Глава 7

      Алиса и Сэм шли по оживленным коридорам Хогвартса, которые были наполнены не только его живыми обитателями. Джонсон вздрогнула, когда им навстречу сквозь стену вылетело полупрозрачное нечто. Девочка вопросительно посмотрела на Сэма, на что он пожал плечами.       — Такое нередко увидишь в школе, — объяснил он, — Хогвартс кишит приведениями. А хочешь узнать историю о самом печальном привидении здесь? Уверяю, она тебе понравится, так как связана с нашим факультетом.       — Нашим факультетом? Только не говори, что когда-то я проснусь, а на меня будут смотреть мертвые туманные глаза призрака, — в ответ на высказывание Алиса услышала смех.       — Не бойся, привидениям запрещено залетать в гостиные факультетов. Я хотел тебе рассказать про Серую Даму, или, как ее звали при жизни, Елену Когтевран. Ты скорее всего уже читала про основателей факультетов.       — Читала, но основательницу Когтеврана звали Кандида, — ответила Джонсон.       — Верно, Елена — это ее дочь. У Кандиды была диадема, которая по преданию наделяла человека, что наденет ее, невероятным умом. Елена выкрала украшение у матери в надежде превзойти ту по знаниям и сбежала. Мать стыдилась и не признавала, что дочь украла у нее диадему, а Елена, разочарованная в свойствах артефакта, стыдилась возвращаться домой. Кандида послала на поиски дочери Барона, который любил Елену. Но все обернулось трагедией: дочь отказалась возвращаться домой, а Барон в порыве ярости убил ее и себя в последствии. Он тоже до сих пор бродит по Хогвартсу, но встречи с ним не из приятных. Он лязгает цепями и стонет, до сих пор коря себя за смерть Елены.       — Это… сущий кошмар! Почему руководство школы не выгонит их из замка? Почему они сами не уйдут на тот свет? — шокировано спросила Джонсон.       — Полагаю, ни те ни другие не могут этого сделать, — Алиса наблюдала как губы Сэма расплылись в печальной улыбке, — но они безобидны, максимум Пивз разбросает твои учебники и пергамент, но серьезного вреда он тебе не нанесет. Тем более его всегда можно припугнуть Бароном, которого тот до жути боится. Вот мы уже пришли к библиотеке!       Перед когтевранцами была большая двухстворчатая дверь, открытая с одной стороны. Они зашли в библиотеку, и Алиса была поражена количеством книг здесь. Ей хотелось поскорее все прочитать и узнать. Но это потом. Сейчас она пришла сюда, преследуя одну цель, о которой раздумывала с момента, как попала в этот мир.       — Здравствуйте, миссис Роли! — сказал Сэм старой библиотекарше, которая сидела и заполняла какие-то бумаги. Она подняла голову и кивнула в знак приветствия, — так, что тебе нужно? Я могу подсказать, где какие секции находятся, хотя большой помощи от меня не жди. Я, как бы это сказать, не частый посетитель этого места. Прихожу сюда только когда время сдачи работ поджимает, — в ответ Джонсон рассмеялась.       — Я думала Когтевран — это про жажду знаний.       — Так и есть! Просто я жажду тех знаний, которые не вписываются в круг изучаемого нами по программе материала, — Сэм почесал затылок.       — Я сама пока не знаю, что хочу прочитать. Займешь тот стол у окна? Я скоро подойду к тебе, — Бернар кивнул и ушел, оставив Алису наедине со своими мыслями. Она посмотрела, как он удаляется, и приступила к поискам.       — Нечисть, Защита от Темных искусств, Трансфигурация, История магии… — шепотом перечисляла секции Джонсон, — все не то. Хотя в секцию истории магии я обязательно загляну попозже.       В библиотеке было немного людей — большинство сейчас либо находилось на уроках, либо отдыхало в гостиных своих факультетов. Быстро обойдя все стеллажи, Алиса начала путь по библиотеке заново, но теперь медленнее. Она смотрела корешки книг из разных секций, порой даже не связанных с перемещением во времени и переселением душ, в надежде найти хотя бы одну зацепку. Джонсон вздыхала каждый раз, когда не находила в содержании книг нужные ей главы, пока не наткнулась на «Изучения маховиков времени. Базовый курс».       