Часть 2. Цена мира

«Наруто, погоди, надрать зад всегда успеешь». «Лис, ты не вовремя. Я ему сейчас морду набью, и вернёмся к разговору», — блондин грозно подходил к добыче, в предвкушении сладенькой мести. Попятившись к стене, Утаката нервно искал путь к отступлению, но ничего такого рядом не предвиделось. Он взглянул исподлобья на блондина, что застыл на мгновение, как восковая фигура, и уже в следующую секунду наносил удар. Брюнет едва успел увернуться от его прямой атаки. Кулак Узумаки с треском впечатался в стену, буквально в сантиметре от головы жертвы странных обстоятельств. Глаза брюнета расширились, он с некоторой заторможенностью перевёл ошарашенный взгляд на опасную конечность, что смогла с такой лёгкостью проломить кирпич. Жар пронёсся по всему организму попавшему в западню студента. «Если бы он попал…» Кулак блондина на некоторое время застрял в стене, что дало брюнету фору слинять из тупика и бежать. Правда, далеко смыться не удалось. Жёсткая подсечка предшествовала такому же жёсткому приземлению. Он молниеносно перекатился в сторону и с удивлением услышал, как кулак оппонента раздробил асфальт. Бросив опасливый взгляд за спину, он в очередной раз увернулся от атаки блондина. Лицо обдало ветром от пролетевшей мимо конечности, даже волосы слегка приподнялись. В следующую секунду брюнет уворачивался вновь, но на этот раз от локтя, что летел теперь в обратном направлении от прошлой атаки. «Изворотливый ублюдок», — Наруто поднял брови в немом удивлении. В глазах зажёгся опасный огонёк. Утаката не верил своей удаче, что смог быстро среагировать и увернуться, никак инстинкт самосохранения помог, не иначе. В следующую секунду блондин вновь напал, но студент в очередной раз ушёл из-под удара. Глаза расширились от удивления, когда Узумаки определил собственное положение в пространстве, а взгляд упёрся в небо. Каким образом он оказался на спине, он и сам не понял. Было ощущение, что он отключился на некоторое время от реальности. Мышцы отчего-то горели. «Наверно с непривычки», — ехидно оскалился лис. «Не уйдёшь», — из режима Наруто, как ни странно не вылетел, потому сразу засёк брюнета, что по-быстрому пытался смыться. «Да твою ж мать». Удар ноги пролетел в опасной близости, но опять утонул в кирпичах здания над пригнувшимся в ужасе студентом. Но это только раззадорило блондина. Теперь джинчурики хотел попасть в него любой ценой. «Сам подумай: он хорошо знает этот город и может много о нём рассказать», — неторопливо разглагольствовал Курама, со смехом наблюдая за, наверно, самым странным поединком. Утаката тяжело дышал, сердце его билось в груди, словно бешеное, отдавая пульсом в висках. Он в конец уверовал в Богов и Ангелов Хранителей, спасших его от этого смертельного удара, но сколько ещё ему будет так везти? Противник быстр и силён, а это значило только одно. «Одной ловкостью тут не обойтись. Надо действовать». С этими мыслями в лицо блондина устремилась земля с обломками кирпичей, а затем и стремительный апперкот. «Ты меня отвлекаешь, даттебайо», — рявкнул обозлённый Наруто, потирающий челюсть, сидя на асфальте и отплевывая комки прилетевшей грязи. «Разве ты не хочешь узнать, что случилось с миром за эти годы?!» — искушающе прошептал лис. «Это точно будет не этот придурок», — Узумаки рывком поднялся, направляя вновь свой кулак в сторону недоноска, пытавшегося вновь удрать. «Ты себя видел?! Тебя запихнули в саркофаг сразу после войны рваного, грязного и потного. Да от тебя все шарахаются, как от огня». Слова Рыжей Шизы заставили Узумаки замереть на месте и обратить взор на самого себя. Он ведь и вправду страшно выглядел. Его блеклые локоны больше напоминали солому, а на грязные руки, усыпанные шрамами и мозолями, вообще тошно смотреть. Он, конечно, знал, что выглядел оборванцем и пах далеко не розами, но, в