Глава 1

Лиззи       Александрия. Мы спасли это место. Шанс снова стать прежними, вернуться к спокойным будням, как до вспышки. Я бегло окинула взглядом помещение. Не могу поверить, что у меня снова есть жилье. Вчера, после того, как мы отвели стадо, Рик дал мне ключи от дома напротив, сказав: «Ты часть этого поселения». Коттедж был двухэтажным с тремя спальнями. Просторная серая кухня с островом напоминала мне мою квартиру в Лос-Анджелесе. Я выбрала мансардную комнату с большими окнами с видом на лес. Думаю, спальня предназначалась для ребёнка, но из всех в доме — в этой уютнее всего.       Не могу поверить в то, что я остаюсь. Три года скитаний, нехватки припасов. Три года в страхе. Три года я доказывала этой гребаной планете, что я все-таки чего-то стою. Видимо, не зря…       На кровати стояла дорожная сумка. Я не спеша раскладывала свои вещи по полкам. На дне лежал акварельный альбом А5 формата, в котором было намного больше листов, чем положено. Если получалось, иногда я рисовала людей с которыми когда-то была знакома, чтобы не забыть их лица. Я пролистала скетчбук до самого конца, на ходу поправляя вложенные бумажки. Последний чистый лист и фото с моей подругой, которое я забрала из своей машины, когда в первый раз на меня напала толпа ходячих. — Обживаешься? — Тихий грубый голос раздался из-за спины. Я вздрогнула и по привычке потянулась за ножом на поясе. Осознав что его нет на месте, начала искать взглядом острые блестяшки. — Извини, если помешал. — Облегченно выдохнула, это всего лишь Дэрил.       Он плечом оперся о дверной проем, сложил руки перед собой и застыл в этой, как ему показалось, максимально непринужденной позе. Из-за сухих волос, которые неаккуратно падали на лицо, он то и дело моргал. Невзначай посмотрел на брошенный альбом и перевел взгляд на меня. От напряжения его губы сомкнулись в тонкую нитку, а глаза, как всегда, многозначительно смотрели сквозь меня. Казалось, его будто под конвоем заставили сюда прийти и он старательно пытался скрыть это из виду. Под ложечкой засосало, напоминая о прошлой ночи, а металлический привкус стыда и обиды проступил на кончике языка. Его слова «Больше так не делай» эхом разнеслись у меня в голове. Я уж было хотела извиниться, но мой внутренний голос остановил меня. «Хотя, знаешь, что, Дэрил Диксон!» — я язвительно кривляла его имя, — «Мне плевать! Я делаю то, что хочу. Я хотела убить ходячего — сделано, захотела тебя…поцеловать — плевать что ты не ответил. Я делаю то, что хочу. И никто, особенно ты — не должен меня стыдить!»       Я театрально вздернула подбородок повыше, будто он услышал мои мысли и отвернулась. Солнечные лучи падали на мое лицо. Они бились о стекло и золотом рассеивались по всей комнате. Похоже, Диксон решил не обращать на мою реакцию никакого внимания — все так же нерушимо стоял в двери, иногда чуть громче обычного выдыхая, зато я, как школьница, разыгрываю сцену, непонятно для чего.       Свет резал глаза — пришлось повернуться. Я вопросительно подняла бровь с вызовом уставившись прямо на Диксона. — Кэрол прислала. Зовет на вечеринку по случаю спасения, — перед тем как сказать он тяжело выдохнул, будто собирался рассказать тревожные новости. — Вечеринка? — Я скептично отнеслась к такому приглашению. Сейчас не время для торжеств. — Я тоже не понял. Кэрол сказала, что мы вводим новые традиции для будущего и теперь этот день, что-то вроде нового Дня независимости. — Это как минимум глупо, нерационально, нетактично к вчера погибшим, — я сморщила лоб, пялясь куда-то сквозь его ботинки. — У них с Мишон навязчивая идея восполнить дух поселения. — А как мы восполним желудки поселения? — Диксон только пожал плечами. Ему, как и мне, не нравилась эта идея. — Я приду, спасибо, — он кивнул и исчез за дверью.       