Она взяла увесистый фолиант в руки и решила, что это пока самое близкое к тому, что она ищет. Перекинув школьную сумку через плечо, она обеими руками покрепче обхватила старое собрание и пошла к Сэму, который уже во всю пыхтел над эссе.       — Нашла, что искала? Ого, вот это книга! — он оглядел упавший перед ним на стол фолиант, — о чем она?       — Про маховики времени, впервые слышу о них, стало интересно, — кратко бросила Джонсон, усаживаясь напротив Бернара.       — Ух ты! Я слышал маховиков времени совсем мало осталось. Почти все хранятся в Министерстве Магии, их работу до сих пор там изучают. Я думал книги такого рода будут находится в запретной секции библиотеки.       — Запретная секция?       — Да, вон видишь? Там двери цепями закрыты — это Запретная секция, — он мотнул головой в сторону обозначенных дверей, — там хранятся книги о темной магии, о сложных заклинаниях и, в общем, обо всех вещах, про которые не всем студентам лучше знать.       — И как туда попасть? — Алиса продолжала смотреть на двери Запретной секции.       — Ну, разрешение от преподавателя получить, либо быть старостой факультета. Разрешение получить почти невозможно, ведь нужна веская причина, а старостой ты ближайшие несколько лет не сможешь стать, — Сэм пожал плечами и продолжил работу над эссе.       Алиса раскрыла книгу и принялась читать. Глава об истории создания маховиков была короткой и неполной, поэтому Джонсон сразу перелистнула на главу об их работе. Ее глаза быстро бегали со строчки на строчку, и, чем больше она читала, тем сильнее разочаровывалась, потому что не находила ответов на свои вопросы. Единственное, что ее заинтересовало это часть, посвященная опасностям перемещения во времени на большие промежутки. Временные парадоксы, опасность изменить историю настолько, что вернувшись в настоящее человек может обнаружить мир отличный от того, какой он покидал до пользования маховиком.       Джонсон начали мучать вопросы — может ли она сейчас настолько поменять ход истории, что по возвращении домой ее семьи может попросту не существовать? Или ее перемещение сюда уже входило в ход истории, поэтому все дальнейшие события будут складываться именно так, как это нужно?       Проблема была в том, что книга посвящена маховикам, но никакого маховика у Алисы никогда не было.       — Сэм, а маховики могут отправлять человека в будущее? — спросила Алиса, не найдя ответа на этот вопрос в книге.       — Если этот человек попал в прошлое с помощью маховика, то и в свое будущее он вернется с помощью него же. Маховики работают по принципу назад-обратно, но просто перенести человека в будущее, которое еще не настало, они не могут, — ответил Бернар, не отрываясь от своей работы.       Джонсон закрыла книгу, сдержав разочарованный вздох. Она начала оглядываться на посетителей библиотеки и увидела Тома, который бродил меж стеллажей. Он был без своей привычной компании слизеринцев, поэтому Джонсон решила воспользоваться шансом и поговорить с ним. Быстро извинившись, девочка поднялась с места и пошла в сторону Реддла, который скрылся за одним из множества стеллажей.       — Реддл! — крикнула она, на что получила косой взгляд от библиотекарши и тут же замолкла. Но ее зов был услышан Томом.       — Опять ты? — спросил он и перевел взгляд на корешки книг.       — Опять я? Мы с вокзала не виделись, а ведешь себя так, будто я все время навязываюсь, — Алиса сложила руки на груди.       — Мы были на вокзале всего сутки назад, и да, ты навязываешься, — ответил Том.       — Что-то ни следа от твоей привычной вежливости не осталось. Или ты учтив только в кругу чистокровных товарищей? — Джонсон не понимала, откуда у нее такая неприязнь к Реддлу, ведь единственное, в чем он виновен — это в двуличности. Реддл вздохнул и повернулся к Алисе.       — Чистокровные товарищи? Ты сама постоянно ходишь в компании Селвин, — он оглядел ее с головы до ног, — тебе что-то нужно?       — Да. Почему твои друзья называют учеников «грязнокровками», а сами при этом якшаются с тобой? Не думаю, что тут дело только в твоем обаянии, — Алиса наблюдала, как брови мальчика нахмурились.       — Не лезь не в свои дела, Джонсон, — он взял с полки книгу и направился к дальнему столу у стены.       — Рем и Ромул даже к Сэму обратились как к «грязнокровке», хотя он полукровка, — Алиса двигалась вслед за Томом.       — Что мне с того, как они общаются с отребьем? — язвительно отозвался он, садясь за стол.       — Если полукровки — это отребье, то что тогда ты? — девочка сощурила глаза, глядя на Реддла.       — Еще одно слово, Джонсон, и никакая магия тебе не поможет, — мышцы на лице Тома расслабились, а губы растянулись в самодовольной ухмылке, — хотя я боюсь, ты даже палочку держать не умеешь, чтобы защитить себя в случае чего.       — А мне есть от кого защищаться? — Алиса чувствовала, как ее лицо пылает.       — Будет от кого, если ты не замолчишь и не уйдешь.       Джонсон еще минуту сверлила Реддла взглядом, а он спокойно раскрыл книгу и не обращал на нее никакого внимания. Девочка резко развернулась и направилась к Сэму.       — О чем ты говорила с Реддлом? — спросил он, как только Алиса упала на свой стул.       — Вспоминали детство, — отрезала Джонсон, и Бернар не решился расспрашивать дальше, видя, что подруга находится не в лучшем расположении духа.       Они провели в библиотеке еще два часа, за которые Алиса успела мельком просмотреть «Историю магии», «Историю Квиддича», «Теорию простых заклятий» и «Удивительные окрестности Хогвартса».       Библиотеку они покинули уставшие и тут же направились в гостиную Когтеврана.

***

      Первые три месяца в Хогвартсе принесли Алисе много удивительных знаний. Она преуспевала в Защите от Темных искусств и Зельеварении, а вот Трансфигурация давалась с трудом, хотя Джонсон пустила все свои силы на ее изучение. Ей хотелось порадовать Дамблдора своими успехами, ведь он из раза в раз хвалил Алису, когда у нее что-то получалось, и она осознала, что из всех преподавателей Дамблдор ей нравился больше всего.       Зима уже вступала в свои права — листья на деревьях пожелтели и опали, северные ветра с каждым днем приносили все больше холодов, солнце почти не выглядывало из-за туч. В начале декабря выпал первый снег, что очень радовало Алису, которая не привыкла к снежным зимам в Италии. Она иногда ездила с семьей в горы, чтобы насладиться снежными просторами, но это было нечасто и длилось недолго. Сейчас, можно сказать, она встречала свою первую полноценную зиму.       В начале декабря, с приходом первого снега, также объявили о соревновании по Квиддичу — Когтевран будет играть против Гриффиндора, и Селена обещала, что заставит Алису прийти.       Джонсон пропустила открытие сезона, потому что в этот день у нее случился очередной приступ прямо на занятии по Травологии. Она начала задыхаться и упала на пол в теплице, попутно разбив пару горшков с Бадьяном. Взволнованный профессор сразу же отнес ученицу в больничное крыло, где ей силой влили в глотку какое-то зелье. Спазм дыхательных путей прошел, и Алиса уснула до ночи, тем самым пропустив открытие сезона соревнований по Квиддичу. Мадам Помфри сделала запрос в больницу Святого Мунго, чтобы они изготовили зелье, которое излечит девочку от болезни дыхательных путей — благо магловские болячки в мире магии лечатся просто и быстро. Теперь Алиса раз в месяц пила зелье, которое гарантировало ей свободу от неожиданной потери способности дышать.       