тоже время, о какой красоте и, уж тем более, чистоте могла идти речь на поле боя? Несомненно Утаката решил воспользоваться секундным замешательством блондина и нанести свой визит в его черепушку, чтобы тот наконец-то отстал. — Помоги мне. — Наруто сказал это за секунду до соприкосновения с, на удивление, крепким кулаком раздражающе уверенного в себе брюнета. — Че?! —Чудаковатая фраза заставила Утакату оторопеть и споткнуться об свою же ногу в миллиметре от желанной оплеухи. Ошалелым взглядом он смотрел на оппонента, приземлившись своей тушкой на жесткую землю. — Ты че несёшь?! Ты только что чуть не убил меня. Да с хуя ли я должен тебе помогать?! — Знаешь, а я могу и передумать, — Наруто показательно хрустнул пальцами. Ещё чего. Уж к чему жизнь не готовила студента-медика, но к шантажу так точно нет. И что ему делать? Согласиться? А если попросит зад свой подставить или авантюры какие с ограблениями? Кто он такой вообще? Вид больно уверенный. Бандит, вышибала или наркоман? Для зависимого сильноват, для гангстера маловат, да и не особо похож— лицо наивное. Остаётся одно. Это же надо так свезти на такого психопата. Отказаться надо как-то вежливо что ли… Утаката нервно сглотнул отчего-то ставшую вязкой слюну. Тогда точно в отбивную превратится, судя по стенам. Иного выбора, как узнать, что он хочет — нет. — Что тебе надо? — принебрежительно спросил здешний житель. — Я заметил, что ты хорошо знаешь это место и все такое… — Почесав свою макушку, немного мямлил юноша. Ему явно было неловко об этом просить. — Я хочу знать, что это, и как оно работает! — обводя контуры города рукой, на одном дыхании выпалил он наконец, озаряя своей фирменной улыбкой все вокруг. — Чел, — Утаката не ожидал такую странную просьбу от, как он его окрестил, вышибалы. Его вырвиглазная белизна зубов просто ослепляла студента, — ты деревенский что ли? — Ну, да, — невозмутимо ответил Джинчурики. Тем более он не врал, он и вправду из села. Так было лучше для обоих. Лучше пусть думает, что он дурак-простак, приехавший из глуши, нежели чем реально угодить в дурку, объясняя этому и без того придурку, что он из прошлого. Осторожно и без резкости расспросит его о происходящих в мире делах. Хотя, признаться самому себе, ему сейчас было просто необходимо почесать языком и совершенно неважно о чем. Это острое желание так и рвалось наружу. Рвалось заполнить пустоту прожитых тихих лет взаперти. — Я… это… Узумаки Наруто! — Утаката, — он привстал, чтобы отряхнуться и подать руку в качестве примирения. — Я удивлён, — сжав тонкие, без намёка на мозоли пальцы недавнего противника и, подметив худощавость его фигуры, искренне утверждал блондин. — Как ты увернулся от всех моих атак? Парень и сам не знал разгадку этого ребуса, но был этому несказанно рад. — Удача, — сухо ответил брюнет, доставая из кармана заветный полировочный камень. — Ты странный, — заверил брюнет, когда они выходили из подворотни. — Почему? — Узумаки внимательно посмотрел на собеседника, выгнув бровь. — Кто избивает спортсменов в разгар Национального Дня Спорта? И зачем ты надеваешь эти странные линзы и красишь веки? — задумчиво бормотал брюнет, рассеянно скользя взглядом по окружающему пространству. — Как ты сказал? — до Наруто явно не доходило то, о чём вещал ему недавний противник. — Ну… у тебя на глазах, — Утаката обвел в воздухе свою радужку, для наглядного примера. — Это ведь линзы, да? Узумаки не придумал ничего лучше, чем резко отвернуться и сделать вид, что все смывает. Он не представлял как объяснить это человеку, что не владеет чакрой и, наверняка, даже знать не знает что это. — Знаешь, если ты из «этих», то я ничего против не имею, — Утаката пожал плечами и повернулся в сторону открывающейся шумной улицы. — Город большой, никто тебя не осудит. — Из каких из «этих», а?! — Эта его фраза