Глава 14

***

      Гермиона бежала по коридору и слышала, как где-то там кричал Драко и просил её остановиться. Её сердце билось в бешеном ритме. Она бежала с мыслью: «Только бы успеть!»       Как она могла так просчитаться? Ведь с самого начала всё казалось слишком просто. Гермиона Грейнджер не ошибается, она всегда всё проверит тысячу раз. К работе она подходила именно с таким настроем, но здесь она будто потеряла голову. Бросилась в самое пекло, не проанализировав ситуацию. Всё прошло в такой суматохе, что не было времени даже проверить правдивость информации. Мысли летали в её голове в хаотичном порядке, она пыталась зацепиться хоть за какую-то ниточку, потянув за которую найдёт решение. Нападавшие не могли так просчитаться. За несколько месяцев происшествий они ни разу не попались, ни разу не оставили улик. Гермиона бежала, и мысль о Роне, который там совершенно один, мигала, нет, буквально вопила красным цветом. Всё потом, сейчас нужно спасти друга, которого она по своей неосторожности отправила на смерть.       Добежав до конца коридора, она увидела Рона, который отбивался от двоих в масках. Он быстро отражал атаки и старался посылать встречные заклинания. Волшебники намеревались его окружить: один, словно танцуя, начал обходить Уизли. Тогда Гермиона вскинула палочку и хотела уже произнести заклинание, но её опередили, в неё летел луч от противника. Она в последнюю секунду успела сдвинуться в сторону и почувствовала, как плечо пронзило болью. Осматривать рану времени не было, поэтому, переложив палочку в другую руку, она прокричала:       — Петрификус Тоталус!       Мужчина в маске отразил заклинание. Он уже готовился атаковать девушку, но Грейнджер заметила зелёную вспышку, летящую в нападавшего. Она медленно обернулась и увидела Драко, который так и стоял не опустив палочку.       Второй мужчина, увидев, что его напарника убили, вскинул руку, и уже почти произнёс ужасающее «Авада Кедавра», но был атакован Роном. Под маской зло сверкнули глаза, и напавший аппарировал, не в силах противостоять троим.       — Грейнджер, какого хера?!— Малфой подскочил к ней и теперь тряс её за плечи.       Она молчала. В её голове проносилось лишь: «Он убил волшебника, защищая меня! Он убил ради меня». В голове был сплошной туман, боль от раны в плече не давала ясно мыслить. Но момент, когда Драко стоял с поднятой палочкой, отпечатался в её сознании. Она тяжело задышала, пытаясь унять подступающую панику. Глазами нашла безжизненное тело мужчины — она причастна к его смерти. Из-за неё он умер. Из-за неё они все оказались в опасности. Драко трусил её за плечи, а она не могла отвести взгляд от тела. Гермиона стояла в ступоре и не могла вымолвить и слова. Только рана, которая болела с каждой секундой сильнее, не давала отпустить реальность.       Уизли стоял и смотрел на истерику Малфоя. Сам Рон был белее стены. Но адреналин, который до сих пор бурлил в его венах, взял вверх. Он подскочил к Малфою и прижал к стене.       — Это ты устроил?! Отвечай!       — Уизли, ты ебанутый? Убери свои грязные лапы! Видит Мерлин…       — Стоп! Успокоились оба! — закричала Грейнджер.       Гермиона пошатнулась, но устояла на ногах. Оба парня мигом подскочили к ней, наперебой спрашивая, всё ли в порядке.       — Герм, ты ранена? — Рон обеспокоено осматривал подругу.       Малфой стоял рядом, не решаясь подойти ближе.       Грейнджер стояла и не могла ответить на вопрос друга. Она смотрела лишь на слизеринца. Ей так хотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо, ещё не всё потеряно.       — Драко, — хрипло начала говорить гриффиндорка. Язык отказывался слушаться. Боль в руке нарастала, казалось, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание.       — Гермиона, ты слышишь меня?! — где-то на краю сознания раздался голос Рона.       Это было последнее, что она услышала. После лишь темнота и ощущение тряски.       Ей показалось, будто она опять студентка Хогвартса и едет на поезде — получать знания на очередном курсе, хотя она всё лето просидела за учебниками и могла уже сама преподавать.       