Возвращение к жизни

Я открываю глаза, и в них бьет яркий свет из окна напротив. До меня кое-как доходит, что я в своей комнате, на кровати, под любимым пледом. Все вроде бы по прежнему, вот только шторы не закрыты, и хоть солнца нет, все равно глазам с непривычки дискомфортно. «Нужно встать и закрыть их, иначе я к чертям ослепну» — пульсирует у меня в голове. Немного приподнимаюсь, и тут у меня резко и невыносимо прихватывает живот, где-то в боку. От неожиданности с моих губ срывается болезненный стон, и, хватаясь за рану, я падаю обратно на перьевую подушку. Лучше бы я этого не делала: стало больно так, будто меня проткнули арматурой насквозь. Слезы начали течь из глаз, было дико больно: я начинаю чаще дышать, а рука, прижатая к животу чувствует что-то горячее и жидкое. Опускаю глаза, вижу растекающееся по одеялу бордовое пятно, и с ужасом понимаю, что истекаю кровью. Пытаюсь позвать на помощь, но получается что-то сипло-хриплое и нечленораздельное, но осознав, что бы ло достаточно громко, продолжаю издавать звуки, дабы напомнить тем, кто есть дома, что я пока жива. Через полминуты дверь со скрипом открывается и в комнату буквально вваливаются сначала Эл, потом Диего, Лютер, и в завершение сей прекрасной картины — Клаус. Элиссон подлетает ко мне, и видя что происходит, сразу отдает приказ братьям: — Кровотечение возобновилось, скорее, мальчики, несите аптечку! Сейчас, дорогая, мы поможем тебе… Ты плачешь? Солнышко, все будет хорошо, — Эл не унималась и начала гладить меня по голове и сильнее зажимать рану уже пропитанным моей кровью одеялом, — родная, тшшш, все хорошо, мы остановим кровь, давай пока отвлечемся на… — Что произошло? Как мы оказались дома? Где Ваня?.. Где Пятый?! — я вспомнила о существовании этого дьявола в гольфах, теперь я не успокоюсь пока не узнаю, какого черта буквально все со мной носятся, а он даже не почтил меня своим присутствием. Вот ребята снова забегают в комнату уже с бинтами и перекисью, и передают все это добро Элис. Она тут же начинает поливать мою дыру в животе перекисью и, приподнимая меня, обвязывать мою талию бинтом. — Прежде чем я отвечу, милая, скажи, что ты помнишь последним? — от боли трясло и чуть ли не подбрасывало в кровати, и сестра справедливо пытается отвлечь меня вопросами. — Память будто отшибло, все как в тумане, помню только как мы убегали от девушки Диего, ее противной старушенции и их армии коллекторов… и я проснулась здесь, — от того что я пытаюсь что-то вспомнить голова начинает раскалываться, и я стараюсь не напрягать мозг и говорить то что я действительно помню. Видя, как я морщусь от боли в голове, голос подал Диего: — Похоже у нее амнезия, или сотрясение, и я даже не знаю, что хуже, — сурово выдает братец, видимо решив опустить мой подкол по поводу его девушки и… кажется, Ректора? — Как у нее может быть амнезия, она же нас всех помнит, правда Мэд? — Лютер, как всегда тупит, что-то меняется, а что-то вечно, как его обезъяний мозг. — Было бы очень забавно, если фифу Диего она помнила, а своего любимого братца — нет! Хотя больше обидно, как нас можно забыть? — Клаус, его оптимизм я ни с чем и ни с кем не спутаю. — Похоже, как только ей полегчает, придется ее «обрадовать» пулевым ранением в живот, двухдневной комой и возвращением домой, — он пришёл… — Пятый! — хором обернулась вся семейка — Просто констатирую факт, чем быстрее Мэдди узнает, тем лучше для неё, — сказал как отрезал, а как он появился — сам черт не скажет. Я не поверила ушам. — Что? Какое пулевое? Эти идиоты в нас стреляли? Ох, не дай бог увижу эту бабку, сама голову ей прострелю, — от злости голова еще больше заболела и я как-то осела. — Не выйдет. Это уже сделал швед, только между рёбер, — хоть что-то радует, что-то ещё кроме его появления. — Это все конечно клево, но я так и не поняла как мы оказались дома… — Сначала поправляйся, а потом разберемся. Ваня очень переживала, что это её вина, эти два дня не спала, мы отправили ее спать сегодня рано утром, — Эл ответила на мой вопрос, буквально витавший в воздухе, но так и не успел произнестись вслух. -Мэдди, ты только поправляйся, прошу тебя, мы ведь так и не выпили вместе! — Клаус не терял оптимистичный тон, но в родных глазах я увидела такую бесконечную тоску, что мне казалось я снова расплачусь. — Хватит ее спаивать, алкаш, она только очнулась! — Диего, прошу, не начинай, она его сестра тоже, прекрати! — нет, вот только ссоры сейчас не хватало. Только я хотела открыть рот и сказать неугомонному братцу пару ласковых, как голос вновь подало недоразумение в школьной форме: — Все, хватит, часы приема окончены, оставьте Мэдди в покое, на выход! Все начали покидать комнату, кроме Пятого, но тут всунулась Горилла: — Пять, а как же ты? Ты же сказал… — договорить он не успел, дверь закрылась прямо перед его носом. Пятый присел ко мне на кровать: — Я вижу как тебе хреново, так что вопрос «как ты?» отметается, поэтому задам другой: Ты что, реально ничего не помнишь? — его вопрос прозвучал с непонятной для меня надеждой… На что он надеется? — Не узнаю тебя… Ты? Интересуешься? Мной? Ты кто и куда дел моего сурового Пятого? — я смогла улыбнуться, он всегда мог поднять мне настроение даже кислой миной. — Я очень рад, что ты не теряешь свой оптимизм даже при сквозной дыре в боку, — устало улыбнулся и положил свою руку на мою, — но я задал важный вопрос, ответь пожалуйста…? — о боже, он сказал «пожалуйста»? мне не послышалось? я схожу с ума. — Я помню только как мы убегали от толпы киллеров с чемоданами, а дальше темнота… почему это тебя так беспокоит? как ты? тебя не ранили? прошу, скажи что задели только меня, — последние слова я начала шептать как в бреду. — Все хорошо, я уже в порядке, не нервничай, пожалуйста, тебе нельзя, — он наклонился ко мне, — видишь, я в норме, и уже тут, с тобой, я никуда больше не… — он застыл, как будто сболтнул лишнего, и сел обратно. — Ты ведь скажешь мне в чем дело, правда? — он скажет, не сможет не сказать. — Как только тебе будет лучше, а пока тебе нужно еще поспать. Тебе что-нибудь нужно? — Да, прошу, зашторь чертово окно, там по прежнему светло, и как только ты встанешь — я ослепну. Он рассмеялся, и закрыл шторы, но из-за его улыбки казалось, что даже солнце выбралось из-за туч. Он повернулся обратно, посмотрел мне в глаза и исчез в синей вспышке, но спустя минуты появился прямо передо мной, поцеловал в лоб, как заботливая мамочка, и снова быстро исчез. Так и не поняв, что это было, я легла и провалилась в сон.