Глава 18.

Для атмосферы:

Jxdn — FUCKED UP

Приятного чтения.

Бездействие — это тоже действие, ведь так? Но можно ли винить человека в бездействии, если он не может повлиять на это, не может осознать, что он чего-то не сделал? Если он просто не мог связаться, сказать, что всё хорошо, не нужно волноваться и надумывать себе что-то, тогда это чем будет? Бездействием? В этом случае открывается другая сторона ситуации, виноватым можем быть оппонент, ведь он не проявил чуть больше усилий для того, чтобы понять, всё ли хорошо, может быть, тебя игнорируют без понимания этого. Но можно ли винить другого, если он за всю свою жизнь повидал столько предательств и отказов, что просто и подумать не может, что от него не отреклись, а попали в какую-нибудь беду, мозг не захочет видеть эту ситуацию под таким углом, а даст картину, где обманывают ещё раз. Тогда что? Бездействие — это тоже действие или нет? И виновен кто? От лица Киры: Просыпаюсь от резкого падения чего-то тяжёлого на моё тело. Голова гудит и кружится, не давая даже поднять её с подушки, а все конечности как будто окоченели. С трудом открываю глаза, обнаруживая Герду, которая скулит на кровати около меня. Не понимая причины её поведения, я пытаюсь встать с кровати, чтобы хоть как-то привести себя в нормальное состояние. Кормлю собаку, которая как-то странно накидывается на корм, обнаруживаю, что у неё почти не осталось воды в миске. Но она не могла так быстро закончиться, объёмы слишком большие, чтобы Герда выпила всё настолько скоро. Наливаю ей чистой воды, умываюсь, иду в душ. Смотрю на время: два часа дня. Осознаю, что написала Владу, а потом уснула. Но только каким образом? Я же стрим планировала, свет выставила, камеру настроила. Что-то здесь точно не так. Беру в руки телефон, чтобы хоть как-то осознать, что произошло со мной и с моим организмом. Смотрю на дату — и ахуеваю. Я выпала из жизни на три, мать его, дня. На телефоне огромное количество уведомлений, звонков от редактора битвы, от ребят экстрасенсов, от Владислава. Он точно не поймёт моей пропажи, уверена, что надумал себе уже миллиард сценариев: что я передумала, обманула, предала. Господи, какой ужас, почему это снова со мной? Я же знала, что усталость, которая копилась месяцами, даст о себе знать, не покинет меня легко и просто, помахав ладошкой. Почему я не предупредила хотя бы Влада? Ведь это не первый раз. Такое уже было во времена моей защиты в университете: тогда я долго не отдыхала, месяца четыре, не меньше. И после того, как защитила диплом, выпала из жизни на три дня. Это состояние, в котором ты спишь весь день, прерываясь на поход в туалет или на то, чтобы выпить воды и не умереть от обезвоживания. Но эти моменты пробуждения мозг просто не запоминает, и складывается ощущение того, что ты спал около семидесяти двух часов. Самое ужасное, что происходило с моим организмом за всю жизнь. А работа… Я просто не появилась на съёмках, так ещё и не отвечала никому. Это полный пиздец. Я не знаю, кому писать, за что хвататься, перед кем извиняться и объясняться. Накидываю куртку и чуть ли не выбегаю на прогулку с Гердой, потому что собака три дня сидела дома, без возможности похода в туалет. Я удивлена, что она терпела и не сходила где-то в квартире. Такое я бы простила без раздумий, она ведь не виновата, что её хозяйка безответственно относится к своему здоровью. Пока Герда резвилась на улице, я освежала свой мозг, раскладывая все свои последующие действия по полочкам: написать Владу, редакторам телеканала, ответить ребятам экстрасенсам и подать признаки жизни в соцсетях, ведь там подписчики, вероятно, тоже заметили мою пропажу. Находясь в квартире, хватаю в руки телефон. Обрывисто дышу , я волнуюсь, потому что даже не представляю, как буду объясняться перед чернокнижником, какие слова