Вот сидит Гарри и что-то увлечённо говорит Рону, тот смеялся над словами друга. Гермиона улыбнулась, она любила, когда они сидели вот так вместе. Совершенно беззаботные и юные.       События сменяли друг друга, словно калейдоскоп. Вот они с родителями идут в театр по Шафтсбери-авеню: счастливые, папа с мамой над чем-то смеются.       Теперь перед глазами был момент, когда она лишила родителей воспоминаний. Вот она направляет палочку, и тонкая полоска заклинания летит в самых родных и близких.       Неприятное ощущение появилось в груди. Гермиона вновь оказалась в поезде, сидящей в кругу друзей, слёзы на её щеках до сих пор не высохли. В купе потемнело, стекла стали покрываться инеем и раздался душераздирающий крик. Перед Гарри завис дементор и высасывал из него жизнь. Грейнджер закричала, что есть сил, но никто даже не обратил внимания.       Опять темнота. Пугающая. Необъятная.       А в следующую секунду боль. Такая, что хотелось сорвать с себя кожу. Не было сил терпеть.       Девушка постаралась открыть глаза и увидела перед собой Белатриссу. Та нависала над ней и мерзко шипела:       — Я тебе не верю!       Она вновь и вновь переживала этот кошмар. Гермиона опять ощутила дикую боль от кинжала Беллы. Как тот рвал кожу на её руке, выводя это омерзительное слово: «Грязнокровка»       Грейнджер пыталась кричать. Вот сейчас Гарри и Рон спасут её. Но почему-то этого не происходило. Всё повторялось опять, словно кто-то поставил кассету на повтор.       Она будто сгорала заживо изнутри.       В одно мгновение всё прекратилось. Гермиона ощутила нереальную лёгкость. Больше не было боли, не было переживаний и тревоги, так часто заполняющей её душу. Всё было не важно.       Грейнджер ощутила невесомое прикосновение к своей щеке. Она подняла взгляд и увидела, как Драко рассматривает её. Его серые глаза внимательно наблюдали за ней.       Девушка помнила этот момент. Тогда он её поцеловал. Она улыбнулась, протянула руку, чтобы так же провести рукой по скуле парня. Но он схватил её за руки и прокричал:       — Грейнджер, очнись! Вернись ко мне!

***

      Драко дёрнулся в сторону Гермионы, в тот момент, когда она падала. Уизли оказался быстрее.       — Чего стоишь?! Отправь патронуса Гарри! — прокричал рыжий.       — Я... Я не могу... — Драко растерянно ответил.       — Что ты не можешь?! Быстрее!       — Я не умею вызывать ебаного патронуса! — Малфой опустился на колени рядом с Грейнджер и заметил глубокую рану на плече.       — Присмотри за ней! Нам нужно убираться отсюда, они могут вернуться с подкреплением!       Уизли умчался в сторону выхода, проверить пути отступления.       Драко склонился над Грейнджер, положив её голову к себе на колени, и тихо произнёс.       — Прошу, только держись. Ты же хренова отважная гриффиндорка! Ты обязана, ты, блять, просто обязана открыть сейчас глаза и наорать на меня!       Малфой всматривался в её лицо, в россыпь веснушек и ощущал, как ему не хватало этих карих глаз. Он хотел, чтобы эти глаза опять открылись и выражали злобу, теплоту, смех, испуг. Всё, что угодно, Драко хотел видеть этот укоризненный взгляд, когда Грейнджер читала ему нотации. Он провёл рукой по каштановым волосам, чувствуя ком в горле. Ему казалось, что это всё происходит не с ним. Потом понимание ситуации упало на плечи, Грейнджер может не очнуться. Он аккуратно стал осматривать рану. Весь рукав девушки был в крови, но трогать он не решился. Драко вернул взгляд к её лицу и мысленно умолял Мерлина не дать ей умереть. Он ещё ничего не желал настолько сильно. Казалось, что Грейнджер просто спит, настолько спокойным было её выражение лица. Не было и намёка на хоть какую-то боль. Но он не знал, что на самом деле сейчас происходило в сознании девушки. Малфой предпочёл бы сам оказаться на её месте, но упрямая девчонка всё опять решила сама! Сама бросилась спасать драгоценного дружка, не удосужившись хотя бы попросить его прикрыть спину. Драко одновременно и злился, и был в ужасе. Злился на то, что не уберёг. Был в ужасе от того, что может её потерять.       