Глава 23. Не свидание банбу-мастера

      Жизнь упрямо ломает ожидания. Казалось бы, ты заранее всё распланировал, но твои планы обязательно пойдут по одному месту: поедешь с работы маршрутом, где никогда не бывает пробок — обязательно попадёшь в пробку, ибо на том участке случилась авария, что почти полностью перекрыла проезд; отложишь немного денег «на отпуск» — холодильник внезапно умрет, а содержимое морозильника протухнет чуть ли в ту же секунду; договоришься встретиться с человеком через неделю — за пару дней до этого он звонит и говорит, что в это время его пригласили родители невесты обсудить грядущую свадьбу. Таких мелочей миллионы, и каждая доказывает одно: мир куда менее покорен ожиданиям и планам, чем хотелось бы.       Артур, как человек «неместный», понимал это особенно хорошо. Само его присутствие здесь, в странном мягком постапокалипсисе, где корпорации правят не хуже древних империй, а за стенами «цивилизации» правят «дикари» в виде каверн, уже было лучшим подтверждением того, что жизнь не обязана подчиняться ожиданиям.       Иронично: он-то в своем мире привык считать, что попаданец — это такой фрукт, который меняет канон и вертит жизни во всех позах по своему хотению. Но стоило ему самому оказаться в этой шкуре, как реальность (местная «другая» реальность) ставит его на место: вечно подкидывает ему ситуации, где он выглядит не главным героем собственного оскароносного кино, а статистом в чужой школьной пьесе.       Например, как сейчас.       В его родном мире были вещевые рынки — шумные, пахнущие дешёвой едой и резким запахом ткани из Турции, Китая и бог пойми ещё откуда. Детство парня пришлось на переходную эпоху: лихие времена девяностых ещё не ушли, а новое «цивилизованное» будущее только осторожно проступало. Так что он застал эти места, и помнил, как стоял на картонке среди рядов одежды, пока мама примеряла на него очередную куртку или штаны. Тогда это казалось нормой. Но повзрослев, Артур перестал терпеть такие места. Для работы, пожалуйста: купить набор инструментов или какую-то детальку он там мог. Но одежду на рынке брать больше не хотелось. Было в этом ощущение чего-то неправильного, будто он выше этого. И он не хочет снова возвращаться в толпу, где каждый готов торговаться до последнего, пока не договорятся.       Тем более странным для него было сейчас оказаться в почти той же ситуации. В тесном закрытом киоске для газет, принадлежащем Коэру, Артур стоял на старой картонке и переодевался в костюм, который ему принес хозяин этого помещения. Брюки чуть жали в районе пояса; рубашка сидела лучше, чем он ожидал, выгодно подчеркивая его телосложение; пиджак казался слишком официальным и явно в «ретро» стиле, что замечали даже его глаза, которые ни то, что местное ретро, а даже стиль настоящего толком не видели. Он натянул туфли и только тогда позволил себе с облегчением сойти с картонки. Галстука или бабочки под рукой не оказалось, но благо этого и не требовалось: расстегнутая верхняя пуговица создала непринужденную атмосферу.       В зеркале, что висело сбоку, отражался вполне приличный мужчина. Неплохой серый костюм, в котором не стыдно пройти все этапа жизни мужчины: выпускной, свадьбу и собственные похороны. Скромно, но солидно. И не пафосно. Также, он не выглядел как герой-любовник, но и не походил на представителя рабочего класса, у которого этого костюм был единственным из доступных. Артур осмотрел себя ещё раз, выдохнул, и выбрался наружу.       Коэр сидел рядом с киоском, за столиком, и расставлял фигуры на доске для решения очередной шахматной задачи в книге, что он держал в левой руке. Мужчина смерил его взглядом, чтобы довольно хмыкнуть и произнести:       — Ну, жених! Была бы у меня внучка твоего возраста — точно бы вас познакомил!       