Было шумно. Люди потихоньку сходились на центральную улицу. Дети играли в мяч, взрослые группами стояли у, своего рода, шведского стола: накладывали в тарелки овощи и спагетти, наливали в стаканы алкоголь. Впервые с начала вспышки я видела так много улыбок сосредоточенных в одном месте. Аарон оживленно рассказывал план по укреплению забора, собрав публику вокруг себя. Габриэль читал Библию двум старушкам на лавочке. Абрахам, похоже, уже напился в стельку и открыто флиртовал с Сашей. Заметив это, Розита сморщила нос. — Как дела? — Я небрежно махнула головой в сторону парочки. Она безмолвно кивнула в ответ, давая понять, что все в порядке. — Все нормально. Мегги не видела? — Озадаченно посмотрев на меня, Розита повернулась на пятках и зашагала домой.       Все веселились, общались. Кажется, никого не заботило, что Гленн не вернулся. Они вообще знают кто такой Гленн? Все притворялись… Будто вчера никто не погиб, а у нас полный склад и арсенал, будто если я сейчас выйду за забор, то не почувствую этот гнилой, вязкий воздух, не увижу мертвецов. Алло, люди, у нас тут вообще-то апокалипсис, а не премьера фильма! Естественно, они все старательно делали вид что все прекратилось. Так проще, видимо… Для них — да, все закончилось, закончилось, так и не начавшись. Большинство из поселения не выходили с начала эпидемии за территорию, они не знают что там… они не умеют сражаться. И нам — людям, которые могут держать оружие в руках — всю нашу жизнь будет трудно. Ведь, оставаясь здесь, мы берём на себя ответственность за каждого: и живого, и мертвого. Мы сохраняем их жизни и мы убиваем — и лучше, если это будет ходячий.       Дэрил вел себя отстраненно, впрочем, ничего нового: то смотрел на ворота, то искал в толпе что-то или кого-то. Его взгляд скользил от человека к человеку, добравшись до меня он задержался. На лице читалась усталость, веки грузно нависали и создалось впечатление, что он сопротивляется желанию уснуть. Тяжелый взгляд, в стиле Диксона. Даже через расстояние можно было понять что он испытывает чувство вины. До меня только сейчас дошло, что сделал Дэрил прошлой ночью. Он одним легким нажатием убил десятерых, десятерых мать его людей! Они все были живые, они дышали, говорили. Он взвалил это на себя, за нас всех. Вот об этом я говорю: для нас ничего не закончилось. Нам придется драться, стрелять, убивать и потом с этим жить. Я с опаской жду того момента, когда судьба заставит меня выстрелить в человека, но я не дрогну. Ведь знаю: или ты или тебя. Наверное?       В грудной клетке что-то болезненно сжалось. Я выдохнула, пытаясь снять напряжение, и решительно направилась к компании, где стоял Рик с Мишон. — Лиззи, мы забыли поблагодарить тебя, — Мишон подняла стакан вверх в честь благодарности, так же поступили и остальные. — От меня отдельное спасибо, — кивнул Рик, — за нашу первую встречу.       Сказать честно, в первую очередь я спасла Рика для себя. Не нужно быть умником, чтобы догадаться кто из них принимает решения. Если спасаешь главного — тебя принимают в команду. Лидер всегда идет впереди, его защищают ценой других жизней. У него усталые глаза, будто у Атланта, что держит небесный свод. Только не Рик вчера убил десятерых. А я спасла Граймса, не жертвуя собой, а ради себя, заплатив за это сполна — теперь я тоже ответственна за Александрию. — Мы с Дэрилом завтра едем за припасами, есть отдельные пожелания? — Ко мне подошла Кэрол. — Нет, у меня всего хватает.       Все разошлись по территории. Мишон играла с Карлом и Джуди. Дэрил о чем-то говорил с Риком. Его беглый взгляд быстро прошелся по мне и дальше внимал слова собеседника. Я и Кэрол остались наедине. — Чем ты занималась до всего этого? — Пелетье расплылась в наигранной улыбке, взгляд был недоверчивым и злобным. От выражения ее лица по спине прошлись мурашки — я напряглась. В наше время не спрашивают о прошлом. И, похоже, я не нравлюсь Кэрол. Не удивлюсь, если как-то раз ночью увижу ее лицо над собой с оскаленными зубами и жестоким, полном желания крови, взглядом. Для этих случаев у меня всегда под подушкой нож. — Это имеет значение? — Нет, но если ты планируешь задержаться, стоит найти себе работу, не все же время Александрию спасать, — улыбка не сползала с ее лица, но взгляд становился жестче. — А чем вы занимаетесь, пока мы спасаем ваши задницы? — Хочешь играть? Давай поиграем. Я разом выпила оставшуюся жидкость у себя в роксе, с вызовом вздернув подбородок вверх. Показалось, что Дэрил прислушался к нашему разговору. — О, брось, Лиззи! Я не хотела тебя обидеть!       