нервировала вспыльчивую натуру блондина. — Ты че несёшь?! — Может ты поэтому уехал из деревни? — Добавки захотел? — завёлся с полуоборота Наруто. — Так я это мигом устрою! — злая досада на его лице не предвещала ничего хорошего, если Утаката продолжит сыпать намёками на ориентацию блондина. «Так ты ни разу и не попал», — съязвил Лис. «Да? А в самый первый раз? — прищурился Наруто, — или фингал под его глазом сам собой нарисовался?» — Ладно-ладно, — отмахивался студент. В кармане уже в сотый раз вибрировал телефон, оповещая о настойчивости звонившего, но Утаката не взял трубку и в этот. На смену он уже опоздал, и смысла появляться и слушать недовольный треп хозяина не было. — У тебя есть хотя бы куда вернуться, чтобы переодеться, или ты так и приехал? — У меня ничего с собой нет. — А документы-то у тебя есть? — Что это? Это начинало порядком подбешивать Утакату. Он серьезно? Что он забыл в большом городе без крова и документов? Брюнет боялся даже спросить про такую простую вещь как деньги. Откуда он вообще свалился на его голову? Сбежал из дома в поисках лучшей жизни? Глупый мальчишка больше походил на бродячего пса.  — Пошли. — Куда? — Ко мне или ты хочешь и дальше так ходить? — Утаката сделал акцент рукой на потрёпанный внешний вид юнца. — Я лично— нет. Узумаки, возможно, и нуждался в некой встряске, но шум города звоном обдавал блондинистую голову, отчего, как и до злополучной встречи с Волной Юности, хотелось спрятаться куда-нибудь поглубже и желательно со звукоизоляцией. Его пугал большой город. Он чувствовал, будто если отстанет от единственного знакомого человека в этом неизвестном месте хотя бы на шаг, то непременно потеряется и утонет в разнообразии кафешек и магазинчиков, битком натыканных по всем углам домов. Разноцветные витрины с яркими надписями, огромные экраны, транслирующие рекламу, бескрайние дома и дороги, загруженные гудящими железными конструкциями, наполненными людьми — все это и радовало, и тревожило одновременно. Наруто с опаской покосился на железную хренотень, что еле ползла неподалёку. Одна из таких чуть не задавила его, когда он спокойно прогуливался и знакомился с поселением. Откуда ему было знать о железном столбе, который меняет цвет? Он искренне считал, что тот для украшения. Но ему быстро объяснили, что это не так. Взбешённая женщина, что выскочила из железяки, своим видом напомнила ему о том, что дамы бывают очень страшны в гневе. Как ни странно, он с первого раза понял принцип работы грёбаного столба. На фоне всего разнообразия витрин и магазинов безлико спешил куда-то рой народа, создавая вокруг себя некое подобие жужжания. Отдельные фразы, одиночные слова эхом раздавались в голове блондина, вплетались в его мысли. Наруто никак не мог отрешиться от них, они надоедливыми мухами звучали в голове. В какой-то момент ему даже показалось, что он не понимает, что означают эти звуки, будто окружающие говорят на ином языке. Голова медленно и верно наполнялась болезненной пульсацией. Часть прохожих с неким любопытством поглядывали на блондина в разорванной одежде, старательно цепляющегося за силуэт брюнета, который тоже мягко говоря не самый чистый. Тот, в свою очередь, как будто не замечал всего хаоса на улицах или этих недвусмысленных взглядов и как-то отстранённо шёл по собственному маршруту, погрузившись глубоко в свои мысли. Заходя в подъезд, Наруто несколько опешил когда увидел выходящих из какой-то маленькой комнатки людей. Он даже поначалу подумал, что там находится туалет. Однако, дождавшись, когда все выйдут, он внимательно оглядел странную комнатку и никакого туалета там не обнаружил. Только после этого в голове возникла мысль, что в туалет обычно ходят по-одиночке, а никак не толпой. Люди, что проходили мимо, с каким-то неодобрением посмотрели на блондина, на что он показал свою коронную