Часть 1

Он давно уже находился там, под землёй. В заточении. Сколько он здесь? День? Месяц? Год? Нет, скорее очень много лет… Он сам понятия не имел сколько. Сначала его пытались освободить, вытащить оттуда. Периодически доносился грохот наверху, и он порой волновался не случилось ли чего плохого. Но попытки друзей и соратников были тщетными. Ничего не помогало. Техника крепко держала его в своих лапах. Иногда снаружи доносились голоса друзей. Взволнованные, печальные, тихие… Они рвали ему сердце. Беседа всегда велась в одну сторону. Он кричал и вопил во всё горло до хрипоты, срывая голос к чертям, но никто с той стороны его не слышал. Конец монолога снаружи всегда сопровождал тихий шёпот осипшего голоса узника. Он шептал, словно помешанный. Он уже давно и сам считал себя поехавшим. Ему всё казалось, что так не бывает. Что он просто сошёл с ума или умер. Только боль в теле напоминала ему о том, что он жив. Постепенно количество посетителей сузилось до одного Саске, рассказывающего об успехах своих внуков и о том, как неистово скучает по лучшему другу. Конечно, последнего он ни разу не сказал. Стал бы Саске об этом говорить, как же. От этой глыбы льда такого точно не дождёшься. Наруто понял это сам. Без слов. Одним вечером не пришёл и он. Он не мог выбраться из заточения пока часы не пробьют десятое октября… Он понятия не имел какого года. Цифра на табло казалась ему страшной. Блондин не знал сколько ему осталось сидеть в этом подобии огромного саркофага, он давно потерял счёт. Но что он точно знал, так это то, что его многочисленных друзей, их детей и даже внуков давно уже нет в живых, как нет и мира, в котором он рос. Для него мир состоял из людей, его наполняющих. Теперь люди иные, а это значило, что и мир тоже иной. Уже не тот, что он привык видеть. От этой истины ему периодически срывало голову. Вой раздавался в помещении похлеще волчьего, но снаружи не прозвучало ни звука. Как всегда. Выручало Наруто то, что вместе с ним запечатан был и Курама. За долгие годы заточения Девятихвостый рассказал парню все, что с ним происходило, наверное, столько же раз сколько жил на свете. Столько же раз они поссорились. Ругались они, конечно, горячо, до искр из глаз, до крови из ушей. Это несколько бодрило обоих. — Наруто, — тихо окликнул его лис. … — Наруто! — повторил Курама уже более настойчиво. Блондин лишь нахмурил брови и перевернулся на другой бок, не обращая внимания на настойчивые завывания рыжей шизы в его голове. Тот не первый раз доставал его по поводу и без. Узумаки время от времени игнорировал лиса. Изобразив какой-то нелепый жест, отмахнулся от него и в этот раз. «Я сплю, всё равно ничего другого в ближайшие десятилетия не предвидится». — НАРУТО! — рявкнул девятихвостый. — Подними свою задницу и посмотри сюда! — Да че те надо-то?! — Узумаки резко вскочил и в ту же секунду замер. — Ну и дуб ты, конечно! Но Наруто уже не слышал колкости Курамы, а если и услышал, то пропустил мимо ушей. Подойдя к открывшемуся взору контуру, парень не поверил своим глазам. Нерешительно, будто она могла откусить ему руку, Наруто коснулся предполагаемой двери, на что та просто исчезла, показывая спиральную лестницу, ведущую наверх. «Надо ли туда идти?» — Конечно надо или ты хочешь ещё хренову тучу лет тут проторчать?! «Да! Курама прав. Нечего тут больше сидеть, даттебайо». Собрав волю в кулак, Наруто решительно начал преодолевать эту лестницу, запинаясь и спотыкаясь нога об ногу. Он падал и вновь вставал с колен в предвкушении свободы. Когда миновала последняя ступенька, лицо парнишки покрылось испариной, а мышцы сводило судорогой. Но это не могло остановить юношу, что так долго пробыл в заточении запечатывающей техники. Лестница привела в некое подобие храма, сильно заросшего мхом и, судя по всему, по самую крышу зарытого в землю. Лишь одиночные лучи света проникали сквозь небольшую башенку в центре кровли. Выбравшись наконец-то наружу, парень зажмурился от ослепительного солнечного света и вдохнул полной грудью воздух непроглядного хвойного леса. Он медленно и аккуратно приблизился к ближайшему дереву, постоянно протирая слезящиеся глаза. Легонько прикоснулся к шершавому стволу. Давно забытые ощущения вызывали в душе эйфорию. — Вот это да, — тихонько шепнул