селене.       — Тома? А, да. Он один из лучших учеников первого курса, я уверена, он и на втором выбьется в лучшие, — ответила Селвин.       — А ты его знаешь? — продолжила Алиса.       — Ну, можно и так сказать. Мои братья его обожают, говорят, что он мозговитый и единственный знает, что нужно волшебному миру. Учителя от него особенно без ума, Рем с ним на одном курсе, я слышала, как он Ромулу хвалился, что благодаря Реддлу Слизерин теперь каждый год будет обгонять другие факультеты по баллам.       — А ты его лично встречала?       — Нет, Рем звал его к нам в поместье на лето, но Том отказался.       — Как учителя могут любить нахалов? — вслух озвучила свои мысли Алиса.       — Нахалов? — Селена нахмурилась, — Том один из самых воспитанных людей, он вежливый, учтивый, помогает даже ребятам с Гриффиндора, пока другие слизеринцы брезгливо косятся на все факультеты, кроме своего собственного.       — Он?! — вскрикнула Джонсон, чуть не пролив тыквенный сок на мантию.       — Ну, да. А ты что, знаешь его?       — Да, — хмуро ответила Алиса, еще раз посмотрев на стол Слизерина. Том и его компания начали расходится.       — Откуда? — поинтересовалась Селена. Джонсон не знала, стоит ли говорить, что они оба из приюта. Селвин еще даже не знала про приют!       — В школу одну ходили, удивительно, что и сюда вместе попали, — девочка решила пока не рассказывать все. Ей было интересно, делится ли Том со своими друзьями своим происхождением.       — Ладно, идем к декану, он уже выдает расписание, — ответила Селена и встала. Алиса поднялась вслед за ней.       У преподавательского стола столпилась группа первокурсников во главе со старостой. Девочки быстро получили расписание и сразу направились к кабинету Защиты от Темных искусств — это было их первое занятие.       Селена и Алиса пару раз свернули не туда, три раза зашли не в свою аудиторию, и наконец, спросив дорогу у пробегающего мимо пятикурсника, зашли на свой первый урок.       В кабинете уже сидели студенты, дожидаясь преподавателя. Алиса заметила, что не все они были с Когтеврана, тут были и слизеринцы и гриффиндорцы.       — У нас совместные уроки с другими факультетами? — спросила Джонсон.       — Да, большинство предметов будет совместно, — ответила Селена, занимая им обеим место.       В аудиторию зашла высокая женщина в черной мантии. У нее были длинные каштановые волосы с проседью, завязанные в тугой низкий пучок. Она встала перед классом и начала урок.       — Здравствуйте, первокурсники. Я ваша преподавательница по Защите от Темных искусств, сокращенно ЗоТИ. Меня зовут Галатея Вилкост, на моих занятиях вы будете учится защищаться от оборотней, вампиров и всякой нечисти. А также практиковать защиту от темных заклинаний. В наш курс входит как практика, так и теория. На первом занятии будет больше теории, в дальнейшем готовьтесь, что мы будем переходить к практике, оставив теорию для домашних заданий.       Вилкост начала лекцию с азов магии. Как правильно держать палочку, как стоять во время защиты, а также провела краткий курс по нечисти.       Занятие пролетело быстро для Алисы, она старалась все успеть записать, и немного расстроилась, когда объявили о конце урока и всех отпустили, задав написать эссе про троллей.       Джонсон была в восторге от первого занятия, и ее удивило, что большая часть класса пренебрегла этой лекцией и занималась своими делами. Гриффиндорка с соседней парты рисовала какие-то закорючки на пергаменте, совершенно не вникая в тему урока, а слизеринцы на последних партах перешептывались и смеялись — ну, это пока им не сделала замечание Вилкост.       — Тебе понравилось первое занятие? — поинтересовалась Алиса у Селены.       — М? А, ну да. Правда я это все уже знала, как и большая часть группы, — ответила Селвин.       Джонсон на мгновение показалось это несправедливым. Получается, что детям из семей маглов приходиться работать вдвое, а то и втрое больше, чтобы дойти до уровня знаний сокурсников, которые с детства окружены магией. Разве они виноваты, что родились в семье не-волшебников? Неудивительно, что многие брезгуют магглорожденными — они же, как слепые котята, попадают в новый для них мир, где требования устанавливаются на уровне чистокровных волшебников.       Девочки двигались по коридору на свое следующее занятие Трансфигурации. Аудиторию в этот раз они нашли гораздо быстрее, сразу спросив дорогу у старшекурсников.       Как только все расселись по своим местам, в аудиторию зашел Альбус Дамблдор. Он улыбался новым ученикам, кому-то даже подмигнул. Медленно пройдя к своему месту, профессор остановился.       — Добро пожаловать на ваше первое занятие по Трансфигурации. Меня зовут Альбус Дамблдор, я ваш преподаватель по этой удивительной, но в то же время непростой дисциплине. Многие недооценивают эту магию, и очень зря! Чтобы превратить один предмет в другой нужны невероятная концентрация и магическая сила. Это дар, талант, называйте как хотите. Однако я верю, что каждому из вас под силу Трансфигурация, если только вы сами захотите углубится в эту сферу магии. Начнем же наше первое занятие с теории, хотя я знаю, что многим она может показаться скучной, но повторение материала еще никому не вредило. А, и сразу запишите домашнее задание — эссе по законам элементарной трансфигурации Гэмпа. Теперь приступим к уроку.       Дамблдор с энтузиазмом рассказывал теорию, он шагал по аудитории, жестикулировал, и Алиса видела, что самому профессору его предмет доставляет великое удовольствие, от чего слушать материал было вдвойне интересно. Селена старалась внимать словам преподавателя. Одни только слизеринцы, с которыми Когтеврану посчастливилось провести еще одно совместное занятие, бездельничали.       Селвин шепнула Джонсон, что многие студенты Слизерина считают себя выше декана Гриффиндора, коим являлся профессор Трансфигурации, поэтому пренебрегают его предметом. Те же слизеринцы, кто хотят иметь высший балл по этой сфере магии, скрипя зубами, слушают преподавателя и конспектируют.       По окончании занятия девочки собирались уходить, но Дамблдор попросил Алису задержаться.       — Алиса Джонсон, — мужчина улыбнулся Лисе, — я вас помню, ведь это никто иной, как я доставил вам письмо. Вам нравится Хогвартс?       — Сэр, да, очень! — улыбаясь заговорила Джонсон.       — Я рад. Хогвартс часто становится домом для наших учеников, некоторые даже не уезжают домой на Рождественских каникулах, желая провести праздники в замке, — Алиса кивнула, — во время моего визита в приют я не успел задать вам вопрос. Не пугайтесь, он не такой серьезный и исходит скорее из моего любопытства, так что вы в праве не отвечать. До того, как вы узнали, что вы волшебница, замечали ли вы за собой какие-то странности? Что-то, что могло бы намекнуть вам, что вы волшебница?       — Почему вы спрашиваете? — девочка опешила.       — Когда я вручил вам письмо, это стало для вас шоком, словно вы и не подозревали о ваших магических способностях, — пожал плечами Дамблдор, а Алиса почувствовала как по позвоночнику прошел холодок. Основываясь на историях Дианы, она и правда имела за собой странность творить «чудеса» или, как тогда выразилась девочка, «кудесничать».       — Да. Но я не воспринимала это как намек на то, что я волшебница. Мне хотелось верить в это, но в мире магглов магия лишь сказка, поэтому я не хотела себя разочаровывать в будущем, когда пойму, что сказки — это не реальность, — в этот раз Джонсон улыбнулась натянуто, боясь, что следующий вопрос может выдать ее.       — Занятно. Однако сказки часто основываются на реальных событиях, но таких далеких, что людям легче сделать из этого волшебную легенду, чем верить в реальность происходящего за много веков до. Сказки не берутся из ниоткуда, мисс. Но мы что-то заговорились, должно быть, ваша подруга ждет вас. Не забудьте сделать домашнее задание, — профессор улыбнулся и покинул кабинет, а Алиса вздохнула с облегчением.       Разговор с Дамблдором напомнил ей о том, на какой тонкий лед она ступает каждый раз, как речь заходит о ее жизни в приюте. Жизни, о которой она могла судить лишь по месяцу, проведенному в этом мире, и рассказам Дианы.       — Ну ты чего так долго! Неужели профессору Дамлдору не понравилось то, как внимательно ты его слушала на занятии? — спросила Селвин, все это время ждавшая подругу в коридоре.       — Нет, с чего бы? Он просто интересовался, нравится ли мне в Хогвартсе, — ответила Алиса.       — Знаешь, Рем и Ромул ненавидят профессора. Они говорят что он чудик и сумасшедший, и им не нравится, что он… — Селена замолчала.       — Что он что?       — Он любит маглов. Ну то есть, он считает их равными волшебникам. И он маглорожденных он тоже никак не принижает, — тихо ответила Селвин.       — Что? — Джонсон остановилась и в шоке посмотрела на подругу, — а ты принижаешь? Ты согласна со своими братьями?       — Вовсе нет! Ну то есть, не во всем. Я думаю, что волшебники выше маглов. Нам открыты такие возможности, которых никогда не будет у маглов. Но маглорожденные волшебники — это те же волшебники, как и мы. И нет причин, чтобы ставить их ниже чистокровных.       — Почему же твое мнение разнится с мнением твоих братьев? Твоей семьи? — Алиса недоверчиво посмотрела на Селену.       — У меня есть причины. Наше с Ремом и Ромулом, казалось бы, одинаковое воспитание, дало совершенно разные плоды. Но в этом вина только родителей, — отрезала Селвин, явно не готовая рассказывать Алисе все о своей семье. Ответ пока удовлетворил Джонсон, но она знала, что в будущем эта тема будет подниматься не раз, и когда-то Селене придется рассказать все.       У каждого тут свои секреты, сохранность которых всегда находится под угрозой.