гримасу в стиле «че-пялишься». — Сюда, — скомандовал брюнет, зазывая в проем толстой двери. — Что это? — юноша головой махнул туда, откуда недавно вышли двое. — А, это, — он обвёл пространство рукой, на что получил одобрительный кивок, — лифт. Он для того, чтобы подняться на нужный этаж, но нам туда не надо. Пролеты лестницы казались до боли знакомыми относительно всего неизвестного и пугающего вокруг. Частичка прошлого во всем этом безумии развитости. Ступеньку за ступенькой преодолевали двое парней, пока цифра на облупленной стене не огласила «два». Каждый сантиметр стены был исписан всеми возможными и невозможными словами. Особо крупными были матерно-обзывательные, а чуть менее — имена и всякие закорючки. Внимание джинчурики зацепила фраза, написанная в самом центре и выглядевшая массивнее всех остальных. Она была очень своеобразно-красивой, но несколько непонятной. Лишь спустя несколько секунд пристального разглядывания, голубоглазый смог разобрать в ней «Война ради Мира». Смысл больно бил по сознанию, позволяя памяти по-хозяйски выкидывать самые скверные воспоминания, связанные с этим словосочетанием. «Я почти было забыл…» — его ладонь сама протянулась и коснулась «мира». Сколько шиноби положили свои жизни ради этого слова, ради этих букв — не счесть. Сын Четвёртого был рад, что, пройдя столько испытаний, они достигли его, но в то же время был безутешен, от того что его самого там не было, он не увидел родную деревню и так и не стал Хокаге, хотя его лик и был вырезан на скале в память о нём. Об этом он узнал из рассказов Саске. С каждым годом, вслушиваясь в голоса, Наруто с болью замечал возрастные изменения, в то время как он оставался семнадцатилетним юношей. Он много раз представлял себя рядом с друзьями и мечтал состариться вместе с ними. А теперь… А что ему делать теперь? В этом странном мире, о котором он ничего не знает? Тут даже Хокаге скорее всего давно нет. К чему ему теперь стремиться всеми силами? Чем заниматься? — Ты идёшь? — спросил Утаката, звоном ключей вырывая паренька из чащи собственных мыслей. — А… да, — напоследок он еще раз бросил взгляд на надпись и нырнул следом за новым знакомым. Тот уже успел раздеться и исчезнуть в одной из комнат. Квартира была однокомнатной и лишенной какого-либо домашнего уюта. Просторная серо-зелёная в стиле лофт и несмотря на некую тусклость и обшарпанность была чистой. Ни намёка на лишние предметы. Ни картин, ни ковров, ни тем более ваз. Один стол, два стула, кухонный комплекс — все было грамотно расставленно по своим углам и не мешало. Даже спустя столетия общий вид мебели не изменился. Это радовало, потому как не придётся долго возиться, но были вещи, которые стоило поизучать. На некоторых шкафах на кухне стояли замки, а острые выступы столешниц были прорезинены, что давало повод задуматься. Взгляд Узумаки упал на угол комнаты возле раковины, в котором стоял неопознанный красный объект. Взяв этот предмет в руки и рассмотрев получше, он пришёл к выводу, что такой штуковины ещё не видал. — Что за штука? — поинтересовался он у хозяина сих аппартаментов. — Огнетушитель, — спокойно вымолвил брюнет, выйдя из соседней комнаты на кухню с запасной одеждой и полотенцем. — Надеюсь, знаешь как душем пользоваться? — Огне что? — он поставил вещь на законное место. — Огне-тушитель. Как слышиться так и пишется, — отложив одежду на стул, брюнет показательно поковырял стенку рядом с собой. — Эти обои тоже противопожарные. Техника безопасности, слыхал? — Ты, смотрю, помешанный, — беззлобная колкость блондина не прошла мимо ушей хозяина, заставляя того поперхнуться. — Зачем все это? Огнетушители, обои, замки? И хата у тебя на втором этаже, на лифт косишься. Ты чего-то боишься? — Не твоё дело, — с некой искрой в глазах ответил брюнет и бросил лежащие на стуле вещи прямо в