Daddy Knows a Secret | 1 Сова

      После допроса Мастера голова пухла от неоднозначности суждений заключённого. Даже вынести ему вердикт было очень сложно и Колумбина до сих пор не понимала, а поступила ли она правильно? К тому же, Мастер почти не сказал про Странника, да и про других он отзывался не то чтобы прямо...       "Мрх... Надеюсь со следующим будет попроще..." – надзирательница тяжело вздохнула и устало поправила очки.       А вот и желанный стук. – Да, да, проходите, заключённая 007.       Дверь медленно открылась. Из проёма виднелась невысокая фигурка девочки в синем беретике и милом платьице. У неё были длинные русые волосы и глубокие глаза цвета глубокого вечернего неба. У неё был необычный, как для ребёнка, гачковатый носик, похожий больше на клювик маленькой птички. На светлом лице невероятно сияла россыпь веснушек, которые больше похожие на маленькие звёздочки.       Заключённая производила впечатление аккуратного человека, хотя какая-то нервозность и опасение всё по отношению к старшей равно чувствовалось. Она неуверенно поправила перчатки на руках, после чего дружелюбно улыбнулась. – Здравствуйте, фрау Надзиратель! – Привет. Можно просто Колумбина. – О... Хорошо, фрау Колумбина! – Присаживайся, начнём допрос, не хочу тебя задерживать сильно.       Девочка кивнула, после чего спокойно села напротив подростка. – Итак... Лунария Вернер, всё верно? – Так точно! Но можете меня называть меня просто Луни! – Хорошо, Луни...       "Она выглядит даже младше, чем Бродяга... И как мне её допрашивать? Правильно говорят – если думаешь, что хуже уже не будет, то со дна обязательно постучат!" – У вас красивый браслетик, – внезапно Луни прервала молчание, посмотрев на руки Колумбины. – Кто вам его сделал? – О? Да, браслетик,.. – девушка уже и успела позабыть про то, что у неё есть странный браслет. – Честно говоря - не знаю, как он у меня появился... Наверное, сделал кто-то важный... А почему ты спрашиваешь? – Да так... Мы с Финмией делали браслетики для всех... А вам не сделали... Вот и подумала, что будет хорошей идеей сделать и вам браслетик! – Ох... Это очень мило с вашей стороны! – Только, мы не знали, какого цвета, мнения разделись у нас... А какого бы вы хотели? Финмия вам тогда передаст на своём допросе!       Колумбина не на шутку задумалась, ведь её любимые цвета уже были на таинственном браслете. Она посмотрела на чёрную ленту на груди и на золотистые надписи на неизвестном ей языке. – А давай чёрный и жёлтый. – О... Интересное сочетание... Позвольте поинтересоваться, а почему? – Не знаю... Наверное, чтобы под цвет формы подходило? – У вас есть форма? – с удивлением спросила Вернер. – Конечно, просто я её не ношу. Она мешает мне ходить и двигаться.       "Говоришь так, будто бегаешь марафоны, а не сидишь на месте уже какой месяц подряд..." – Плащ и фуражка - слишком тяжёлые для меня. – Вот как... А это правда, что вы многое не знаете? – Не помню. Да, я правда многое не помню. – А вы сами нас решили судить? – Нет. Мне сказали. – А почему... – Тише-тише, притормози немного! Вроде бы допрос у тебя, а не у меня... – надзирательница тихо посмеялась, но, кажется, Лунарию это заставило смутиться. – Да... Да, простите, фрау Колумбина... – Не извиняйся. Я сама любопытная до чёртиков, так что понимаю. Так... Луни... Расскажи немного про свою семью. Кто твои родители?       Девочка кивнула. – Мой папа - Август Вернер, работает в MAD, немецкая служба контрразведки. Он самый-самый лучший на свете! Очень скучаю за ним, когда я его подолгу нет... Мама - Оливия Вернер, но она умерла, когда я была маленькой... Зато, я часто была у папы на работе и у него много друзей есть! Например, дядя Квех - он адвокат. У него есть жена, тётя Сангу. Очень хорошая женщина! Я с ней очень часто оставалась, когда была помладше... – Соболезную, касательно матери... Мне вот интересно... Ты так спокойно про это рассказываешь... Контрразведка - звучит как что-то секретное. Неужели ты не боишься выдать какие-то их тайны? – Хоть я там и работала, но не думаю, что я смогу сказать что-то такое, что будет слишком серьёзным... К тому же... Если я здесь, значит вы и так знаете то, что нужно, разве нет, фрау?       Колумбина спорить с Луни не стала, хотя и не совсем понимала, что девочка имела в виду под "знаете то, что нужно". Да и то, что Вернер уже работала в таком возрасте – очень сильно смущало, но спрашивать об этом сейчас, как казалось надзирательнице, не имело смысла. – Ты знаешь, за что ты здесь? – Я... Догадываюсь... – Лунария нервно поправила перчатки. – Расскажешь? – А это... Обязательно, да?.. – В противном случае, я не смогу вынести тебе правильный вердикт. Девочка явно занервничала – улыбка пропала с её лица, а край перчаток она начала поправлять чаще. Она стыдливо спрятала синий взгляд, а голос девочки стал неуверенным. – Я... Я защищала папу! И всего...       