Глава 10

      Драко стоял, как вкопанный, и пристально смотрел на Грейнджер.       Она смотрела на него так же.       Он словно растерял всю злость, с которой пришёл в Министерство.       Она встала и подошла к нему.       — Мистер Малфой, хорошо, что вы посетили сегодня Министерство, у нас есть несколько вопросов к вам, — Грейнджер говорила уверенно, её голос даже не дрогнул.       Он только утвердительно кивнул и последовал за гриффиндоркой, когда та вышла из приёмной.       Они шли в полной тишине в неизвестном ему направлении. Она шла впереди, и при каждом шаге копна каштановых волос подскакивала. Драко следил за ними, словно загипнотизированный.       Грейнджер остановилась возле одной из дверей и, открыв её, взглядом указала проходить.       Внутри царил беспорядок: во всех углах стояли ящики с папками, на столе была куча бумаг.       — Итак, мне нужно взять ваши показания касательно вечера нападения, нам их очень не хватает, — гриффиндорка села за стол и достала записную книжку и перо.       Драко прочистил горло и оттянул ворот рубашки, ему стало немного душно.       — Грейнджер.       Она вздрогнула, отрывая взгляд от записей и вопросительно уставилась на него.       — Почему не Поттер? Почему ты? — Драко спросил еле слышно и присел на стул для посетителей.       — Это дело поручили мне. Гарри занимается сейчас другим.       — Делом моего отца?       Грейнджер лишь опустила взгляд и стала нервно вертеть перо, словно не знала, куда деть руки.       — Мне нужно с ним поговорить.       — Гарри сейчас нет на месте.       — Ты не понимаешь! — Драко вскочил со своего места и навис над столом.       Гермиона лишь устало подняла на него взгляд. Он отметил, что она выглядела хуже, чем в последнюю их встречу: синяки под глазами и мешки - как доказательство бессонных ночей.       — Малфой, я всё прекрасно понимаю. Но об этом сама узнала из газет. Когда Астория приходила сюда...       Грейнджер не успела закончить, Драко её перебил.       — Почему ты мне не сказала?!       — Каким образом, Драко? — Грейнджер тоже вскочила со своего места, и теперь они нависали над ни в чём неповинным столом, словно псы, готовые сорваться с цепи в любой момент.       Малфой расширил глаза от удивления. Она назвала его по имени? Его имя, произнесённое её губами, ласкало слух.       — Люциуса нельзя выпускать! — Малфой почти прошипел эти слова.       — Ты думаешь, я рада?! Почему бы тебе самому не поговорить с Асторией?! — Грейнджер начинала выходить из себя, глаза зло сверкали.       — Я не могу с ней поговорить... — Драко расслабился и выдохнул. — Я расторг помолвку, и поэтому она рвёт и мечет! Она делает это назло мне!       Грейнджер шокировано на него уставилась.       — Но в Пророке...       — Грейнджер, ты хоть немного включи мозги! Ты веришь Пророку? — Малфой усмехнулся.       Он пристально на неё посмотрел. Она удивлённо хлопала ресницами, но внутри карей радужки плескался испуг.       — Извини, я не хотел на тебе срываться.       — Ты только что извинился? — Грейнджер недоверчиво сощурилась и сложила руки на груди.       — Да, я умею признавать свои ошибки и извиняться, когда это нужно, — слизеринец усмехнулся.       Гриффиндорка ему не верила, ну конечно. Разве можно было ожидать другой исход.       — Малфой...       — Моё имя Драко.       — Что?       — Я говорю, моё имя Драко. Ну, знаешь, помимо фамилии у волшебников есть имена, так вот моё — Драко, — он поднял один уголок губ, что отдалённо напоминало улыбку.       Грейнджер непонимающе на него смотрела. Словно только что объявили, что она получила «выше ожидаемого» вместо «превосходно».       — Мал... — слизеринец приподнял бровь. — Драко. Расскажи о дне нападения, это очень важно.       — Ответ за вопрос.       — Что?       — Игра такая. Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой, — Драко улыбнулся.       — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, где находишься! Здесь вопросы могу задавать только я! Или тебя отправить к другим аврорам? Которые будут опрашивать тебя часами!       Драко усмехнулся.       — Официальное приглашение на допрос я так и не получил, поэтому я здесь по своей воле. Так что, Грейнджер? — он поставил ладони на стол и наклонился ближе к девушке. — Будем играть по моим правилам?       Было видно, как она сомневается, но любопытство брало верх. Драко знал, что она согласится, в любом случае ей необходимо допросить его.       — Задавай свой вопрос.       — Ты вспоминаешь о той ночи?       Гермиона вспыхнула. Её щеки постепенно краснели, но собравшись с мыслями она вскинула подбородок и упрямо сказала:       — А ты?       — Я первый спросил.       — Мы не в детском саду! Отвечай.       — В детском что?       — Забудь, — Гермиона просто махнула рукой, а потом словно набираясь смелости, произнесла. — Да, я вспоминала.       В душе Малфой ликовал.       — Тебе понравилось?       Грейнджер посмотрела прямо в глаза, и по его телу прошёл разряд тока. Он не мог перестать смотреть в её глаза. При освещении они были не совсем чёрными: глубокого насыщенного карего цвета.       — Это уже второй вопрос, — тихо ответила гриффиндорка.       — Ответь, — Драко обогнул стол и встал перед ней, упрямо не разрывая зрительный контакт. — И я обещаю, расскажу всё, что знаю.       Гермиона тонула в его серых глазах, которые сейчас не могла прочесть. Они притягивали и не позволяли отвести взгляд. То, как он смотрел на неё, вызывало жаркие воспоминания и наполняло голову ненужными мыслями.       — Да.       Как только она это произнесла, Драко обвил её талию и, притянув к себе, поцеловал.       Этот поцелуй не был осторожным, как в прошлый раз. Он был сумасшедшим, взрывающим мозг. Был голодным настолько, что казалось, будто это были два влюблённых человека, которые не виделись сотню лет.       Гермиона обвила руками его плечи и, запустив одну ладошку в платиновые пряди, притянула к себе сильнее.       В голове Драко был ураган. Сейчас было уже неважно, зачем он пришёл сюда, зачем искал Поттера. Была только она. Та, которая не давала спокойно спать и трезво мыслить. Та, которая сносила крышу.       Он в порыве страсти сжимал её талию, гулял руками по ягодицам и, невыдержав напряжения, подхватил за бёдра и усадил на стол, прямо на кучу бумаг, которая там валялась. Ему было плевать, если что-то помнётся, сейчас важно было одно — Грейнджер тоже скучала. Это было видно по её жадному поцелую, по тому, как она прикусывала его нижнюю губу, словно наказывала за длительное отсутствие.       Усадив её на стол, Малфой раздвинул ноги девушки и встал между ними. Юбка задралась и теперь открывался сногсшибательный вид на её бёдра.       Еле сдерживая себя, он с силой прижался вставшим членом к её трусикам. Ответом ему послужило прерывистое дыхание и приглушённый стон.       Разум Гермионы покинул девушку, как только губы слизеринца обрушились на её. Теперь она, как мартовская кошка, только сильнее прижимала его к себе. Длительное воздержание давало знать о себе. Кажется, недавно она думала о расслаблении? Что ж, она его получает.       Драко стал понемногу двигать бёдрами, раззадоривая гриффиндорку ещё больше. Она обхватила своими ногами его и прижала сильнее. Теперь контролировать себя было ещё сложнее. Своим членом, даже сквозь ткань брюк, он ощущал жар возбуждения, исходящий от промежности девушки.       Гермиона уже была вне себя от возбуждения и стала расстёгивать пуговицы на рубашке Малфоя дрожащими пальцами.       Драко мягко перехватил её пальчики и стянул рубашку через голову.       Грейнджер, горящим взглядом смотрела на его торс. Затем лёгкими прикосновения провела рукой от ключиц до низа, туда, где выглядывала резинка боксеров. Она закусила губу и игриво посмотрела на слизеринца.       Драко испытывал рядом с ней какую-то животную страсть. Хотелось сорвать всю одежду, припечатать грудью к столу и вколачиваться внутрь гриффидорки настолько сильно и быстро, чтобы её стоны заглушали всё вокруг.       Он потянулся к белой блузке Гермионы и, не торопясь, начал расстёгивать пуговицы.       Она наблюдала за его длинными бледными пальцами и представляла эти самые пальцы в себе. Возбуждение было настолько сильным, что, казалось, её смазка уже намочила все трусики и теперь сочилась на бумаги, но в данный момент ей плевать. Она всё исправит. Потом. Сейчас в голове был только сероглазый слизеринец и его член, который упирался в неё.       Не став просто ждать, Гермиона потянулась к ремню Драко и, быстро расстегнув, ногами скинула штаны на пол.       Малфой приподнял пальцами её подбородок, заставив взглянуть в его глаза.       Грейнджер была на грани. Серая радужка парня превратилась в ураган, в грозовое небо, в калейдоскоп сменяющих друг друга эмоций. На краю сознания, она услышала:       — Ты уверена?       Без замедления она кивнула. Чёрт возьми! Она давно была готова! Каждый вечер, каждую грёбанную ночь, пока ласкала себя, воспроизводя движение его пальцев из палаты.       Драко отодвинул край кружевных трусиков и медленно ввёл один палец. Грейнджер протяжно застонала и откинула голову назад, открыв доступ к шее. Малфой проложил дорожку поцелуев от скулы и ниже, зубами прикусив вставший сосок сквозь тонкую ткань лифа.       Малфой двигал пальцем внутри девушки и чувствовал, как смазка течёт по руке, тогда он добавил второй палец и гриффиндорка вцепилась в его плечи двумя руками, заглушая возглас удовольствия.       