Послышался топот.       — Малфой! Зови своего эльфа!       — Винки!       Эльф появился в тот же миг. Осмотрев окружающих, он задержал взгляд на Гермионе, и его глаза стали похожи на большие блюдца, а после стали наполняться слезами. Винки схватился за уши и стал оттягивать их вниз.       — О, нет, мисс ранена. Винки виноват, Винки бросил хозяина и его друзей одних! Винки плохой эльф!       — Успокойся, — Рон подошёл к эльфу. — Нам нужно убираться отсюда, ты сможешь перенести нас всех в Мунго?       Винки кивнул и протянул свои ладошки.       Малфой взял Грейнджер на руки, проигнорировав тяжелый взгляд Уизли.       Винки увидел, что у Драко заняты руки, поэтому схватил его за штанину и аппарировал.       Оказавшись в Мунго, Малфой бросился к первому попавшемуся Целителю.       — Быстрее, помогите!       Работница Мунго подбежала к ним и махнула рукой, чтобы следовали за ней.       — Что произошло? — спросила она, когда Гермиону уложили на кровать.       — В неё попало заклинание, есть только рана на плече. Она была нормальной, а потом потеряла сознание! — Драко встал рядом с Целителем и наблюдал, как та произносит диагностические заклинания.       Уизли переминался рядом с ноги на ногу, было видно, как он переживает.       — Я должен связаться с Гарри, — произнёс Рон.       Малфой посмотрел на него уставшим взглядом и кивнул. Рыжий покинул палату.       Винки крутился рядом и пытался разглядеть, что происходит с высоты своего роста. Маленькое существо искренне переживало за эту приятную мисс. Она ему приглянулась.       — Попрошу выйти из палаты, — произнесла женщина и, оглянувшись на любопытного эльфа, сказала: — Всем.       Малфой приготовился возражать, но напоролся на строгий взгляд Целителя. Нервно оглядываясь, он покинул палату.       Драко безумно переживал за неё, но в то же время и ужасно злился на неё. Она совершенно безумна, бросилась в самое пекло, не подумав.       Чёрт! Как он хотел сейчас наорать на неё!       Драко ходил из стороны в сторону возле двери палаты.       А ведь здесь всё и началось. Хрупкая девушка лечила врага. Может, бывшего врага? Никто из Золотого Трио не выражал негативных эмоций в его сторону. Только Уизли порывался развить конфликт. Не доверял? Возможно, Драко тоже не доверял никому. Хотя, судя по последним событиям, он стал более открытым. Сперва поделился своими эмоциями с Грейнджер, потом рассказал Поттеру всё.       Здесь, в Мунго, они поцеловались. Здесь он ощутил себя счастливым. Когда он в последний раз ощущал действительно это чувство? Наверное, в детстве. Когда мать устраивала приёмы и приходили его друзья. Они были детьми, и в такие вечера им разрешалось не спать допоздна. Это было искреннее счастье, просто радоваться таким мелочам.       Драко усмехнулся, когда вспомнил, как недавно размышлял над героями любовных романов. Что он там внушал себе? Что он не главный герой этих сопливых драм? Видимо, он ошибался. Ведь прямо сейчас за закрытыми дверьми лежала та, что заставляла его сердце трепетать.       Малфой остановился и закрыл глаза, стараясь дышать как можно медленнее. Ему нужно успокоиться.       — Малфой! — по коридору бежал Поттер. — Какого там произошло?!       Драко обернулся и устало вздохнул. Ну конечно, сейчас на него спустят всех собак: не уберёг гриффиндорскую принцессу.       Поттер остановился рядом со слизеринцем и оценивал его состояние. Тот выглядел неважно. Бегающий взгляд словно пытался за что-то зацепиться, Малфой переживал — это было заметно.       — Там была засада. Тео там не было. Мы спустились в подвал, а Уизли ушёл проверять обстановку. В клетке сидел какой-то сумасшедший. Потом Грейнджер услышала звуки боя, и её блядская гриффиндорская натура пожелала броситься на амбразуру! — Малфой раздражённо размахивал руками.       Поттер лишь покачал головой.       — Малфой, ты же знаешь Гермиону. Она не могла остаться в стороне.       — Именно, блять, она даже не думала своей головой! Это ты отправил её туда! Всё это, — Драко указал на дверь, — на твоей совести.       Сказав это, слизеринец ушёл в самый конец коридора.

