На воре шапка горит

      Десять лет назад не стало Сеньки – её первого кота, и Ирина пообещала себе, что ни при каких обстоятельствах не станет привязываться к животным. Воспоминания о рыжем красавце, который прожил в семье Павловых восемнадцать лет, долго не давали покоя, и снова решиться на кота было не просто.       Бенгальский кот царапался, кусался, не давал высыпаться по ночам и бесконечно требовал еду, но, обнаружив его на лестничной площадке, Ирина Алексеевна не смогла пройти мимо. Своенравный кот прекрасно уживался с не менее своенравной хозяйкой, и по заявлению последней «им нужно держаться вместе».       Обычно он встречал Павлову у порога, тёрся о ноги и следовал за ней по пятам, пока та не уделит ему достаточно внимания или не насыплет корм в миску. С получением еды питомец терял интерес к женщине, и она могла заняться своими делами. Хирургу было приятно, когда кот составлял молчаливую компанию по вечерам, а ночью забирался в ноги и долго мурлыкал. Он влюбил в себя с первой встречи, Павлова не представляли, что будет делать, если его потеряет.       «Кот, это уже не смешно», – сорвалось с её губ. Квартира отозвалась гулким эхо, но домашний питомец не вышел на голос хозяйки, которая бродила по помещению, осматривая буквально каждый угол. Поиски результатов не принесли, кота в квартире не было.       Когда на барной стойке завибрировал телефон, Павлова посмотрела на экран с желанием сбросить входящий вызов, но Геннадий отличался удивительной настойчивостью в ответственные моменты. – Привет. – Из телефона раздался бодрый голос Кривицкого. – Предлагаю отправить в увлекательно путешествие до столовой. Только ты, я и тарелка с бульоном. – Заманчиво, но я вынуждена отказаться.       Он же ничего не знает, подумала про себя Ирина Алексеевна, ни про увольнение, ни про её отсутствие в больничной палате. Ситуация принимает комический оборот, а виной всему Брагин, не вовремя появившийся в кабинете и вынудивший Павлову на ходу сочинять причину, побудившую её зайти на приватный разговор. Менять планы пришлось кардинально, поэтому женщина забыла поставить в известность соседа из шестой палаты, когда уезжала домой. – Только обещай, что не будешь излишне драматизировать. – Она смахнула рукой прядь волос, которая мешалась перед глазами. Неловкость нарастала. – Егорова… – Мужчина недоумевал и сомневался, что мгновенно почувствовала Павлова. – Дай слово! – Положа руку на сердце, торжественно клянусь. – Кривицкому хотелось побыстрее узнать причину, по которой Ирина Алексеевна не могла сопровождать его на обед, поэтому и согласился на её условия. – Я не в больнице, а дома. – Полушепотом произнесла Ирина Алексеевна и замерла в ожидании. – Что? Кто разрешил? Почему я ничего не знаю?       Реакция не заставила себя ждать, и Геннадий разразился гневной тирадой. Интересно, а Олег Михайлович в курсе того, то вверенная ему пациентка покинула палату с вещами. Не могла же она провернуть спецоперация без помощи верных соратников?! – Спокойнее, Гена. Сделай глубокий вдох и выход. – Размеренный голос призван был успокоить разбушевавшегося коллегу, но возгласы негодования, доносившиеся из трубки, не прекращались. – Нам не нужны лишние волнения. – Напомнила Ирина Алексеевна. – Ира! – Осуждающе сказал Геннадий Ильич. – Это говоришь мне ты?! – Еще раз вдох, затем выдох. – Павлова подтвердила слова действиями и с шумом выдохнула, призвав мужчина последовать её примеру. После трех-четырех повторений Кривицкий почувствовал облегчение. – Пожалуйста, не делай резких движений и больше отдыхай. – Хорошо. – Добившись своего, Ирина Алексеевн перешла к вопросу о коте, который волновал не меньше, чем душевное состояние Кривицкого. – Скажи лучше, когда ты приезжал за моими вещами и передавал привет от кота, помнишь? – Да. – Ничего подозрительного не заметил? Может, в его поведении, настроении или вкусовых предпочтениях. – Кот как кот.       Геннадий приложил усилия, чтобы вспомнить тот вечер. Из-за суматохи, которая творилась в отделении, он задержался дольше обычного, и должен был ехать домой, но предстоящая операция Ирины заставила изменить планы. Добравшись до её квартиры, Кривицкий наспех собрал вещи и покормил голодного кота. За десять минут ничего странного он заметить не успел. – А что случилось? – Выразил беспокойство заведующий отделением. – Ничего. – Ничего? – Не поверив словам Ирины Алексеевны, он переспросил. Вдруг хирург подумает сдаться добровольно. – Кота не могу найти, как сквозь землю провалился. – На выходе сказала Павлова, признаваясь в собственной беспомощности. Питомец не мог исчезнуть по щелчку пальцев, поэтому узнать истинную причину его пропажи стало задачей номер один. – Может, он опять в шкаф забрался и спит на полке с теплыми вещами?       До того, как отношения Павловой и Кривицкого потерпели крах, мужчина жил с Ириной Алексеевной в её квартире и часто находил кошачье волосы на чистой одежде. Проследив однажды за котом, врач понял, что зря грешил на старую стиральную машину, она честно работала на износ, а виновником появления шерсти на свитере являлся сам кот, нашедших укромное место в шкафу. – Нет его там! И под диваном нет, в ванной тоже. Я везде посмотрела!       