Часть 1

      — Господи, когда же он их отпустит…       Облокотившись о стену, я стояла одна около дверей аудитории. Прошло уже десять минут с окончания лекции, и пока никто не вышел. Будучи первокурсницей, я была готова жертвовать всем своим временем, чтобы подольше посидеть на его лекциях, но после пяти лет его неумение следить за временем начало раздражать. Удивительно, что никто никогда не возражал — поистине, его обаяние и способность держать аудиторию были от Бога.       Несмотря на растущее недовольство и усталость после нескольких лекций, уйти я не могла — мне нужно было взять быка за рога, а вернее, профессора Декариоса, и убедить его стать моим научным руководителем. Это уже была моя вторая попытка перехватить его после занятий: в прошлый раз я так и не выдержала ожидания у двери. Академический год только начался — был октябрь, но чтобы потом не кусать локти, я решила заняться вопросом с магистерской диссертацией как можно раньше.       Профессор Гейл Декариос был самым популярным преподавателем на нашем факультете гуманитарных наук. Его научная карьера не могла не впечатлять: будучи самым молодым профессором, он завоевал широкое уважение в научной среде. Его амбиции и требовательность к исследованиям стимулировали студентов к постоянному совершенствованию, а вкупе с красноречием, обворожительной улыбкой и привлекательной внешностью всё это создавало образ идеального кандидата для первой влюбленности всех студентов, вне зависимости от пола.       Конечно, на первом курсе я тоже попала в ловушку его чар. Декариос был одним из первых преподавателей, которые знакомили новичков с профессией — он читал вводный курс по культурологии. На фоне уважаемых, но консервативных коллег он выделялся своим легким подходом и харизмой. Первые лекции оставляли чувство воодушевления, а случайные встречи в коридорах вызывали бабочек в животе.       Пик моего увлечения профессором Декариосом пришёлся на последний семинар в его вводном курсе. Тогда мне так хотелось его впечатлить, что я две недели заставляла себя работать, доводя свой проект до идеала, а себя — до изнеможения. Старания окупились, и я потом ещё долго лелеяла в душе его тихое «Превосходно», подкармливая своё эго и влюбленность.       Это влечение быстро прошло после первого курса. Тяжелая учеба и жестокие реалии научного сообщества развеяли флёр романтики, а красноречие и обаяние профессора Декариоса начали восприниматься как напыщенность. Несмотря на это, его кандидатура была лучшим вариантом, чтобы пробиться дальше.       Из размышлений меня вырвали двое студентов, наконец-то вышедших из аудитории. Быстро проскользнув внутрь, я увидела знакомую картину: профессор Декариос стоял у кафедры, окруженный восторженными первокурсниками. Они слетались на него, как мотыльки на свет, каждый старался пробиться как можно ближе, чтобы получить хоть каплю его внимания. Сегодня на нём был твидовый костюм, пиджак висел на ближайшем стуле, а рукава рубашки были закатаны, оголяя изящные, но сильные предплечья. Часть его длинных волос была завязана в полупучок, акцентируя внимание на серёжке в левом ухе. Как ни крути, Декариос производил впечатление эффектного мужчины.       Лезть в толпу поклонников мне не хотелось, поэтому я лишь терпеливо ждала, морально готовясь к предстоящему разговору. Постепенно студенты начали расходиться, и когда возле преподавателя остался последний человек, я решила подойти, чтобы сразу привлечь внимание к себе, как только тот уйдёт.       — Профессор Декариос, я очень внимательно прочитал статью, которую вы прислали нам до лекции, и меня заинтересовала проблема междисциплинарного подхода в культурологии. Вы могли бы что-нибудь посоветовать по этой теме? Я был бы вам премного благодарен, — обратился к Декариосу молодой парень.       — А, да, мистер… — Декариос посмотрел на студента взглядом, в котором читалось очевидное затруднение вспомнить его имя. Запомнить всех почти невозможно, да и он не особо старался.       — Можно просто Ролан, — ответил юноша с обаятельной улыбкой.       — Ролан, вы можете найти дополнительные статьи на портале университета, на странице курса. Если они вас не удовлетворят, можете написать мне на рабочую почту. Она указана в моих контактах на том же портале, — ответил Декариос заготовленной фразой, параллельно быстро собирая личные вещи в кожаную сумку.       — Понял, большое спасибо. Хороших выходных, профессор, — слегка разочарованно ответил Ролан и направился к выходу из аудитории. Кажется, его пыл с междисциплинарным подходом совсем не впечатлил Декариоса.       Всё, теперь моя очередь. Главное, чтобы он не ответил таким же заготовленным ответом, иначе придётся сесть ему на уши и добиваться нормального отношения к себе.       — Профессор Декариос, здравствуйте. Вы меня, возможно, не помните, но я студентка второго курса магистратуры, — начала я.       Пару секунд он всматривался в моё лицо, а потом перебил: — Нет-нет, что вы, я вас помню. Здравствуйте! Вы, кажется, писали финальную работу у мисс Флоррик, про миниатюры в средневековых псалтырях. Вы замечательно защитились, я был впечатлён. Чем могу помочь?       — Спасибо, — его неожиданная осведомлённость о моей персоне меня приятно удивила и придала уверенности. — В этом году у меня выпуск, впереди защита диссертации, и если это возможно, я бы хотела поработать с вами. У меня уже есть некоторые материалы и тезисы, которые могут вас заинтересовать…       — Быстро вы! Учебный год только начался, а вы уже готовы идти в бой. Хотя… так даже лучше, не могу не восхититься вашей решительностью, — снова перебил он. — Я сейчас тороплюсь, но с удовольствием выслушаю вас и ваши идеи в любой другой день. Напишите мне на почту, и мы с вами назначим день для более продуктивной встречи. А теперь, прошу меня извинить, мне уже пора уходить, — ответил Декариос так же приветливо, но суетливо. Он уже был готов покинуть аудиторию, и только моё присутствие задерживало его.       Я успела поблагодарить и попрощаться с ним, прежде чем он поспешно покинул помещение. Если бы он следил за временем и заканчивал лекции вовремя, ему не пришлось бы делать всё в спешке, — подумала я. Тем не менее всё оказалось проще, чем я ожидала, хотя это был лишь первый шаг, и окончательный ответ я услышу только при следующей встрече.       Довольная результатом, а ещё больше тем, что теперь ничто не мешает мне насладиться вечером, я открыла общий чат с друзьями. Каждый вечер пятницы я и двое моих друзей — Астарион и Шэдоухарт — встречались в баре «Смущенная русалка», чтобы пропустить по паре коктейлей и обсудить последние новости из жизни. Мы познакомились на вечеринке первокурсников ещё несколько лет назад, и, несмотря на то что Астарион учился на юридическом факультете, а Шэдоухарт — на медицинском, мы быстро нашли общие интересы и взгляды на жизнь.       «всё, я освободилась. сегодня так же в 8??» — быстро напечатала я в чат. Ждать ответ пришлось недолго.       «Да, я приду чуть пораньше, чтобы занять стол у окна. Только давайте без опозданий, как в прошлый раз», — ответил Астарион. В ту злополучную пятницу мы с Шэдоухарт опоздали, заставив его долго ждать. За время ожидания он успел подцепить потенциального любовника на ночь, но наше заранее необъявленное появление спугнуло последнего. В качестве извинения нам пришлось оплатить всю выпивку Астариона.       «Будем вовремя, обещаю.» — кратко на укол отозвалась Шэдоухарт.       У меня оставалось несколько свободных часов, поэтому я решила отправиться домой и отдохнуть перед встречей.