он. — Тыщу лет не видел солнца. Как думаешь, Курама, далеко поселение? — в блеклых глазах, что постепенно привыкали к свету, мелькнуло любопытство. — Поди сам проверь, — беззлобно проворчал лис. «Рыжая задница!» — раздражённо прищурил глаза блондин. — Я все слышу! — рявкнул Курама. Парень громко хлопнул в ладоши и показательно сел на траву в позу лотоса, собирая природную энергию. Курама отказался помогать, уперся в стиле «разбирайся сам с этим дерьмом». Он чувствовал неладное. Долго. Непривычно долго собиралась природная чакра, как будто большей её части не хватало, но зато была другая энергия. Более массивная и более сложная. Более грязная. — В рот мне ноги. Сгустки людей чувствовались на относительно небольшом расстоянии. И, по ощущениям, это была достаточно большая деревня с многоэтажными домами и непонятными большими штуками около них. Наруто был удивлён, поселение казалось гораздо более развитым, чем Коноха в его прошлой жизни, но куда подевалась энергия, которая раньше охватывала каждого человека на земле? Блондин ринулся в этот очаг через заросли густого леса, попутно впитывая его запах и отдаваясь такому желанному порыву ветра. Ему срочно нужно было общение с кем-то помимо Курамы. Очень уж хотелось узнать обо всем, что он пропустил будучи взаперти, и помочь в этом могли только жители этого нового мира. С приближением к поселению блондин набрел на длинные железные балки посреди лесной чащи. Они немного возвышались над землёй за счёт щебня, на котором они стояли и уходили вдаль за горизонт. Внимание Узумаки привлекла надвигающаяся со скоростью пули огромная гусеница. Вой разлетелся по всему лесу, содрогая воздух и мирно сидящих птиц и проникая в самое нутро своим пронзительным звуком. Наруто удивлённо поднял брови, озираясь по сторонам, но при этом оставался на месте. «Что это за нахер, мать вашу?!» Нечто начало производить невыносимый уху визг, отчего блондину нестерпимо захотелось зажать уши, но все же ему удалось уловить человеческое присутствие в этом «нечто». Запрыгнув на дерево, он рассмотрел получше сию железную конструкцию. Глаза парня округлились в немом восторге. Творение человечества разрывало собой пространство и со свистом устремлялось вдаль. Он решил последовать за ним, чтобы разглядеть подробнее странную железяку. Сравнявшись по скорости, саннин словил недоумевающие взгляды пассажиров этой «гусеницы». «Это люди! Как давно я не видел людей», — тепло наполнило сердце джинчурики. Юноша однозначно был несоизмеримо счастлив увидеть общество. Внутренний экстраверт ликовал при виде машущей ему из окна девочки. Запрыгнув на крышу творения, ближе к первому вагону, Наруто присел, давая ветру ласкать непослушные локоны и попутно оглядывая окружающее пространство. Его внимание переместилось на поселение, к которому он приближался. То, что он там ощутил разорвало в клочья его восприятие слова «село». Огромные колонны, на каждом этаже которых находилось с десяток людей, уму непостижимые приспособления передвижения, энергия, обволакивающая каждый сантиметр этого места и шум, пугающий привыкшего к тишине парня. Надо сказать у Наруто отвисла челюсть от этого вида. Адреналин от скорой встречи разливался по телу. Нетерпение нарастало. Парень вытер вспотевшие от волнения ладони о потрепанные в битве штаны. «Эта штуковина наверняка едет туда». *** Утаката не курил, но все же одна нервная привычка у него присутствовала. Некогда неровный бесформенный камень под тревожными пальцами юноши натирался до полировочного блеска со всех сторон, успокаивая и отвлекая от ожидания западни. Но этим днём было спокойно и парнишка, немного расслабившись, побрел в сторону работы, размышляя о сорте чая, который должны были привезти на пробу ещё вчера. Он опаздывал, до безобразия опаздывал на смену и благословлял всех Богов, что именно на этой улице и именно сейчас никого не было. Хотя обычно она до отказа наполнена народом. Легкое дрожание горшков с цветами отвлекло внимание Утакаты. Он не верил своим глазам и, вглядевшись в противоположную сторону улицы, вовсе запаниковал и заозирался в поисках укрытия, но было поздно. «Легендарный неудачник». Так его прозвали друзья и родственники, когда узнали об очередной выходке парня. Внешность и характер же его никак