говорить , и поверит ли он мне? Я читала его сообщения, которые он отправлял в первый день моей пропажи. Он волновался, а потом, скорее всего, забил, напридумывав себе, что я поигралась и бросила, так как сообщения от него больше не приходили. Набираю ему, надеясь, что хоть трубку он возьмёт. Из динамика слышатся гудки, но ответа не поступает. Когда я уже отчаиваюсь и собираюсь сбросить, парень принимает вызов. — Что-то понадобилось? — настрой у Владислава явно не радостный, мои предположения подтвердились. — Влад, привет, я даже не знаю, как объясниться перед тобой. — Ты пропала на три дня, не отвечала, на работе, блять, не появилась, а сейчас не можешь объясниться? Уж постарайся найти причину твоей пропажи. — Дело в том, — вдыхаю воздух, набираясь сил рассказать, что проблем у меня выше крыши, — что я уснула на эти семьдесят два часа. В трубке слышится смешок — не поверил. — Уснула? Могла бы придумать и получше причину, чтобы отшить Владика-приставучку. Ну или сказать прямо, что я тебе нахрен не сдался, а не прятаться как маленькая девочка за смешными оправданиями. — Ты можешь не верить, но это так. Это довольно редкое состояние при длительно формировавшейся усталости, в котором человек спит большую часть дня, прерываясь только на поход в туалетную комнату и на то, чтобы выпить стакан воды. Но эти пробуждения мозг может не запоминать. Такое у меня уже было, но я не додумалась предупредить никого из вас, да хотя бы тебя. В трубке только молчание. — Влад, не молчи, пожалуйста, я знаю, я виновата. — Виновата в чём? Это я полный дурак, решив, что ты просто кинула меня, даже не удосужившись приехать к тебе, проверить, всё ли в порядке. Какой же я придурок. Я хотела начать оправдывать парня, но меня прервали. — Ты виновата только в том, что не следила за своим здоровьем. — Но предупредить всё же могла. Я жалею, что этого не сделала. — Кира, ты не думала о том, что мы поторопились? Вопрос застал меня врасплох. Между нами повисло молчание. — Правда, может, это всё слишком рано? Мы мало друг о друге знаем, даже серьёзных вещей. И произошедший сейчас случай дал мне это понять. Нам нужно было узнать намного больше друг о друге, познакомиться со всеми тараканами, а не окунаться с головой в эмоциональную часть. Слова Владислава были более чем здравые. Он точно не терял время, пока я ему не отвечала, а обдумывал эту ситуацию. И я совру, если скажу, что не согласна с ним. — Считаю, что ты прав. Даже больше, чем можешь думать. На душе осталась пустота, но рациональная часть понимала: чернокнижник говорил то, о чём так боялась сказать я. — Но мы всё те же Фурия и Фраерок, два друга-дебила, ведь так? — в голосе Влада слышалась надежда. — Конечно, о чём тут можно говорить. Парень в ответ угукает, а я сбрасываю трубку. Ищу впопыхах пачку сигарет и выхожу курить. Эмоции давят, осознание потери и скачка назад бьют поддых. Я не была готова к такому разговору, хоть он и был неизбежен. Никотин кое-как успокаивает меня, не давая превратиться в тряпку. Да, бросили по телефону, но я согласна с этой позицией, тогда нечего нюни пускать. Сильные — справимся. Надо повторять это себе как аффирмацию. Сейчас это не самая главная проблема, ведь нужно разобраться с работой. Даже представить не могу, как пропажа скажется на моей репутации и желании сотрудников программы дальше со мной взаимодействовать. Надеюсь, что причина, связанная со здоровьем, будет более чем уважительной. Ведь так и есть. Разговор с редактором битвы прошёл гладко, даже лучше, чем я могла себе представить. Никто ничего не предъявлял, а просто спокойно выслушали, даже посочувствовали. Блять, чувствую себя какой-то бедненькой девочкой, которую нужно пожалеть. Но я и сама справиться могу, поэтому жалость пусть оставят себе. И на работу я выхожу, а Марат