***

      «Смущенная русалка» был небольшим, но популярным баром среди студентов Университета Балдура: приятная атмосфера, низкие цены на алкоголь и незаурядная публика делали это место обязательной остановкой каждого вечера. Иногда в бар заглядывали даже некоторые преподаватели, но в основном тут ошивались студенты. Пробираясь сквозь толпу, в облаке сигаретного дыма я увидела Астариона, уже устроившегося за нашим столиком у окна. Он был одет во всё чёрное, его белоснежные кудри, как всегда, были аккуратно уложены, тонкие пальцы рук украшали золотые кольца. Хотя его изящной и готической внешности больше шло серебро, он категорически отказывался его носить.       — Наконец-то, первая птичка прилетела! Где же вторая? — с ухмылкой произнёс он вместо приветствия, когда я подошла к столу.       — Скоро будет, она пошла за сигаретами, — пояснила я. — Ты уже что-то заказал?       — Только красное вино для себя. После вашей прошлой выходки я не стал заказывать на вас, — ответил Астарион, покосившись на бар. — Сами разберётесь.       — Спасибо, очень мило с твоей стороны, — бросила я, направляясь к бармену.       К моменту, когда я заказала коктейли для себя и Шэдоухарт, она уже присоединилась и вовсю разговаривала с Астарионом. Под стать собеседнику, она была одета во всё чёрное. Получив напитки, мы устроились обсуждать последние новости.       — Итак, тебе сегодня удалось поговорить с мистером «всеобщая-любовь» Гейлом Декариосом? — спросила Шэдоухарт, закуривая. — Или ты снова не выдержала и убежала?       — Удивительно, но да. Он даже вспомнил меня. В конце предложил написать ему на почту, чтобы потом всё обсудить. В общем, как обычно, — отвечала я, лениво помешивая коктейль.       — На твоём месте я бы просто сразу написала, чем караулить его под дверью, — пожала плечами Шэдоухарт. — Если он не может выделить время и полностью выслушать тебя, то к чему все эти ухищрения.       — Он всегда был таким, — выдохнула я. — У меня нет другого выбора, либо он, либо снова Флоррик… Воспоминания о бывшей руководительнице напомнили о неприятном послевкусии после совместной работы. Как совместной, откровенно лишь моей. Мисс Флоррик была хорошим исследователем, но работа в учёном совете занимала всё её время, и квалификационную работу приходилось писать, опираясь лишь на себя.       — Да кто этот ваш Гейл Декариос?! — возмутился Астарион. — Я его видел вообще?       — Он был на моей защите, молодой, с бородой такой, — пояснила я.       — Прости, дорогая, но на твоей защите я не был в состоянии ни смотреть, ни слушать, — съязвил он. Действительно, накануне Астарион праздновал свою, и чтобы поддержать меня, ему пришлось сидеть в зале и выслушивать весь наш поток с диким похмельем и в тёмных очках.       — Покажи ему его инстаграм, — предложила Шэдоухарт, стряхивая пепел в пепельницу.       — Он ведёт инстаграм? Я думал, ваши преподаватели далеки от достижений цивилизации, — с иронией сказал Астарион.       — Как видишь, нет, поэтому, наверное, все его и обсасывают, — ответила я, копаясь в своих подписках.       Найдя нужный профиль, я протянула телефон друзьям.       — Только, пожалуйста, осторожнее. Не хватало ещё, чтобы вы ему лайк поставили после того, как я попросила его быть моим научруком.       Если они случайно что-то сделают, то я просто сгорю со стыда.       Инстаграм Декариоса представлял собой свалку фотографий и постов, по которым можно было без труда сделать выводы о его предпочтениях и стиле жизни. Здесь были фото из путешествий и конференций, снимки приготовленных ужинов и его кошки, рецензии на последние выставки и книги. Иногда он и щитпостил, но это было мило, так что я не отписывалась от него.       — А, так это он! Помню, ты, кажется, была влюблена в него как дурочка, после каждой лекции так и захлёбывалась: «Профессор Декариос то, профессор Декариос это». Надеюсь, в этот раз ты хотя бы наберёшься смелости залезть к нему в штаны, а не будешь заниматься самоистязанием?       — Астарион! Можно, во-первых, потише, а во-вторых, я не собираюсь никому залезать в штаны, — шикнула я. — Я выбрала его, потому что он хоть как-то заинтересован в студенческих работах и действительно может помочь в дальнейшей карьере.       — Да ладно, одно другому не мешает, — ухмыльнулся он, отпивая вино. — Но только потом в три часа ночи не плачься мне в личных сообщениях, как было в прошлый раз.       — Это было несколько лет назад, сейчас я совершенно другой человек, — возмутилась я. Признавать, что старые чувства могли всплыть на поверхность, не хотелось, но отрицать вероятность этого было сложно.       — А это кто? — внезапно спросила Шэдоухарт, указывая на фото, где Декариос обнимал за талию незнакомую женщину на фоне моря.       — О боже, это его бывшая жена, — чуть не поперхнувшись коктейлем, ответила я.       — Бывшая?! Сколько ему лет?       — Тридцать пять, вроде.       — Тридцать пять и уже в разводе? М-да… — разочарованно протянул Астарион.       — Мало того, его бывшая жена преподавала на нашем факультете. Она старше его на несколько лет и была его научным руководителем во время написания докторской. Вскоре они поженились, а примерно год назад, по, разумеется, никому неизвестным причинам, развелись. Она уволилась и теперь преподаёт в другом университете, — пояснила я.       Несмотря на очевидные и сомнительные детали их отношений, они выглядели идеальной парой. Новость о их внезапном разрыве прогремела на весь факультет, но, несмотря на непростой развод, Декариос держался молодцом. Детали никто не знал, но, судя по слухам, бывшая жена заменила его любовником.       — Оу, значит, его сердечко разбито… Бедняжка. Уверен, ты сможешь его привести в чувство, — с наигранным сожалением заключил Астарион и подмигнул мне. — Немного сочувствия, немного заботы, и он уже у твоих ног, — рассмеялся он.       — Я не думаю, что роман с преподавателем — хорошая идея, — покачала головой Шэдоухарт, возвращая мне телефон. — У нас на факультете уже была одна похожая история…       После нескольких коктейлей и обсуждения Декариоса перспектива, по крайней мере, флирта не казалась уже настолько абсурдной, как в начале. В любом случае, для начала нужно было завоевать его расположение в профессиональном плане, не говоря уже о романтическом.       Остаток вечера прошёл в бесконечных обсуждениях событий недели. Астарион жаловался на завал в юридической конторе, где он стажировался, а Шэдоухарт сетовала на свою коллегу по лаборатории, Лаэзэль, чье внимание она безуспешно добивалась.       — Ты не понимаешь, я безумно её хочу, но одновременно ненавижу! — жаловалась порядком пьяная Шэдоухарт, выходя с нами на улицу на последний перекур перед разъездом по домам. — И не могу понять: я злюсь на неё за то, что она игнорирует все мои намеки, или на себя, потому что приходится унижаться…       — Если она такая прямолинейная во всём, действуй тем же методом, — предложил Астарион, прикуривая сигарету подруги. — «Нож к горлу», чтобы не отвертелась.       — Вот я и думаю, — устало выдохнула она. — Ладно, к чёрту всё…       На улице, возле входа в бар, всегда было оживлённо: хотя курить внутри и разрешали, уличная курилка неизменно оставалась местом притяжения и центром спонтанных знакомств.       — Эй, ты! Я помню тебя, ты же была у Декариоса сегодня, — окликнул меня знакомый голос.       Я обернулась и увидела того самого парня — Ролана, что расспрашивал о междисциплинарном подходе.       — Ролан, верно?       — Хотя бы ты запомнила моё имя, — усмехнулся он. Рядом стояли ещё двое — парень и девушка, судя по схожим чертам лиц, его брат и сестра. — Слушай, он всегда такой?       — Такой невозможно вежливый и недосягаемый? О да, — протянула я, затягиваясь сигаретой. — Если тебе хочется его внимания, то не трать время на разговоры после пар — он всё равно не запомнит. Лучше подготовь хороший семинар, это ему интереснее.       Ролан только фыркнул: — Во всяком случае, он лучше Лорроакана. Он тот ещё мудак, — ответил он, бросая сигаретный окурок на землю. — Ещё совет для свежей крови?       Немного поразмыслив о том, что я бы хотела услышать на первом курсе, я сказала: — Сильно не обольщайся. Большинству на кафедре плевать на ребят с бакалавра, поэтому не верь словам, что тебе подскажут или помогут. Рассчитывай только на себя.       Ролан пожал плечами: — Я перевёлся с исторического, вряд ли будет хуже, чем там. Ладно, спасибо.       С этими словами троица исчезла в вечерней толпе.       Повернувшись обратно к своим друзьям, я заметила, что сегодняшний вечер нужно заканчивать.       — Похоже, Шэдоу пора домой, — подытожил Астарион, поддерживая пошатывающуюся подругу. — Ты вызывай такси, а я проверю, не оставили ли мы чего внутри.       Дорога до дома была утомительной, но недолгой. Быстро раздевшись и приняв душ, я завалилась в постель, предварительно отключив все будильники. Последнее, о чём я думала перед сном, — после этого вечера Гейл Декариос будет фигурировать во всех наших пятничных разговорах.