него. — Вот одежда. Ванная по коридору последняя дверь слева, усёк? Душа Узумаки требовала мести, но разум счёл проигнорировать эти порывы и выдал на лице голубоглазого легкое возмущение. «Усёк, даттебайо», — молча попятился в сторону душа. Нечего пререкаться с негосте гостеприимным хозяином. Когда Наруто зашёл в ванную, он предполагал что она будет обезопасена, так и было. Замков не было, но зато была прорезиненная дорожка посреди кафеля, ведущая в ванну. Никаких проводов, розеток или труб. Просторная и… пустая. Он явно жил один в этой квартире и это, как ни странно, радовало. Отмыться от всей этой грязи была мечтой Узумаки номер один все эти годы и вот он наконец-то под струей блаженной горячей воды. Выйдя из душа, блондин поспешил надеть чистую одежду. С грустью заметил, что старую придётся выбросить из-за ее негодности, оставив один только протектор на память. Пальцем провёл по его борозде, минуя высеченный острый угол и обводя одну только спираль, символизирующую его клан. «Мама… Папа…» Аккуратный стук в дверь отвлёк от вновь нахлынувших чувств. — Не тебе одному нужен душ, — спокойно заверил голос. — Да выхожу я, — пробурчал Наруто и вышел, встретившись лицом к лицу с брюнетом. — Еда на плите. Тарелки найдёшь сам и мне положишь. Чай горячий. — С этими словами дверь захлопнулась, оставляя за собой звуки копошения. Наруто он чем-то напоминал молодого Саске. От него так же веяло холодом, говорил коротко и ясно, а дом был обставлен в привычной учиховской манере, только то, что нужно и ничего более. Один только камень на полке в прихожей разрушал эту идиллию чистоты. Натёртый до блеска с одной стороны и резкий угловатый с другой, в руках Наруто он казался какой-то диковинкой. Как и главное зачем такой хранить? Если бы он лежал в берлоге, где раньше жил блондин и где по-обыкновению царил хаос и бардак, то вмиг потерялся бы среди пустых пачек рамена и прочего мусора. Кстати о еде. Завидев уже знакомую кухню, живот Узумаки особенно громко напомнил о себе. Он же и вправду невесть когда последний раз что-то ел, а эта вкуснопахнущая жареная картошечка так и манила. Давно юноша не кайфовал от съеденного и едва сдержал порывы съесть ее вместе со сковородкой. К сожалению Утакаты, вышедшему из душа, для него ничего не осталось. Блондин буквально смел все, что попалось ему под руку. Глубокое возмущение охватило студента, и он было решил все высказать этому незваному обжоре, но, завидев его сильно просящие щенячьи голубые глаза, тяжело вздохнул и достал из холодильника лоток с яйцами. С этими приключениями он сильно оголодал и просто сделал яичницу на скорую руку. Для сытности скудного ужина добавил полбанки тушенки, что одиноко стояла в холодильнике. И блюдо а-ля безысходность готово. — Откуда приехал? — брюнет садился напротив Наруто с тарелкой безысходности и вилкой. Прямое попадание раската грома в блондинистую черепушку. Эти вопросы о прошлом сильно нервировали парня, и он искренне надеялся, что такой молчаливый человек, как Утаката не будет этого спрашивать и просто примет факт его проживания здесь. Но он не Саске, хоть и манерами был похож, он — другой человек. «Ты свалился как снег на голову и думал, у него не будет никаких вопросов, да?» — Не хочешь — не отвечай. Мне так-то по боку, главное, чтобы ты, — он отвлёкся на разжевывание пищи, — свалил с утра к себе, не знаю куда, потому как мне завтра рано на учебу, а незнакомца оставлять одного в своей квартире я не намерен. «Незнакомец, да… » К удивлению хозяина, гость опустил грустный взгляд на пустую тарелку, скрябая ее вилкой. Вглядевшись получше, брюнет сразу смекнул что к чему. Камень вины ощутимо надавил, когда паренёк молча вышел с кухни в сторону прихожей и начал обуваться в свои сандали. — Хэй, если тебе некуда идти — так и скажи! Не надо дуться, как последняя девчонка. С