В этом извинении не было ни капли искренности. Но я понимающе, насколько это у меня получилось, улыбнулась, кивнув — дабы не портить настроение всем остальным. — Я работала дизайнером, умею рисовать, не плохо смыслю в искусстве и литературе, умею разбираться в людях, — на этом я сделала небольшой акцент, — вела свой бизнес, знаю экономику и финансы, хорошо умею драться, метать ножи и стрелять. Я могу работать учителем и ездить на вылазки с остальными, я прошла собеседование? — Я невинно улыбнулась. — Это отличная идея, — подключилась Мишон, — у нас не много детей, но, думаю, несколько часов им будет только на пользу, да, малышка? — Она крепко обняла Джудит. — Да, но завтра мы справимся вдвоем, — улыбка на лице Кэрол стала больше походить на усмешку. — Отлично, все равно у меня другие планы, — я взяла ром подмигнула Кэрол и пошла в сторону дома.       Темнело, люди шумели, расходясь по домам. Где-то за забором по прежнему был слышен рёв ходячих. Праздник удался на славу, спасибо Кэрол. Я раздраженно поставила бутылку на кухонный стол и начала лазить по ящикам в поисках стакана. Ничего кроме литровой металлической кружки я не нашла. Плевать, и так сойдёт. Небрежно уселась на высокий стул, сделала глоток. Наслаждение. За все время «праздника», я наконец почувствовала этот огненно-пряный вкус рома, он тёплом разнесся по грудной клетке и пропал где-то внизу живота. Солнце почти спряталось, оставляя за собой приглушенный сине-розовый свет в комнате. Александрию накрыла тишина, почти могильная.       Перед глазами проносились воспоминания.       Я помню как раньше, каждую пятницу, с подругой ходила в караоке. Каждый вечер начинался с Кэти Перри «I kissed a girl». Скорее Земля поменяла бы свои полюса, чем мы с Дженной спели другую песню. Этот бар не был популярным, но для душевных посиделок по вечерам — места лучше не найти. Барная стойка стояла у самого входа, низкие потолки, кожаные зеленые диваны с громоздкими, из того же материала что и стойка, столиками по периметру зала. В конце располагалась небольшая сцена, где часто играла живая музыка и проводили стендап-шоу. Дженне нравился стендап, она всегда так искренне, по-детски смеялась, с этих глупых шуток. А я сидела с каменным лицом — ничего остроумного в их словах не было.       Дженна была моей семьей. А я слабачка, ведь я не поехала за ней — боялась того что мне придётся сделать. Ее бы я не смогла убить. Я выбрала себя и это трусость.       Я пусто всматривалась в свое кривое металлическое отражение в чайнике, перед глазами появилась влажная пелена. Быстро заморгала смахивая с ресниц соленую воду и выдохнула тяжелый дым вверх. Дэрил       Мы с Кэрол собирались на рассвете. Летняя утренняя прохлада проходила по голым участкам кожи. Ветер дул в открытое окно грузовика. По трассе брел ходячий. Глаза слезились, голова ощущалась так, будто весила целую тонну. Мышцы натягивались, как струны, при каждом нажатии на педаль газа. Я спешил — странное чувство, не дающие расслабится, засело в легких. Нам должно крупно повезти если мы найдём хотя бы пачку крупы. Я по привычке поднял плечо чтобы поправить арбалет и резко опустил, вспоминая ограбившего меня урода. Мы ехали на запад. — Чем думаешь заниматься? — Я взглянул на Кэрол. Она положила руку на дверь машины, прислонив пальцы к губам. Взгляд направлен в одну точку, она не шевелилась, только иногда хмурила брови. — Ты думаешь, что это конец? Мы отвели стадо и больше ничего не произойдёт? — Ее голос звучал тихо и обеспокоено. — Я так не думаю, но ты можешь. — Мне хочется уйти из Александрии, я боюсь что это не все. Но больше живых я не смогу убивать. Дэрил, я убила восемнадцать человек… Восемнадцать! Я больше не смогу, но я знаю что придётся, если останусь. — Не мне тебе рассказывать… — Она перебила меня. — Но и чем я лучше? Тем что я на хорошей стороне? Только когда эта сторона стала хорошей?! — Она говорила с надрывом. Мышцы на лице напрягались, все ее выражение лица давало понять что она ненавидит себя. — Рамки слишком размыты. Я хочу сбежать, подальше. Пожалуйста, поехали со мной? — В ее глазах было отчаяние. — Ты же знаешь, что Рик не сможет без нас. — Рик не маленький. У него есть остальные, он справится. — Кэрол, все будет хорошо, у нас все получится, — я утешающе похлопал ее по колену. Будто это могло ей помочь.       