Часть 11

      В день, когда кубок должен был выбрать имена чемпионов, зал был полон, как и в первый учебный день. Ещё с утра в школе царил дух веселья и едва сдерживаемого любопытства. Старшекурсников ощутимо потряхивало. Одно дело — положить своё имя в кубок и совсем другое — быть выбранным им.       Гарри тоже ощущал сильное беспокойство. Накануне ему приснился кошмар, после чего он ещё долго не ложился спать. Очнувшись весь в поту с горящим лбом, Гарри накинул мантию и пробрался в ванные комнаты, где наскоро смыл с себя страх и напряжение. Скованные мышцы чуть расслабились, и он вновь смог начать думать. Раньше Гарри просыпался и подолгу лежал в постели, боясь пошевелиться, но время, проведённое с отцом, научило его справляться с такими вещами. Прежде всего, ему следовало принять зелье, рассчитанное на такие случаи. Затем, возможно, выпить чего-то горячего, всегда можно было позвать Добби, который с радостью принесёт ему чая. И самое главное — написать отцу. Джеймс взял с Гарри честное слово, что если кошмары повторятся, то сын незамедлительно сообщит о них ему. Гарри проделал все необходимые манипуляции, не забыв смазать шрам мазью, слабо пахнущей мятой. Затем он позвал Добби и попросил принести ему чая, а сам сел за письмо, которое отправил почти сразу же. Наверняка отец получит его за завтраком, тем лучше.       Но теперь он ощущал не только беспокойство, его одолевало неприятное зудящее чувство, заставляющее болеть живот и холодеть руки. Шрам опять воспалился, и Гарри осознал, что не справлялся. Впервые за долгое время он вновь чувствовал себя беспомощным.       — Ты в порядке? — спросила Гермиона, сразу заметив нервозное настроение Гарри.       — Да, плохо спал, — ответил Поттер, натянуто улыбаясь.       — Ты ведь написал отцу об этом? — тут же спросила она.       — Оставь его, — с раздражением сказал Рон. Гермиона уничтожающе взглянула на Уизли, а потом требовательно на Поттера.       — Написал, — ответил Гарри одними губами.       — Тихо, — шикнул на них Рон, сосредоточенный донельзя. Гарри и Герми с усмешками переглянулись. Видеть друга таким внимательным было необычно.       В зале стояла гробовая тишина, пока Альбус Дамблдор не вытянул первое имя из списка и не прочёл его.       — Виктор Крам! — громогласно сообщил директор, и тут же стол дурмстрангцев взорвался аплодисментами, а вслед за ними и другие столы начали хлопать. За время, пока Виктор учился в Хогвартсе, он успел завести приятельские отношения с некоторыми местными студентами.       Когда хлопки закончились, а Крам встал подле директора, Альбус достал ещё один обгоревший клочок.       — Флёр Делакур!       Шармбатон приветствовали своего чемпиона не менее горячо. Флёр чуть подрумянилась и лёгкой походкой подошла к Виктору, встав рядом с ним.       — Седрик Диггори! — почти без задержки прогремел голос Дамблдора, и тогда все столы Хогвартса словно с ума сошли. Встав, студенты яростно хлопали, кто-то выкрикивал имя Седрика. Счастливый и взлохмаченный Диггори пошёл к двум другим чемпионам.       Всеобщее ликование было так велико, что хлопки ещё продолжались, когда вдруг кубок выбросил четвёртый клочок бумаги. Сначала не все даже поняли, что произошло. Дамблдор подхватил обгоревшую бумагу и растерянно прочёл имя. Студенты стихли, все смотрели на директора.       — Гарри Поттер! — почти прокричал Альбус. Гарри, до того довольный и счастливый, что представлять Хогвартс будет именно Седрик, оторопел. Он даже не понял, что прозвучало его имя. Он оторопело смотрел на студентов, а те глядели на него.       — Гарри Поттер! — повторил Альбус.       — Гарри, — прошептала Гермиона. — Гарри, твоё имя, — сказала она и подтолкнула его. Грейнджер явно была озадачена, как и остальные. Рон же смотрел на друга, чуть нахмурившись.       Гарри на деревянных ногах двинулся к центру зала и чуть дальше, туда, где стояли преподаватели и трое чемпионов. Шепотки вокруг него нарастали, пока кто-то не выкрикнул:       — Это нечестно! Он не старшекурсник!       — Мошенник! — послышалось с другой стороны.       В конце концов, нестройные возгласы объединились во всеобщий хор. Никогда ещё Гарри не доводилось быть во всеобщем внимании, среди толпы, которая его, кажется, ненавидела. Дамблдор схватил Гарри за плечо и потащил за собой. За ними следом двинулась мадам Максим, беспрестанно возмущавшаяся и требующая объяснений. Мрачный Каркаров недобро глядел на Поттера, Крауч выглядел озадаченным. Следом же за ними шли и чемпионы.       Когда все оказались в кабинете директора, чемпионов и Гарри оставили в небольшой комнатке. Остальные же остались в кабинете Дамблдора, ругаясь и споря. Гарри чувствовал, как у него сводит челюсть, как он заледенел от страха и непонимания.       — Как ты это сделал? — спросил вдруг Диггори.       — Что? — Гарри моргнул и уставился на Седрика.       — Как смог обмануть кубок?       — Я… я не делал этого. Клянусь.       Седрик недоверчиво смотрел на него. Гарри взглянул на Флёр, ища поддержки, но та отвернулась от него, делая вид, что разглядывала книги на полке. Виктор смотрел прямо, почти прожигая взглядом.       — Ты тоже мне не веришь? — спросил Гарри, решив за лучшее узнать сразу, кто и чего стоит.       — На поле ты играл честно, — сказал, наконец, Крам. Диггори удивлённо уставился на Виктора. — Я тебе верю.       — Спасибо, — выдохнул Гарри.       Дверь открылась, и все четверо замерли.       — Ты бросал своё имя в кубок? — Дамблдор вновь вцепился в Гарри, больно сдавив его плечо.       — Нет, сэр!       — Ты никого не просил сделать это за тебя?       — Нет!       — Ты уверен?       — Да! Зачем бы мне это было нужно?       — Разумеется он врёт! — резко сказала мадам Максим. — Нет человека, который бы не захотел славу чемпиона.       — Мне хватает славы! — воскликнул Гарри. — Её больше, чем нужно.       — Я требую проверки его палочки, — сказал Каркаров.       — Поттер неспособен на заклинание конфундус, — заметил Грозный Глаз.       — Но ведь каким-то образом его имя оказалось в кубке.       Ранее молчавшая Макгонагалл с возмущением заметила:       — Вы обвиняете мистера Поттера, но забываете, что жертва здесь, прежде всего, он! Никто в здравом уме не стал бы бросать имя ребёнка в кубок, если только не захотел навредить ему.       Все замолчали, глядя на Гарри.       — Я думаю, что, если мы хотим выяснить происхождение этой бумажки, нам следует позволить развиваться событиям так, как они идут, — сказал Снейп. Макгонагалл с недоверием взглянула на него.       — Поттер ребёнок, а не кусок мяса!..       — Северус прав, — прервал её Альбус. — Но решать тебе, Барти.       Гарри вернулся в свою комнату, чувствуя, как от обиды сжалось горло. Даже Дамблдор ему не поверил. Рон сидел на своей кровати и хмуро читал новый выпуск квиддичного журнала. Гарри плюхнулся на свою постель, и устало вытянулся.       — Ты не расскажешь, как это сделал? — спросил Уизли через минуту обоюдного молчания.       — Да ничего я не делал! — с раздражением сказал Гарри.       — Но как твоё имя…       — Я не знаю, Рон! Правда, неужели и ты туда же? Кажется, ты должен знать меня лучше, чем остальные.       — Я просто не понимаю, зачем кому-то бросать твоё имя в кубок!       — А зачем кому-то красть философский камень? Или подкладывать Джинни дневник Тома Реддла? Почему твоя крыса оказался Петтигрю?!       Рон на мгновение оторопел.       — Думаешь, это Сам-Знаешь-Кто? — спросил он всё ещё мрачно, но уже не так обиженно.       — Понятия не имею, но мне это не нравится. Я клянусь тебе, я не бросал имя в чёртов кубок. Более того, я слышал, как отец в разговоре с Дамблдором упоминал этот турнир, и директор поклялся, что я не буду участвовать. Ты, в самом деле, думаешь, я бросил бы своё имя ради какой-то дурацкой славы, обеспокоив при этом отца? Я просто хочу хотя бы один год нормально провести в Хогвартсе!       Гарри с раздражением растянул узел галстука и снял верхнюю мантию.       — Отец был прав, не стоило мне приезжать.       — Да брось, — сказал Рон, окончательно сменив тон. — Это… может это просто глупая шутка.       — Хороша шутка. Теперь весь Хогвартс будет думать, что я обманщик. Но хуже того, тот, кто это сделал, должен быть очень хорош в заклинании. Ради шутки вряд ли бы вообще кто-то это затеял.       — А что сказал Дамблдор?       — Как и всегда — ничего. Он ничего не предпринял! Крауч сказал, что я обязан участвовать, что это обязательный магический контракт.       — И ты не можешь отказаться?       — По его словам не могу.       — Ты справишься, — уверенно сказал Рон. — Ты всегда справляешься. Даже Крама победил.       — Дался тебе этот Крам. Слушай, я не хотел этого, ясно? И с Крамом тоже. Я думал, мы проведём матч между собой, а в результате пришёл весь чёртов Хогвартс и другие школы тоже. А что теперь? Я… я даже не знаю, что там будут за задания. Если были смертельные исходы, значит, испытания действительно опасны?       — Я читал о некоторых, — с неохотой сказал Рон.       — И что?       — Ну… — Рон почесал в затылке. — Часто бывают магические животные… Типа мантикоры или огромных пауков, — его самого передёрнуло.       — Мантикоры? — Гарри нервно улыбнулся.       — Ну да, бывают логические задания, при этом, кажется, очень важно время, за которое ты решишь загадку, потому что, если вовремя не сделаешь это… Ну не умрёшь, но пострадаешь… очень.       — Ну, спасибо, Рон. Ты меня совсем психом считаешь, раз решил, что я бы добровольно участвовал в таком?       — Да все об этом говорят!       — Но ты-то не все!       — Ладно! Я…Может, я слишком резко отреагировал.       — Давай спать, я чувствую себя так, будто вот-вот упаду замертво. Мне ещё нужно придумать, что сказать отцу. Он будет в бешенстве… — Гарри сказал это уже в подушку, и Рон не понял ни слова.