Часть 5. Разумное сомнение.

      Гань Юй мысленно перестроилась на то, что уже вечерело и рабочий день медленно подходил к концу. Не то, чтобы ей не нравилось объяснять новой помощнице по мелким поручением (прошлая чуть с ума не сошла от нагрузки и бросила всё) её обязанности... Но не десятый раз за день. Тут даже ей стало тошно. Говорила на автомате, вся обратившись в периферическое зрения, созерцая как "золотел" вечереющий Ли Юэ, тёплый, нагретый солнцем за день, и уставший. - Да, простите, впредь я... - девушка, худенькая, робкая, в малинового цвета форме: юбка до колен и рубашка с рукавами-фонариками, волосы собраны в высокий хвост, немного вытягивая круглое лицо и низко посаженными всегда глядящими виновато-карими глазами. Она мяла руки и смотрела вниз, всё кивая и кивая.       Гань Юй улыбалась - кончики губ болели и резали щёки - мягко и терпеливо, ободряюще касалась пальцами предплечья подопечной, понимая, что это всё нервы и ничего страшного нет. Потом адепт заметила как за спиной подопечной мелькнул знакомый миниатюрный силуэт.       Гань Юй снова мило улыбнулась, кивнула девушке напротив и быстро её обошла, окликая: - Сяо? - вопросительно, будто знает кого-то ещё с такой странно уложенной копной волос, переливающихся изумрудным оттенком, и с настолько хаотичной комбинацией одежды.       Он резко остановился и в приветствии кивнул. Гань Юй быстро бросила взгляд на здание, из которого сама недавно вышла дабы проветриться за день и затем спросила: - Ты к Цисин?       Он снова только молча кивает, а потом, предвидя дальнейший вопрос девушки и предотвращая его, выставляет вперед руки, ладонями вверх: - Эти порезы до сих пор не заживают, - говорит он. Гань Юй сводит брови в сожалении, голубые волосы подчеркивают чуткость её состояния, прядями спадая на лицо. - Но Люмин здесь не при чем.       Гань Юй вздрагивает. Недоумение прошибает её до кончика красиво изогнутых рожек. - Не...виновата? - она осознает, что время говорит вопросительно и немного смущается, поднося руку к губам. - Да, - Сяо выдыхает, немного тяжко, представляя, как его открытие обернётся в дальнейшем. - Элементальное анемо лезвие было...моим.       Гань Юй взглянула на него широко распахнутыми глазами, заблестевшими отблеском меди Ли Юэ и немым вопросом во взгляде. - Мои способности среагировали на путешественницу без моего ведома, в тот момент, когда я прикоснулся к ней, - он говорил, сложа руки на груди и отведя взгляд в сторону. - Будто защищая её от меня с помощью меня же... - Сяо потер костяшками пальцев глаза, словно сам не понимая или не принимая сказанного, и что ему не очень нравилось - быть в неведении собственных догм.       Гань Юй ахнула, прикрыв рот руками и вспоминая только Люмин в судебном зале без сознания.

***

      Люмин в костюме магов цицинов ждала своей очереди на посадку на корабль в Снежную на причале Ли Юэ. Девушка то и дело запахивала на себе плащ и натягивала капюшон на глаза, стараясь скрыть тело так, чтоб самой забыть как на самом деле оно выглядит. Неделю она торчала в гостинице "Гёте", наблюдая со стороны как её ищут в Мондштадте, как рыцари ордена прочесывают все углы и как скрипели половицы под их ногами и над головой девушки, когда она пряталась в тайном подвале. Люмин подписала кучу бумаг, которые, если пересказывать вкратце, говорили о том, что Люмин не шпионка и её предательство дорого ей обойдется (ценою в жизнь примерно). Обязуется присягнуть королевству Снежной и Её Величеству, в частности. Взамен будет иметь привилегии солдата особого состава (их курируют предвестники и положение повыше будет), где не очень нужен глаз бога. Катализаторы уже давно заменяют штучными. Но обязательны навыки фехтования и голова на плечах. Про себя Люмин подумала, что будет первой таковой среди Фатуи и ухмыльнулась, не объясняя почему.       Она переминалась с ноги на ногу, не решаясь некоторое время взойти на борт. Перед глазами улицы Мондштадта в смутном отражении стекла окна гостиницы, за тяжелыми занавесками, и там встревоженная Паймон, ищет её вместе с кем-то из гильдии, и... даже плачет.       Люмин сжимает губы и оборачивается назад, взглянуть на Ли Юэ. Неугасаемый, огромный и прекрасный. У девушки мимолетно проносится ассоциация в голове с золотой клеткой и Люмин отворачивается, делая шаг наверх. - Стоп, кто ты? - У самих перил её пронзает острый взгляд. - Цицин с не зелёного цвета волосами... странно...       Люмин ощутимо разнервничалась. Очевидно, что это кто-то кого-то неизвестным образом не предупредил или что-то в этом роде. В воздухе повисла опасность быть рассекреченной и девушка вздрагивала, ощущая её.       Чужая рука нырнула под её капюшон и обхватила подбородок, опуская его: - Ов-ва, - синие глаза сверкнули азартными бликами, граничащие с легким безумием. - Точно-точно, с нами же едет "почетный гость". - Губы низкорослого предвестника растянулись в ехидной улыбке, Скарамуш тут же отдернул руку, понеся её к губам и коротко рассмеялся. - Состав новобранцев этой делегации будет под моим началом - я хочу, чтоб ты это знала, раз уж всё так обернулось.       Люмин изумленно смотрит на парня в этой несуразной шляпе итимегаса, похожего на гриб, и от этого сравнения ей становится легче переносить высокомерие оппонента, обесценивая его. Но не до Абсолюта. Пренебрегать этой угрозой нельзя - Люмин это понимала, поэтому молча вздернула подбородок и ушла.

