Часть 2

            Когда Вадим постучался в комнату Ларисы, она крикнула ему из-за двери, дав разрешение войти. Мужчина перешагнул порог, готовясь пошутить, но девушка сделала это раньше, притом своим внешним видом — все её руки были в чернилах. Уваров не сдержался от дружеской усмешки, отставляя вино и коробку конфет на тумбочку.       — Где это ты так? — он подошёл к столу и протёр салфеткой рабочую поверхность. Девушка ему благодарно кивнула, заливаясь счастливым смехом. Их свидание определенно начиналось хорошо.       — Я хотела научиться каллиграфии. Купила себе перо, тушь. Не могла открыть банку, — она кивнула на небольшой сосуд, под которым лежало сложенное полотенце, — поэтому решила проткнуть ее и макать перо в дырочку. — Уваров снова рассмеялся. — Да, глупо. Очень глупо, но я безумно нетерпеливая, перестань смеяться.       — Ладно-ладно, Лариса, извини. — Мужчина примирительно приподнял руки и достал из открытой пачки ещё одну влажную салфетку. Девушка присела на край кровати, расстроенно улыбаясь ему. — Я, конечно, не умею писать каллиграфическим почерком, но могу научить делать оригами, если тебя это порадует.       — Говоришь со мной, как с ребёнком, Вадим. — с укором проговорила Лара. Уваров состроил задумчивое лицо, и она его легонько хлопнула ладонью по бедру. — Не смей говорить, что я ребёнок!       — Я и не собирался. — наигранно испугался мужчина, беря ладонь девушки в свою. — Давай лучше помогу. Сумасшедший сегодня день, правда?       — И не говори. Из-за отъезда Константина Викторовича мне поставили его класс, пятый. «Просто посидеть», со слов Елены Сергеевны. Они выпили всю мою кровь. — Девушка сжала губы в тонкую полоску и свободной рукой изобразила веревку у шеи.       — Ты пробовала обливать их водой? — совершенно серьезно спросил Вадим. Лариса закатила глаза и вздохнула. — А что за рисунок? Увлекаешься языческой тематикой? — он кивнул на кружку с недопитым чаем, которая стояла на тумбочке. На ней был нарисован развернутый на сорок пять градусов крест с короткими линиями, отходившими от его концов.       — Если я скажу тебе правду, ты не станешь думать, что я ненормальная? — Уваров удивленно улыбнулся. — Это немецкая свастика. Ну, для меня. Там сзади девиз эссесовцев на немецком. «Моя честь — моя верность». — Вадим изменился в лице, став внимательнее следить за движениями девушки. — Не смотри так на меня.       — Извини, мне просто интересно, с чего такой интерес к фашистам. Ты ведь литературовед-историк? — на сей раз удивилась Лара. Она ему этого не говорила. — Посмотрел твои документы в учительской, чтобы не опозориться. Может, у тебя кандидатская по математике? Нужно же было хотя бы что-то почитать о твоей профессии.       — Как же ты готовился… — смеясь, проговорила девушка. Уваров сел на стул перед ней, разливая вино по бокалам. — Я не поддерживаю идеи социал-национализма. Да, можно предположить, что сама задумка создания идеального биологически человека допустима, но мой интерес заключается в другом. Мой прадед был эссесовцем, а я сама — родом из Германии. При поступлении нужно было представить работу, рассказ, вот я писала про Великую Отечественную. У меня даже закончен роман на эту тему, но отправлять в редакцию я его не стала. Дословно повторю, что мне сказали родители: «Тебя могут посадить за поощрение социал-национализма и оскорбление советской власти». — Вадим не выдержал и расхохотался. Девушка засмеялась вместе с ним. — Перестань, перестань! У меня в голове ничего такого не было, я просто хотела показать, что немцы такие же люди, как и русские…       — Ты дашь мне почитать это, Лариса? Когда был подростком, я тоже очень увлекался этой темой. — Вадим открыл коробку с конфетами, садясь рядом с девушкой. После этого рассказа ему самому казалось, что они знакомы давно. Она как будто была его коллегой. — Я не люблю об этом говорить, но однажды меня чуть не посадили за защиту фюрера. Я делал это ради шутки и спора, но многих успел оскорбить. Советскую власть — точно. — Девушка хмыкнула.       — Мы с тобой похожи. И я дам почитать, хорошо. — Она взяла из его рук шоколад. — Тогда давай выпьем за Германию? Прекрасную страну с незабываемой историей.       — За Германию я пью на брудершафт. — пошутил Уваров, подгадав возможность флирта. Лариса встала, и он приподнялся за ней, оказавшись выше на голову. — За интересы Германии и фюрера, Лара. — он говорил серьезно и не шутил, она же улыбалась, выставляя свой бокал.       — За интересы Германии и фюрера, Вадим. — девушка рассмеялась. Ее собеседник с тенью интереса и восторга на лице улыбнулся в ответ. Они сделали по глотку вина, мужчина забрал бокал девушки, отставляя его на стол, и подхватил ее за талию, отклонив назад. — Мне кажется, интересы Германии не должны переплетаться с твоими собственными. — она пошутила, так как ей стало неловко — она почувствовала на губах горячее мужское дыхание.       — Как знать, Лариса, как знать. — Вадим захватил губами уста девушки, касаясь кончиком языка нижней губы. — Может, мои интересы не так уж и сильно разнятся с интересами Германии? — шёпотом спросил он, прикусывая губы Лары. Она подалась вперёд, обхватывая его шею руками.       Интересы Германии её не очень интересовали, а вот Вадим Уваров, который словно сошёл с ума от её слов, будоражил всё существо. Она без памяти влюблялась в его страстную натуру.