***

      Нарцисса Малфой очень любила своего сына и всегда старалась защитить. Но то, как он повёл себя в Мунго, и то, что он до сих пор не выходит на связь — её злило.       Она всегда держала эмоции под контролем, но выходка сына её подкосила.       Она была совсем юной девушкой, когда родители объявили, что её мужем станет сам Люциус Малфой, аристократ с идеальной родословной, красивый и безумно привлекательный. Он ей нравился, но Нарцисса не могла сказать, что тут же влюбилась — нет, она испытывала уважение к мужу.       Любовь пришла потом, когда она впервые взяла на руки свёрток с кричащим младенцем, у которого виднелся белоснежный пушок на головке. Тогда она ощутила себя самой счастливой женщиной. Именно тогда она поняла, что любит Люциуса. Но когда малыш открыл глазки и посмотрел на неё своими серыми глазами она поняла, что сделает всё для его счастья.       Но сейчас он вырос и теперь сам рушил свою судьбу, не позволяя вмешиваться.       Женщина поднялась с кресла, в котором сидела, и прошла к туалетному столику. Она достала дневник и решила выплеснуть всё, что накопилось, на бумагу.       Нарцисса раз за разом прокручивала события в Мунго: что заставило сына передумать?       Астория что-то говорила про маглорождённых? Драко нашёл себе кого-то? Это было недопустимо. Брак с Гринграсс открывал ему множество дверей. Люциус не даст ему спокойной жизни, если сын пойдёт наперекор его словам.       Люциус. Её муж, который стал таким родным за всё годы, которые они провели бок о бок. У них есть сын, продолжение их любви и их истории.       Нельзя допустить, чтобы Драко всё испортил. Нарцисса обязательно добьётся свободы для мужа, она сама даст показания и покажет, как тот жалел и раскаивался, что стал Пожирателем.       Раздался хлопок, и перед женщиной появился эльф.       — Хозяйка, к вам посетитель.       — Кто?       — Мисс Гринграсс.       — Скажи, что я буду через пару минут, — сказала женщина и улыбнулась.       У неё был союзник. Астория поможет ей.

***

      Драко стоял в конце коридора и задумчиво смотрел в окно. Его нервы были напряжены до предела.       Вдруг он уловил движение возле себя. К нему подошла та молодая девушка, которая была его Целительницей.       — Добрый день, мистер Малфой. Какими судьбами? — с улыбкой спросила она.       Кажется, её фамилия была Строуд. Но он мог ошибаться, ему вообще не было дела до того, как её зовут.       — Я здесь по делу, — зло бросил слизеринец.       — Ох, это дело, случайно, не мисс Грейнджер? — Девушка всё так же раздражающе улыбалась. — Я уже слышала, что произошло. Какое горе...       Строуд наигранно вздохнула и придала своему лицу поникшее выражение.       Малфой поджал губы. Она ему была неприятна, поэтому вести беседу с этой девицей не входило в его планы. Он окинул Целительницу тяжелым взглядом и спросил:       — Вы что-то хотели от меня?       Иванесса вмиг оживилась. Секунду подумав, она сказала:       — Ничего особенного. Просто интересно узнать, когда наша Золотая Девочка выйдет замуж? — Строуд растянула губы в ухмылке.       Драко замер. В его голове замелькали картинки из палаты, когда Астория пришла с его матерью.       «— Это ведь из-за грязнокровки, да?»       Теперь он понимал, кто мог рассказать обо всем Астории. Только работники Мунго могли ночью увидеть, что происходило в палатах.       — А вы всегда суете свой нос не в своё дело, мисс Стрид или как вас там?       — Строуд, — гневно ответила девушка. — Ну что вы, я всего лишь услышала слухи. Да и ваша невеста слишком громко кричала.       Иванесса мерзко ухмыльнулась.       — Ну и зачем вы мне это говорите? — безразлично спросил Драко.       