Часть 23

      Рубидия обязана была остановить Эрсина раньше, чем тот успел бы вцепиться в идею надеть алые крылья Лотара. Раньше, чем тот вобьёт себе в голову, что обязан всё за всех исправить. Он не стал на суде переваливать вину на Мейтнера и свидетельствовать против своего вице-адмирала, и только демонстрация эфирного эха заставила Эрсина признать ответственность Лотара за собственные раны. Да, майстерин Гаусс догадывалась, почему: Эрсин вновь счёл одного лишь себя виновным в провале Нердинской операции и собирался принять за него наказание так или иначе. Если не после вынесения официального приговора, то хотя бы сейчас в качестве добровольной жертвы, и никакие доводы не смогли его переубедить.       Она была обязана остановить друга, но потерпела неудачу.       – Нет, это исключено, – нахмурилась Рубидия, стоило ей лишь услышать согласие Эрсина. Затея Тидесбалы вообще-то могла стоить ему остатков здоровья, а то и жизни! – Эри, тебе нельзя сейчас летать, крылья оттянут на себя слишком много эфира, а ты и так ослаблен. Да ещё и крылья не твои… это же Лотара!       – В этом-то и состоит план, разве нет? – невозмутимо откликнулся Илаи, точно речь шла о том, чтобы воспользоваться чужим зонтом, а не запитать собственным эфиром магический артефакт, настроенный на одного-единственного человека, да ещё и наделённого редким талантом к обращению с эфиром.       – Ты не понимаешь, они не обычные и даже не такие, как твои! – не сдавалась алая майстерин, хотя понимала: бой уже почти проигран. Почти, и призрачный шанс переубедить Эрсина тает с каждым мгновением. – Твои нельзя было бы надеть на новичка, потому что они требуют слишком много эфира, да и подогнаны именно под твою эфирную структуру, вот и здесь то же самое, только гораздо хуже. Крылья Лотара… они уже почти живые, для управления ими нужен поток куда сильнее, чем ты привык!       – Но у нас и ситуация необычная, поэтому действовать придётся в непривычных условиях – положив костыли на пол, Эрсин открыл шкаф и вытащил оттуда авиарскую форму и сорочку под неё, затем под взглядами магесс и сестры пропрыгал на одной ноге к кровати, зацепил и раскрыл ширму, и сел за ней, чтобы как можно скорее переодеться.       – Эри, не дури! – возмущённо прикрикнула на него майстерин, а Виенна лишь удивлённо подняла брови.       – А ты в этом не замёрзнешь? – прокомментировала она наполовину обнажённую худую спину брата, когда тот, балансируя на здоровой ноге, вновь показался из-за ширмы. Авиарская форма имела прорезь под импланты, к которым присоединялись крылья, поэтому авиарам пришлось привыкнуть к кителю и рубашкам, открывающим лопатки и вживлённые в спину серые рутилиевые пластины. Поначалу и Рубидии казалось, что авиарская форма не только выглядит не вполне прилично, но и не сможет согреть летуна во время полёта. Авиаторы облачаются в тёплую одежду, словно в тяжёлые доспехи, прежде чем забраться в кабину крылатой машины – разве способен защитить от холода авиарский китель, который допускает контакт крыльев с человеческим телом? Как выяснилось, способен благодаря постоянному потоку эфира, разогревающему металл-проводник.       – Не замёрзну, – ответил сестре Эрсин и посмотрел прямо в глаза Рубидии непривычно цепким взглядом: – Руби, пожалуйста, поверь мне, я обязан вмешаться. Я обязан предотвратить мятеж, обязан хотя бы попробовать.       Руби… Так он даже в прощальном письме её не назвал.       – И что ты собираешься делать? – нахмурилась майстерин, всё ещё не готовая сдаваться, пусть и понимала: Эрсина уже не переубедить. Для себя он всё решил и продумал, и лучшее, что теперь остаётся делать окружающим – помочь ему в осуществлении созданного плана.       – Полечу к авиарам и заставлю выполнить долг перед Республикой, – Эрсин отвлёкся, пытаясь застегнуть ремень с кобурой для пистолета. Тихо вздохнув, Рубидия потянулась к нему и помогла, лишь проворчала:       – Ты лучше держи равновесие и береги ногу.       