Глава 16

Для атмосферы:

Баста — Моя Вселенная.

Приятного чтения.

Скрывать или выдать всё, и будь, что будет? Не держать в себе, не пытать себя сомнениями, а раскрыть все карты, чтобы больше не строить догадки. Дать человеку понять, что ты правда чувствуешь по отношению к нему. Или сохранить это в тайне, чтобы получше осознать, а нужно ли что-то менять? Вдруг, это не по-настоящему, а подлый обман твоего сердца, случайный скачок эндорфина. А если ситуация обратная, что тогда? К примеру, ты всеми фибрами души ненавидишь этого человека, но публика не выдержит такого исхода, она не поймёт и не примет, а человек возненавидит в ответ, ещё и скандал разожжёт такой, что не потушишь самыми слащавыми оправданиями своих чувств. Но разве за них нужно оправдываться? А если сделать первый шаг? Получишь ли пощёчину или оппонент окажется солидарен с тобой? Ваши чувства могут быть взаимны? Любовь или ненависть, что чувствуешь ты? А другой человек? Взрослая жизнь не всегда такая радужная, какой ты представлял её в беззаботном детстве. Работа утомляет, плотный график заставляет забывать даже о базовых потребностях во сне и еде, а встречи с друзьями можно вообще похоронить, забив плотно крышку гроба, ведь организовывать их получается в лучшем случае раз в два-три месяца. А если тебе это необходимо, просто взять и отвлечься от проблем, которые скоро соберутся в лавину, а она уже накроет тебя с головой. Всегда нужна какая-то разгрузка, а я чувствую, что никогда так в ней не нуждалась, как сейчас. Совсем немного осталось до того, как Кира Лунарёва превратится в нелюдимого зомби, который будет кидаться на всех, пытавшихся с ней заговорить не о работе. Хоть и коллектив у нас большой, но даже ребята экстрасенсы уже устали от бешеного темпа телесъёмок, и у них не осталось сил на какие-либо ещё коммуникации, поэтому проблемы Кирочки–ведущей их не сильно касаются, у самих навалом, может даже похуже моих. А я их и не виню, людям свойственно заботиться в первую очередь о себе. Что говорить о Владиславе, то у парня самого столько забот. Он то на съёмках, то на кладбище, то где-то у родных. Недавно что-то случилось с его ютуб каналом, так он почти не поседел за то время, пока его восстанавливал. Мы конечно с ним общаемся, но уже не так, как раньше, пересечений стало меньше, работы больше. Да и Влад недавно начал отстраняться сам. Холодные ответы поступали мне всё чаще, а первые сообщения от него приходили реже, а я не глупая, всё понимаю, дружба в наше время на первое место не выходит, особенно, когда у тебя есть ребёнок, которого нужно воспитывать и обеспечивать достойное будущее. Я и не напрашиваюсь на первое место, а прекрасно осознаю, что поплакаться могу и в другое время, когда парень будет свободен от своего круговорота жизни. Лиле тоже не до меня, свадебные хлопоты выматывают сильно. Хотя, может, это даже приятно, ощущать лёгкие нервные импульсы от понимания того, что ты скоро будешь женой, новый статус, новая жизнь и начало первых страниц книги «Счастливая семья». В какой-то степени я даже завидую ей белой завистью, найти любимого человека, вот так, без тысячи просмотренных вариантов, и ран на сердце. Просто посмотреть в глаза, и понять, что это именно тот, кто тебе нужен, тот с кем ты пойдёшь хоть на край земли с завязанными глазами, лишь бы ощущать его ладонь в своей. Оказывается, что попасть в сказку реально, только будешь ли ты там главной героиней? Я попала в роли второстепенного персонажа, но это меня ни чуть не огорчает, ведь могу хоть краем глаза взглянуть на прекрасную историю, а не тонуть в своей реальности. Съёмки в последнее время стали для меня не любимой работой, а местом, где тебя вывернут наизнанку, пересчитают все косточки, опустошат