Вся это ситуация начинала бесить. Сейчас она пересказывает слухи, но за этим должно же что-то стоять. Не просто же так она стоит и распинается тут.       — Оу, да так, будет жаль, если такие сплетни напечатают в Ежедневном Пророке. Что же будет с нашей Гермионой? — Строуд наигранно запричитала.       Малфой злился. Очень. Он стиснул челюсти, лишь бы сейчас не разразиться парой крепких словечек.       — Все знают, что в Пророке сидят тупицы, которые просто высасывают сенсации из пальца.       — Я бы так не сказала, — ответила Строуд. — Например, о вашей семье писали правду.       Это было последней каплей. Драко схватил девушку за плечи и яростно прошипел прямо ей в лицо:       — Так если там пишут правду, не боишься ли ты шантажировать Пожирателя? А?       — Мне больно, — испуганно пролепетала девушка, пытаясь выбраться из его хватки.       Драко лишь сильнее надавил.       — А разговаривать с Пожирателем не страшно? Может, ты хотела денег? Для меня это раз плюнуть. Вот только последствия будут слишком печальными, — глаза слизеринца горели недобрым огнём.       — Я сейчас закричу! — девушка ещё раз дёрнулась.       Малфой отпустил её и усмехнулся.       — Не смей больше болтать о таком!— бросил он испуганной девушке и ушёл прочь.       Строуд так и стояла на месте, дрожа от страха. Она посмотрела вслед парню, и в её голове сложилась окончательная картинка. Он защищал Гермиону. Это неспроста.       Драко подошёл к палате Грейнджер.       Там, прямо на полу, опершись на стену, сидели Уизли и Поттер.       — Есть новости? — спросил Драко.       Они оба мотнули головой. Поттер встал и подошёл к Малфою.       — Там, в моём кабинете, сидит Блейз. Тебе нужно поговорить с ним.       — Я не уйду отсюда!       — Малфой, мы все пропали на долгое время. Патронус Рона напугал нас до смерти. Поэтому иди и успокой друга, — устало произнёс Гарри. — Я пришлю сову, если будут изменения.       Драко ещё с минуту колебался. Но в итоге сдался и сказал:       — Я скоро вернусь.       Поттер лишь кивнул, и Драко направился к выходу.       Выйдя на улицу, он остановился. Погода испортилась, и теперь накрапывал мелкий дождь. Прям под стать его настроению. Он окинул взглядом свою одежду и заметил на рукаве рубашки кровь. Кровь Грейнджер.       Такая же красная, абсолютно такая же на внешний вид и ничем не отличается от чистокровных волшебников.       Вздохнув, Драко прошёл в переулок, чтобы аппарировать к Министерству. Поттер прав, Забини, наверное, там себе места не находит.       Пока он шёл ко входу в Министерство, мысли полностью заполняли его голову. Они не нашли Нотта, подвергли опасности свои жизни, но ничего нового так и не узнали. Кто стоял за всем этим? Кто бы это не был — он очень тщательно скрывается.       Малфой думал, что это кто-то из бывших ПСов, но в поместье из-за масок не мог узнать наверняка.       Самый главный вопрос: как они смогли попасть в поместье? Кто им помогал?       Драко мог бы легко сказать: «Люциус», но тот был в Азкабане.       Его мать? У неё не было мотива. Или был?       Было слишком много вопросов, ответов на которые, у слизеринца не было.       Зайдя в Министерство, он сразу направился в Аврорат.       Секретарша подняла на него глаза и произнесла:       — Мистера Поттера нет на месте.       — Я знаю, Забини ещё там?       Она кивнула.       Малфой зашёл в кабинет и увидел друга, который нервно мотал ногой и постоянно смотрел на часы.       Заметив, что кто-то вошёл, Забини повернул голову и подскочил.       — Твою мать, Драко! Какого хера происходит?!       — Не здесь, отправимся ко мне в квартиру.       Блейз кивнул. Он вообще никогда не задавал лишних вопросов. Если друг говорил, что нужно что-то сделать, то это было действительно важно.