Подъезжая к городу мы замедлили ход. Разграбленные дома, выбитые окна, заколоченные двери. На некоторых из них были предостерегающие метки «внутри мертвецы». Мы остановились возле одного из магазинов, который на вид сохранился лучше остальных. На входе я постучал по стене, ожидая смертельного рычания — тихо. За месяцы бесхозного существования все поверхности в магазине покрылись слоем пыли, на некоторых полках высохла кровь, а запах в помещении был намного противнее чем от стада: вонь разлагающегося тела вперемешку с гнилыми продуктами и с разорванным когда-то пакетом молока. Здесь пусто, нет ничего, что могло бы нам пригодиться. Я кивнул Кэрол, в сторону выхода.       В другом тоже было пусто. Мы зашли ещё в пару баров и несколько домов — до нас город обошли. Я не хотел возвращаться с пустыми руками, нас ждут и на нас надеяться. Добравшись до окружной, свернули вправо — сюда мы ехали другой дорогой. Леса и поля тянулись по обочине иногда прерываясь на местах заправки. Кладбищенски пусто. Нет ни ходячих, ни брошенных машин. — Ты уедешь сегодня? — Я снова скосил взгляд на Кэрол. — Да, мы вернемся в Александрию и с рассветом я уйду. На этом все. — Как скажешь, — я понимал и не мог ей возражать. Я знаю что она чувствует: часть тебя умирает каждый раз как ты жмешь на курок. Сейчас нет не плохих или хороших, мы все просто пытаемся выжить, а Кэрол и так часто выбирала нас, теперь наша очередь выбрать ее.       Деревья, растущие по-над трассы, начали редеть и слева показалась железная дорога, сворачивающая куда-то в глубину леса. Я съехал на грунтовку ориентируясь по колеи. Грузовик потряхивало из-за камней под колесами. Мы спускались вниз по холмам. Вдоль улиц ровными рядами выстраивались дома, виднелись купола церкви — это напоминало один из студенческих городков. Видимо, нам всё-таки повезёт: плюс таких пунктов в том, что они находятся часто в глуши и большинство просто не хочет туда соваться. На въезде стоял знак со стрелками указывающий дорогу прямо к кинотеатру, кафе и магазинам.       Мы добрались сюда к полудню. На другом конце городка располагался двухэтажный супермаркет с огромной парковкой на которой аккуратно стояло несколько машин. Я обратил внимание на старый Туксон и асфальт под ним, он не выглядел так как остальные: машина была припаркована криво и следы от шин казались свежими, чистые стекла и фары. Я подошёл ближе. От нее все еще веял теплый воздух и запах нагретого мотора. Тут кто-то есть или недавно был… Кэрол напряглась, подтянув к себе винтовку.       Я первый зашёл в магазин и с опасением осмотрелся. Касса криво размещалась за стойкой, на полу валялись пустые коробки. Я замер, поднимая руку вверх, для того чтобы Кэрол тоже остановилась. Из дальней части магазина доносился тихий стон ходячего: видимо где-то застрял. А вообще мы сорвали куш — большинство полок с долгосрочной провизией аккуратно стояли в рядах. — Я подгоню грузовик, — сказала Кэрол, направляясь к выходу.       Мы быстро сгребали все в сумки и большие картонные коробки. И все-таки странно — магазин почти не разграблен. Пока Кэрол набивала рюкзак гигиеническими принадлежностями я решил посмотреть что в технических помещениях. Где-то должен быть склад. В конце ряда с канцтоварами виднелась металлическая дверь с табличкой «Для персонала». Я выставил пистолет перед собой, сняв предварительно с предохранителя. За дверью было темно. Я бесшумно ступал с пятки на носок, напрягая каждую мышцу в ожидание чего-либо. Почти не дыша, резко повернул за угол коридора. Чисто. Только убитый ходячий лежал облокотившись о стену.       