Часть 1

Старший сержант ВВ РФ, Белов Олег Николаевич, человек. Земля, 2 марта 2012-го года.

      Нельзя сказать, что служба во внутренних войсках являлась чем-то плохим. Да, пренебрежительное отношение от всех «настоящих» вояк и «спецов», нелюбовь народа и дурная слава. Но это было одно из немногих мест, где был стабильный заработок, хоть и небольшой. Нюансы же все-таки тоже были…       К своим 22-м годам Олег прошел срочную службу и за последние два года дослужился до старшего сержанта, командира отделения. Нюансы заключались в том, что служба была действительно не пыльной, и для молодого парня она проходила откровенно скучно… Он жалел, что не застал компанию в Грузии в 2008-м году, жалел, что вообще не участвовал ни в одном конфликте, где мог бы проявить себя.       И даже сейчас, шагая по вытоптанной тропинке средь заснеженного леса, он не переставал думать о своей участи задвинутого на задний план обычного «Вована», как иногда называли бойцов внутренних войск.       Прямо за ним шли ещё двое солдат из его отделения, лениво перебирающие ногами и с полузакрытыми, слипающимися ото сна глазами. Сам то сержант не особо бодрее них был — гарнизонная служба в, как здесь выражались, «диких ебенях», способствовала усыплению бдительности, ровно как и самое подлое время — половина пятого утра.       «Нда, раньше хоть в части квартировались, а летом сюда, в натуральную, бля, Тайгу дёрнули охранять хер пойми что. И ещё начальников из безопасников поставили… Заколебали, параноики и истерички херовы!» — с негодованием думал сержант, так же молча продолжая следовать маршруту патруля. — «Хотя, не всё так плохо: вон, в близлежащих деревнях запастись водкой удалось, так что будет чем заняться в свободное время… Но всё равно, ску-ука-а-а…».       Внезапно послышался тихий шорох и треск где-то метрах в пятнадцати прямо и чуть спарва от тропинки. Сержант настороженно остановился, а шедшие за ним солдаты едва не налетели на него.       «Может ветер, а может зверёк какой… Белка, блин.» — спокойно про себя думал сержант, хотя внутренне напрягся и усиленно вглядывался в место, откуда донёсся звук. — «Темно… Нихера не видно. Да ещё спуск с холма, так что отсюда не разглядеть, что там. Даже если там кто-то и есть, что маловероятно, но всё равно, то он нас видит, а мы его нет, и в случае, если мы начнем суетиться, то тут же по нам откроют огонь. Хотя, есть мысля…».       — Парни, — он обернулся к солдатам, которые откровенно не понимали причины резкой остановки. — Я поссать отойду, погодите немного, я быстро!       Сержант сошел с тропинки и стал как бы невзначай обходить полукругом то место, откуда были звуки. На руку играло то, что он оказался тоже на небольшом склоне, и с него можно было разглядеть то место.       Как будто пристроившись к большому стволу дерева, Олег стал внимательно изучать местность. Всё было вроде бы в порядке, пока взгляд не зацепился за черный, не вписывающийся в общую картину предмет.       Берец. Это был черный армейский берец, а рядом ещё один. Принадлежали они окопавшемуся в снегу человеку в белом маскхалате, которого сразу разглядеть не удалось, от него были видны только ноги.       «Засада!» — осенило сержанта. Размышлений по поводу «Кто это?» и «Почему?» не возникло. Итак было понятно — враг. Олег уже хотел было вскинуть автомат или просто закричать, предупреждая своих, но это было полной глупостью, ведь за ним наверняка наблюдают, и если он дёрнется, то весь патруль моментально порешат.       Олег сделал умнее: вплотную прижавшись к стволу дерева, он старательно делад вид, что справляет нужду. Однако сам потянулся в подсумки, достав сигнальную шашку и наступательную гранату.       — Парни, я пока тут ссыкаю, проверьте шнурки на берцах, чтобы мы потом не задерживались! — обернувшись, крикнул сержант, тем самым заставив солдат пригнуться. Сам же он выдернул кольцо из гранаты.       Резко выглянув из-за дерева, он замахнулся с зажатой в руке РГДшкой, но с другой стороны тропинки хлестнула приглушенная очередь.       Попадания пришлись в дерево чуть выше головы бойца, в лицо ему брызнули щепки. Ослеплённый, он всё равно кинул гранату и упал ничком в снег.       