Башаров, которого вызвали из-за моего отсутствия, отправляется обратно в своё плаванье в культуре отмены. Осталось самое сложное за сегодняшний день — ответить кому-нибудь из экстрасенсов, кроме Влада, чтобы оповестить о том, что я жива, хоть и не полностью здорова. Просить чернокнижника передать остальным о моём появлении было бы не к месту — звучало бы так: «Ты меня бросил по телефону, но можешь кое-что для меня сделать». Бред, не иначе. Открываю чат с Соней Егоровой и зажимаю кнопку записи голосового сообщения: — Сонечка, привет, прости, что не отвечала и заставила волноваться, появились проблемы со здоровьем, которые заставили выпасть меня на целых три дня. Но сейчас всё хорошо, жива, конечности на месте. Передай остальным, чтобы не собирали на мои похороны деньги, я ещё долго буду их вживую кошмарить. Обнимаю тебя, моя дорогая, увидимся завтра на съёмках самой мистической программы! Ответ прилетел быстро: — Кирочка, привет! Я так рада, что у тебя всё в порядке, мы так перепугались. Я всё всем передам. Только есть небольшая проблемка: завтра мы не увидимся, да и на всех последующих съёмках тоже. Я покинула проект. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Ещё одно потрясение за день. Какое ждать следующим? Может, ещё кто-то уйти решит? Или проект вообще закроют? Хотя вряд ли — тут такие обороты прибыли, что никто не захочет терять деньги. Решаю не допытывать Соню причиной её ухода, отправляя простое сообщение: — Мне так жаль, но думаю, что что ни случается — то к лучшему. Захочешь поделиться причиной такого решения — я готова выслушать и поддержать. Если бы она захотела, то рассказала бы. А мне и не сильно надо — своих трагичных моментов хватает. Завтра съёмки. Как я теперь буду Владу в глаза смотреть, как представлять его только в лице друга? Стереть себе память и вырезать сердце? Ну уж нет. На такое я не согласна. Даже если френдзона — не самое привлекательное место, где я хотела бы находиться. Будем руководствоваться идеально отработанным планом: ебало кирпичом, поведением — сука, и всё прекрасно. По крайней мере, с виду. Страдать-то не из-за чего: решение выбрано верное, я согласна с ним от и до. Оно не дало нам наломать дров так быстро. Друзьями быть нам подходит намного больше, чем влюблёнными ванильными придурками. Да и мужиков этих хоть причинным местом жуй, смысл из-за них расстраиваться? Мне моих нервных клеток жалко, и так немного осталось. А если без сарказма, то мимолётные чувства могут не выдержать длительной перспективы отношений, а просто оказаться выбросом эндорфинов, не имея под собой серьёзной опоры в виде согласия принимать все минусы друг друга, все ошибки, особенности поведения, которые могут противоречить принципам другого человека. Найти своего — задача повышенной сложности. Но не наломав дров, не построишь дом. Поэтому придётся тысячу раз смотреть в глаза и понимать, что это не твоё, прежде чем найти именно те, которые заглянут в самую душу и останутся там навсегда. В своих раздумьях о жизни и бытии провожу весь вечер. Успеваю написать пост в телеграм-канал, оповещая подписчиков о том, что я в порядке, и волноваться не о чем. А перед сном, листая ленту соцсетей, открываю для себя ещё одну проблемку. Кто-то сфотографировал нас с Владиславом в поцелуе около того ресторана. Сука, за что такие мучения мне? Под этой фотографией нахожу тысячи отметок наших аккаунтов и подписей, где люди гадают, мы это или нет. Ведь точно сказать нельзя — лиц не видно, отличительных знаков в виде татуировок тоже нет. Что радует — можно оправдаться просто похожей на нас внешне парой. Как на это отреагировали сотрудники телеканала и экстрасенсы? Завтра будет много вопросов к моей персоне, к которым я не готова и не подготовлюсь, наверное, никогда. Поэтому буду импровизировать. Что ещё остаётся?