Звонкий выстрел раздался из зала где осталась Кэрол. Я побежал обратно, опустив дуло пистолета — забыв о осторожности. На звук за мной пошли ходячие. Они толпами вылезали из тёмных комнат. Я разбил череп одному, когда тот резко вышел передо мной. Время замедлилось, казалось, что этот коридор нескончаемый. Я выворачивался от рук ходячих, отталкиваясь от стен. Еще один выстрел. Сердце громко стучало в ушах, мешая сконцентрироваться. Наплевав на осторожность, с грохотом открыл входные двери. Тварь слева кинулся на меня всем весом, выбивая оружие из рук, повалив на спину. Тяжелое гнилое тело придавило мои ноги, пытаясь укусить за предплечье. Его мертвая рожа елозила перед глазами, не давая сориентироваться в пространстве. Из двери выходило все больше мертвецов. На меня кидалось уже трое. Оскаленная пасть последний раз клацнула рядом с ухом, когда я все-таки дотянулся до пистолета. Второй глухо упал рядом. Третьего я силой вытолкнул, придавив его собой. Сохраняя патроны я прикладом бил голову, пока мягкая кость все-таки поддалась, разнося в кашу мертвый мозг. Я отстреливался от ходячих, пытаясь понять где Кэрол. Ее рюкзак валялся на полу и кроме рычания я больше ничего не слышал. Я растерянно искал ее отказываясь верить в худшее. — Дэрил! — Кэрол сидела с открытой дверью за рулем грузовика. Мертвецы шли со ступеней второго этажа. Падали на друг друга, ломали ноги, выворачивали головы, но все еще ползли. Я на ходу поднял рюкзак запихивая туда альбом, который взял с полки.       Пытаясь выстрелить я щелкал курком, пока не понял, что пули закончились. Нужно убираться. Несколько ходячих отрезали путь к двери, вешаясь на меня. Их становилось все больше, а я прорывался, вставляя нож каждому кто попадется.       Они не заканчивались, я был в ловушке. Я не готов умереть… никогда не буду готов. Снова выстрел за спиной. Я же говорил Кэрол, что бы она не спасала меня, жертвуя собой… Но звук от оружия был громче и количество выстрелов учащалось — это не ее винтовка. Мелкие звонкие пули бились об пол, в воздухе воняло вязкой гнилью и порохом. Тела глухо падали, заливая пыльный кафель гнилостной кровью. У входа стоял худой мужчина в солнцезащитных очках. — Помощь нужна? — Слова незнакомца прозвучали для меня, как вызов.       Теперь время ускорилось как минимум в пять раз. Я со злостью и рычанием ударил ходячего в голову, оперся ногой об его тело, выдернув нож. Он подался назад, с грохотом падая вместе со стойкой. Рюкзак соскользнул с плеча. Я понял что он упал, пробежав несколько метров к выходу. Обернулся. Толпа были почти рядом. — Брось его, — парень прикрывал меня у входа. Я силой оттолкнулся пятками об пол, чтобы как можно быстрее добраться до рюкзака.       Прохладный уличный воздух обжег разгоряченные легкие. В висках пульсировало. Я скинул рюкзак, опираясь о колени и пытался отдышаться. Внутри все горело, тупо смотрел на точку в асфальте пока шум в ушах не утих. Ходячие бились об витрину магазина. Кэрол держала парня на мушке с открытой двери на пассажирском. Одна нога стояла на газу, вторая чуть поддалась вперед для того чтобы прицелится.       Парень спокойной смотрел на неё, подняв руки перед собой. Обратив внимание на то, что я пришёл в себя, он все так же с поднятыми руками повернулся ко мне, наплевав на Кэрол. Я с выдохом кивнул в знак благодарности. Он беззаботно повесил очки на свою оранжевую, с гавайским принтом, рубашку. Жилистые ноги торчали из камуфляжных шорт, высокие носки доходили до середины икры. За плечами висел походный рюкзак. На фоне загорелой кожи, голубые глаза светились создавая противоречивые чувства у меня в голове. Он смотрел на меня то ли с улыбкой, то ли с ухмылкой — было непонятно. Квадратные скулы напрягались с каждым вдохом. Он слегка наморщил лоб, когда из-за ветра темные волосы упали на глаза.       