Грейнджер была словно в тумане. Она чувствовала пальцы слизеринца, чувствовала, как тот, откровенно говоря, трахал её ими, но, когда он стал массировать большим пальцем её клитор, она практически была готова потерять сознание. Когда сил терпеть не осталось, она потянулась к трусам Драко, вынула стоящий колом член и провела ладошкой, размазывая блестящую капельку смазки по всей длине.       Малфой издал стон и сильнее прижался к её ладошке.       Резко, он стянул её со стола и наклонил над ним. Одним движением он стянул трусики, и бросил куда-то в сторону. Дразня, Драко подставил головку ко входу и несколько раз провёл. Когда гриффиндорка стала подмахивать бёдрами, требуя продолжения, он медленно, смакуя момент, вошёл в неё.       Грейнджер выгнулась и протяжно застонала.       Боясь быть замеченным, Драко закрыл её рот ладонью. Второй рукой он обхватил бедро и стал уверенно и размашисто входить, отмечая, что с каждым разом Грейнджер сильнее и сильнее сжимала бумаги на столе.       Во время очередного толчка, Гермиона махнула бёдрами на встречу и услышала:       — Блять! — произнесённое, сквозь плотно сомкнутые зубы.       — Грейнджер, будешь баловаться - будет наказание.       Гермиона лишь улыбнулась и ещё раз двинулась навстречу. После чего услышала звонкий хлопок по ягодице.       Драко убрал руку от её рта и, собрав волосы в кулак, выгнул так, чтобы его губы были на уровне её уха и прошептал, пустив армию мурашек по телу:       — Ты хочешь быть плохой девочкой, Грейнджер? Тебе нравится, когда тебя шлёпают? — шлепок. — А? — ещё один.       Гермиона лишь кивала, закусывая губу. Вдруг Драко остановился.       — Грейнджер, я не слышу ответ.       — Да-а-а...       — Что да?       — Мне нравится...       — Так-то лучше, — прошептал Драко прямо ей в ухо и сделал грубый толчок, заставив девушку вскрикнуть.       Чувствуя, что уже близок к разрядке, Малфой просунул одну руку между столом и Грейнджер, чтобы ласкать клитор. Когда он добрался до заветной точки, девушка вздрогнула и стала сминать руками бумаги.       — О, Мерлин, да...       Ускоряя движение пальцами, Драко ускорялся и сам. Кабинет наполнили стоны, шлепки тел друг об друга и прерывистые вздохи молодых волшебников, которые были практически на пике экстаза.       Малфой почувствовал, как напряглась Грейнджер и ускорил движения пальцами на клиторе, лаская её все настойчивей и подводя к разрядке. Внезапно она напряглась всем телом и, вскрикнув, задрожала.       Драко сделал ещё пару движений внутри гриффиндорки и, достав член, излился себе в руку.       Тяжело дыша, он наклонился и поцеловал Грейнджер между лопаток.       Сердце Гермионы билось как ненормальное, словно сейчас выскочит из груди. Ноги совсем не держали. Когда она попыталась встать, то чуть не рухнула вниз, но Драко схватил её за талию.       — Ты в порядке? — Малфой заботливо убрал мокрую прядь со лба.       — Да... то есть, не совсем, — Гермиона путалась в словах и пока туго соображала.       Драко любовался ей. Они только что трахнулись! Чёрт возьми, всё внутри ликовало! Он настолько устал фантазировать, что просто не верил, что это произошло на самом деле. Да ещё и где? В Министерстве, в кабинете, на столе!       Он издал нервный смешок.       — Что тебя развеселило? — Грейнджер подозрительно покосилась на него.       — Да так..       Драко не успел закончить фразу, как дверь открылась.       — Гермиона, я тут... — Поттер встал, как вкопанный, а потом стыдливо отвернулся.       — Гарри! — Грейнджер стала стягивать юбку вниз и спешно застёгивать блузку, попутно кидая в Драко его вещи.       Тихо шипя, она сказала Драко:       — Не мог дверь запереть?!       — Видишь ли, мне было не до этого!       — Вы уже одеты? — Поттер всё так же стоял около двери, хоть догадался закрыть её, и смотрел в стену.       — Поттер, мог бы и потом зайти, — Драко усмехнулся.       Грейнджер зло сверкнула глазами в его сторону и сказала:       — Гарри, мы тут...       — Оставь, Гермиона, — Поттер развернулся и уже хотел сесть на стул для посетителей, как Драко со смешком сказал:       — Я б не советовал теперь здесь сидеть.       Гермиона кинула в него, один из скрученных пергаментов и жестами показала заткнуться.       — Малфой, а ты собственно, что здесь забыл?       — Вообще-то, я искал тебя.       Опасной темы все трое старательно избегали. Но Грейнджер понимала, что друг устроит ей особый допрос с пристрастием.       — По какому поводу?       — Из-за дела Люциуса,— Малфой в один миг стал серьёзным.       — Гермиона, я оставлю тебе некоторые документы, это выписки из Мунго, — кинув взгляд на стол, Гарри добавил. — Хоть с ними обращайся бережно.       Грейнджер покраснела до кончиков ушей.       — Пошли, Малфой. Обсудим кое-что важное, — сказал Гарри с нажимом.