Это определённо было то, чего Колумбина не ожидала услышать. – Позволь поинтересоваться... Если твой отец - что-то вроде агента разведки, то зачем его защищать тебе, маленькой и беззащитной девочке? – Я не маленькая!, – неожиданно громко воскликнула девочка, хлопнув руками по столу. – И... И там была суматоха! Папа сказал стрелять - я выстрелила... Я - не убийца! Я помогаю ловить плохих людей! – Хорошо... Я тебя поняла... Давай тогда переключимся на что-то более приятное?       Вернер молча кивнула, но надзирательнице показалось, что она немного успокоилась. – Чем любишь заниматься? – Программированием и пиротехникой! – Довольно... Необычное сочетание вещей для девочки твоего возраста. – Спасибо! – А почему именно эти вещи? – Ну не знаю... У меня с раннего детства предрасположенность к математике... А огонь мне просто нравится. Есть что-то в этом... – Хотела бы связать свою жизнь с чем-нибудь из этого? – Да! Мне бы хотелось разрабатывать фейерверки! Но, скорее всего, я буду белым хакером и работать там, где и папа. – Из-за секретности? – Угу... – Звучит довольно грустно, на самом деле... – Нет, нет, нет, никак нет! Мне нравится программировать тоже! Просто пиротехника мне нравится чуть-чуть больше... – Понятно,.. – Колумбина поправила очки. – В таком случае, мне остаётся спросить тебя касательно остальных. Как к ним относишься? – Ну... По большей части, отношусь хорошо! – А можешь подробнее рассказать? – Ну... Мы с Финмией подружки! Ещё неплохо общаемся с мальчиками! – Нравится кто-нибудь?       Лунария над этим сильно задумалась. – Ну... Сильф, наверное... Но он самый старший из нас, так что не удивительно! А Антон... Он странный. – Странный? – Ну... Очень тихий, нелюдимый... Как будто не от мира сего... – Ага, понятно... А что касательно взрослых? – С тётей Летти я хорошо общаюсь! У нас с ней много общего! Правда, она часто ругается, но она очень хорошая! Правда, после вердикта, она меньше общается... Кажется, ей сейчас не очень хорошо... – Ага... А Мастер? – Ну... Он страненненький дяденька. Говорит какой-то бред и очень много молчит... В последнее время я его почти не вижу. Старшие говорят, что он очень много спит... Не знаю почему... – Мгм, понятно... Авель? – Почти не общаюсь... Но он в начале был довольно громким! Сейчас тоже притих... Похож он сейчас немного на сумасшедшего... Отобрал у Мастера карты и пробует себя в гадании. – Достаточно... Неожиданно. Мне казалось, что он не из тех, кто будет увлекаться эзотерикой...       Колумбина выдержала короткую паузу, поправила очки, после чего продолжила спрашивать девочку. – Демитрос? – Хороший человек, но он больше с Летти и дядей Анджи общается. – Кстати про Анджи... Как он там? – Ну... Сейчас лучше! Но глаз у него до конца не зажил... – А что с глазом у него случилось? – А вы... Вы не знаете?       Надзирательница отрицательно покачала головой. – Расскажешь, Луни? – Ну... Ахалия украла лезвия для бритья и, ну... Попыталась напасть на дядю Анджи... После этого я боюсь её больше... – девочка нервно поправила перчатки.       "Ахуеть... И это всё происходит без моего присутствия... Как я могу быть хорошим надзирателем, если я допускаю такое?! Или это всё проделки Джекалопа?.. Как же это всё запутанно..." – А знаешь что-нибудь про Странника?       Луни начала заметно нервничать и поправлять уже свой беретик. – Н-нет... С чего вдруг? – Ну мало ли... Он личность довольно загадочная... Она может быть опасной для вас. – Не думаю, что он опасен! – на удивление бойко возразила Вернер. – Так, ты всё-таки знаешь что-то про него? – Н-нет! Я... Я просто предполагаю! – Луни, ты же умненькая девочка, папа у тебя работал в контрразведке... Разве он не научил тебя, что разным незнакомым и подозрительным личностям не стоит доверять?       Щёчки девочки стыдливо покраснели, а синий взгляд опустился куда-то вниз. Колумбине было очевидно – она знает, но говорить, по неизвестной причине, не хочет. Это определённо раздражало подростка, что так сильно пыталась дотянуться до правды. И как не кстати куб замигал именно сейчас.       "Ну блеск..." – Ладно... Тогда последний вопрос на сегодня... – К-какой, фрау Колумбина?.. – Ты нахера стену подорвала?       Лунария со стыдом продолжила молчать, а устройство уже начало извлекать воспоминания из разума Вернер.