Я посмотрел на Кэрол, она моргнула дав согласие. — Спасибо, эм…? — Тодд, Тодд Стивенсон — ехидно, как мне показалось, он улыбнулся. — Хорошо, Тодд. Ты один? — Да, а вы вдвоём? — Скажи сколько ходячих ты убил? — Сейчас около 15, а в целом я не знаю, — он беззаботно пожал плечами, что меня немного напрягло. — Сколько людей ты убил? — Одного. — Почему? — Он хотел убить меня. Лиззи       До боли знакомый голос врезался в мою голову, заставляя вспомнить, откуда я его знаю. Возле ворот стоял широкоплечий, жилистый парень моих лет. Из-за большого скопления людей ему было не по себе, немного сутулился и сжимал руку в кулак. Вид у него был смешной, эта гавайская рубашка очень иронично вписывалась в постапокалиптическую эстетику. Его глаза бегали от лица к лицу, взгляд был настороженным, но широко открытым. Он нашел меня за спиной у Диксона и пристально всматриваясь, пока к нему не пришло осознание что мы знакомы. — Элизабет! — Он спустил свой дорожный рюкзак на землю и стремительно направился ко мне, широко расставляя руки.       Своими крепкими объятиями парень чуть меня не задушил. Из-за его плеча я рассмотрела, как Диксону не понравился этот дружелюбный жест. Он на мгновение остановился, держа в руках коробку, еле заметно скривил верхнюю губу и продолжил разгружать машину. — Лиззи, это ты? — Парень отстранился, все еще удерживая меня за плечи. Пухлые губы расплывались в улыбке, а глаза рассматривали мое лицо. Колесо воспоминаний закрутилось и наконец я вспомнила. — Тодд, это действительно ты? Я не надеялась встретить кого-то из своих друзей! — Я снова крепко его обняла, борясь с детским желание запрыгнуть на него. Чувство радости переполняло меня, заставляя забыть как дышать. Стивенсон похудел, лицо немного вытянулось, щеки впали, по этому я не узнала сразу. — Ты знаешь его? — Недоверчивое рычание Диксона было слышно из-за спины. Рик вопросительно смотрел на все происходящее, требуя объяснений. — Да, конечно. Мы встретились с Тоддом еще в Калифорнии и какое-то время жили вместе. Рик, я тебе рассказывала, помнишь? — Рик задумался и потом одобрительно кивнул. — Как вы нашли друг-друга? — Я обращалась к Дэрилу широко улыбаясь. Он метнул на меня свой взгляд «в стиле Диксона» и продолжил заниматься разгрузкой. Очень странное поведение, почему он не рад за меня? — Я все расскажу, где можно оставить вещи? — У меня дома, — я хвастливо подняла подбородок повыше, — у меня теперь есть целый, дом, представляешь? — Я зашагала по улице, оборачиваясь, чтобы проверить, идет ли он за мной.       Мы сидели с Тоддом на кухне, вспоминая прошлое. Он быстро уминал порцию овощей, почти не жуя. Наевшись до отвала, отклонился на спинке стула, удовлетворенно сложив руки на животе. Рассматривал потолки и полки, потом широко зевнул намекая на то, что пора бы ложится спасть. Я постелила ему в спальне рядом со своей, поблагодарив меня за ужин поднялся на верх.       Я не верю, не верю, что у меня теперь есть близкий друг. Я снова буду чувствовать себя как дома. Я познакомилась с Тоддом и командой сразу после вспышки. Мы прожили несколько месяцев вместе, в одном из торговых центров, до того, как напало первое стадо. Я думала никто из них не выжил…       На часах полночь. Лунный свет скользил по Александрии. Из пруда доносилось громкое кваканье жаб. Холодный воздух проникал в легкие, заставляя дышать глубже. Пахло сыростью и мокрым асфальтом. Напротив моего крыльца щелкнула зажигалка и маленький огонек осветил лицо Диксона. Он вдумчиво сделал тягу, наклоняя немного в бок голову и щурясь от едкого дыма. Заметив меня он что-то достал из рюкзака и направился ко мне. — Привет, — он небрежно кивнул, все еще держа сигарету в зубах и протянул мне альбом с картинкой из какого-то детского мультфильма на обложке, — у меня не было времени выбирать, — выдохнул и скорчил что-то наподобие улыбки. Я не в силах удержаться, засмеялась и открыла пустой альбом, будто там что-то еще должно было быть. — Как ты узнал, я же не говорила, — улыбка все еще не сходила с моего лица — Если бы я каждый раз спрашивал — ничего бы не знал. Будешь? — Он протянул мне пачку красного Мальборо. Я подкурила, облокотившись о перила на крыльце. — Так кто этот Тодд Стивенсон? — Диксон сделал акцент на имени. — Мой давний знакомый, я же говорила. Это что, способ что-то выяснить? — Я взглядом указала на альбом. — Нет. — А выглядит именно так. Ты имеешь что-то против него? Он спас тебе жизнь. — Я знаю, я был там, если ты не забыла. Просто это и странно, что он спас меня, понимаешь? — То есть ты, относишься ко мне так же? — Скептицизм и настороженность Диксона как всегда работают не в его пользу в наших разговорах. — Причем тут это? — Он на секунду замолчал. — Нет, ты не такая как он. И вообще, я не это хотел сказать, просто Тодд не вызывает доверия. Будь осторожна, — Дэрил потушил сигарету и пошел в дом. Да уж, Диксон в своем репертуаре.

