Часть 2

Как всё могло так обернуться? Виноват ли в этом алкоголь? Виноват ли Чимин, который это начал? Виноват ли Джимин, не остановивший брата? Виновата ли ты, согласившаяся на столь откровенное действие? Скорее всего, всё вместе. На самом деле, тебя не терзал вопрос "Кто виноват?", когда два разгорячённых парня зажали тебя между собой. Всё, что было в голове, — это бескрайняя пустота, которая уступила место инстинктам. И никакие размышления о неправильности происходящего уже не вертелись в мыслях, пока сзади Джимин шептал ласковые слова. Слова любви, что он мог себе позволить лишь в этот момент всеобщего безумия, потому что завтра, скорее всего, никто даже не затронет эту тему. И ты не вспомнишь это жаркое: "Я люблю тебя, Т/и, и я хочу тебя прямо сейчас", которое младший прошептал тебе на ухо, когда его пальцы уже во всю хозяйничали в тебе и на тебе. Хаотичные движения сменялись плавными, медленными, до ужаса тягучими и до сумасшествия невесомыми, а затем наоборот. Нежные прикосновения превращались в уже весьма ощутимые, Джимин прислонялся ближе к твоей вспотевшей спине, задирал до шеи твою одежду, а свою он вообще снял почти полностью: футболку откинул на пол, а штаны в нетерпении приспустил, чтобы вытащить колом стоящий член, весь вымазанный в природной смазке, а затем проскользнуть им между твоих влажных складочек. Ты простонала, стоило горячей головке задеть набухший и ужасно чувствительный сейчас клитор. Ты ощущала, как обильное количество твоих жидкостей, перемешанных с джиминовыми, стекает по бедру и впитывается в ковёр у коленей. Чимин, казалось, был не против такого поворота событий. То, что его брат из наблюдателя превратился в непосредственного участника, только распаляло возбуждение. Парни не касались друг друга, но между ними была ты, держащая в руке член старшего и ублажающая его ртом. И каждый твой стон, выбиваемый из горла младшим, отдавался приятной вибрацией в член старшего, отчего тот крепко стискивал пальцы рук и ног, цепляясь за то, что попадается. Чимин старался не выйти из игры раньше времени, кусал пухлые губы и мычал сквозь них от удовольствия, в какой-то момент не выдержав. Шатен с громким стоном прохрипел: — Минни, трахай её жёстче... Для блондина это был словно срыв всех ограничений. Он слегка изменил направление члена и вместо очередного движения вперёд, вошёл прямо в тебя. Ты была достаточно мокрая и возбуждённая, чтобы ствол Джимина проскользнул внутрь с лёгкостью, но всё равно сжалась и задержала дыхание. Слишком давно у тебя не было нормального секса, чтобы действия младшего не выбили из лёгких весь воздух. Ты зажмурилась сильней и ощутила, как твёрдая плоть блондина внутри тебя скользит и упирается в чувствительные стеночки, что сжимаются вокруг члена и мягко окутывают его, вызывая хриплые мужские стоны позади тебя. Оба брата находятся в экстазе от тебя, и это ещё больше гружит голову, убивает последние капли стеснения и заставляя тебя податься к Джимину, насадиться на него до самого основания, услышать хлопок его яиц о твою кожу и промычать что-то неразборчивое, обхватив губами головку члена старшего Пака. — Т/и, ты такая узкая, — бормочет Джимин, и Чимин поддерживает это высказывание. Ты втягиваешь щёки, чтобы старшему тоже было максимально тесно в твоём рту, и он задыхался от приятных ощущений. Джимин тем временем уже свободно двигается в тебе и впивается в плечо губами, оставляя засос. Ему приятно видеть, как алеет твоя белоснежная кожа, как остается метка младшего на твоём теле, и это приводит Пака к экстазу, пока его старший брат жмурится, закатывает глаза от дурманящих ощущений и беззвучно шевелит губами. Джимин улавливает твоё имя на губах брата, но ты, конечно же, не можешь этого видеть. Не можешь видеть, как загораются огнём ревности глаза младшего, и он хватает тебя за волосы, наматывая их на свой кулак. Блондин начинает вбиваться в тебя остервенело, давит на затылок, ускоряя твою голову и буквально насаживая