Часть 2

МакКуин быстро выяснил, что сейчас тысяча девятьсот пятьдесят четвертый год. А это означало, что он в полной заднице. Ну то есть, если бы он оказался в тысяча девятьсот шестидесятом, например, ситуация никак бы не улучшилась, просто сам факт вот этого странного перемещения был невозможным и необъяснимым. Однако это случилось. Он все еще время от времени позволял себе думать, что это сон. Так все вокруг воспринималось проще. С того момента, как он вышел из автомобильного магазинчика Стэнли, прошло пару часов. Он катил по дороге прочь от Радиатор-Спрингс, двигаясь в сторону Лос-Анджелеса. Туда, где, как он думал, он найдет дока и решит возникшую проблему в виде смещения времени. Как — он пока не знал. Но он был уверен, что док точно сможет ему помочь. На пустыню уже давно опустились сумерки, а дорога была плохо освещена. Но здесь она была прямой и незатейливой, и МакКуин ехал, давя педаль в пол, но все же, казалось ему, недостаточно быстро. В какой-то момент он подумал, что уезжает зря, так как в Радиатор-Спрингс остались все его друзья и Салли. — Их там нет, — вслух убеждал он себя и изо всех сил сдерживался, чтобы не развернуться и не поехать обратно. На дороге не было привычных подсвечиваемых указателей, были простенькие знаки, но встречались они очень редко и без указания расстояний. МакКуин чуть не проехал важный поворот, потому что дорожная развилка, которая должна была здесь быть, еще, похоже, не построена. Он выехал на шоссе. Встречных машин было мало, зато в сторону Лос-Анджелеса двигался очень плотный поток автомобилей, несмотря на поздний час. МакКуин с интересом оглядывал все машины, которые успевал рассмотреть, потому что каждая из них выглядела для него в диковинку. В его сторону, похоже, было не меньшее внимание. Ему несколько раз сигналили, пару раз даже махали в окно другие водители. Да, хадсон немного не вписывался в привычные виды авто даже здесь. Слишком новый для этого времени, слишком старый для времени, в котором жил МакКуин. Он ехал почти час наедине со своими мыслями, прежде чем решил остановиться на заправке. Нужно было перекусить самому и покормить машину топливом. Неизвестно, что будет, когда он приедет в Лос-Анджелес. Заправка — она и в пятьдесят четвертом заправка, и МакКуин без задней мысли оставил машину у колонки и направился в магазин. Людей здесь было очень много, но его никто не узнавал и даже не просил совместное фото, поэтому лучше ситуации и придумать нельзя было. Люди вокруг ели, болтали, бродили по магазину, бегали до туалета, словом, жизнь кипела. — Два хот-дога, кофе с безлактозным молоком и двадцать литров на четвертой колонке, — МакКуин облокотился плечом на стеллаж рядом с прилавком и бодро подмигнул кассиру. — П-п-простите? — мужчина средних лет, по виду мексиканец, вскинул на него глаза из-под стареньких очков. МакКуин закатил глаза, демонстративно громко вздохнул и повторил свою фразу. Чтобы подчеркнуть спешку, он поднял запястье и сделал движение, будто посмотрел на наручные часы. Никаких часов у него там, естественно, не было. — Сэр, молоко. Как вы сказали? — кассир рассеянно нащупал на прилавке бумажку и взял карандаш. — Аа… без-лак-тоз-но-е, — проговорил он по слогам и, подумав, добавил: — Обычное мне нельзя из-за аллергии. Ну вы понимаете. — Д-да… Конечно. Простите, я на минутку. Мексиканец чиркнул что-то на бумажке и скрылся за служебной дверью. МакКуин покачал головой и обернулся. Сзади в очереди стояли девушка и парень, с интересом наблюдающие за ним. — Привет, — поздоровался парень, а девушка помахала рукой. МакКуин приветливо улыбнулся им и, быстро окинув взглядом, заметил кое-что интересное. На одежде красовались собственноручно вышитые эмблемы, обозначающие марки автомобилей в старом исполнении. На щеке девушки было также нарисовано красками что-то подобное. — О… вы типа фанаты, да? — Да, парень. Но я и сам иногда любитель погонять, — он подмигнул МакКуину и протянул руку, — Том Хикс. А это моя девушка, Шарлотт. — Хикс? — переспросил МакКуин и почувствовал, как в горле резко пересохло. Он чуть не поперхнулся. — Очень приятно. — Вы любитель? — уточнил Том, когда МакКуин взаимно представился. Тем временем вернулся мексиканец, поэтому диалог прервался. — Так, сэр, все в порядке, сейчас соберем ваш заказ, — он ловко завернул пару хот-догов в бумажный пакет и поставил на прилавок стакан с кофе. — Два хот-дога, кофе… да, и бензин, — спохватился он и снова принялся считать. — Итак… с вас пять девяносто семь. Это было вообще почти даром по современным меркам. МакКуин, конечно, ожидал, что будет дешево, но не настолько. Это еще один плюс перемещений во времени. Он покопался в кармане и выложил на прилавок бумажку номиналом в десять долларов. Кассир