*****

      С каждым днем вера в то, что жизнь налаживается становилась сильнее. Мы развивали нашу общину, ходили на работу, улыбались друг другу. Казалось, что с отвода стада прошла вечность… да, так и есть. Мы жили спокойно уже около месяца. Большинство перестали носить оружие с собой. Каждый день я обучала, как мы и договаривались с Мишон, детей.       Когда я увидела Тодда в стенах Александрии — выдохнула. С меня спала какая-то тяжелая ноша. Я точно поняла, что теперь дома. У меня есть все: еда, горячий душ и даже старый друг. Что ещё нужно для счастья в апокалипсис?       После приезда Стивенсона, мы жили вместе — ведь нам не привыкать. Он был забавным парнем. Много шутил, рассказывал о своей жизни до вспышки. Вечерами мы часто играли в карты. В прошлом, кажется, у нас «что-то» было. Если это «что-то» можно как-то обозвать. Он мне нравился и я, думаю наши чувства были взаимны. А сейчас что? Сейчас, мы просто друзья.       Я начала расслабляться. Тепличные условия за присмотром детей и разговорами по душам с другом меня ослабили. Единственное, что не давало до конца забыть как держать ножи — вахта. Сегодня в три я должна сменить Розиту на башне. Время было около полуночи. Мы сидели со Стивенсоном на крыльце: — Если так пойдут дела, нужно собирать культурное достояние. Точнее что от него осталось — люди должны знать о том какие шедевры создали их предки, — размышлял Тодд, развалившись на ступенях. — Ты прав, нам нужно будет съездить в Нью-Йорк. — Зачем? Ааа… забрать «Гранд каньон» Тернера? — Ты все еще помнишь? — Я улыбнулась. — Лиззи, ты прожужжала мне все уши о том какой он гениальный художник. Не знаю что ты в нем нашла… — Он тихо посмеялся, а я закатила глаза.       Мы поговорили еще некоторое время и я решила пораньше сменить вахту: хотела узнать как дела у Розиты — я легко нашла с ней общий язык. Ко всему прочему она все еще злилась на Сашу и Абрахама.       Розита смотрела вдаль, вытянувшись, как на построении. Военная кепка туго сидела на голове, а винтовка легко свисала с худого плеча. — Как дела? — Она резко обернулась, словно я ее напугала. — Уже твое время? Я составлю тебе компанию, — она слегка улыбнулась и начала рассказывать о своих армейских приключениях.       На вахте никогда ничего не происходило — это и радовало и заставляло насторожиться. Я медленно ходила туда-сюда иногда глядя то на Эспинозу, то за забор. Та сидела на корточках прислонившись к стене, положив на колени оружие. Я еще раз посмотрела на нее, а потом резко перевела взгляд на точку за деревом — казалось мне почудилось. Но Розита тоже насторожено приподнялась, готовясь к выстрелу. Силуэт легко было заметить из-за полной луны, светящейся прямо на нас. — Кто там? — Я сказала громко, но не кричала. В ответ услышав только хруст веток. Дэрил       С Кэрол все еще творилось что-то неладное. Я уговорил ее остаться, но она сказала, что если что-то случится — тут же уедет. Я понимал ее. Это не трусость. Мы устали убивать. Грязная работа всегда доставалась нам. Высоконравственный и милосердный полицейский Рик Граймс не мог сам заниматься подобным, а если в нужный момент никого из нас рядом не оказывалось, то он как ребёнок ходил и ныл месяцами. Кстати, о высокоморальных темах, из окна доносился тихий голос Лиззи. Она с кем-то увлеченно разговаривала об искусстве. — Ты лучший художник… — И бла, бла бла. Я, посмотрев в окно, скривил рот: кажется, Стивенсон хотел сожрать ее, такой у него был взгляд. Куда уж мне до их интересов. В Нью-Йорк они собрались… может стоило уехать с Кэрол?       