настолько, что сил не останется на банальную рутину. Люди всегда готовы обсуждать и осуждать, за любую мелочь, и я это испытала на себе, тысячи комментариев, которые гласили, что я не подхожу под так называемые «стандарты красоты», не так общаюсь и не те вопросы задаю. А взгляды зрителей во время испытаний, они ужасны. Моментами хочется просто спрятаться, скрыться, исчезнуть, лишь бы тебя не прожигали взглядом так, будто ты убил кого-то у всех на виду, а сейчас ходишь и злорадствуешь. А если я на испытаниях с крашами нашей программы, то всё, мне можно вообще не появляться рядом с ними даже за километр. Молодые глупые девочки думают, что я уведу их Олежку, Артёмку и Владика. Как-будто они единственные мужчины на всём белом свете. Но это ещё не самая эпопея бреда, ведь есть комментарии под эдитами, которые выступают в роли любовных зарисовок между мной и кем-то из выше перечисленных парней, так там вообще портал в саму преисподнюю открывается. Девочки найдут в тебе любой недостаток, лишь бы доказать самим себе, что я парней недостойна, и никто из молодых людей со мной не дай бог не будет. Сюр какой-то. Или они думают, что я тайно встречаюсь с кем-то из парней? Та не дай бог. Турецкие сериалы на телевизоре я ещё переживу, но в реальности, точно нет. Можно же догадаться, что с Владом у нас чисто дружеские отношения, с Артёмом нейтральные с недавнего времени, а про Олега вообще говорить нечего, там даже через экран видно, как мы оба плещем ядом в сторону друг друга. Или это всё так ясно только для меня, а для зрителей может выглядеть абсолютно по-другому, кто знает. Съёмки сегодня начались не с очень хорошей ноты, я успела облажаться, не смогла сказать целостно и адекватно самую известную фразу, главную изюминку. Операторам пришлось переснимать этот момент раз пять точно. В голове крутилось всё отчётливо, но язык меня не слушался, я запиналась и оговаривалась, такое странное чувство, вроде ничего сложного, но действие ощущается, как что-то неподъёмное, как будто мне нужно сказать не четыре слова, а прочитать поэму одного из русских классиков серебряного века наизусть, так ещё и на скорость. На этом мои неудачи не закончились, каждое движение и слова отзывались сумасшедшей усталостью , но я старалась не поддавать виду, улыбалась и вела себя как обычно. Но каждой секундой , проведённой под камерами и светом, стоять было сложнее, глаза начинали болеть, голова гудеть от количества звуков и нагрузки, а ноги ныть от стойки на протяжении часа около волшебного зеркала. Я даже вспомнила ту табуретку с реванша, она казалась в тот момент райским креслом. Моё состояние для меня было неожиданностью, ведь давно такого не ощущала, что даже успела забыть, каково это . После отснятых кадров меня ожидал так называемый сюрприз, не знаю даже, можно ли его называть приятным, ведь Владислав решил поговорить о чём-то в его машине, да ещё и говорил так, будто расскажет мне самые сокровенные тайны человечества. Если бы я нормально себя чувствовала, то перебрала бы самые худшие исходы и темы этого разговора, надумала бы ужасные сценарии, но мой мозг решил, что ему пора на покой и вообще перестал соображать после того, как камеры были выключены. Может это и к лучшему, хоть поговорим нормально, без моих подготовленных речей на все случаи. Владислав уже ожидал меня на парковке около своего автомобиля, сосредоточено ища что-то в телефоне, сказать честно , я вообще не настроена была на какие-либо разговоры, да я ни о чём думать не могла, кроме тёплой кровати и горячего чая, не то чтобы обсуждать какие-то серьёзные вещи с чернокнижником. Решаю покурить перед этим мозгоштурмом и ловлю на себе осуждающий взгляд Череватого, ну извините, привычки на раз два не исчезают, да и столько