Береги ногу – как будто это худшее, что может случиться с адмиралом Илаи! Он же полетит на скалы по ту сторону Блауэ-Эллери, а если сил и эфира не хватит, он может упасть прямо в фиорд! Даже если и не в фиорд, какая разница? Тут уже переломанной ногой не отделаться… А если кто-то из мятежников его увидит и окажется достаточно удачлив, чтобы подстрелить? А если…       Хватит!       Рубидия стиснула зубы, заставляя себя не думать об опасностях, ожидавших Эрсина. Он же имеет право сам за себя решать, верно? Даже если принимает неверное и чудовищно опасное решение.       – А ну остановитесь! – Привыкнуть к смене настроения у Виенны алая майстерин не сумела бы, даже будь у неё такое желание. Почти доброжелательную насмешливость от злобного шипения отделяли всего несколько мгновений. Всего лишь одно осознание и лишь один страх, как внезапно догадалась Рубидия. Виенна поняла, что может вновь потерять брата, едва успев его обрести после двадцати лет разлуки.       – Не пущу! – зарычала сильтка то ли на Эрсина, то ли на майстерин, то ли на обоих разом. – Никого никуда не пущу!       – Ви, пожалуйста, послушай… – потянулся к сестре Илаи, и она подхватила его, стиснула плечи с таким отчаянием, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас. Сам же Эрсин посмотрел на подругу и беззвучно прошептал:       – Неси крылья.       Рубидия не услышала его, а прочитала просьбу по губам, помедлила, переламывая собственные любовь, осторожность и тревогу за близкого человека, затем с трудом кивнула. И тут же, пока не иссяк запал её решимости, прихрамывая, поспешила к двери, но чужая тёплая кисть мягко сжала её запястье. Алая майстерин обернулась и встретилась с синим взглядом двойных глаз, сейчас необычно серьёзных и грустных.       – Остаз, если вы мне доверяете хотя бы вполовину от того, как доверяете своему адмиралу, позвольте мне самой сбегать за крыльями к вам домой, – без тени шутки или страха предложила юлчы и прежде, чем Рубидия успела хоть что-то возразить, затараторила: – Минем остазым, вы повредили ногу, я давно это заметила, вы хромаете, лучше посидите тут, а я быстро заберу крылья, я больше ничего не буду трогать, вэгъдэ бирэм, и тут же верну вам ачкыч…       – Ут-Кызы, подождите, – помотала головой майстерин, – Что вы хотите от меня?       – Ачкыч… ачкычлар… то есть, ключ, мне нужен только ваш ключ… Извините, если это не уместно или глупо, минем остазым.       Рубидия медленно выдохнула, прикрыла глаза, про себя быстро досчитала до трёх, чтобы вернуть душевное равновесие, а затем вновь заглянула в лицо поникшей лисентирин.       – Ут-Кызы, тебе не за что извиняться, правда. Ты не сказала ничего неправильного, – майстерин Гаусс легонько сжала мягкую девичью ладонь в собственных руках и продолжила: – Я ценю твою заботу и помощь, но сейчас это может быть небезопасно. Ты сможешь себя защитить, если что-то случится?       – Смогу, – отрывисто заявила Тидесбала, будто по-лисьи тявкнула, обнажив невидимые острые клычки, – Мне не нужно оружие, чтобы постоять за себя, пусть сама и не всегда замечаю опасность раньше, чем она меня. Но сегодня я знаю, откуда может прийти беда. Остаз, я буду внимательна и никому не доверюсь, я не стану снова стоять и ждать, пока со мной что-то случится.       И опять ей приходилось отпускать важного человека навстречу опасности. Она доверяла Эрсину и не могла решать за него, а сейчас должна была довериться и своей лисентирин. Своей коллеге, ассистентке и подруге в одном лице – поправила сама себя Рубидия.       – Я верю тебе, Ут-Кызы. Не меньше, чем адмиралу Илаи, – попыталась слабо улыбнуться майстерин Гаусс, а затем вытащила из поясной сумочки связку ключей и сняла с неё нужные. – Разберёшься, какие из них нужны?       – Эйё, остаз, – с лёгким перезвоном украшений кивнула Тидесбала, – Вы случайно не помните, что ещё осталось починить в крыльях?       Несколько мгновений Рубидия вспоминала, когда она последний раз касалась крыльев Мейтнера и что успела сделать, затем с некоторым сомнением попросила юлчы:       – Возьми ещё суровую нить, у меня моток лежал на столе. Я не успела до конца пришить перепонку крыла.       – Эйё, остаз! – с готовностью откликнулась Тидесбала. Лёгкий перезвон колокольчиков в косичках, и совсем ещё молодая лисентирин сбежала вниз по лестнице, оставив майстерин у двери.       Вновь приходилось ждать – пока Эрсин успокоит сестру и убедит её отпустить его, пожертвовав едва обретённым прошлым ради жителей столицы, которых Виенна не знает и едва ли хочет узнавать; пока Тидесбала добежит до дома майстерин, найдёт в мастерской чехол со свёрнутыми крыльями и принесёт их. Крылья не слишком тяжёлые, но и не сказать, что лёгкие как пёрышко, два чехла с авиарскими крыльями сама майстерин даже просто удержать на весу могла с большим трудом, а о том, чтобы донести их куда-нибудь одновременно, и речи никогда не шло.       – Руби? – окликнул её из прихожей приковылявший туда на костылях – хорошо хоть сейчас на костылях! – Эрсин, и, видит Творец, почти до боли приятно было слышать от него такое обращение. Даже несмотря на всё, что они сказали или не сказали друг другу.       – Крылья принесёт моя лисентирин, я только подошью к ним остаток перепонки, – сухо пояснила Рубидия, вынужденная сдерживать отчаянный крик “Не лети никуда! Не надо!”       – Хорошо, – безэмоционально отреагировал Эрсин, – Можно попросить тебя присмотреть за Виенной?       – Можно, хотя мне кажется, она вполне способна постоять не только за себя, но и за нас с моей ассистенткой. Если, конечно, захочет.       Мрачноватая шутка Рубидии даже заставила Эрсина чуть заметно улыбнуться – авиар явно нашёл её забавной и хотел показать это, хотя не мог не понимать: “госпожа цветочница” действительно не нуждалась в чужой защите.       – Я знаю, но я бы хотел, чтобы ты стала для Ви голосом разума, если она решит действовать. Понимаешь… я не хочу потерять её снова.       “И она не хочет тебя потерять. И я тоже не хочу!” – заявила бы ему Рубидия, если бы знала его чуть меньше и… демоны их всех дери, она слишком хорошо чувствовала, что им движет! Они с Эрсином Илаи слишком сильно походили друг на друга, наверное, поэтому и прожили эти двадцать лет именно так, как получилось, а не иначе. Забавно: как будто именно она, а не сестра Эри все эти двадцать лет была его отражением.       – Хорошо, – прикрыла глаза алая майстерин, – прослежу, чтобы никто сегодня не пострадал. Можешь на меня положиться.       – Как и всегда, – мягко откликнулся Эрсин.       Как и всегда…       Как и всегда между ними одновременно ощущалось трепетное доверие и близость, но слишком много так и оставалось несказанным и недосказанным. Как и всегда.       Возможно, Рубидия решилась бы сломать что-то в их привычных отношениях, но звонок в дверь возвестил о возвращении Тидесбалы, о пламенно-ярких алых крыльях, о привычных движениях толстой иглы в руках и шорохе суровой нити, о последних стежках, которые крепили перепонку к направляющей, точно тонкую кожу поверх костей и жил в руке-крыле летучей мыши. Плотная ткань с трудом поддавалась игле, но Рубидия слишком много раз шила авиарские крылья и потому не обращала внимания на сопротивление материи. Значение имели лишь скорость и прочность – работы, авиара, оживлённых эфиром крыльев. Отложив иглу, алая майстерин проверила все сочленения, которые двигали плавно и мягко: Мейтнер действительно заботился о крыльях, смазывал шарниры, чистил перепонки, вовремя менял ремни, обновлял цвет. Яркие, пламенные в солнечных лучах, заметные и противнику, и другу – крылья Красного барона были известны всем куда больше, чем его лицо. Именно по крыльям Лотара всегда узнавали, и потому именно крыльями предстояло обмануться и фёлькише. Не станут же они стрелять по тому, кого так ждали, верно? Что и о ком думает на самом деле фрайхерр Мейтнер, всё равно знают только золотые маги из судебного триумвирата.       – Эри, готово, – Рубидия подняла голову, посмотрела на Эрсина, за которым всё ещё наблюдала от двери в спальню мрачная Виенна. Майстерин понимала: они с сильтской сестрой авиара обе до сих пор надеются, что он откажется от задуманного, но понимают тщетность собственных надежд. Эрсин уже для себя всё решил, и с его выбором им остаётся лишь смириться.       – Спасибо тебе, Рубидия, – невозмутимо поблагодарил её авиар и потянулся за ремнями крыльев.       – Фрайхерр Илаи, вы собираетесь надеть их прямо здесь?! – изумилась притихшая было Тидесбала, которую то ли присутствие Виенны заставляло сжаться в ожидании нападения, то ли подавила неведомая судьба тёти Яраткан и её домочадцев.       – Да. В крыльях больная нога перестанет мне мешать.       И он был совершенно прав. Стоило крыльям занять своё место за спиной у авиара, ещё мгновение назад безжизненные полотнища вздрогнули, а эфир внутри рутилия пришёл в движение, запульсировал в такт сердцебиению Эрсина. Рубидия помогла другу затянуть крепежи на щиколотках и бёдрах, подогнать наплечные ремни под более изящного, чем Мейтнер, авиара, пока тот привыкал к чужим крыльям, осторожно перебирая ими, чтобы не задеть ничего в коридоре.       – Откроешь мне окно? – вынырнув из собственных мыслей, внезапно спросил он в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.       – Что? – подняла голову алая майстерин.       – Откроешь мне окно в гостевой комнате? Там оно самое свободное, а доползти до него по квартире я вполне смогу.       – Ага, – с некоторым сомнением кивнула Рубидия, но спорить не стала, распахнула для него сначала дверь, а потом и окно. Спиной она чувствовала шорох ткани и едва ощутимое поскрипывание сжатых крыльев, на которых Эрсин полз, цепляясь за пол и стены. Жутковатое зрелище, от которого веет искажением: напряжённое и сгорбленное человеческое тело в окружение скомканных алых крыльев, которые не должны даже шевелиться, но двигаются слишком плавно и живо, и крошечными когтями на механических конечностях авиар управляет с такой филигранной точностью, что от неё по коже пробегает холодок.       Эрсин полз немного боком, быстро перебирая крыльями и подтягивая собственное тело с вместе имплантами к окну. Через широко раскрытое окно Эрсин и правда пролез, не задев мебель или шторы, оттолкнулся от подоконника и распахнул алые крылья в фантастическом миге падения, а затем плеснул ими раз, другой, третий... Совершенно не по-птичьи резкими движениями набрал высоту, превращаясь в пламенный сполох среди синевы.       Рубидии оставалось лишь смотреть ему вслед из окна, до боли в пальцах сжав край рамы. Огненные крылья в ослепительной выси зимнего небо, и тонкая фигура адмирала Илаи, которая скорее мерещится, чем действительно видна что обычным человеческим зрением, что изменённым взором магессы. Увидеть авиара через эфир даже сложнее: воздух и сам полон невидимым светом, искрится от потоков, смешанных с ним и опускающихся на землю под солнечными лучами. Теперь уже майстерин не могла ничего предотвратить или исправить. С земли не повлиять на авиара, который с каждым движением крыльев всё дальше и дальше, а от окна не перекинуть мост через фиорд в неизвестность южного берега.       Затея Тидесбалы родилась из чистейшего отчаяния, причём не только её собственного – авиар на алых крыльях удалялся, сливаясь с эфиром, а майстерин Гаусс поймала себя на том, что уже не может ни за кого тревожиться. У неё просто кончилась душевные силы, и теперь она провожала взглядом недостижимо хрупкую фигуру и одновременно как будто видела себя саму со стороны. Растрёпанная немолодая женщина, которая не знает, что делать, и потому лишь смотрит в насмешливое безмятежное небо, бездонная синева которого совершенно неуместна в этот страшный день.       – И долго вы собираетесь торчать в окне как памятник бесплодному ожиданию, майстерин? – сестра Эрсина тоже выглянула на улицу, стиснув зубы, посмотрела брату вслед, что-то неразборчиво прошипела, а затем втянула Рубидию за собой в комнату и тут же захлопнула окно. – На полёт летучего мыша полюбуетесь в следующий раз, если за все прошлые годы не нагляделись!       Пока майстерин Гаусс провожала Эрсина, возможно, вообще в последний раз – нет, так даже думать не стоит! – Виенна успела почти полностью одеться, разве что сапоги не натянула и капюшон застёгнутого худа пока ещё оставила лежать на плечах.       – Эрсин не хотел, чтобы вы рисковали собой, фрайфрау, – нахмурилась Рубидия. Она уже не сомневалась: даже спустя годы разлуки Эри без труда угадал, что сестра не собирается спокойно ждать, пока ситуация решится сама собой. Потому и подстраховался на всякий случай, насколько смог.       – Хотеть он может чего угодно, но я его просто так не брошу! Особенно теперь! – отрезала Виенна и зловеще прищурилась, впившись колючим взглядом в лицо магессы: – Вы ведь тоже не собираетесь сидеть и просто ждать, чем дело кончится, верно? Давайте действовать вместе, вы же знаете свой город, майстерин! И вы точно знаете, где находится ратуша и куда отправится Эрсин, не так ли?       Эллери – не её город, хоть Рубидия и провела здесь большую часть своей жизни. Этот город сделал её той, кем она стала, но забрал жизнь её наставника. Столица никогда не была безопасной, просто слишком хорошо притворялась тихой. Её город и её дом не здесь… но сейчас это неважно.       – Только предполагаю. Мне кажется, сначала он направится на тренировочную базу Элларос, она выше по течению, среди скал. Туда по земле добираться несколько часов, на крыльях гораздо быстрее, – ответила Рубидия, безуспешно отгоняя неуместные мысли. Так невовремя вспомнился полёт вместе с Эрсином, когда авиар уговорил её долететь до Эллароса вместе с ним – и почти интимные объятия, несмотря на ремни и пояс, которыми Рубидия была пристёгнута к авиару. Взгляд вниз, в серо-синюю глубину фиорда, которая куда темнее, чем в устье, где и расположен город, а отмели и острова позволили возвести мосты, связав берега и обе части города в единое целое. В тот раз транспортировочные крепежи для “пассажира” показали себя успешно, но их доработку отложили на более спокойное время. А настанет ли оно хоть когда-нибудь?       – Опередить его не получится? – ухватилась за слова алой майстерин Виенна, – Скажем, если воспользоваться вашим колдовством как тогда, в Нердине…       – …Только если вы не против совершенно негероически шмякнуться об лёд или воду внизу, госпожа Илаи, – язвительно перебила её Тидесбала. – Для использования вихревого пробоя на большом расстоянии нужна направляющая для эфира, а иначе можно потеряться… целиком или частично, тут уж как повезёт, и я даже не знаю, что приятней.       Виенна смерила её взглядом, улыбнулась, будто оскалилась:       – Почему-то ни ты, ни твоя майстерин не потерялись, переместившись из Сильты в Эллери.       – У нас были в качестве направляющей ваши парные кулоны, – тут же встала майстерин между двумя женщинами, сейчас похожими на двух готовых сцепиться лисиц. Вот только настоящей ссоры им всем сейчас и не хватало. – Дамы, нам нужно найти другой способ оказаться на южном берегу. Поднимет Эрсин авиаров или нет, потом он наверняка полетит к ратуше. А там его будут ждать военные, может, ещё и вместе с ополченцами. Кто-то из них вполне мог примкнуть к фёлькише, поводов хватает.       – Но ваших фрайкоров же давно разонали, – фыркнула Виенна. Похоже, “госпожа цветочница” за деймарской политикой всё-таки следила, о скандале с полуофициальным гражданским ополчением за пределами Республики мало кто слышал даже во времена его разгара. Но про фёлькише она не знала.  Выходит, десять лет назад Виенна ещё интересовалась внутренними делами Деймара, а четыре года спустя – уже нет?       – Не разогнали, а формально упразднили, – поправила её Рубидия. – Идеологию фёлькише вон тоже формально запретили, а особо крикливых даже посадили, но почему-то не помогло. Вот и с фрайкорами так же, хорошо, если у них хотя бы часть оружия отняли.       Зная все провалы Абвера, в последнем Рубидия сомневалась. Интересно, последствия каких ещё ошибок догонят Республику до конца этой демоновой зимы?       – Ещё лучше, – скривилась сильтка. – Ладно... В любом случае, добираться до ратуши нам придётся безо всякой магии. У кого-нибудь есть машина?       Тидесбала покачала головой, и её подвески печально зазвенели. Рубидия печально вздохнула, и Виенна всё поняла.       – Ясно. Значит, идём пешком. Посмотрим, может, не так уж всё страшно с мостами, и никто их не перекрывал.       Хотела бы Рубидия разделить её надежду, но уже не верилось в такую щедрость судьбы. Всё равно придётся вырывать у неё даже не помощь Эрсину, а хотя бы эфемерный шанс помочь ему. И даже пробираясь к ближайшему мосту по обледеневшим улицам, непривычно безлюдным и тихим, Рубидия за каждым поворотом ожидала неприятностей в виде военного патруля победивших мятежников или компании мародёров, которые уже успели набраться смелости, чтобы воспользоваться всеобщим замешательством. Так ведь уже было почти двадцать лет назад, после войны. Разве что погода была немного лучше, а сама Рубидия на полжизни моложе, но посох она и сейчас сжимала столь же крепко, как и в то время.       На подступах к Лилиенбрюк, не сговариваясь, женщины замедлили шаг, а потом и вовсе остановились. Выходить на набережную не стали, вжались в стену дома, и майстерин Гаусс сделала знак своим товаркам оставаться на месте, а сама бесшумно вытянула зеркальце и поймала в отражении мост. Осторожность оказалась не лишней – перед въездом на мост стояли четверо вооружённых людей в форме рейхсхеера, по двое с каждой стороны автомобильной дороги, которую блокировало несколько машин, припаркованных поперёк полотна.       Даже не фрайкоры – военные, а туман не такой густой, чтобы надеяться проскочить мимо них через блокпост.       – Что там? – нетерпеливо прошептала Виенна.       – Мост перекрыт, – коротко отчиталась Рубидия и закрыла зеркальце, а затем обернулась к своим спутницам. – И это не ополченцы.       Сильтка нахмурилась и медленно выглянула из-за угла.       – И правда перекрыли, – прошипела она, не сводя глаз с фигур в тёмно-серой форме. Как бы часовые кожей не почувствовали её злой взгляд и не обернулись… Раньше, чем майстерин успела хоть что-то сказать, Виенна отступила из их поля зрения, почти беззвучно выругалась и добавила: – Гадство! Ещё и лёд не встал, на своих двоих через фиорд не переберёмся!       Да, пешком они не переправятся, погода всю зиму стояла отвратительно сырая и тёплая, даже те жалкие клочки льда, которые намёрзли вдоль берега, не выдержат вес взрослого человека. Но если резко понизить энергию жидкой фазы… предположим, с помощью резкого направленного перемещения эфира… Конечно, не на своих двоих, но пересечь Блауэ-Эллери возможно!       – Ну, легко не будет, – пробормотала Рубидия, а сама тем временем осмотрелась в поисках подходящих предметов. Её посох – хороший проводник для эфира, но нужно обеспечить контакт с обеими фазами. А ещё необходимо увеличить максимально увеличить площадь, чтобы уменьшить давление на лёд…       – Остаз, у вас есть план? – встрепенулась Тидесбала.       – Верно, Ут-Кызы, у меня есть план. Не менее безумный, чем всё, что мы делали раньше.