Артур усмехнулся, но тут же вспомнил, почему он на самом деле так не любил рынки. В нормальных магазинах продавцы делали ровно столько, сколько ты от них требовал, а особенно опытные делали то, что у них только собирались попросить. Какие-никакие, но они — профессионалы. На рынках же многие учились торговать сразу на работе, так что были надоедливыми и стремились озвучить лишнюю реплику, подобно этой. Однако, Коэр не торгаш с рынка и оказал ему помощь, так что Артур не возражал такой реакции.       — Мистер Коэр, не нужно сбивать моего хозяина с намеченного пути, — отозвалась Драконобу, которая стояла чуть в стороне и до этого эннекала с банбу продавца газет. — Он уже явно нацелился на одну девушку, и я планирую через девять месяцев активировать отключенные плагины няньки. Но контакт можете перекинуть, когда она достигнет совершеннолетия, если у хозяина ничего не срастётся.       — Драконобу… — простонал Артур из-за очередной издевки своего излишне болтливого банбу. И он очень надеялся, что она шутила про эти скрытые плагины — сам-то он не проверит это, а просить Коду… — Просто отнеси мои вещи в мастерскую.       — А…       — И без лишних комментариев, пожалуйста, — перебил он её. Коэр от этой сценки только хмыкнул.       — Зря ты так, парень, она же желает тебе блага, — слова мужчины звучали искренне.       — Только навязывать мне его не обязательно, — Артур поправил одежду. — Мне бы для начала просто разобраться с тем, что сейчас происходит.       — Не фокусируйся на этой мысли больше нужного, — голос Коэра прозвучал на профессорский манер, словно бы читал лекцию. — У тебя ещё есть время с толком потратить свою молодость, и вечное сидение на работе, поверь, того не стоит.       После чего мужчина снова повернул голову в сторону книги и продолжил выставлять фигуры.       Невольный наблюдатель мог бы задать вопрос, а что же сейчас произошло. Почему владелец мастерской банбу зашел в киоск с газетами в одной одежде, а вышел из неё при параде и так мирно общается с газетчиком?       Ситуация была проста и до смешного неприятна: у Артура не оказалось собственного костюма. Не то чтобы он рассчитывал на обширный гардероб, но он как-то даже подзабыл при закупке одежды, что что-то приличное для выхода в свет у прошлого владельца тела не было. Тогда было не нужно — теперь нужно.       Хотя это всё-таки странно: в своем мире у него было два костюма. Один рабочий и попроще, а другой парадный, который он купил на свадьбу лучшего друга. А у прошлого Артура была пустота. И чем больше нынешний хозяин тела об этом думал, тем более недобрыми словами вспоминал своего предшественника, который ухитрился прожить до сих лет без минимального набора одежды.       Поэтому, когда в четверг Николь всё-таки сдержала слово и принесла второй пригласительный в ресторан, Артур вспомнил об этой проблеме и понял, что её уже не проигнорировать. На ужин в пафосное заведение он не мог прийти в потертых джинсах и рубашке. Нужно было срочно искать выход.       Из-за всего этого он решил спросить у местных, как бы решить эту проблему. То есть, он пошел спрашивать у Коэра, где можно купить себе костюм. Во-первых, он ближе к нему, чем ателье, с которым он сотрудничает по поводу кожи и костюмов для банбу. Во-вторых, старый газетчик явно знал о городе и его укромных местах больше, чем Артур.       Тот выслушал его и сообщил, что без существенных вложений денег этот вопрос вряд ли можно решить за вечер. Однако! Коэр сказал Артуру подойти в пятницу: пару костюмов у него завалялось с профессорской службы.       В пятницу Артур закрыл мастерскую пораньше. Хотелось не только самому привести себя в порядок и разобраться с костюмом, но и дать Коде время подготовиться. Девушке он ещё раз сообщил о месте, куда они собирались идти, а также, где будут встречаться. Правда время встречи он сказал ей минут на двадцать раньше, чем написано в билетах, ибо мало ли она решит назло ему опоздать.       