всего в жизни, что тут без никотина не разберешься, я конечно могу вместо сигарет выпивать рюмку водки, но, думаю, что это будет ещё хуже, особенно для Влада, учитывая его историю с отцом. Так что, пусть радуется, что я только курю, а не глушу всё, что горит, и не колюсь героином. Меньшее из зол, так сказать. Выбрасываю окурок и смотрю выжидающе на парня, я правда хочу побыстрее домой, сил нет никаких, но пытаюсь не показывать этого Владиславу, ему и своих проблем с головой хватает. — Фурия, прошу вас, присаживайтесь — как самый настоящий джентельмен, Влад открывает мне дверь пассажирского сиденья, а после сам садится рядом на водительское. — Что-то случилось? Нужна моя какая-то помощь? Или ты просто решил перемыть косточки кому-то? — ладно, может и заметно, что я хочу отделаться, но ничего изменить не могу. — К твоему удивлению, ничего из выше перечисленного. Всего-то хотел спросить кое о чём, довольно важном — даже мои нейроны мозга начали потихоньку работать, заставляя начинать понемногу волноваться. — Так спрашивай, чего тянуть — вышло более резко, чем я хотела. — Блять, не умею я такое говорить, но приходится. Кира Лунарёва, не хотите ли вы посетить со мной завтра одно интересное место? — я выдохнула, честно, этот оказался самым простым из всех возможных вариантов вопроса от чернокнижника. — Да, почему бы и нет — Череватый заметно повеселел, не знаю, чего его так обрадовало, подумаю об этом в другой раз — Влад, можешь отвезти меня домой, пожалуйста? — парень наградил меня молчаливым кивком головы и завёл машину. Дома меня хватило только на самую минимальную рутину, небольшую прогулку с Гердой, а сразу по возвращении я завалилась в постель, вообще позабыв о завтрашней встрече. На следующий день жить стало не сильно легче, голова всё-также гудела от любого резкого движения, а мысли путались одна за другой, но я успела выловить в этом потоке обещание о встрече Владиславу, поэтому с охапкой обезболивающих отправилась собираться. Даже не в самом лучшем состоянии, я не упустила возможность выглядеть отлично, раз выходить в свет, то не как бомж Валера, обитающий около метро. Накрасилась , выпрямила волосы. Пришлось написать парню, ведь он даже не сказал, что за место такое, и как там выглядеть приемлемо. Получила я только краткое: «Надевай, что хочешь, дресс-кода нет», а я и не возражала. На глаза попалась моя недавняя покупка, когда я была на подъёме. Чёрное платье, довольно коротковатое, но кто я такая, чтобы скрывать ноги и носить юбки в пол. Тонкие бретельки наверху, и объёмная юбка баллон внизу. Чёрные каблуки просились под этот шедевр, поэтому выбора и не осталось. Маленькая сумочка, где лежало самое необходимое, особенно обезбол, который поможет пережить всё, что подготовил Владислав по мою душу. Из верхней одежды на мне красовалась короткая кожанка. Вышла из дома я в приподнятом настроении, всё-таки внешний вид решает. Владислав решил поддерживать свой статус джентельмена и заказал мне такси сам, хоть я и настаивала, что могу самостоятельно это сделать и заплатить, но парень мои проявления самодостаточности только отверг какой-то колкой фразочкой. Поэтому сейчас я сижу в машине и под незнакомую мне песню одной из звёзд шоу бизнеса еду на место встречи. Глаза зацепили в окне яркие огни центра Москвы, и мой мозг сумел предположить, что возможный пункт назначения — Москва-Сити. Местечко конечно неоднозначное, живущие люди здесь тоже недалеко ушли: надменные, ощущают себя лучше других. Я считаю, что если у тебя есть деньги, то ты не ахуенный чувак, которому должны все кланяться в ноги. Но есть и обратная сторона монеты, жители, которые добились высот, но не потеряли человечность и не считают себя богами на земле. Две стороны одного