***

      В большом зале на обеде собралось куда больше студентов, чем было на завтраке. Девочки прошли за свой стол, где их ждал Сэм.       — Алиса! Я занял тебе место! — выкрикнул он, чуть не перевернув тарелку супа себе на штаны.       — Привет, Сэм. Я вчера тебя не познакомила со своей подругой. Это Селена Селвин, — улыбнувшись, сказала Джонсон.       — Селвин? — недоверчиво смотря сначала на безэмоциональное лицо Селены, а потом на галстук цвета сапфиров, — разве вы все поголовно не проходите на Слизерин?       — А ты ведь Бернар? Разве вы все поголовно не должны быть на Пуффендуе? Хотя погоди, твоя мать в какой школе была? Французскую гимназию маглов в пригороде окончила? — ответила Селвин, уязвленная напоминанием о ее распределении.       — Будешь тыкать меня носом в мою родословную, Селвин? Самой то, наверное, сейчас нелегко, папочка и мамочка гордятся дочерью? Первая из Селвинов не на Слизерине, — лицо Сэма покраснело, а Селена потянулась в карман за палочкой.       — Прекратите! К чему ссора на пустом месте? Селена, Сэм не хотел тебя задеть своим вопросом, я уверена.       — А вот я — нет, — сердито ответила девочка и села. Алиса последовала ее примеру.       — Лиса, не против если я тебя так звать буду? — спросил Сэм, на что Джонсон кивнула, — как твой первый день? Есть еще занятия? У первокурсников обычно не так много занятий в день.       — Были ЗоТИ и Трансфигурация, больше нет уроков. Мне очень понравилось, я хотела бы после обеда в библиотеку сходить, — ответила Алиса, накладывая поесть.       — Попридержи своих гиппогрифов, библиотека? — удивленно сказала Селена, — а я хотела тебя позвать прогуляться до поля по Квиддичу!       — Прости, я завтра с тобой схожу, — виновато улыбнулась Алиса.       — Мне тоже надо в библиотеку, профессор Дамблдор задал эссе написать и сдать надо уже в конце недели! — обреченно выдохнул Сэм, переведя взгляд на Селену, которая нахмурилась.       — Сходим вместе тогда, как раз покажешь, где находится библиотека. Селена, пойдешь с нами?       — Пожалуй, откажусь, — Селвин улыбнулась Алисе, — Мерлин, только не сейчас! — сказала она, посмотрев на вход в большой зал.       Вслед за Селеной туда повернули головы Джонсон и Бернар. К их столу двигались Рем и Ромул.       — Селена! Уже получила письмо от родителей? — спросил один из них.       — Да, — натянуто улыбнулась Селвин, — интересно, как они так быстро узнали о моем распределении, и дня не прошло.       — Ромул достаточно быстро бегает, особенно, когда нужно добраться до совятни и отправить письмо, — ответил Рем.       — Здорово, — безэмоционально отреагировала Селена и отвернулась, продолжая трапезу, хотя ей кусок в горло не лез.       — Ты не устала их разочаровывать? — ехидно спросил Ромул.       — А ты не устал быть такой занозой в заднице? — лицо девочки исказила ярость.       — Разве леди из чистокровных семей так выражаются? Или ты уже понахваталась всякого от своих грязнокровных дружков?       — Спроси об этом своего «грязнокровного» дружка Реддла, — в тон брату выплюнула Селена. Алиса и Сэм тихо слушали разговор и думали, стоит ли прервать их словесную перепалку. Думать долго им не пришлось, потому что в одну секунду Ромул выхватил палочку, а в другую ему на плечо легла бледная рука.       — Ромул, ну разве это дело, она же твоя сестра, твоя кровь, — улыбнувшись сказал Том, — Селена, прошу прощения. Когтевран прекрасный факультет, я уверен, тут тебе понравится, — Селвин кивнула и отвернулась.       Алиса смотрела прямо на Тома и не могла поверить, что его слушается третьекурсник! Мало того, что слушается, сам Реддл совсем не похож на того злого и неприятного ребенка из приюта. Он улыбается, просит прощения за то, чего сам даже не совершал. Джонсон была уверена, убей он ребенка из приюта, из него никакой магией извинения было бы не вытащить. Эти изменения в характере не могли не настораживать.       — Том, забирай своих слизеринцев и проваливайте за свой стол! — крикнул один из старшекурсников Когтеврана, — хотя бы ты их вразуми, что устраивать дуэль за обедом — моветон, дайте людям поесть спокойно.       — Мы уже уходим, Маркус, — ответил Реддл и они покинули стол Когтеврана.       Алиса посмотрела сначала на Сэма, а потом на Селену, которые молча продолжили обедать. Джонсон не стала ничего говорить и стала лениво доедать пюре, мечтая поскорее оказаться в библиотеке.