Вот кого, но Лиззи я никогда не мог понять. Она живет с нами долго, по сегодняшним меркам, и за это время я так и не разгадал ее. По началу Элизабет казалась какой-то наигранной, спонтанной и инфантильной. Я удивлялся, как она смогла выжить. И то, что Лиззи попала в ходячего, спасая Рика при нашей первой встрече, было похоже на случайность.       Она притворяется — защитная реакция: лучше пусть тебя не воспринимают всерьёз, чем убьют. Отличный ход…       Лиз совсем не такая, какой кажется сначала: она умная, сильная и справедливая. Вот этот ее взгляд — независимый. Она резкая и хладнокровная, но часто делает из мухи слона.       Я снова посмотрел в окно, Тодд как раз прощался с ней — скорее всего сейчас ее караул. Она так хорошо разбирается в людях, тогда почему доверяет новичку? Стивенсон все таращился вслед Лиззи, пока силуэт не пропал из виду. Холодные глаза светились в темноте. Он посмотрел по сторонам и зашёл в дом. Опять это странное чувство… Понаблюдав за улицей ещё несколько минут, пришел к выводу: я действительно предвзято к нему отношусь. И все-таки я оставил окно открытым усевшись на диван в потёмках. Задрал голову назад, пытаясь расслабиться, но мое чутье не давало это сделать. Я провёл руками по лицу и раскинул их по спинке дивана, сводя лопатки так, что чувствовал как они касаются друг-друга.       Я так и знал: щелчок входной двери где-то за окном. Резко подскочив на ноги, я всмотрелся на противоположный дом. Худая фигура с рюкзаком двинулась к границе забора рядом с воротами. Взяв оружие, что висело на крючке, я пошёл за Тоддом.       Он юрко перемещался от дерева к дереву иногда оглядываясь. Остановившись, полез в рюкзак. Я держался от него на расстоянии.       Голос с вахты тихо донесся до нас и Стивенсон резко пропал во тьме. Он пробежал короткое расстояние и повернулся. — Ты думаешь, я тебя сразу не заметил? — Тодд обращался ко мне, черные тени на его лице придавали ехидной ухмылке безумный тон. Я вышел из-за широкого дерева, луна осветила мое лицо и поляну на которой мы остановились. Направил незаряженное оружие прямо на Стивенсона, требуя объяснений. Он, ухмыляясь, поднял руки перед собой. Я сделал два медленных шага в его направлении, пытаясь понять, что он задумал. Безоружный, с тупым, до желания убить его, взглядом, он пялился куда-то за меня. — Ты сам себя зарыл, Диксон, — приподнял бровь и ухмыльнулся, опять. За мгновение эмоция сменилось с острой язвительности, на потерянное, полное страха выражения лица, он начал трястись, как лист на дереве, кричав, что бы я не стрелял. Я и не собирался, оружие то незаряженное. Сбоку доносился глухой бег. Я понял, что сейчас будет.       Лиззи сняла пистолет с предохранителя целясь в меня. Агрессивный взгляд метался из стороны в сторону. Ее грудь тяжело вздымалась с каждым вдохом. Она непонимающе таращилась на меня. За эмоцией злости читались разочарование и обида. Она направлялась ко мне с вытянутым пистолетом. Урод Тодд все подстроил. Он все так же трясся, только теперь молча, и наблюдал за происходящим. Элизабет подошла ко мне вплотную, выдвинув нижнюю челюсть вперед. — Что тут происходит? — Холодно произнесла Лиз. Вторая рука добела сжималась в кулак, не давая ей выйти из-себя. — А почему ты не целишься в меня? — С каждым словом она поднимала подбородок выше, глядя с вызовом. — Охренеть, Диксон! — Она судорожно замотала головой, приподнимая плечи и разводя руки в сторону. — Просто охренеть… А ты что тут делал? — Вопрос адресован ублюдку. — Я…я хотел пострелять…просто пострелять в ходячих, — он заикался, но нужно отдать должное — играл хорошо. Лиззи посмотрела на меня, засовывая оружие за пояс и зашагала в сторону Александрии. Тодд остался на месте. Я догнал ее, останавливая за предплечье. Она была чуть ниже меня ростом, зеленые глаза пусто смотрел сквозь, тонкие губы то сжимались, то разжимались. Я не знал, что ей сказать. «Тодд все подстроил» — да она в жизни мне не поверит, особенно после увиденного! — Винтовка была не заряжена, — это все, что я смог из-себя выдавить. Она закусила нижнюю губу, щурясь, кивнула головой, скорее себе, чем мне. — Поздравляю, — и похлопала по моей груди, скрывшись в темноте…