***

      Около месяца Новикова не предпринимала попыток спуститься в подземелье, потому что во все возможные часы библиотека была занята, а ночью ей идти было неудобно и страшно.       Они с Вадимом съехались и на весенних каникулах планировали полететь в Германию на пять дней. Старшеклассники в компании Уварова позволяли себе отпускать безобидные шутки насчëт его отношения с Ларисой, за учительским столом им пророчили счастливую совместную жизнь. Вадим с каждым днëм убеждался в том, что ему хочется жениться. О Ларе знал Вульф, как и о еë принадлежности к Третьему Рейху. Они думали включить девушку в проект, потому что она считалась их человеком. Лариса с Вадимом часто говорили между собой на немецком, он оставлял ей романтические послания на чужом, но одновременно таком родном языке.       Казалось, что Лара вовсе забыла о дедушке, ради которого приехала, но в один вечер не выдержала — спустилась вниз.       Тёмный подземный лабиринт поглощал свет фонаря. Девушка, держась стены, шла по выверенному маршруту карты, которую нашла в портмоне прародителя. Сначала она не понимала, для чего были нужны эти схемы, но теперь всë для неë стало иначе. Она понимала коридоры и не боялась по ним ходить, думая, что никого там не встретит.       Спины коснулось что-то острое. Она обернулась, разглядывая человека, потерявшегося за ярким светом фонаря.       —Лариса? — раздался голос Володи Шевцова. — Куда отвезли реактивы?       — Чего? — девушка посмотрела вниз и увидела пистолет, направленный ей в грудь. Она обомлела и побелела на глазах, отклоняясь к стене на ватных ногах. — Володя, я… Я впервые сюда спустилась. Ты… Ты как-то связан с делом о моем дедушке? — все в коллективе знали о нëм.       Голос дрожал. Повар убрал пистолет, прижимая фонарь к груди, чтобы тот не светил.       — Тебе лучше уйти. И никогда сюда не спускаться. — Мужчина кивнул в сторону выхода.       — Погоди… Ты знал и ничего никому не говорил? Нужно рассказать всë Вадиму, Елене Сергеевне, Морозову… — испуганно прошептала Лара. Володя поджал губы, хватая ее за руку.       — Не смей никому говорить. Особенно Морозову. И Вадиму. Они убьют тебя. — девушка озадаченно приоткрыла рот и нахмурила брови, потянув руку на себя. Володя отпустил. — Эти люди опасны, они — убийцы. Возьми. Здесь проводят эксперименты над людьми, опыты. И им ничего не стоит убить ещё одного человека. Зачем ты здесь?       — Мой дедушка что-то искал здесь… Он… — Лариса сделала шаг в сторону от повара, а затем, мотнув головой, убежала прочь из подземелий. Ей нужно было спрятаться и все обдумать.       Когда она, сдерживая слезы, поднималась по лестнице, то не заметила движение впереди себя. Крепкие руки приобняли еë за плечи, а лицо опалило горячее дыхание.       — Куда ты так спешишь? Тебя кто-то напугал? — Вадим взял её за руку. Она отскочила от него в сторону. — Всë нормально? Со мной что-то не так? — девушка тяжело дышала, испуганно смотря на мужчину. Он выпрямился и стал говорить тише. — Я могу тебе помочь. Ты что-то видела?       — Нет, я уснула на кухне, мне приснился кошмар, а когда очнулась, передо мной стоял Володя… Он меня напугал. Извини, Вадим… — губы Лары тронула болезненная улыбка. Мужчина с облегчением выдохнул, поднимаясь на ступеньку выше. — Откуда ты?       — Я говорил с директором. Морозов дал нам с тобой вольную. И билеты нашел на самолёт. Недорогие. — Лариса пошатнулась на месте. — Тебе нехорошо всë-таки?       — Нет… Нет… Но, Вадим, в Германию я не полечу. Прости. — она хотела убежать, но мужчина крепко схватил ее за запястье. Девушка болезненно выдохнула. Ей вспомнились слова Володи об убийцах… Вот так ощущается хватка преступника? — От-тпусти.       — Не мучай меня догадками, пожалуйста. Я сделал что-то не так? —Лара отрицательно качнула головой. — Если дело в деньгах, я заплачу за поездку. Мы так и договаривались, это тебе неудобно было.       — Я хочу побыть одна. Можно? — Она как будто бы не слышала его слов. Вадим понимающе разжал пальцы и сделал шаг назад.       — Пообещай рассказать, что происходит, Лара. Я буду ждать. — Девушка кивнула и убежала от него. На следующий день она исчезла из школы, оставив заявление об уходе по личным обстоятельствам Петру Морозову.