каждой фразой, сказанной этим недоноском, тело Наруто обдавало кипятком. «Откуда ты», «свалил к себе», «тебе некуда идти» — эти слова больно резали сердце. За годы заточения он, конечно, смирился с участью близких ему людей, но в тоже время каждое напоминание об отсутствии родного дома, родной деревни не проходило бесследно. Как бомба замедленного действия «копилка» чувств покрывалась трещинами и глушила сознание, пока сильное дерганье за рукав кофты немного не прояснило голову. — Ты же сам просил помощи, — одергивал его Утаката, уже откровенно раздражаясь. — Давай, постелю тебе на кровати, сам посплю на диване. Давай, снимай обувь. — Да, не надо. Я лучше пойду, — сквозь туман своих мыслей он пытался ответить как можно вежливее, но натянутые как струна нервы перевернули смысл слов, в голосе Узумаки послышались презрительные нотки, против воли самого Наруто. Не поднимая глаз на брюнета, он встал и направился к выходу. Это был край. По самому больному, по его принципам. Утаката испытывал вину за затронутые чувства и хотел как-то сгладить ситуацию, но уговаривать и унижаться перед неизвестно кем, ну уж нет. — Да, что тебе, блять, ещё надо-то, чтобы ты остался?! Ковровую дорожку постелить или может оркестр на дом вызвать?! Че ещё надо, ты мне, нахуй, скажи! — в сердцах кричал брюнет, ощущая своё частое и глубокое дыхание. — Какого чёрта ты ведёшь себя, как грёбаная принцесса?! Юноша застыл, так и не ухватив ручку двери. Резко развернувшись, в один прыжок преодолел расстояние между ними. Схватив Утакату за ворот одежды, опрокинул его на пол. Тот с грохотом приземлился спиной о паркет, но не мог двигаться будучи придавленным блондином к полу. Студент понимал, что довёл блондина до крайней точки кипения, но остановиться уже не мог. — Да что ты знаешь? — зло шипел джинчурики, вперив в собеседника кровавый взгляд. — Что ты знаешь обо мне, а?! — Рычал Узумаки, взбешённо дергая за толстовку так, что парень пару раз ударился головой об пол. Хозяин был не менее разозленным и яростно сопротивлялся. Схватив за плечи, оттолкнул тяжелого блондина, переворачивая того на спину. — То ты, блять, убить хочешь, то в тряпочку молчишь, — с той же интонацией ответил брюнет, сидя сверху, придавливая руки Наруто своими к полу. — Я, сука, не экстрасенс — мысли твои не читаю. Двое парней кубарем катались по всей прихожей, то и дело ругая друг друга на чем свет стоит. Сопровождалось всё это крепкими ударами разных частей тела туда, куда попадёт, молодые люди не особо задумывались о конкретном месте попадания. Аккуратно было висящие куртки сейчас небрежно валялись на полу, а стойка с обувью была опрокинута и сломана на крупные щепки. Утаката чувствовал, как мышцы сводило от сопротивления сильному противнику, а пот прошибал его напряженное тело. «Силён черт блондинистый». После пары минут таких упражнений, Узумаки таки забрался сверху. — Я грёбаная сирота, ясно?! — кричал Наруто прямо ему в лицо. Он давно смирился с утратой, но по-настоящему пережить потерю, выплеснуть скопившиеся эмоции у него так и не выдалось случая. Сейчас, в эту секунду, чувства вырывались словесным потоком изо рта. — Все, кто когда-либо был мне дорог давно померли, пока я был в плену. А деревню… деревню, в которой я жил, сравняли с землёй. Так что, да! Мне некуда идти, сраный ты кретин! Утаката смотрел на нового знакомого с широко распахнутыми глазами, но тут же прикрыл их веками, так как капли градом били по роговице и брюнету было не отвернуться из-за грубого захвата парнишки. Столкнув наконец с себя его дрожащую тушу, он быстро утёр рукавом влагу с лица и сел рядом с уже уткнувшемуся в свои колени блондином. Ночь обещала быть долгой, и хозяин знал как облегчить душевные муки с помощью бутылочки коньяка. — Надеюсь тебе есть восемнадцать. Не хотелось бы спаивать молодёжь.