Глава 32

      На уроках профессора продолжали говорить о важности СОВ и задавать просто огромные самостоятельные задания. Свободного времени оставалось крайне мало. Тренировки по квиддитчу и общение с друзьями забирали то не многое что оставалось. С большинством друзей Гарри мог перемолвится словечком только в большом зале. Зато с Гермионой они занятые проблемами первокурсников проводили довольно много времени.       С близнецами Гарри договорился, что первачков они не трогают, а остальных предупреждают о последствиях и тогда он закрывает глаза на их эксперименты. Им пришлось согласиться, потерять доверие Люпина и получить неодобрение Сириуса они не хотели.       В пятницу была такая же хмарь и сырость, как и всю неделю. Вечером состоялись отборочные испытания вратаря, и Рон неплохо показал себя. Лучше него никого не оказалось и он попал в команду. Рон праздновал весь вечер забыв про уроки, Гарри себе такого позволить не мог. Сделав все задания, он, не дожидаясь пока разойдутся первокурсники, отправился спать.       Дамблдор снова стал пропадать, застать его в школе было крайне сложно, разве что утром за завтраком. Гарри было интересно как шли дела с поиском крестражей, но заговаривать об этом не смел, не хотел отвлекать и так вечно занятого директора. В первый октябрьский выходной Гарри за завтраком передали записку от Дамблдора, в которой он просил Гарри прийти после завтрака к нему в кабинет. Увидев, что Дамблдора за столом преподавателей уже нет, Гарри отправился к нему.       В кабинете директора Гарри увидел своего крёстного:       — Сириус, - удивлённо воскликнул он.       — Здравствуй, Гарри, - встав из кресла, в котором сидел до прихода Гарри, он шагнул в его сторону распахнув объятья.       Сириус крепко обнял крестника, а Гарри спросил:       — Что ты здесь делаешь?       — Директор захотел обсудить со мной какой-то вопрос, и я воспользовался случаем снова побывать в школе и увидеть тебя.       — Здорово!       — Правда я думал, что мы сначала обсудим интересующий вас вопрос директор, - обратился Сириус к Дамблдору.       Дамблдор предложил им присесть и попросил Сириуса опознать подчерк на небольшой записке.       — Это подчерк того, о ком я думаю, Сириус?       — Если вы думаете о Регулусе, то да это его подчерк и подпись, он всегда ставил только свои инициалы. Что это значит, директор? – негодующе спросил Сириус, не отдавая записку, а перечитывая её раз за разом.       Гарри заглянул через его руку и прочёл:       «Темному Лорду.       Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал – это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.

Р. А. Б.»

      Дамблдор рассказал Сириусу про крестражи и про нахождение некоторых из них.       — Не смейте втягивать в это Гарри! – возмутился Сириус.       — Поверьте мистер Блек, я бы и рад не вмешивать в это Гарри, но именно он первым узнал о них от родителей в первый год своего обучения. Во второй год был найден второй крестраж и в прошедшем году Гарри совершенно случайно нашёл ещё один крестраж Волан-де-Морта.       — Гарри! – требовательно произнёс Сириус.       Гарри рассказал с самого начала всё, что ему было известно о крестражах. О разговоре с родителями, о том, что сам был крестражем, о том, как заподозрил что с Джинни что-то не так, как это привело к нахождению дневника и о том, как в прошлом году, когда уснул василиск и ему было скучно, он набрёл на выручай комнату и там нашёл диадему Кондиды Когтевран и принёс её директору, а она оказалась крестражем.       — Вы нашли ещё один, профессор? – не утерпел Гарри и спросил директора, пока       Сириус переваривал услышанное.       — Думал, что да, Гарри. Сириус, не видели ли вы такой же медальон у своего брата? – сказал директор, передавая Блеку медальон на цепочке.       — Мы не общались с Регулусом со школы, профессор Дамблдор, - ответил Сириус, даже не притронувшись к медальону.       — Не могли бы вы посмотреть в его вещах, нечто подобное? Я уверен, вы понимаете, насколько это важно.       — Не горю желанием возвращаться в этот дом, - передёрнувшись сказал Сириус. Гарри в удивлении посмотрел на него и спросил:       — Какой дом?       — Дом моих родителей, Гарри. Отвратительное место.       — Если ты хочешь я могу пойти с тобой. Вы же отпустите меня директор? – сказал Сириусу и обратился уже к директору Гарри.       — Если твой крёстный посчитает необходимым брать тебя с собой, Гарри.       — Сириус? – вопросительно посмотрел на него Гарри.       — Дом большой и не известно в каком состоянии, Гарри, там сложно будет что-то найти.       — Если мне не изменяет память, у рода Блек всегда были домовики. У ваших родителей был?       — Был. Такой же отвратительный мерзавец, как и его хозяева.       Гарри ошарашено смотрел на крёстного. Сириус увидел его взгляд и сказал:       — Они были ужасными людьми, Гарри, помешанными на чистоте крови. Выжгли меня с родового древа, когда я сбежал из дома и напрочь забыли о моём существовании. Сириус, задумавшись замолчал, мрачно глядя перед собой. Но через некоторое время отбросив неприятные размышления посмотрел на Дамблдора.       — Вы не могли бы попытаться позвать домовика, мистер Блек, может он ещё жив?       Сириус неприязненно скривился, но позвал:       — Кикимер! Иди сюда немедленно!       Раздался хлопок и перед ними предстал эльф-домовик. Он был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, и выглядел очень старым. Кожа, казалось, была настолько ему велика, что могла вместить несколько таких, как он. Хотя он был лысый, как все эльфы-домовики, из его больших, как у летучей мыши, ушей торчало изрядное количество седых волос. Глаза водянисто-серые с краснотой, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного. Эльф не обратил на Гарри и Дамблдора ровно никакого внимания. При виде Сириуса Кикимер отвесил ему до нелепости низкий поклон, распластав нос-рыльце по полу.       — Господин звал Кикимера, — проговорил Кикимер с новым поклоном. Потом опять принялся бубнить: — Господин — мерзкая неблагодарная свинья, он разбил материнское сердце...       — Да не было у моей матери никакого сердца! — вскинулся Сириус. — Старуха только злобой и была жива.       Кикимер еще раз поклонился.       — Как будет угодно господину, — пробормотал он яростно. — Господин недостоин стереть грязь с обуви своей матери, ох, бедная моя госпожа, как бы она плакала, если бы увидела, кому Кикимер теперь должен служить, ох как она его ненавидела, как он ее разочаровал...       — Замолчи Кикимер и будешь говорить только когда тебя будут спрашивать! – вышел из себя Сириус, — А теперь отвечай немедленно ты видел этот медальон у Регулуса, - спросил Сириус указывая на медальон на столе Дамблдора.       — Да, господин.       — Медальонов было два, не так ли?       — Да, господин.       — Расскажи про второй всё что знаешь. Правду!       — Хозяин Сириус сбежал, скатертью дорога, он был плохой мальчик, он разбил своим беззаконным беспутством сердце моей хозяйки. А хозяин Регулус был истинной гордостью семьи, знал свой долг перед именем Блэка, знал, в чем величие чистой крови. Много лет он беседовал с Темным Лордом, который собирался вывести волшебников из тени, чтобы они правили маглами и магловскими выродками. А когда ему исполнилось шестнадцать, хозяин Регулус присоединился к Темному Лорду. Он так гордился, так гордился, так счастлив был послужить… И однажды, через год после вступления в ряды, хозяин Регулус пришел на кухню, чтобы поговорить с Кикимером. И хозяин Регулус сказал… сказал… — Старый эльф начал раскачиваться из стороны в сторону. — Он сказал, что Темному Лорду нужен эльф.       — Волан-де-Морту понадобился эльф? — переспросил Гарри и оглянулся на Сириуса с Дамблдором, которые выглядели не менее озадаченными, чем он.       — О да, — простонал Кикимер. — И хозяин Регулус предложил ему Кикимера. Это высокая честь, сказал хозяин Регулус, честь для него и для Кикимера, который должен сделать всё, что прикажет ему Темный Лорд, а потом ве-вернуться домой. Кикимер закачался совсем уж быстро, теперь дыхание его перебивалось рыданиями. — И Кикимер отправился к Темному Лорду. Темный Лорд не сказал Кикимеру, что они станут делать, но взял Кикимера с собой в пещеру у моря. А за той пещерой была другая, гораздо больше, и в этой пещере было огромное черное озеро и там была лодка… На острове стояла ча-чаша, полная зелья. И Те-темный Лорд велел Кикимеру пить его… — Эльфа трясло с головы до ног. — Кикимер пил, и пока он пил, он видел страшное… Кикимер горел изнутри… Кикимер кричал, молил хозяина Регулуса спасти его, молил хозяйку Блэк, но Темный Лорд только смеялся… он заставил Кикимера выпить все зелье… и бросил в пустую чашу медальон… и опять наполнил ее зельем. А потом Темный Лорд уплыл, оставив Кикимера на острове…       — Кикимер хотел воды, он подполз к берегу острова и пил из темного озера… и руки, мертвые руки, высунулись оттуда и утащили Кикимера под воду…       — Как же ты выбрался? — спросил Дамблдор.       Кикимер поднял уродливую голову и взглянул на него большими, налитыми кровью глазами.       — Хозяин Регулус позвал Кикимера назад, — сказал он. — Высший закон домовика — приказ хозяина, — нараспев сообщил Кикимер. — Кикимеру велели идти домой, Кикимер пошел домой…       — Что произошло, когда ты вернулся? — спросил Сириус. — Какими словами ответил Регулус на твой рассказ о случившемся?       — Хозяин Регулус очень встревожился, очень, — заквакал Кикимер. — Хозяин Регулус велел Кикимеру спрятаться, из дома не выходить. А потом… это было немного позже… хозяин Регулус ночью пришел к чулану Кикимера, и хозяин Регулус был странный, не как обычно, в расстройстве ума, сказал бы Кикимер…, и он попросил Кикимера отвести его в ту пещеру, в пещеру, где Кикимер был с Темным Лордом… И они отправились в путь.       — И он заставил тебя выпить зелье? — спросил охваченный отвращением Гарри.       Но Кикимер лишь покачал головой и заплакал. Дамблдор сочувственно смотрел на эльфа — похоже, он что-то понял.       — Хо-хозяин Регулус достал из кармана медальон, такой же, как у Темного Лорда, — сказал Кикимер, слезы уже текли по обеим сторонам его рыльца. — И он велел Кикимеру взять его и, когда чаша опустеет, поменять медальоны…       Рыдания Кикимера обратились в подобие скрежета, Гарри приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его слова.       — И он приказал… Кикимеру уйти… без него. И он велел Кикимеру… идти домой… и никогда не говорить хозяйке… что он сделал… но уничтожить… первый медальон. И он выпил… все зелье… а Кикимер поменял медальоны… и смотрел, как хозяина Регулуса… утаскивали под воду… и…       — Итак, ты принес медальон домой, — сказал директор, ему было не до милосердия, требовалось выяснить все до конца. Сириус был не в состоянии спрашивать, он побледнел и как будто осунулся, его руки крепко до побелевших костяшек сжали подлокотники кресла, в котором он сидел. — И попытался уничтожить его?       — Что ни делал Кикимер, он не смог даже царапину на нем оставить, — простонал эльф. — Кикимер перепробовал всё-всё, что знал, и ничего, ничего не помогало — так много могучих заклятий было наложено на крышку медальона. Кикимер был уверен: чтобы уничтожить медальон, нужно его открыть, а он не открывался… Кикимер наказал себя и попробовал еще раз, потом еще наказал и опять попробовал. Кикимер не смог выполнить приказ, Кикимер не уничтожил медальон! А его хозяйка сходила с ума от горя, потому что хозяин Регулус пропал, а Кикимер не мог рассказать ей, что случилось, нет, потому что хозяин Регулус ве-ве-велел ему не говорить никому в се-семье о том, что было в пе-пещере…       — Где он сейчас, Кикимер? - спросил Дамблдор, но домовик молчал, он погасшим взглядом смотрел перед собой.       — Ответь, - хрипло произнёс Сириус.       — Он в доме древнейшего и благородного рода Блек.       — Принеси, - приказал последний из Блеков.       Эльф с хлопком исчез и появился через пару минут с медальоном в руках. Он с поклоном передал его своему хозяину.       — Сириус, его надо уничтожить, - мягко проговорил Дамблдор.       — Я это должен сделать, - не отдавая медальон сказал Сириус.       — Хорошо, - произнёс Дамблдор, трансфигурируя стол в каменный и доставая меч из витрины на полке, - Сделай это, как только Гарри откроет его парселтангом.       Сириус положил медальон на стол и как только Гарри приказал ему открыться и тот послушно распахнулся, с силою ударил по нему мечом Гриффиндора. Гарри ещё успел заметить, что за стеклышками, вправленными в створки, блестели живые глаза — два красивых темных глаза, какие были, наверное, у Тома Реддла до всех этих крестражей. Сверкнул меч, Гарри шарахнулся в сторону, послышался звон металла, потом протяжный вопль. Сириус стоял с мечом в опущенной руке, а перед ним на каменном столе лежали обломки разбитого медальона.       Кикимер восхищённо-удовлетворённо смотрел на хозяина, а на Гарри вдруг накатило вдохновение. Он спросил разрешения у Дамблдора и Сириуса и взял медальон, в котором Регулус оставил записку для Волан-де-Морта.       — Кикимер, я, ээ… хотел бы, чтобы ты взял эту вещь, — сказал он, вкладывая медальон в руку эльфа. — Она принадлежала Регулусу, и, я уверен, он был бы рад, если бы ты владел ею, как знаком его благодарности за все, что ты…       — Перебор, дружок, — сказал Сириус, когда эльф, взглянув на медальон, одурело и горестно взвыл, и снова бросился на пол. Почти полчаса ушло у них на то, чтобы успокоить Кикимера, до того потрясенного переходом наследия рода Блэков в его полную собственность, что он и на ногах-то стоять не мог. Когда Кикимер наконец обрел способность хоть как-то передвигаться, Сириус отправил его домой. Он отвесил два глубоких поклона Гарри и Сириусу и даже как-то смешно дернулся в сторону Дамблдора — возможно, то было попыткой уважительного прощального привета. А потом раздался обычный громкий хлопок: Кикимер трансгрессировал.       Дамблдор убрал меч, Сириус опять опустился в кресло, а Гарри сел в соседнее. Директор тоже присел и глядя поочерёдно то на Сириуса то на Гарри сказал:       — Ты замечательно поступил Гарри, когда отдал эльфу медальон, у Кикимера голова устроена по-другому, чем у нас, — сказал он. — Он раб. Эльфы-домовики привыкли к дурному, даже жестокому, обращению. В том, что сделал с Кикимером Волан-де-Морт, ничего такого уж необычного не было. А войны волшебников — что они значат для эльфов вроде Кикимера? Он предан людям, которые добры к нему, и миссис Блэк, наверное, была добра, а Регулус был добр определенно, вот он и служил им с полной охотой и разделял их верования. Я знаю, что взгляды Регулуса изменились… Но, похоже, Кикимеру он об этом не сказал, так? И я, пожалуй, знаю почему. И Кикимер, и родные Регулуса чувствовали себя в большей безопасности, придерживаясь давних воззрений на чистоту крови. Вот Регулус и старался защитить их всех. Теперь, после уничтожения крестража, Кикимер будет хорошо относится к вам обоим. Сириус тебе следует пересмотреть своё отношение к этому домовику, а если не можешь подари его Гарри. Я верю у него это хорошо получится. И более верного слуги у вас не будет.       — Я подумаю об этом, директор.       — И, Сириус, я прошу тебя не распространяться о крестражах, пока я не узнаю их точное количество и не уничтожу их, как и их создателя до конца.       — Я понимаю.       — Я думаю теперь вы с Гарри хорошо проведёте остаток дня в Хогсмиде.       — До свидания, профессор Дамблдор, - сказал Сириус.       — До свидания, директор, - также попрощался Гарри, и они с крёстным отправились в волшебную деревушку.       Оставшийся день они провели вместе, гуляя и развлекаясь. Под вечер, когда Сириус провожал крестника в замок, Гарри спросил у него:       — Сириус, ты ведь не оставишь Кикимера одного в том доме?       — Раз ты так беспокоишься о нём, то мы навестим дом моих родителей на каникулах, а пока я буду иногда вызывать его к себе, чтобы он не сходил там с ума в одиночестве. Но учти, Гарри, что мне он не нужен и он будет твоим эльфом, как и дом моих родителей. Ты мой единственный наследник и всё моё рано или поздно станет твоим.       — Но ты ещё можешь завести семью…       — Брось, Гарри. Я не собираюсь жениться. И в тот дом точно не вернусь, у меня теперь есть свой, такой какой мне всегда хотелось иметь. Так что готовься летом принимать имущество, я помогу тебе его отремонтировать, если он тебя устроит или подождём пока ты женишься и тогда им займётся твоя жена, - Сириус весело рассмеялся, увидев, как Гарри смутился. — Не думай пока ни о чём, Гарри. А домовика лучше привязать к тебе прямо сейчас.       И не дождавшись ответа Гарри, позвал Кикимера:       — Кикимер.       — Господин звал Кикимера?       — Гарри является с этих пор твоим единственным хозяином, ты обязан слушаться его и служить Гарри Поттеру-Блеку, как единственному наследнику родов Поттер и Блек. Теперь ты служишь его роду, как последний Блек передаю тебя в полное его распоряжение. Гарри тебе нужно отдать ему свой первый приказ.       — Какой, - рассеяно спросил растерявшийся Гарри.       — Ну пусть приведёт дом в порядок если хочет, чтобы он тебе понравился, и ты там появлялся, - насмешливо сказал Сириус.       — Кикимер приведи дом в порядок, в меру своих сил, до лета. А летом мы появимся проверить твою работу.       — Как прикажет хозяин, - с поклоном согласился домовик.       — Ты всё ещё должен слушаться Сириуса, - опомнился Гарри.       — Да, хозяин.       — И ты можешь называть меня Гарри и приходить ко мне, когда тебе нужно.       — Да, хозяин Гарри.       — Ну ты уж не балуй его сильно, а то начнёт к тебе бегать с вопросами, - ухмыляясь сказал Сириус.       — Кикимер, ты можешь идти, - отпустил домовика Гарри и укоризненно посмотрел на крёстного, а после того, как домовик поклонился и исчез, спросил, - Ну и зачем ты это сделал?       — А чтобы ты не успел передумать, кому ещё нужен этот эльф!       — Зачем ты так. Уверен, что много кому.       — Как бы то ни было, теперь он твой. А если дом тебе не понравится, просто продадим его.       На этом тему и закрыли. Сириус, проводив Гарри, ушёл, а сам Гарри ещё долго думал о домовом эльфе, ему было жаль его, домовик несмотря ни на что долгие годы оставался верен своему хозяину и заслуживал уважения. Выходной пролетел, а на завтра предстояли обычные будни.