не клеились с этим несуразным прозвищем. Неприметный брюнет с карими глазами и острыми чертами, спокойный и умный Утаката постоянно был втянут в гущу событий. Он уже был готов к удару с ноги по лицу у входа в больницу, мимо которой шёл. Мог увернуться от любого летящего на него или в него предмета, и, благодаря многолетней практике, имел седьмое чувство на полицию. Но никакое чутьё не спасло его, впопыхах уходящего в университет, от невнимательности. Именно ей он обязан тем, что проморгал день, запечатлённый на календаре. Национальный День Спорта затянул парня в нескончаемый поток молодежи, известной своей силой Юности. Ему казалось, будто это игра в вышибалу и он остался единственной мишенью, отчего каждый участник старался сбить его с ног. Толпа людей не оставляла никакой надежды на её преодоление и успешное появление в просторах чайной лавки, где по обыкновению царила тишина и порядок. Утаката, тяжело вздохнув, влился в этот поток в надежде, что его не унесёт слишком уж далеко и ему не придётся отрабатывать до поздней ночи штрафные часы. Топот. Тяжелое дыхание. Бешеный ритм. Запах пота. Необузданная волна сносила все вокруг и безвозвратно вовлекла в свой круговорот, в котором тонул Утаката. Истерзанная трением о людей и грязная от постоянных падений в результате неизбежных столкновений с ними же одежда уже не смущала педантичного юношу. Главной его целью было выбраться во чтобы то ни стало. Вихрь собственных ловких движений заставил брюнета в лоб столкнуться с орущим прямо ему в лицо блондином. — Хотите драться?! Так идите сюда! В открытую! Я устрою вам драку, даттебайо! — кровожадный оскал не предвещал ничего хорошего. Пару спортсменов, что как раз проходили мимо, шарахнулись от крикуна. Недобрый прищур блондина остановился именно на нём, на Утакате. Утаката поперхнулся собственной слюной от громкости сего заявления. Внешне ничем не отличающийся от остальных участников марафона паренёк в разорванном спортивном костюме с серьезным лицом зарядил в его карий глаз свой крепкий кулак и, судя по стойке, искренне хотел ещё. Удар звоном прошёлся по мозгам студента. Парни были в центре мимопроходящего табуна людей и один негодующе смотрел на другого, держась за лицо, а второй охотно отбивался от остальных. — Ты че несёшь, придурок?! — возмутился несправедливости брюнет. — Ты кого придурком назвал?! — тут же вспылил Узумаки. Наруто хотел было уже завлечь в кулачный бой противника, но ловкий брюнет мигом пресёк все его попытки, исчезая через крошечную проплешину среди потока людей. Долго ждать раздраженного джинчурики не пришлось, он нырнул следом. Утаката знал, что эта встреча непременно привела бы за собой мордобой, и постарался быстренько слинять, надеясь оторваться от вздрюченного блондина. Разработанные навыки бегства позволяли брюнету, попавшемуся на глаза драчуну, вновь и вновь ускользать от него в узкие улочки через одному ему известные ходы. *** Наруто запрыгнул на стену ближайшего дома, чтобы с высоты разглядеть несносного придурка, что нарвался на неплохую порцию силушки богатырской. Он присел на перила ближайшего балкона, чтобы накопить сенчакры и не терять из виду свою жертву. — Ты ещё кто такой? — возмутился крепкий мужчина в проёме двери, что вела в квартиру. Подозрительный взгляд окинул внешний вид Наруто, медленно прошёлся по одежде и волосам блондина. Мужик мельком бросил взгляд вглубь квартиры, после чего настроение его с отметки «ошарашенное» переместилось на отметку «взбешён полностью и бесповоротно». — Ты! Значит всё это время это был ТЫ! Недолго думая, Наруто вырубил странного злобно настроенного мужика ударом локтя. Он даже не особо замахивался. Отлепившись от стены, он продолжил преследование цели поинтересней. *** «Как он вечно находит меня?!» — подумал брюнет, буквально волосами на загривке почувствовав его взгляд на своей тушке. Очередной раз попавшийся, но на сей раз загнанный в узкий проулок недоумевающий Утаката не верил своему неповрежденному глазу. «Что с его глазами?! Готов поклясться, они были голубыми!» Блондин разминал свои кулаки, приближаясь к цели. Прямой взгляд не оставлял сомнений в том, кто именно являлся этой целью. — Что тебе надо?! — решил в лоб спросить Утаката. — Как ты там меня назвал? Ну-ка, ПОВТОРИ…