Застучала пулемётная очередь. Вёлся перекрестный огонь: пулемет бил по бойцам на дороге, а стрелок с другой стороны тропинки выцеливал сержанта, не давая ему подняться. Граната не долетев трёх метров до противника, упала и оглушительно взорвалась, подняв столб снега на несколько метров ввысь. Пулемет захлебнулся — противник оказался оглушён или засыпан снегом.       Солдаты на дороге, удивительно грамотно сработав, воспользовались передышкой и одновременно поднялись, перенеся плотный огонь на противника с бесшумным, как понял Олег, оружием.       Сержант, так же пользуясь случаем, перекатился на спину, вскинул руки с сигнальной шашкой и дёрнул за шнур. С пронзительным свистом из шашки вырвалась красная ракета, улетев высоко в небо.       «Всё, сигнал подан. Хотя, наверное, итак уже подняли тревогу — нашу перестрелку слышно за несколько километров», — Олег опять перевернулся на живот, попытавшись встань на четвереньки. Но поглядев под себя, он увидел, что снег окраплён алым, а с лица обильно капает кровь.       — Твою мать! — воскликнул Олег, когда коснулся лица. Только сейчас пришла боль и он осознал, что левым глазом он не видит. Этот факт на несколько мгновений привел бойца в ужас, но потом он взял себя в руки, убрал от лица ладонь и схватил лежащий рядом автомат.       Солдаты на дороге активно поливали свинцом позицию стрелка, а тот лишь изредка плевался из своего бесшумного оружия. Вот бойцы ещё раз поднялись из-за за снега, чтобы продолжить обстрел, но стрелок их ждал. С его позиции прозвучала пара тихих выстрелов и один из бойцов повалился на спину, потеряв сознание. Второй моментально скрылся за снегом и стал оказывать помощь товарищу.       Олег вскочил, выцеливал стрелка, но увидел лишь мелькнувшую тень в заснеженных кустах. Поводя стволом по окрестностям, он медленно поднялся и пригибаясь обошел пулеметную точку сбоку, он не обнаружил там противника, лишь кучу отстрелянных гильз, явно калибра 7,62×54.       Вспомнив про раненого бойца, сержант ломанулся назад, но на пол пути замер, крикнув второму:       — Как он? Двухсотый?       — Не-е! Пули в броник попали, одна пробила и в ключицу вошла. — пояснил рядовой. — Жив, но если в ближайшее время помощь не окажут, то помрёт. Я ему рану бинтами заткнул, ща по тихоньку обработую!       — Давай. Скоро наши прибудут, а я за ними! — сержант махнул рукой в сторону противника.       — Олег, может не надо? Там же не бандиты, а какой-то, блять, спецназ! Чудом отбились! Да у тебя самого всё лицо кровью залито…       — Спецназ-хреназ, — передразнил сержант и злобно рыкнул: — Не упущу ублюдков!       Олег развернулся и побежал к краю холма, после чего начал скатываться по склону.       — Нихера себе… — только и смог выдавить из себя сержант, увидев открывшуюся картину. Уже немного светало, а потому он смог разглядеть всё что происходило на поляне под холмом.       По центру поляны, между двумя деревьями, была дыра. Натуральная черная дыра. Абсолютно непрозрачная. В которую уже почти полностью заехала УАЗ-буханка военной окраски. И с обратной стороны дыры она не появилась.       Также к дыре вели две цепочки следов, по видимому, стрелка и пулемётчика, устроивших засаду. А около самого прохода стоял один идалз этих «спецназовцев» в маскхалате, на сгибе локтя удерживающий АС ВАЛ. И целился он в сержанта.       Олег резко дернулся влево и залёг за деревом, в которое тут же попало несколько пуль. Аккуратно высунувшись, сержант выпустил очередь, не давшую результата, а вот «спецназовец» метко засадил ему пулю в левую ногу.       Сержант со вскриком упал, зажимая ранение, а «спецназовец» медленно развернулся и шагнул в черную дыру, бесследно в ней исчезнув.       Олег уже наспех перетянул ногу жгутом. Пуля прошла покасательно, не задев кости или что нибудь важное, просто пробив мягкие ткани насквозь, хотя кровь хлестала чуть ли не лучьями.       Обратив внимание на черную дыру, он заметил, что она стала понемногу сужаться.       «Это чё, блять, пришли, постреляли и вот так вот съебались? Ну не-ет, хер вам!» — сержант вскочил и стал на переделе возможностей ковылять к становящейся всё меньше и меньше дыре.       Когда он до неё добрался, её диаметр был около метра на метр. Поколебавшись всего мгновение, сержант коснулся ее рукой, а потом просто прыгнул, выставив перед собой автомат, также растворившись в черной глади, которая через несколько секунд сжалась в точку и исчезла вовсе.