неуверенно взял ее и стал оглядывать. — Господи ты Иисусе, да что еще не так?! — возмутился МакКуин. — Сэр, эти деньги… — …дали мне в банке, да. Они новые. Я не виноват, что у вас только старые деньги, — договорил он. Кассир поспешил забрать бумажку и отсчитать сдачу, во избежание очередного потока недовольства торопливого посетителя. МакКуин взял стаканчик с кофе и недоверчиво оглядел его, потом взял хот-доги и отправился обратно в машину. Заполнив бак топливом, он отъехал на парковку рядом с заправкой и принялся за еду. Он зря волновался насчет кофе — оно оказалось вообще без молока. Отвратительный сервис. Он пьет черный кофе (любимый кофе дока), сидит в тачке дока, и остается только отрастить усы, как у дока, чтобы был полный комплект. Когда хот-доги были прикончены, а МакКуин был готов продолжать путь в Лос-Анджелес, к нему снова подошел Том, на этот раз один. Он был явно заинтересован такой необычной машиной. МакКуину пришлось открыть окно. — Какая тачка, — Том восхищенно осматривал ее. — Это стилизация? МакКуин не успел ответить, но парня, похоже, не особенно интересовало, что он скажет. Он кружился вокруг авто, дотрагивался до колес и боковых крыльев, не успевая удивляться. Наконец, все рассмотрев, он удовлетворительно встал возле водительской двери. — Так ты фанат Хадсона Хорнета? Я тоже еду на гонки. Мне, правда, больше по душе Марио Андретти. Ну, знаешь, стиль его нравится. Я даже нарисовал пару белых полос на своей тачке, как у него, знаешь, в знак уважения… Ладно, Шарлотт ждет. Встретимся на автотреке? МакКуин согласно кивнул, и Том ушел. Такое внимание ему было ни к чему, конечно, но зато теперь он точно знал, что док в Лос-Анджелесе и участвует в гонках. А значит, он его найдет, во что бы то ни было. С Томасом Хиксом он был знаком заочно. Его сынок, Чико, был его главным соперником еще год назад. Синий хадсон сорвался с места и рванул с заправочной парковки, устремившись к ночному шоссе, освещенному фонарями. - 2008, две недели до событий - — Ты можешь хоть раз проехаться на нем, как в былые времена? Хадсон укоризненно посмотрел на МакКуина. Они были на пыльной дороге, на окраине Радитор-Спрингса. Перед ними стоял чистейший, вылизанный во всех местах, как всегда, синий хорнет. Ему как будто и пыль была нипочем. — Ничего ты не понимаешь, — док потрепал его по волосам, как ребенка. — Я его берегу лет сорок, и он еще столько же будет на ходу. — Ради чего? Это гоночная машина. МакКуин чувствовал — еще чуть-чуть, и док сломается и согласится проехаться. И он оказался прав. — Ладно, запрыгивай, юнец, — док хлопнул в ладоши и направился к месту водителя. — Зададим ей жару. МакКуин, ликуя от счастья, запрыгнул на соседнее место. Ему нравилось, когда из любых тачек выжимали их предельные скорости и мощь. Хадсон не подвел его. И док тоже. Мотор ревел (конечно, не так, как его болид, но ревел), ветер летел в открытые окна, док наяривал круги вокруг городка, беспокоя местных жителей. Но когда еще такое увидишь? В один из поворотов, правда, машина задела и без того покосившийся заборчик, ограждающий штрафстоянку, где господствовал Мэтр. Док пытался выполнить фирменный дрифт на грунте и немного не вписался. — Вот зараза, — сокрушался он, когда они остановились и вышли из машины оценить ущерб. — И кто за это заплатит? — Ничего, я починю, — МакКуин дотронулся до одного из металлических столбов и покачал прутья между ними. Столб от удара покосился в сторону. — Болван, я о машине, — док дал ему подзатыльник, и тот возмущенно ойкнул. Они оба сели возле колеса. Над левым подкрылком красовалась длинная царапина, оголяющая родной металл хадсона без глянцевого синего цвета. Похоже было на шрам. А шрамы не украшают машины. - 1954 - МакКуин подъезжал к Лос-Анджелесу, точнее, ехал по пригороду, когда его остановила полиция. С полицией у него отношения часто не складывались, поэтому он сразу понял, что проблемы неизбежны. Сначала у него потребовали ID-карту и права. Права — только они у него с собой и были — он отдал офицеру. Тот округлил глаза, увидев в документе год рождения МакКуина. Да, немного из будущего. — Сэр, тут явно ошибка. Вам нужно переделать ваши права, — офицер указал ему на указанный год. — О, правда? — МакКуин изобразил искреннее удивление. — Прошу прощения. Я переделаю их. Полицейский кивнул ему, сверил что-то еще и вдруг попросил его выйти из машины. МакКуин не заподозрил ничего такого, но когда машину принялись осматривать, он заволновался. — Сэр, откуда у вас эта машина? — спросили его. — Она моего друга. Я взял ее покататься. Офицер обошел машину вокруг и склонился над ее номером, осветив его карманным фонариком, который извлек из кармана служебной куртки. — И он позволил вам ее взять? — Да. Конечно, да. Полицейский