***

      Рон начинал терять терпение. Он то садился прямо на пол возле палаты, то вскакивал и ходил кругами. Им не давали никакой информации. Гарри просто сидел и терпеливо ждал. Уизли это бесило.       — Гарри, ты же понимаешь, что Малфой не просто так напросился с нами? Это его рук дело!       Поттер устало вздохнул, поднялся на ноги, отряхивая штаны от пыли.       — Рон, он пошёл, потому что только кровный родственник может проникнуть на территорию.       — Вот именно! Он специально заманил нас!       Гарри покачал головой. Он прекрасно понимал друга. Доверять такому, как Малфой, — опасно. Но он был в курсе, что происходило между слизеринцем и подругой. Если бы Малфой навредил ей, Поттер собственными руками, без помощи магии, свернул тому шею.       Скрипнула дверь, оттуда показалось Целительница. Осмотрев коридор, она направилась к Гарри.       — Мистер Поттер, с мисс Грейнджер всё в порядке. У неё случился болевой шок от глубокой раны. Сейчас ей требуется покой, приходите завтра, — женщина тепло улыбнулась им.       Друзья облегчённо выдохнули. Гермионе ничего не угрожало.       — Её можно навестить? — спросил Рон.       — Молодой человек, все посещения завтра!       Целительница стала подталкивать их к выходу.       Когда они оказались на улице, Рон повернулся к другу и сказал:       — Я тебе зуб даю, это точно Малфой всё подстроил!       — Рон, у него нет мотива. Нам нужно вернуться в Министерство, работу никто не отменял.       Уизли порывался что-то сказать, но не стал. Махнув рукой, он отправился туда, откуда можно было аппарировать и не быть замеченным.       Гарри поплёлся вслед за другом, задумчиво пиная камешки под ногами.       А что если Рон прав? Малфой мог просто притворяться хорошим. Но голос разума твердил: «Ты же видел, как он смотрит на Гермиону! Не мог он подставить её».       Огорчал тот факт, что никаких зацепок по делу не появилось, лишь смутное описание двух мужчин в масках, под которое подходила половина магической Британии. Хотя, маленькая зацепка всё же была. Дом охранялся родовой магией, это должен быть кто-то из семьи Блэк. Или кто-то, кто мог провести посторонних.       Беллатриса была мертва, это точно. Нарцисса? Нет. Люциус? Тот в Азкабане. Была ли ещё одна тёмная лошадка в их семье?       Невольно вспомнился Регулус Блэк. Кричер сказал, что тот мёртв. Была ли смерть подделкой? Эльфы слушаются своих хозяев и беспрекословно выполняют все приказы.       Гарри мотнул головой, отгоняя эти мысли. О чём он думал? Регулус сделал всё, чтобы уйти со службы Волан-де-Морту, подозревать его в таких делах было глупо.       Поттер догнал Рона, и они аппарировал в Министерство.       Жизнь на рабочем месте кипела. Всюду летали служебные записки. Над столом одной из ведьм зависла вопилка и отчитывала ту за некомпетентность. То ещё зрелище, бедная девушка сидела красная от стыда.       — Гарри, я пойду к себе. Завтра отправимся вместе к Гермионе, хорошо?       Поттер кивнул и направился в свой кабинет.       Там его ожидал сюрприз. В приёмной сидела Нарцисса Малфой. Секретарша недобро смотрела в её сторону время от времени.       — Добрый день, — поприветствовал женщин Поттер.       — Здравствуйте, мистер Поттер, у вас найдётся минутка? — Нарцисса встала и вежливо улыбнулась.       — Конечно, вы по какому вопросу? — спросил Гарри, заходя в кабинет. — Чай, кофе?       — Нет, благодарю, — миссис Малфой присела на стул. — Я здесь из-за Люциуса. Хочу узнать день заседания и так же дать показания.       Нарцисса сидела ровно, словно натянутая струна. Всё в её движениях выдавало аристократическое происхождение.       — У вас есть что добавить? Помимо тех показаний, которые мы взяли в прошлый раз.       — Да, — миссис Малфой немного подалась вперёд. — Люциуса шантажировали.       Поттер нахмурился. Всё это ему очень не нравится.