Ей не хотелось перекладывать свои проблемы на Геннадия, но только Кривицкий знал о её привязанности к питомцу. Кот был жизненно необходим, с его появления жизнь обрела краски: ей было, о ком заботиться, и кого любить. – Алеников уже снял с себя подозрения? – Голос Кривицкого прозвучал чересчур отрезвляюще. – Ты ему звонила? – Нет. Зачем?! – Удивилась Павлова.       Сначала она не предала значения услышанному, но постепенно пазлы начали складываться в ясную картину: Алеников вполне способен на подлость, в том числе по отношению к слабым и беззащитным. Он был зол после разрыва с Ириной, сорвался на Кота. И? Павлова не хотела верить, что Анатолий Борисович навредил её Коту, который ни в чем не виноват. – Если он ночевал у тебя, то последним видел Кота. – Геннадий опять оказался прав. Прояснить ситуация может лишь звонок чиновнику. – Не думаю, что он захочет со мной говорить! – Женщина сомневалась, что её номер не отправился в черный список после вчерашнего разговора. Хотя сообщения Алеников до си пор принимал и отправлял. – Ты попробуй. На воре шапка горит. – Ладно, тебе на обед пора. – Павлова вспомнила, с чего начался разговор, и поспешила пожелать приятного аппетита Кривицкому. – Будут новости, звони!       Первый вызов Анатолий Борисович отклонил без объяснения причины, второй также закончился длинными губками. Сомневаясь, что чиновник когда-нибудь ответит на звонок, Ирина хотела отключиться, но на третий раз ей ответил надменный голос из Министерства. – Чего тебе? – Привет. Я не отниму много времени.       Павлова чувствовала, как внутренняя струна натянулась о предела. Его голос был отчужденным и неприятным, а слова, которыми Алеников одаривал женщину в последнюю встречу, до сих пор крутились в голове. «Он тебя бросит», – предостерегал чиновник, словно древний оракул, ведающий о грядущих испытаниях. Если в третий раз ничего не получится, Павлова потеряет всё, во что можно верить. – Ближе к делу. – Настоятельно рекомендовал Алеников. – Я приехала домой, а кота и след простыл. Не знаешь, где он может быть? – Она не рассчитывала на то, что Анатолий Борисович сдастся без боя, поэтому придется приложить усилия, чтобы вывести его на чистую воду. – Понятия не имею. – Для убедительности он помотал головой, но тут же остановился. Видеосвязь была отключена, для чего совершать лишние телодвижения. – Дверь была закрыта, окна тоже. – К твоему коту, как и к тебе, я не имею никакого отношения. – Голос чиновника начал повышаться.       Хотя отношение к исчезновению кота он имел самое непосредственное. Один чемодан, с которым Анатолий переехал, со временем превратился в два чемодана, сумку, контейнер с бумагами и кейс для документов. Когда мужчина широко распахнул входную дверь и собирался вынести вещи, кот, испытывая острую потребность в изучении внешнего мира, проскользнул в коридор и убежал вниз по лестнице. Алеников обреченно посмотрел в след, но ни желания, ни времени догонять питомца бывшей возлюбленной не было. Поэтому мужчина вызвал лифт и пожелал Коту счастливой свободной жизни. – В любом случае, – продолжал Анатолий Борисович, – сильная эмоциональная привязанность к животному свидетельствует об отклонении психики. – Испытывая удовольствие от того, что Павлова потеряла Кота, чиновник ощущал сладкий вкус победы. Наконец ему удалось досадить ей, сместить с пьедестала и доставить неприятности. – Может, утром, когда ты… – Надежда в душе была жива, поэтому Ирина Алексеевна предприняла последнюю попытку разойтись мирно. – Что «я»? – На том конце кто-то усмехнулся. – Вещи забирал. – Ирина Алексеевна, повторяю еще раз. – Терпению Аленикова пришел конец. – Мне ничего не известно о местонахождении вашего кота. Понятно? – П-п-понятно. – Женщина чувствовала, что сдается под его напором. У неё не осталось сил, чтобы бороться. – Всё? – Видимо, да. – По щеке покатилась слеза, телефон полетел на диван.       Её душило отчаяние и одиночество. Она не могла обратить время в спять и не могла предвидеть потери Кота, без которого находиться в доме стало неуютно. Здесь было много свободного пространства, но не осталось места для одного – для Ирины Алексеевны. Её сердце вновь было разбито.       Повторная проверка квартиры оказалась безрезультатной, и, заварив зеленый чай, Павлова отправилась в кровать, чтобы забыться сном. Вечером, подумала женщина, нужно найти фотографии Кота, обязательно напечатать объявление и опросить соседей, вдруг кто-то что-то видел.       Через час её разбудил звонок в дверь. Хирург посмотрелась в зеркало и натянула вымученную улыбку, кто бы там ни был, Павлова с присущем ей обаянием скажет гостю о неуместности являться без приглашения в её дом. – Это я. – Кривицкий с боем вырвался из-под опеки старшей медсестры, своего заместителя и регистратора, чтобы помочь Ирине с поисками кота и приехал к ней. – Привет! – Павлова удивленно посмотрела на того, кто должен соблюдать постельный режим. – Смотри, кого в подъезде нашел?! – Одной рукой он распахнул лацкан пальто, а другой придерживал кота.       Её сердце бешено колотилось, а слова застыли на губах. В его взгляде промелькнул вопрос, не хочет ли Ирина Алексеевна пропустить его в квартиру. Но женщина не видела ничего перед собой. Был только он и она. Не удержавшись, Павлова потянулась к его губам и поцеловала.       Когда воздуха перестало хватать, Кривицкий обнял её свободной рукой, сильнее прижимая к груди. Кот что-то промяукал в ответ.