***

      Малфой шёл следом за Поттером, отмечая, что множество глаз внимательно следили за ним.       Некоторые, не стесняясь, перешёптывались и тыкали пальцами. Ну конечно, министерские крысы все до единого читают Пророк.       Он опять оказался в приёмной главы Аврората, но в этот раз он достигнет цели. Поттер открыл дверь и пропустил внутрь слизеринца.       Сев за стол, Золотой Мальчик пристально на него уставился.       — Может расскажешь, что ты делал голый в кабинете моей подруги?       Замечательно, теперь его ждал самый настоящий допрос, от которого нельзя было отвертеться.       — Грейнджер проверяла меня на предмет оружия, — ответил он со смешком.       — Малфой, — Поттер зло прошипел.       — Слушай, твоя подруга - взрослая женщина и, мне кажется, сама вольна решать, с кем строить свою личную жизнь! — Драко раздражённо ответил Гарри.       Поттер только покачал головой.       — Ты хочешь сказать, что это был не разовый перепих? — Гарри усмехнулся. Зная натуру Малфоя, можно было ожидать чего угодно. И уж лучше быть готовым подставить подруге своё плечо, когда она будет разбита.       Драко задумался. Все его мысли занимали похотливые картинки с Грейнджер. Секс произошёл, но желание не пропало. Тем более, интерес изначально был вызван совсем не этим. Он просто увидел в ней того, кто смог выслушать и поддержать.       Драко вздохнул и, подняв глаза к потолку, ответил:       — Поттер, ты хочешь мне почитать сейчас морали? Или может поговорим о деле?       — Просто знай, если ты её обидишь, я тебя в порошок сотру,— Гарри говорил так, что не оставалось сомнений – он сделает это и не моргнёт глазом.       Малфой и не собирался обижать Грейнджер. Он хотел не просто разовый секс, эта девушка притягивала к себе, словно магнит. Но с этим он разберётся позже, сейчас нужно добиться того, чтобы Люциус оставался в Азкабане.       — Что касается дела твоего отца, — начал Гарри, — то здесь не всё однозначно. На днях меня навестила Астория и согласилась дать показания в его пользу, обосновывая это тем, что она твоя невеста...       — Бывшая невеста.       Гарри вскинул брови вверх.       — Бывшая?       — Да, на днях я разорвал помолвку, поэтому она не может защищать Люциуса.       — Всё не так просто. Она всё равно заявляет, что была близка с тобой во времена, когда Волан-де-Морт жил в вашем поместье. Астория готова принять Веритасерум и дать воспоминания для омута.       — Но это не правда! Я в то время её едва знал! Она была просто сестрой моей однокурсницы, чушь, — Драко возмущённо стал ходить из стороны в сторону.       — Если она готова дать показания, не опасаясь сесть при этом в Азкабан, то, значит, ей есть чем поделиться, — Поттер только пожал плечами.       Драко остановился и, задумавшись на мгновение, сказал:       — Я дам показания против Люциуса.       Поттер вскинул брови, словно был удивлён заявлением слизеринца.       — Малфой, я не могу тебе этого запретить. Но в Министерстве тебя проверят от и до. Вытащат на поверхность все секреты и всё то, чем ты жил последние пять лет.       — Если это поможет, я готов. Возможно, я сейчас сделаю глупость, но Поттер, — Драко смотрел на него и пытался считать эмоции. — Я должен тебе кое-что рассказать. Это касается дела Грейнджер.       Гарри немного поддался заинтересованно вперёд, готовясь не упустить ни единого слова.       — Только для начала, у меня есть просьба.       — Какая?       — Грейнджер не должна лезть в это дело.       — Малфой, она работает в Аврорате, и Гермиона единственная, кому я действительно могу поручить расследование, не боясь, что его провалят.       — Это опасно.       С одной стороны, Гарри не хотел подвергать Гермиону опасности, но с другой стороны — это была работа, которую нужно выполнить.       — Я могу лишь пообещать, что буду постоянно с ней рядом, — Поттер говорил так, будто пытался успокоить слизеринца.       Гарри видел в Малфое беспокойство за его подругу. Что этих двоих связывало? Пока он не поговорит с Гермионой, не станет делать никаких выводов. Руки чесались, конечно, начистить ему лицо, но от этого никому легче не станет. Возможно, он только поругается с подругой. Но развернувшаяся картина в кабинете теперь ещё долго не даст ему спокойно спать. Гарри надеялся, что Гермиона поделится всем с Джинни, и та уже успокоит его. С Роном говорить о таком было нельзя, тот сразу же побежит ломать нос Малфою. Единственное, что он мог сейчас сделать — просто не вмешиваться.       — Хорошо, — Драко, казалось, немного расслабился.       — Сядь на стул и не мельтеши перед глазами, уже голова от тебя закружилась.       Малфой усмехнулся, но колкую издёвку оставил при себе.       Собравшись с духом, он рассказал Поттеру всё: про артефакты, про нападение, про свои догадки, почему нападали на людей и про исчезновение Нотта. Так же он рассказал, что обнаружил в квартире сокурсника.       После длинного рассказа, Поттер задумчиво потирал шею и словно отсутствовал мысленно.       — Малфой, тебе нужно было сразу обратиться в Аврорат и не заниматься самодеятельностью! Я сейчас отправлю отряд для изучения улик, — Поттер стал писать служебную записку, к которой потом прикоснулся палочкой, и та выпорхнула из кабинета в специальное окошко.       — Забини занимается его поисками.       — Сколько ещё людей в курсе? И мне нужно имя заказчика, он, вероятно, тоже в опасности.       Вот он, момент, когда жизнь Драко покатится в бездну. Если Поттер проявит милосердие и не упечёт его в Азкабан, то его просто убьёт заказчик за открытие имени. Ответственность несли не только торговцы, но и покупатели.       — Я сам свяжусь с ним, и если всё в порядке, то не стоит его беспокоить, — Малфой пытался вывернуться из этой ситуации.       Поттер секунд десять постукивал пальцем по деревянной столешнице, будто взвешивал все за и против. Этот стук невероятно бесил.       — Хорошо, и, Малфой, если тебе не выдвинут обвинение за торговлю артефактами, то ты просто заплатишь штраф.       Драко недоуменно уставился на Поттера. Сам он боялся озвучить этот вопрос, ожидая самый наихудший расклад. Значило ли это, что Поттер сделал это из-за Грейнджер?       — Это из-за Грейнджер?       — В какой-то степени. Я могу закрыть глаза на некоторые поступки. Но, если с её головы упадёт хоть волосок, то ты знаешь, что у меня есть на тебя, — Гарри говорил это спокойно, будто угрожать кому-то было обыденным делом.       — Вау, это шантаж?       — Называй, как хочешь. Я надеюсь, ты меня услышал, — сказал Гарри и протянул пергамент. — Здесь написано время, в которое ты должен явиться, чтобы мы провели допрос по делу Люциуса.       — Спасибо, — Малфой встал и, развернувшись, вышел как можно быстрее.       Оставшись один, Гарри задумчиво уставился перед собой.       Он должен поговорить с Гермионой, но как это сделать аккуратно? Подруга была не из тех, кто держал душу нараспашку. Осложнялось всё тем, что разговор был не просто о каком-то парне, а о Малфое.       Было ли это серьёзно? Гарри очень переживал за подругу. Она была ему как родная сестра. Он просто не мог оставить без внимания этот момент. Гермиона взрослая и могла спать с кем хочет, но это всё равно тревожило его. Он ведь не замечал ничего.       Да, ему точно нужно поговорить с ней.       Вспомнив, что сегодня Рон попросил собраться всем вместе, Гарри достал бумагу и быстро написал другу записку, чтобы тот сходил к Гермионе и позвал на посиделки.       Поттер пока не мог сделать это сам. Он боялся, что скажет лишнее, вбив словами клин в их дружбу.       Сегодняшний вечер будет очень сложным.