Сама Джонсон была крайне огорчена тем, что пропустила первую игру в Квиддич в этом году, так как ей до жути было интересно посмотреть на ход волшебной игры. Селена в красках ей описала все происходящее на поле и оповестила, что победил Слизерин, выиграв со счетом 180:50.       Селвин и Джонсон сблизились с Мией Гриффин и Амелией Голдштейн, которые теперь часто сопровождали их во время походов в большой зал или библиотеку. Гретхен держалась холодно со всеми девочками в комнате, но не предпринимала попыток открыто показать, что ей неприятна компания не чистых кровью. Она пару раз пыталась завести разговор с Селеной, но та наотрез отказалась заводить дружбу с египтянкой.       Алиса часто ходила в библиотеку одна в надежде найти интересующую ее информацию, но все попытки оказались тщетными. В моменты, когда казалось, что она нашла нужную ей книгу, содержание страниц разочаровывало. Фолианты не раскрывали ни одного случая переселения души человека из будущего в тело человека из прошлого, поэтому все походы в библиотеку заканчивались провалом и испорченным настроением.       В библиотеке Джонсон часто встречала Тома, который ходил сюда исключительно в одиночестве. Ей было интересно, что читает юный волшебник, поэтому один раз она проследила, куда он поставил прочитанную книгу, и взглянула на нее. Это был фолиант об артефактах волшебного мира — утраченных и до сих пор хранящихся. Она пролистала этот сборник, но так и не нашла в нем ничего необычного. Мало того, автор данного творения сумел описать даже самые удивительные артефакты таким сухим и скучным языком, что в глазах Алисы меч Годрика Гриффиндора превращался в сучок, коих сотни валяется в лесах по всему свету.       После очередного занятия по Трансфигурации, Дамблдор попросил Джонсон задержаться на пару минут. В надежде, что профессор хочет поделиться с ней тайнами предмета, Алиса принялась внимать его словам, но услышанное только насторожило:       — Мисс Джонсон, вы же жили с Томом Реддлом в одном месте, верно? — Дамблдор говорил медленно и вдумчиво, меж бровей залегла морщина.       — Да, профессор.       — Вы не замечали за ним никаких странностей? Может, чего-то жуткого? — Алиса сглотнула. Это именно то, что она замечает за ним почти каждый день! Но последнее время ей стало казаться, что это все навязчивые мысли и обида на мальчика, который со всеми обходится как джентельмен, а ее ни во что не ставит.       — Возможно, — медленно ответила Алиса, понимая, что сейчас придется взвешивать каждое слово.       — Что именно?       — Он был очень замкнутым человеком в приюте, на все попытки заговорить с ним отвечал грубо. В Хогвартсе он кажется мне совсем другим человеком, — ответила Джонсон, опустив ту часть рассказа, где многие дети в приюте боялись даже смотреть в сторону Тома. Алиса смотрела на лицо профессора, которое выражало глубокую задумчивость.       — Он талантливый волшебник, наделенный большой силой. Но чем больше силы, тем больше вероятность, что волшебник пойдет по ложному пути, — рассуждал Дамблдор, смотря прямо в глаза Алисе. Джонсон пыталась понять этот взгляд, но ничего не выходило.       — Профессор, вы его подозреваете в чем-то? — аккуратно поинтересовалась Алиса.       — О, нет, мисс Джонсон. И надеюсь, что не придется. У меня к вам есть небольшая просьба, и я надеюсь, что будет не подло с моей стороны просить вас о таком, — девочка выжидающе смотрела, поэтому Дамблдор продолжил, — не могли бы вы последить за мальчиком? У вас должно быть много тем для общения — вы оба пришли в волшебный мир с одинаковой историей.       — Вы просите меня шпионить за Томом, сэр? — уточнила Алиса, которой эта затея уже не нравилась.       — Не шпионить, — он добродушно улыбнулся, — понаблюдать, пообщаться. В случае, если мои опасения ложные, у вас просто будет еще один друг. Но если… — Дамлдор замолчал и посмотрел в окно, за которым медленно кружили маленькие снежинки, — вы не обязаны мне помогать, но я был бы очень благодарен. Среди учеников я вам доверяю больше всего, тем более раз вы тоже замечали за Реддлом странности, вам самим было бы комфортнее знать, что с мальчиков все в порядке.       — Я постараюсь, сэр, — тихо ответила Алиса, переваривая его слова.       — Спасибо, мисс Джонсон. У вас, кстати, намного лучше получается справляться с трансфигурационными чарами, в будущем вы добьетесь успехов, — профессор тепло улыбнулся.       Алиса кивнула и вышла из кабинета, ошарашенная диалогом. Ей казалось странным, что профессор просит ученика шпионить за другим учеником. Возможно, в реалиях волшебного мира всегда присутствует опасность, что студент обернется темным магом, поэтому все преподаватели стараются следить за учениками.       И хотя теперь у Джонсон было почти официальное разрешение следить за Томом, ей становилось неприятно от мысли, что она станет копаться в его душе, а потом доносить об этом профессору. Особенно неприятно будет, если мальчик окажется простым задавалой, — получается она подозревала невиновного человека в каких-то запрещенных вещах.       — Надеюсь, Дамблдор тебя сейчас хвалил! — сказала Мия, как только Алиса вышла из кабинета.       — Да, ты действительно стала лучше справляться, — согласилась Селена, зевая, — как же хочется поскорее оказаться на квиддичном поле!       — Игра уже завтра? — спросила Джонсон, перекидывая сумку через плечо.       — Да, и ты обязательно сходишь со мной, — Селвин расплылась в улыбке.       — Несомненно.       Девочки дошли до большого зала, где начался обед — за столом их уже ждал Сэм.       — Сюда! Я вам места занял! — крикнул он. Хотя Бернар и Селвин до сих пор не ладили, они выучились терпеть общество друг друга при Алисе — в ее же отсутствие они просто игнорировали существование друг друга. Вслед за девочками в большой зал вбежала разъяренная Амели. Ее шея была замотана шарфом в цветах Когтеврана, а волосы были немного влажными.       — Ты была на улице? — спросила Мия, двигаясь на лавке, чтобы освободить место для подошедшей подруги.       — Бегала в совятню, — хмуро произнесла Голдштейн, — посылала родителям письмо. Представляете, они отменили нашу ежегодную зимнюю поездку в Альпы на Рождество и уехали по работе в Америку!       — Ой, это, наверное, что-то важное… — тихо сказала Мия, — твои же родители в Отделе международного магического сотрудничества, а учитывая новости про Грин-де-Вальда…       — Кто такой Грин-де-Вальд? — поинтересовалась Джонсон, ковыряя котлету в тарелке.       — Темный волшебник, он сейчас терроризирует Америку, — ответил Сэм, — я все о нем прочитал! Но до Британии он не доберется, у нас Дамблдор, а мой папа говорит, что Грин-де-Вальд боится Дамблдора.       — Но у него столько союзников! Что, если скоро количество его приспешников увеличится настолько, что никакой Дамблдор не остановит Грин-де-Вальда? — спросила Гриффин, которую очень пугала тема темных искусств.       — Не боись! Все будет хорошо, я уверен, близится падение его империи, — Сэм быстро засунул в рот оставшиеся котлеты, подхватил сумку и встал, — Мерлиновы кальсоны! У меня сейчас ЗоТИ начнется! Я побежал учиться защищать вас от темных магов, до скорого! — крикнул он уже на ходу, споткнувшись о свою же ногу и чуть не потеряв равновесие.       — Получается, ты останешься в Хогвартсе на время каникул? — спросила Селена, повернувшись к Амели.       — Получается так, — печально протянула девочка, — бабушка и дедушка отказались принимать меня на праздники, так как у них уже давно была запланирована поездка в Италию — они там познакомились много лет назад. Вспоминают молодость, так сказать, — при упоминании Италии у Джонсон больно защемило сердце.       — Отлично! Лиса, вот видишь, тебе не придется торчать тут одной во время праздников, — Селвин легонько хлопнула задумавшуюся подругу по спине.       — Ты тоже никуда не едешь? — спросила Голдштейн.       — Нет, я решила провести тут праздники, — это решение Алиса приняла еще давно, когда узнала, что на время каникул сутденты могут остаться в замке. Ей немного хотелось увидеть Диану, но она обещала ей рассказать все про школу, а у Джонсон не было времени, чтобы придумать правдоподобную ложь. Да и кормят тут намного лучше, чем в приюте.       — Здорово! А твои родители не будут по тебе скучать? — к беседе подключилась Мия. Из девочек Алиса только Селене и Амели рассказала, что росла в приюте. Это не было какой-то тайной, да и для Джонсон, которая технически провела пятнадцать лет своей жизни в кругу любящей семьи, тема приюта не была больной. Просто не хотелось лишний раз светить своим происхождение в кругу волшебников.       — Так, я думаю нам всем надо дружно пойти в гостиную и хорошенько отоспаться до ужина! — Амели резко поднялась, замяв вопрос Гриффин.       Девочки подхватили свои сумки и дружно направились в сторону гостиной, обсуждая предстоящее субботнее соревнование по Квиддичу.       Селена, Амели и Мия быстро уснули — по возможности они нередко устраивали такие тихие часы, так как не высыпались с утра. Алиса тоже часто ложилась спать после занятий, но сейчас ее мысли были забиты Томом и разговором с Дамблдором.       Девочка уже находилась не в самых лучших отношениях с Томом, и она иногда напоминала ему взглядом или словом, что недолюбливает его. Как же теперь попытаться стать другом Реддла, если это вызовет лишние подозрения?       Искать возможности не пришлось, ведь случай подвернулся уже на следующий день.

***

      Утром девочки встали и дружно отправились в большой зал на завтрак, после которого им предстояло отправится на поле по квиддичу. На щеках Селены были нарисованы цвета их факультета, а в руках был флажок. К столу Когтеврана подошел Сэм.       — Ух ты, Селвин, ты бы еще с собой трубу взяла, чтобы дуть в нее каждый раз, как вратарь-балбес Гриффиндора пропускает квоффлы, — присвистнул Сэм, оценивая боевой раскрас Селены.       — Отвали, Бернар. Я хотя бы поддерживаю свой факультет, а где ты был на открытии сезона? — оскалилась девочка.       — Эй, я тоже пропустила открытие, но я поддерживаю свой факультет! — наигранно возмутилась Амели, — да и это я виновата в том, что Сэм не пришел. Он мне помогал в Травологии.       — Глупцы! Променять Квиддич на какую-то Травологию, — Селена вздохнула и хотела было откинутся на спинку (которая, конечно, отсутствовала на скамье), как Амели быстро остановила подругу от падения, — Мерлин, Амели, спасибо! Я уже думала, что падение неизбежно! — глаза Селвин широко раскрылись, она крепко вцепилась руками в мантию Голдштейн.       — Не за что, — девочка улыбнулась в ответ, — мне иногда кажется, что вы с Сэмом одинаково вспыльчивые и неуклюжие. Странно, что вы не ладите, — на это Селена закатила глаза и выпрямилась.       — Это кого там слизеринцы так приветствуют? — спросила Мия, рассматривая стол Слизерина, около которого столпились ученики, радостно улюлюкая и смеясь.       — Надо полагать, Ааран Лестрейндж вернулся, — покосившись на стол слизернцев, ответила Селвин.       — А он куда-то уходил? — лениво протянула Алиса. Она совершенно не выспалась, так как вчера пропустила общий сон в обед, проведя его за размышлениями, и позже на это же занятие потратила половину ночи.       — Вальбурга мне говорила, что он решил устроить себе досрочные каникулы и укатил с родственниками в Румынию под предлогом написания статьи о драконах для школы. И как его только освободили от занятий? — недоуменно проговорила Селена и продолжила есть омлет.       — Ты общаешься с Вальбургой? — в унисон спросили Амели и Мия.       — Наши семьи дружат, я ее знаю с рождения, и она одна из самых приятных слизеринцев, хотя многим кажется через чур серьезной для своего третьего курса, — пожала плечами Селвин, — не понимаю, как школа могла поверить, что этот шут и дурак Лестрейндж едет в Румынию не отдыхать, а писать статью? Он же всего лишь на втором курсе!       — Власть в мире творит чудеса, тебе ли не знать, — тихо сказал Бернар на выдохе, за что получил удар в бок от Амели, которой не нравилось слушать, как они спорят. В ответ на его реплику лицо Селены искривилось в подобии улыбки.       — Нам стоит поторапливаться, хочу занять лучшие места на поле, — Селвин вскочила со своего места, и Алиса видела, как сияет лицо подруги от радости.       Компания поднялась из-за стола и направилась к выходу, как вдруг Джонсон заметила, что оставила на столе свою палочку.       — Палочка? Лиса, ты серьезно, это же самое важное в арсенале волшебника! — в шоке проговорила Амели.       — Я вас догоню, — быстро сказала Джонсон и вернулась за палочкой.       Девочка еще раз проверила свое место, чтобы убедится, что она тут не оставила еще что-нибудь важное, и со спокойной душой быстрым шагом направилась к выходу, в надежде поскорее нагнать друзей. Уже почти дойдя до дверей, у Алисы развязался шарф и, чтобы не терять время, она начала заматывать его на ходу.       Такое опрометчивое решение не могло не обернуться ничем иным, кроме как столкновением с человеком. Джонсон пыталась обогнать какого-то мальчика, который, не ожидая ее появления, резко шагнул вперед, думая, что она пройдет за его спиной. Но Алиса упрямо шагала вперед, не собираясь никого обходить.       Врезавшись в ученика, Джонсон ойкнула и потерла ушибленный о чужое плечо нос.       — Я извиняюсь! — быстро проговорила Алиса.       — Ничего страшного! Перед игрой в квиддич столкновения в коридорах неизбежны, всем хочется посмотреть как студенты швыряют мячи по полю и ловят неуловимый снитч, — ответил мальчик.       Джонсон перевела на него взгляд — на нее смотрел Ааран Лестрейндж и широко улыбался. Его кудрявые волосы немного спадали на лоб, лицо выражало исключительно дружелюбность, а в глазах плясали озорные искры. Алисе захотелось поскорее догнать друзей и оставить слизеринца одного, но вдруг ей вспомнились долгие часы размышлений о способах сблизиться с Томом, поэтому она решила ухватится за этот шанс.       — Да, я впервые иду смотреть на квиддич, очень торопилась, — улыбнулась она, судорожно ища способы продолжить беседу. Но Ааран оказался из болтливых, поэтому даже стараться особо не пришлось.       — Давай я тебя провожу, ты же тут одна так еще и первокурсница. Замок большой, тут даже пятикурсники нередко теряются в многочисленных коридорах и кабинетах, — они продолжили путь вместе, — меня, кстати, Ааран Лестрейндж зовут.       — Алиса Джонсон, приятно познакомится, — она попыталась выдавить из себя самую искреннюю улыбку, на какую была способна.       — О, я слышал о тебе. Ты с младшей Селвин дружишь? Ее братья были ой как не рады во время ее распределения, — он засунул руки в карман штанов и шел пританцовывая. Алиса кивнула, не желая обсуждать подругу, — как тебе преподаватели тут? Предметы?       — Мне очень нравится ЗоТИ, — ответила Джонсон, решив промолчать о том, что ее любимый преподаватель Дамблдор — слизеринец бы такого не одобрил.       — Здорово! — он хлопнул в ладоши и заулыбался.       — Эй, Лестрейндж! — они обернулись и увидели, как за ними шел блондин, в компании которого Алиса нередко видела Тома.       — Ах, Абраксас. Я провожал юную мисс до поля по квиддичу, — Абраксас перевел на Алису безразличный взгляд и потом вновь посмотрел на друга, — надеюсь ты не забыл, что мы собирались пойти учить Трансфигурацию в библиотеку?       — Я отвык от учебы, — Алиса слышала в голосе Аарана тоску, — хотелось бы проветриться и посмотреть на квиддич.       — Потом посмотришь, — отрезал уставший Абраксас.       — Алиса, я извиняюсь, что должен покинуть тебя. Мои друзья не терпят опозданий, но я как нибудь заглажу вину за то, что не проводил тебя до поля, хотя обещал, — он улыбнулся во весь рот.       — Да ты ни одно обещание выполнить не можешь, — проворчал Абраксас, — пойдем уже, — и начал удалятся медленным шагом, ожидая, когда Лестрейндж его догонит.       — Ничего страшного, вон там уже выход на улицу, пойду за толпой болельщиков и они выведут меня к полю, — ответила Джонсон, — до встречи, Ааран.

***

      С трудом пробравшись на забитую учениками трибуну, Алиса нашла своих друзей, которые сохранили ей одно свободное место. Она быстро прошла к ним, несколько раз наступив на ноги болельщикам, за что чистосердечно извинялась.       — Где тебя носило? Игра вот-вот начнется! — сказала Селена, увидев подошедшую подругу, — я твое место отбивала кровью и потом, сюда было столько желающих усесться, словно медом намазано!       — Извини, я врезалась в Аарана в коридоре, и мы немного пообщались, — ответила Алиса в надежде, что Селвин расскажет ей побольше про Лестрейнджа.       — Ааран? Гиппогриф меня раздери, как вы вообще заговорили? Впрочем, неважно, советую не общаться с Лестрейнджем, его семья почти вся безумна, я уверена это по наследству передается, — говорила Селвин, выжидающе глядя на поле.       — В каком смысле безумна?       — В самом прямом — они славятся своей любовью к темной магии. Хотя это все слухи, официального подтверждения этому нет, иначе Министерство систематически навещало бы их поместье с проверками на наличие темных артефактов, — за Селену ответила Амели, — но я верю, что вечерами они всей семьей темные ритуалы проводят и любят издеваться над маглами.       — Ритуалов у них нет, но вот к темным заклятиями они относятся не без внимания, Ааран такой же, он точно любит всякое темное и незаконное, — продолжила за Амели Селвин и вдруг заорала во все горло — на поле вылетели команды Когтеврана и Гриффиндора.       Алиса поняла, что продолжать разговор сейчас нет смысла, да и она уже услышала все, что ей надо было знать. Мысленно она добавила себе в планы почитать о темной магии, чтобы при следующей встречи обсудить ее с Аараном.       Трибуны оживились, все ученики свистели, хлопали, кричали, поддерживая свои команды. Тут собрались не только когтевранцы и гриффиндорцы — было много студентов с других факультетов, и они были не меньше вовлечены в игру, чем те, кто пришел болеть за свою команду.       Небо заволокло серыми тучами, маленькие снежинки медленно начинали падать вниз. Болельщиков не смущала такая погода, она как будто, наоборот, сильнее разжигала в них интерес к игре.       Джонсон заприметила на поле Оливера Лонгмана — их старосту — в роли, насколько Алиса могла судить об игре, вратаря. Его мать, должно быть, будет в бешенстве, когда узнает, что сын все-таки продолжил играть в Квиддич.       Команды парили в небе на метлах и выжидающе смотрели на землю, где стояла преподаватель но полетам на метлах мадам Грация Хук. Она подкинула в небо квоффл и по свистку выпустила бладжер. Вслед за ним вылетел снитч и исчез в неизвестном направлении.       Еще один свисток — игра началась.