переписал номер в блокнот и продолжил осматривать авто. Он обошел хадсон еще раз и присел возле левого колеса. Под светом фонарика он обратил внимание на царапину над подкрылком, провел по ней пальцем и снова записал что-то в блокнот. Затем встал и повернулся к МакКуину. — Так, сэр, вам нужно будет проехать со мной. Вчера днем нам поступила наводка, что пропала одна из гоночных машин с автотрека. Ее владелец заявил о краже. Ваша машина очень похожа на описанную за несколькими исключениями, но я отвезу вас в участок до выяснения обстоятельств. Машину отбуксируют на стоянку рядом с участком. Вам не о чем волноваться. — Не-не, стойте. Тут точно ошибка, — МакКуин примирительно поднял руки. — Эту машину дал мне мой друг, он живет в Аризоне, в маленьком городке… — Вы скажете это в участке, сэр, — офицер подошел к нему и ловким движением убрал его руки за спину. МакКуин почувствовал, как на запястьях сомкнулись холодные металлические браслеты. — Боже, меня в жизни ни разу не арестовывали, — растерянно проговорил он. В тот момент он совершенно забыл о своем первом визите в Радиатор-Спрингс и неприятностях с шерифом. — Это для вашей безопасности, — услышал он ледяной голос за спиной. Пока его вели в полицейскую машину и усаживали за заднее сидение, он слушал свои права. Это все было ужасно странно и неприятно. Его с офицером разделяли металлические прутья, установленные между передними и задними сидениями. Это было похоже на настоящую клетку. Он старался молчать и не говорить лишнего, потому что знал, что это действительно может быть использовано против него самого. В голове всплывали какие-то детали, совершенно не имеющие значения в данной ситуации. Мысли его путались. В город он прибыл не совсем так, как ожидал: закованный в наручники и в полицейской машине. Привезли его в небольшой участок на окраине города, высадили и увели в небольшую комнату. Полицейских в участке было не очень много, а комнатка выглядела примерно так, как в старых фильмах: чьи-то фотографии на стенах в рамке, какие-то благодарности, огромная доска, почти пустая, лишь с парой прикрепленных гвоздиками бумажек. Посередине стоял стол, сбоку еще один. Много стульев. На столе царил прямо-таки идеальный порядок. — Сэр, здесь вам нужно будет ожидать пару часов. Мы вызовем владельца машины, также в ближайшее время подойдет инспектор полиции и поговорит с вами, — в это время полицейский посадил его на один из стульев около стены, снял браслет с левой руки и пристегнул его к металлическому каркасу стула. — Пару часов?! — возмутился МакКуин, но офицер уже ушел и закрыл за собой дверь. Последние надежды, что все решится само собой и быстро закончится, рушились, как ветхие постройки при землетрясении. Он ждал около четырех часов. Один в пустой комнате. Окно было плотно завешено жалюзи, и только когда сквозь просветы начал пробиваться солнечный свет, дверь комнаты распахнулась, и вошли сразу несколько человек. МакКуин к тому времени был в ужасном состоянии: его мучила жажда уже около часа, и он сильно хотел спать. Он даже пытался задремать на стуле, куда его посадили, но ему удалось только пару раз отключиться на несколько минут. Положение тела менять вообще не получалось из-за наручников, а сидя толком не поспишь. На часах слева он увидел время: 7:32. — Сэр, сейчас мы снимем наручники, вы встанете и назовете свое имя, — услышал он. Его освободили, и он встал на ватных ногах и назвался. Ему было тяжело после бессонной ночи, голос заплетался. Он поднял глаза и оглядел присутствующих. Ближе всех к нему стоял офицер, который ночью привел его сюда и сейчас снял с него браслеты. Чуть подальше стояли двое — мужчина, явно старше его, лет сорока, с военной выправкой, в форме, которая идеально на нем сидела. Глаза его не выражали практически ничего. Лицо не выдавало эмоций. Рядом с ним стоял очень молодой парень, худощавый, лет двадцати — не больше, в комбинезоне, похожем на те, которые носили раньше гонщики. На белой-синей куртке под маленьким нагрудным кармашком была желтая цифра «51». Лицо его было довольно симпатично и очень знакомо. Его руки были сложены за спиной. Он внимательно смотрел на МакКуина. — Док? — хрипло спросил МакКуин, глядя ему в глаза. Парень тихо фыркнул на это, но явно смутился и предпочел прекратить зрительный контакт с ним. — Сэр, — обратился к нему инспектор и указал на МакКуина. — Вы знакомы с этим человеком? Их глаза опять встретились. МакКуин сверлил парня диким взглядом, выжигал в его черепе, наверное, дыру, в ожидании увидеть знакомую снисходительную улыбку дока, посылал ему мысленные проклятия и мольбы, в ожидании, что что-то из этого сработает, но так и не дождался встречной реакции. Парень отрицательно покачал головой.