города. Моё предположение оказалось верным, такси остановились возле одной из башен Москва - Сити, огни которой немного ослепляли, заставляя щуриться, когда смотришь в высь на последние этажи здания. Разглядываю людей, расположившихся у входа, и замечаю Владислава. Не могу не отметить, как же он красив в своих излюбленных костюмах. Раньше не понимала, почему некоторые мужчины отдают выбор именно этому стилю одежды, но, увидев этот чёрный классический костюм с рубашкой такого же цвета на Владиславе, осознала всю суть сразу же. Нет, у меня не потекли слюни, извинитесь за такую мысль, но этот вид друга запечатлелся в моей памяти точно на долговременный срок. Подхожу к парню, который меня не замечает, хоть и смотрит именно в нужную сторону. Чтобы на меня обратили внимание, приходится пару раз несильно тыкнуть пальцем в плечо. Влад сразу выходит из своего транса и оборачивается. От лица автора: — Кира, какая ты — у парня аж дыхание замерло, настолько его поразил внешний вид девушки. — Вредная? Ну прости, фраерок, не оплатить за себя такси я не могла, зато кто-то стал богаче на определённую сумму — девушка подмигнула Владу, который не мог оторвать от неё взгляд. — Красивая. Ты очень красивая, Кира — Владислав говорил спокойно, даже как-то мягко что ли, что было несвойственно любителю колкостей и нецензурной брани. Девушка в ответ лишь посмотрела на парня снизу вверх так, как-будто он ей сказал что-то необычное, не то, что она предполагала услышать. — Так что, пойдём? — Чернокнижник предложил спутнице свою руку, за которую она взялась, и пара скрылась в одной из башен делового центра. От лица Киры : Влад поразил меня выбором места для нашего вечернего уикенда. Ресторан прямо на вершине одной из башен, ладно ресторан, а столик какой выбрал, отсюда открывается такой вид, что у меня аж мурашки по коже пробежали. Такая красота, не передать словами. — Как тебе место? Я сомневался, понравится ли тебе такое — Влад совсем головой ударился, какое «понравится ли», оно потрясающее. — Это самое лучшее место, сомневаться не было смысла, такой завораживающий вид и атмосфера. Спасибо тебе большое — ладонь непроизвольно коснулась руки Владислава. Меня пробило чувство, похожее на удар тока. — Всегда пожалуйста — парень продолжил наше прикосновение, поглаживая большим пальцем мою ладонь, которая располагалась на его. Тепло расплылось по всему телу, на душе стало спокойно, все мысли отошли на второй план. Это что-то новое, обычно я не расплываюсь в лужицу от обычного тактильного ощущения. К нам подошёл официант, записал заказ и отправился обслуживать столики дальше, оставляя нас наедине друг с другом. Я не могла найти слов, чтобы начать разговор, это всё так необычно. Я, Влад, этот ресторан и наши руки, которые так и остались лежать друг на друге. Что-то поменялось в этот вечер, но что? Всё время ожидания блюд чернокнижник рассказывал смешные истории с испытаний, где я не присутствовала. Поведал мне о том, как он пакостил Олегу, сваливая всё на Толика. А медиум в ответ лишь грозился заявить о нечестном прохождении со стороны Владислава. Чернокнижнику было конкретно похуй, простите за брань, но цитирую нашу знаменитую персону, на слова Шепса младшего, так как после его идиотского поступка, Влад, как и я, не питает к нему любви. Вспомнил, как его ругала бабонька, за то, что он не может нормально раскрыть свои глаза и увидеть что-то перед ним. Смысла в её словах я тоже не нашла, хоть парень и надеялся, что хотя бы я ему помогу, типа женщины друг друга лучше понимают. Ну да, я же колдовка, сейчас переведу ему всё и сразу. А когда принесли алкоголь, настроение сразу же стало ещё лучше, бокал вина заставил раскрепоститься, а моя голова перестала гудеть так сильно. Чернокнижник