Таким образом, Артур и оказался в закрытом газетном киоске, стоя на картонке и примеряя чужой костюм.       «У судьбы очень специфическое чувство юмора относительно меня. Кто знал, что моя родина даст о себе знать именно так, и именно в таком ключе? Увидь меня сейчас родители в этом, то отец точно бы дал воспользоваться своими духами и выдал бы своих наставлений, а мать — как надо танцевать и не забыть сходить в аптеку. Эх, черт подери, Артур, возьми себя в руки, рано ещё расклеиваться.»       Тем временем, пока парень размышлял, Коэр уже закончил решать шахматную задачу и обратился к нему:              — Ну что, герой-любовничек, — протянул Коэр, провожая взглядом желтого банбу, который уносил аккуратную стопку одежды. Артур про себя фыркнул на такое обращение. — Иди. И не забудь сделай вид, что у тебя всё под контролем. Помни: держи осанку, не суетись, говори уверенно. Даже если в голове полный бардак, а то и вообще пустота, снаружи должен быть порядок. Ты бы знал, как я любил, будучи преподавателем, валить отличников, которые всё знали, но и двух слов связать не могли!       Артур кивнул. Такие советы он уже слышал (при том и в почти такой же формулировке в этом мире — словно Коэр и Орхидея сговорились), но приличие говорило не отмахиваться. Как-никак Коэр ему помог, хоть и за одолжение в будущем ему самому помочь, так что банальная вежливость не повредит.       — И ещё, — добавил старик, прищурившись. — Пока едешь туда, изучи меню. Посмотри, что там вообще есть; составь список того, что хотел бы заказать в разных позициях. А на свидании спроси, что хочет заказать твоя девушка и подскажи, что из меню можно заказать, а потом выбери из своего списка то, что похоже на её выбор. Она хочет рыбу — выбери и себе рыбу. Хочет мясо — бери мясо. Ясно?       — Ясно, — усмехнулся Артур. Он и это знал, правда из своего опыта: попалась ему как-то вегетарианка. Адекватная была и не стала лезть, когда он заказал себе неплохой стейк, но у неё осадочек остался.       — Ну и главное, — протянул он с абсолютно серьёзным лицом. — Никогда! Слышишь, никогда не ешь «бесплатный» хлеб, который приносят в корзинке! Это ловушка!       — …чего? — не понял Артур, моргнув.       — Ловушка, говорю, — повторил Коэр, с такой же серьёзностью. — Ты думаешь: «О, хлеб!». А потом смотришь — и уже тысяча денни прибавилась к чеку. За хлеб!       Артур вначале опешил от такого, а потом продавец газет усмехнулся, что вызвало улыбку и на лице мастера банбу.       — Ну вот и отлично, а то был слишком зажат! — продолжил старик. — Удачи тебе!       — Спасибо, Коэр, — пожал ему руку Артур и развернулся.       — Про хлеб я не шутил… — стоило ему сделать пару шагов, как раздалось в спину. Артур пожал плечами — он принял это к сведению.       По главной линии Семнадцатой улицы он шёл быстрым шагом. Район стал привычным: небольшие магазины, закусочные, мастерские стояли вдоль этой линии, а в примыкающих улицах виднелись дети, которые гоняли мяч. Живой жилой район. Но стоило пройти ближе к остановке и сесть в автобус, как пейзаж стал меняться. Малоэтажные дома постепенно вытесняли более высокие здания, потом и вовсе начали появляться стеклянные башни.       Дорога заняла около сорока минут. На такси было бы быстрее, но он даже не рассматривал его — дорого. Метро, хоть и удобный транспорт, но время пути в метро, а потом пеший марш до нужного здания занял бы примерно столько же времени, сколько и путь на автобусе, который довез бы его прямо до остановки возле нужного здания.       Однако, первая же странность Четырнадцатой улицы, где был этот ресторанчик, попалась Артуру ещё в пути: на одном из перекрёстков автобус повернул направо, из-за чего с левой половины транспорта можно было увидеть блокпост военных. Ну как блокпост: просто броневик военных, который встал поперёк дороги и пару солдат, которые стояли рядом, сняв свои шлемы и о чём-то друг с другом говорили, провожая взглядом автобус.       