тебя ртом на член старшего. Чимин не сразу понимает, что что-то не так. Он возвращается в реальность, только когда слюна вперемешку со смазкой начинает стекать вниз, а ты чуть ли не давишься, пуская по стволу волну вибрации, из-за которой шатен чувствует приближение оргазма. — Всё-всё, детка, — Чимин незаметно для тебя хлопает по руке младшего, чтобы тот перестал толкать твою голову, и стоит лишь тебе отстраниться, выпуская член шатена изо рта, как его сперма тёплой струёй пачкает твои губы с подбородком и полуобнажённую грудь. Чимин недовольно зыркает в сторону младшего и отправляет его в душ одной твёрдой фразой: — Пойди охладись, Минни. Джимин наконец отпускает тебя, и ты чуть ли не валишься с ног, тяжело дыша, но Чимин подхватывает тебя под руки и прижимает к своей груди. Пак подбирает с пола футболку младшего и вытирает с тебя все лишние жидкости. Тебя пробирает от удивления, когда пальцы старшего брата мягко касаются твоего лица и ещё раз проходятся по коже, а на губах Чимина появляется нежная улыбка. "Мне это от алкоголя и бурного секса так... кажется?" — думаешь ты недоверчиво, а Чимин медленно целует в лоб и, убедившись, что ты полностью отключилась, относит тебя в кровать. Утром ты просыпаешься так, словно с марафона. Хотя, по сути, как и есть. Только не с атлетического, а с сексуального. Тело ломит, голова не соображает ничерта, вечер вспоминается урывками. Последние минуты перед погружением в мир снов вообще кажутся диким плодом воображения. Чтобы Чимин вёл себя так... должен случиться конец света не иначе. И ты не придаёшь ничему произошедшему много значения. Это лишь игра, очередное действие, которых вы за годы дружбы уже немало навыполняли. И целовались раньше, и засосы ставили друг другу на таких вот пьянках, так что тот спонтанный тройничок ты списываешь на новый уровень игры и зарекаешься больше с Паками не заниматься подобным. На этот раз — было и было, а следующего уже не случится. Ты одеваешься, заглядываешь в душ, смываешь с себя окончательно практически все следы бурной ночки и следуешь на кухню, чувствуя лишь то, что засос на плече горит и пульсирует лёгкой болью. За столом не обнаруживаешь виновника своего дискомфорта, зато Чимин вальяжно попивает кофе, сидя на подоконнике. — О, ты уже встала, — шатен снова ехидный, тон его слегка издевательский, потому ты в очередной раз убеждаешь себя, что бредила ночью, а затем приветственно киваешь, подходя к кофеварке. — Ну и как, Чимин, ты доволен своей затеей? — спрашиваешь ты так же язвительно, как и всегда, а Пак вдруг меняется в лице, становится уж слишком серьёзным и отвечает загадочно: — Не совсем. Шатен задумчиво пялится в стену, а ты, прихватив кофе, усаживаешься напротив него, складывая ногу на ногу в соблазнительном жесте. Смотришь прямо на Чимина, неосознанно нарываясь на повторение вчерашнего, хотя вроде бы всю свою жизнь на старшего Пака говорила, мол, "с ним ни за что и никогда". С младшим тоже, но просто это не приходилось озвучивать так часто и явно. — Потому что так и не трахнул меня? — произносишь с вызовом, и Чимин возвращается к своему слегка высокомерному виду. — Нет, не поэтому. Детка, секс — он по-любому секс, как его не назови. Оральный, вагинальный, стимуляция, мастурбация... Я кончил благодаря тебе, а это значит, что секс у нас был, — объясняет Пак с довольной ухмылкой и пожимает плечами, будто говорит: "Ты слишком заморачиваешься". — И что теперь? Поставил галочку напротив моего имени, и всё? — ты не расстроена, нет, просто интересуешься. Ты даже не надеешься на продолжение, но вопрос "Зачем?" мучает тебя и снедает изнутри, подначиваемый любопытством. А Чимин вдруг спрыгивает с подоконника, отставляет кружку на стол и говорит: — Тебя никогда не было в этом списке, дурочка. Старший Пак с разочарованным вздохом треплет тебя по волосам и выходит, так и не сказав, что списка, который он придумал чисто ради того, чтобы подшутить над вами с Минни, никогда и не было.