после стакана коньяка тоже стал более открытым, даже пиджак снял, оставаясь в рубашке. Скажу вам по секрету, я мечтаю украсть эту рубашку, но об этом знаете только вы, не рассказывайте Владу, пожалуйста. Потом нам принесли блюда: мой самый обычный салат, ведь это предел того, что я могла съесть, так как аппетита не было, и закуски Влада вместе с большим и сочным куском мяса. Я ему немного позавидовала, ведь тоже не отказалась бы от чего-то сытного, но мой организм, к моему сожалению, не очень то благосклонен к моим желаниям. А дальше чернокнижнику пришлось выступать моим личным фотографом, ведь быть в таком месте и не сделать хотя бы одно фото — самая большая ошибка, которую я решила не совершать. Поэтому, вместо того, чтобы есть, парень минут десять меня фотографировал с разных ракурсов, согласовывая снимки со мной. Признаюсь вам честно, руки готова Владу целовать за такие фото, меня так даже не на всех профессиональных фотосессиях снимали, как он. Ну и от нашей совместной фотографии я тоже не удержалась, хоть Влада и пришлось немного по уговаривать, я уверена, что это он из вредности не соглашался с самого начала. Попросив официанта сделать пару снимков, мы с парнем встали на фоне ночной Москвы, Владислав сначала просто приобнял меня, но, спустя пару фотографий, наверно решил, что это слишком однообразно, и, положив руки мне на талию, сократил расстояние между нами. Я не ожидала такого поворота событий, и чтобы хоть как-то спрятать своё смущение, прислонилась головой к плечу парня, повернувшись лицом к окну. Признаюсь, от такого близкого контакта сердце забилось чаще, я не понимала, что происходит, но не могу соврать, что мне это ощущение не нравилось. Оставшееся время мы с Владом разговаривали обо всём, что могло прийти нам в голову. Обсуждали работу, личную жизнь наших коллег, путешествия. Оказывается, что чернокнижник ещё с детства мечтает посетить Рим, но у него никак не получается организовать эту поездку. Я рассказала о накопившихся переживаниях и получила лучшую поддержку, которую могла ожидать. Парень не осуждал, не перебивал, а слушал, давая мне выговориться. И под конец моего монолога просто обнял, позволяя мне забыться в этом прикосновении. Время пролетело с неимоверной скоростью, и пора было уже разъезжаться по домам, работа не исчезла и обязанности тоже, хоть это и было бы самым лучшим событием. Владислав продолжал быть джентельменом и снова вызвал мне такси, несмотря на то, что я опять противилась. Машина, на моё удивлении, приехала за минуты три, не больше, что указывало на то, что надо прощаться с парнем. Владислав обнял меня, уместив свои руки на талии, чему я вообще не сопротивлялась, и в ответ обвила его шею. А после, встретившись со мной глазами, поцеловал. Это было что-то невероятное, такой взрыв внутри и скачок эндорфина. Я целовалась в своей жизни с десяток раз точно, но таких ощущений не испытывала до сих пор. — Спасибо тебе за такой прекрасный вечер, Фраерок — отстранившись и взглянув в глаза парню, произнесла я искреннюю благодарность. — И тебе спасибо, Фурия — это прозвище стало уже для меня чем-то таким родным — Такси уже ждёт — посмотрев за мою спину, уведомил меня чернокнижкник. — Тогда до встречи? — я правда надеялась на то, что встретимся в следующий раз мы не на работе, а где-то в таком же прекрасном месте. — До встречи — сказал парень, отпуская меня из объятий в сторону машины. Вечер прошёл просто прекрасно, даже мои головные боли не давали о себе знать, позволяя насладиться временем, проведенным с Владом один на один. Эта встреча была для меня, как глоток свежего воздуха в круговороте дел. А в её завершении произошло то, что вгоняет меня в краску каждый раз, когда я об этом думаю по пути домой.