***

      Нин Гуан в это время стояла лицом к карте с прикрепленными к ним маленькими заметками, но не читая их - просто, чтобы куда-то деть взгляд, сложив руки за спиной и пальцами одной обхватила запястья второй. В кабинете девушки повисло удушающее молчание, в котором было удобно только улыбающейся Ян Фей, которая сидела на диване, скрестив ноги и внимательно следила за спиной главы Цисин. - .. мне даже кажется, что вы специально хотели ограничить свободу Люмин, что даже меня к делу не допустили. - Она продолжила свою мысль после долгой паузы.       Нин Гуан сжала пальцы, кончиками ногтей касаясь собственных запястий. Ян Фей увидела как задрожали её плечи. Ян Фей научилась видеть людей насквозь, это было обязательством её профессии. - Что такого в Люмин, что в интересах Тейвата удерживать её силой? - Наконец Ян Фей раскрывает карты, облокачиваясь на быльце руками и подпирая голову.       Сяо стоял у двери, чтобы никто внезапно не вошёл и не прервал их, парень сжимал и разжимал пальцы, глядя на свои ладони.       Нин Гуан обернулась: - Неужели вы этого не заметили? - она была встревожена и вела себя немного нервно, норовя это скрыть.       Ян Фей выпрямилась, вопросительно посмотрев сначала на Сяо, а потом на Нин Гуан. - Неужели от твоих глаз это ускользнуло, адепт Ян Фей? - спокойный голос Сяо заставляет девушку смутиться. На Ян Фей действует эта провокация и она умеряет пыл, поставив обе ноги на пол и сгорбившись над собственными коленями, упершись в них руками.       Что такого в Люмин - вопрос не трудный. В ней много чего "такого", начиная с отсутствия глаза бога и заканчивая способностью резонировать с любой элементальной стихией. Она герой двух городов Тейвата, и поэтому Тейват боится её упустить. - Вы думаете, что в намечающейся войне, Люмин - наше главное оружие? - Ян Фей подымает взгляд.       Нин Гуан поджимает губу, терпеливо прикрыв глаза, а потом коротко объясняет: - Мы знаем это. И мы не можем допустить, что-бы она покинула территорию Тейвата. Ян Фей устало потёрла лицо ладонями.

***

      Люмин, оказавшись в каюте, где шумно, много людей, вместо кроватей - множество гамаков (старые ткани прикрепленные к тонким деревянным столбцам), не имея при себе вещей, не желала там находится до наступления ночи. Её не смутило, что в каюте полно одинаково и женщин и мужчин и помещение у обоих полов общее. Просто раздражал шум и осознание, что она теперь одна из Фатуи. Это ощущение грязи на теле заставляло вздрагивать, но терпеливо прикусывать губу. Она согласна и на это, если на неё не наденут ошейник, а она подписала бумаги, что всё будет делать добровольно. И в общем - её личностная свобода никем не ограничивается!       Девушка нашла какой-то уголок, где валялись канаты и тупые куски лезвий и села там, сначала пальцами играясь с веревками, дабы просто чем-то себя занять пока думает, а потом взглядом упёрлась в эти лезвия. Проводит подушечкой пальцев - действительно очень затуплённые острия. Трёт один осколок о второй - уже чуть получше.       Просто была одна деталь в самой девушке, которая её раздражала и Люмин, зажмурившись и сжав губы, стала отрезать длинные пряди волос. Глаза пекли от сентиментальных слёз, но осознав, что вот-вот заплачет, девушка тут же коротко рассмеялась своей, по её мнению, глупости. Две длинные пряди лежали в её ладони, спустя минуту усилий, и в сумерках немного контрастировали своими светлыми переливами. Люмин сжала их с силой, а потом отбросила к канатами, встала и ушла, водя рукой по перилам, ощущая морской бриз подставленным к ветру лицом, а второй ощупывая свои короткие пряди. Ей нравилось быть маленькой и незаметной, в этом есть некая свобода. А она уже давно не чувствовала себя именно свободной. Принадлежащей истинно и всецело лишь себе.