Часть 2

Старший сержант ВВ РФ, Белов Олег Николаевич, человек. Дея, 56 день второго сезона, 1224 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси).

      На мгновенье погас свет, будто щелкнули переключателем, но так же быстро он и появился.       Вместо эпичного прыжка и переката Олег просто шлёпнулся на землю. Со стоном приподнявшись, сержант стал внимательно изучать окрестности через мушку автомата.       Взгляд задержался на сожженном фургоне, прямиком из какого-нибудь вестерна, стоящем метрах в пятидесяти впереди. Давно сгоревший, он уже порос мхом и различными растениями… А вокруг никого не было. Лес, зеленеющая трава, поющие птички… В общем, только что вывалившийся из заснеженного мартовского леса боец впал в когнитивный диссонанс. А потом Олег поднял взгляд к небу и совсем обомлел: на небосводе висело не солнце, а отливающее желто-зелёным неизвестное светило.       Из парализованного состояния ВВшника вывела напомнившая о себе нога. Но вставать он не спешил. Буквально несколько минут назад сюда также попала толпа вооруженных людей и «буханка», о чем свидетельствовали следы на траве. А свидетельствовали они также о том, что «буханка», врезавшись в сгоревший фургон, отбуксовала назад, а потом уехала в стоящий поодаль лес.       Перевернувшись на спину и окинув взглядом обстановку позади, сержант увидел лишь небо. Он находился на краю обрыва, где с одной стороны лужайка и лес, а с другой — пропасть.       Очередная волна крови, выброшенная организмом через два не предусмотренных отверстия в ноге, побудила Олега к действиям. Он отполз с открытого места под ближайшую сосну, где распаковал медпакет и стал оказывать себе медицинскую помощь.       Обезболивание, дезинфекция, перевязка… С трудом, но кровь вроде бы была остановлена, хотя и выступала на бинтах огромным алым пятном.       С лицом же было сложнее, страшнее и опаснее. Олег уже почти смирился с потерей глаза, но всё же решил проверить. Достав из вещмешка бутылку водки, он облил ею руки, после чего стал очень аккуратно ощупывать израненное лицо. Результатом стало обнаружение двух крупных ран над левой бровью и на лбу. А вот глаз, вроде бы, был цел, скрытый слипшимися от крови веком. Сержант поднял стоящую рядом бутылку, провел внутреннюю дезинфекцию организма, а затем приступил к наружной, сжимая зубами еловый сучок…

***

      Через полчаса мучений Олег с трудом смог перевязать себе голову, скрыв почти всю левую половину лица под повязкой. С трудом поднявшись, он осмотрелся вокруг. Ничего не изменилось: поляна, фургон, лес, обрыв. И зеленоватое светило в зените, не слабо припекающее своими лучами.       «Нда-а… Здесь, очевидно, не март… Или март, но где то далеко на юге. Жарко, капздец!» — боец стёр с лица испарину. — «Надо бы под местный климат приспосабливаться, а то помру раньше времени смертью не героической, а геморроической». — отойдя подальше в лес и оглядевшись, ВВшник стал спешно переодеваться, опасаясь, как бы его не застали врасплох с голой задницей.       Олег остался в чёрном бронежилете с разгрузкой, летнем кителе и брюках, под и на которые уже наложил новую перевязку. А камуфляж у его комплекта формы был… Мягко говоря, неэффективным. Синяя расцветка, в какой представляется типичный боец ОМОНа, «серый камыш», если по научному. Уставной чёрный свитер и подштанники сержант предусмотрительно убрал в вещмешок, привязав сверху свёрнутый бушлат.       С трудом натянув на лицо балаклаву с вырезами для глаз и рта, Олег закрепил на голове тоже чёрный шлем ЗШ-1, после чего поднял с земли верный автомат, повесил его на плечо и направился на полянку.       Найдя взглядом единственного нормально функционирующего глаза колею, оставленную «буханкой», сержант побрёл вдоль неё, держась метрах в пяти слева.

***

      Быстро стало понятно, что время на наручных часах не соответствует действительности, да и вообще ясно, что оказался сержант либо на другой планете, либо вовсе в другом мире или измерении, или тому подобном…       Вообще, чем дольше Олег находился в новой местности, тем менее разумной ему казалась вся эта идея с преследованием, ведь он был частично выведенной из строя единицей, без снабжения, знаний и опыта… А ведь со снабжением совсем всё грустно получалось: у него имелось всего шесть с половиной магазинов для своего верного, но потрепанного временем АК-74М; три полных магазина для ПМа, покоящегося в кобуре, одна наступательная РГД-5, оборонительная Ф1, дымовая шашка и осветительная ракета; ну и по мелочи, положенной солдату: штык-нож, саперная лопатка, фляга, сухпай на двое суток, бутылка водки и тому подобные необходимые вещи.       Арсенал не внушал, особенно против превосходящего в численности и экипированности противника. Но ничего нельзя было поделать, ибо портал бесследно исчез, сам Олег чёрт знает где, а, судя по всему, те, кто знает, как сюда попасть и как отсюда выйти, умотали на своей «буханке»; и единственное, что остаётся делать в этой ситуации — это идти по следу «спецназовцев».       Обречённо вздохнув, Олег поправил автомат, и, прихрамывая, поковылял вглубь леса, даже не представляя, что его ждёт впереди…