***

Daddy Knows a Secret

Папа знает мой секрет,

Знает, что я умна,

Но выдавать себя мне нельзя

Маленькая я ещё, совсем малютка!

Девочка с маленькими крылышками за спиной с интересом рассматривает всё вокруг, при этом крепко прижимаясь к ноге взрослого человека, будто опасаясь этого мира.

Папа научил меня писать,

Считать, творить, искать.

Папа научил меня взрывать,

Но папа говорит, что нужно делать всё во благо!

Я слушаюсь его и просто помогаю!

Вокруг родителя и ребёнка появляются зловещие тени. Мужчина достаёт револьверы и кивает девочке – она достаёт из сумки маленькие и смешные мягкие игрушки.

Папа знает мой секрет,

Что не верю в сказки я,

Что знаю больше, чем говорю.

Он знает, он знает всё.

Тени начинают атаковать. Мужчина начинает стрелять в них, защищая собой дочь, а девочка бросает игрушки, которые, через какое-то время, взрываются.

Папа работает со злом,

Воздавая им за всё плохое!

Я же просто помогаю,

Ему, сапёрам, программистам,

Но я маленькая ещё, думаю о детском явно.

Битва продолжается и кажется, будто вот-вот победа будет на стороне наших героев... Однако что-то идёт не по плану.

Папа знает мой секрет,

Но долго ли сможет он его хранить?

Ведь расту я, взрослею,

Люди видят, что со мной что-то не так...

Тени превращаются в огромного дракона, который лапой давит на отца девочки, пытаясь вдавить его в землю. Один из пистолетов родителя падает к ногам малышки. Она нерешительно берёт пистолет и направляет его.

На папу нападал злой дракон,

Я схватила пистолет,

Выстрелила в злобного врага!

Теперь взрослая ли я?

Выстрел. На лице девочки появились брызги крови, а она сама смотрит с пустыми глазами на что-то впереди, продолжая сжимать в руках пистолет.

***

      На удивление, в этот раз Колумбина чувствовала себя просто замечательно! Никаких болей, головокружения или панических атак! Однако заключённая выглядела очень утомлённо – Луни схватилась за голову, а на синие глаза начали наворачиваться слёзы.       Испытывая стыд за очередной нервный срыв и одновременно вспоминая как ей помогла Коллетт в своё время, девушка вздохнула и мягко взяла девочку за ручки. – Прости, если слишком сильно была груба с тобой, Луни. Я... Я просто сильно устала. Я хочу понять что происходит и вынести правильное решение. Ещё раз прости меня.       На удивление, Лунария добродушно улыбнулась, после чего вытерла кулачками слёзы. – Я... Я впервые вижу, чтобы взрослые извинялись, фрау Колумбина, – и после этих слов Вернер медленно встала и пошла в сторону выходу. – Браслетик передам через Финмию. До свидания!       Она ушла, а надзирательница осталась смотреть куда-то в пустоту, пропуская мимо себя вопросы Джекалопа.