И только потом Артур оторвал взгляд от телефона, где было меню ресторана, и поднял его выше крыш зданий. Даже сквозь ряды высоток и небоскребов виднелась верхушка купола каверны, уходящего в небо. Это выглядело чужеродно, будто кусок другого мира втиснули в город.       Но думать об этом уже не было времени: автобус добрался до нужной остановки. Парень вышел и вновь был обескуражен местными реалиями: недалеко от него шел сотрудник Собеза в тяжелой синей броне и с оружием руках; рядом с ними двое людей в характерных белых комбезах АИК, изучали какие-то данные на планшете и о чем-то спорили, а впереди них шёл банбу специальной модификации АИК для изучения эфирной активности.       «И никто на них даже не обращает внимание!» — подметил Артур, пока люди, выходившие из небоскребов после тяжелого рабочего дня, шли в нужном им направлении, просто обступая эту группу, даже не поглазев на это странное зрелище. Для них — это нормально. Для них — это признак безопасности. Для Артура же…       Сам же Артур ещё раз бросил на них опасливый взгляд и пошел к своей цели: одному из трёх небоскребов, возвышающихся в этом районе. К счастью, какой из них нужен был, не сложно догадаться: первый был офисным комплексом, на вершине которого и располагался ресторан, а второй и третий были вертикальными фермами, если судить, что на верхних этажах были широкие окна, в которых виднелось что-то зеленое.       Артур пришёл заранее, за пару минут до назначенного времени. Он считал, что Кода опоздает, и сможет дождаться её в маленьком сквере с парочкой лавочек, который выглядел тут как-то странно, словно кусок зелёного прыща посреди бетонных джунглей.       Однако, жизнь упрямо ломает ожидания.       Артур подошёл ближе ко входу в здание и понял, что чуйка не ошиблась: там и правда уже стояла Кода… Нет, Елена! Она находилась напротив входа в небоскрёб, не двигаясь, словно ждала кого-то важного, что сразу же привлекало к ней внимание того, кто ищет что-нибудь странное вокруг. Всё же, в толпе сразу можно заметить стоящую фигуру, когда вокруг люди сновали туда-сюда, заходили внутрь или выходили на улицу — нужно лишь желание это сделать, а не просто обитать в своих мыслях.       Чуть менее выделяло её в толпе одежда. На ней был строгий пиджак, белая рубашка и брюки — всё это было скорее мужского кроя, лишь немного подогнанные под женскую фигуру. Всё вместе это создавало образ, который вроде должен был выделяться, но наоборот — делал её «серой мышкой» в толпе. Артур даже подметил: если бы он не ожидал её, то вполне мог и не заметить.       Подойдя ближе, он заметил ещё больше деталей. На ней был лёгкий макияж — настолько ненавязчивый и сделанный чисто для того, чтобы показать, что он есть, о чем он догадался только потому, что видел Коду каждый день без него. Так же волосы, которые она обычно просто зачесывала назад, теперь были зафиксированы чёрным ободком. Ну и конечно же очки: в этот раз строгие с прямоугольными линзами и с тонкой незаметной оправой. Небольшие изменения, но он их уловил.       — Ну здравствуй, — сказала она, встретив его взгляд.       — Привет, — кивнул Артур, задержав взгляд чуть дольше, чем нужно. Он усмехнулся и не удержался: — Знаешь, говорят, у каждой женщины в шкафу должно быть маленькое чёрное платье, которое она хочет выгулять в подобном месте.       — У меня нет никакого «маленького платья», — фыркнула девушка, скрестив руки на груди. — Радуйся, что я хоть старую офисную одежду взяла, а не пришла в джинсах. Место приличное, решила не позорить нашу мастерскую.       — Какое облегчение, — ухмыльнулся Артур. — Ладно. Но хочу сразу же обозначить: я пригласил сюда не Коду, а Елену Митник. Так что можешь делать всё, что хочешь, но давай обойдёмся без разговоров про текущую работу. И давай избегать такого же отношения, как в мастерской.       Она хмыкнула, но уголки губ дрогнули, выдавая лёгкую улыбку.       — Посмотрим, как получится.       — Тогда прошу за мной, Елена, — подойдя к ней, он подставил ей левый локоть.       — Угу, щас! — небрежно сказала она, проигнорировав явный намек, и пошла ко входу в здание. Артур покачал головой, и ему осталось только поравняться с ней.       Они вошли внутрь небоскрёба. Холл встретил их светом и прохладой кондиционеров. На ресепшене стояли две женщины: одна — с бейджиком сотрудницы администрации здания, другая — в строгом костюме с аккуратной прической и с бейджиком ресторана «Горизонт». Вторая сразу выделялась более солидным видом: спокойная улыбка, отточенные движения. Явно видно, какой организации больше нужно хорошее первое впечатление.       Артур протянул пригласительные этой сотруднице, из-за чего та сразу же изменилась в лице и стала более презентабельней, словно бы до этого и не делала этого. Женщина с приветствием приняла их, проверила, кивнула и протянула им временные магнитные пропуска.       — Приятного вечера, уважаемые, — с улыбкой произнесла она и указала на банбу серии «Мажордом», который выбежал из-за стойки. — Этот банбу вас проведёт.       Данный банбу был знаком Артуру. И нет, он не работал с собратьями его серии. Просто в игре у агентства домашнего персонала «Виктория» похожий банбу был фракционным, так что он и запомнил его, пока сопоставлял от скуки «игровых» и «реальных» банбу. Правда экземпляр перед ним отличался: не было тонких усиков, да и костюм был белым с эмблемой ресторана на боку…       «Так, Артур! — осек он себя. — Кто только что говорил забыть про работу на вечер?»       Они прошли за банбу через турникеты охраны и оказались в просторном помещении, где по периметру было шесть лифтов, а также массивные двери двух пожарных лестниц. Но привычных кнопок вызова у лифтов не было: только один центральный пульт. Артур и Кода приложили пропуски к считывателю, на экране вспыхнула надпись: «Лифт №4» — и появилось обозначение, какой из лифтов им являлся, хотя это и не нужно было, ибо банбу уже там стоял.       Створки лифта открылись через полторы минуты ожидания, и они зашли внутрь вместе с банбу. Лифт мягко и беззвучно автоматически начал подниматься — Артуру как-то стало даже интересно, почему даже внутри лифта нет кнопок управления, кроме одной большой кнопки связи с диспетчером. Коду… Елену же интересовало не это: она встала у зеркала и отточенным одним движением поправила воротник пиджака и рубашки. И Артур с интересом подметил, что он сам так делал в прошлой жизни: у затылка схватить за воротники и провести руки вдоль них к груди, чтобы всё поправить одним движением, даже если нет под рукой зеркала.       Неожиданно Артур поморщился и прикрыл левое ухо. Подъём хоть и ощущался плавным, но был быстрым и резким, так что не удивительно, что его ухо с покалыванием заложило.       — Ухо заложило, словно на самолёте поднимаемся, — усмехнулся он, сглатывая, когда девушка вопросительно посмотрела на него.       — Словно в самолете, значит… — сказала она какой-то странной интонацией.       Через две минуты двери открылись. Они оказались в похожем помещении: снова лифты вокруг и выходы на лестницы, но теперь всё выглядело богаче. Мягкий ковёр на полу, подсветка, стены, облицованные декоративными панелями, косящими на мрамор. Атмосфера дорогого отеля.       У лифта их уже ждал официант в безупречной форме. Он слегка поклонился и пригласил следовать за ним, а банбу же на человеческом языке пожелал им приятного вечера и махнул рукой своему коллеге-человеку, после чего скрылся в лифте, который стал опускаться.       

/*/

      Елена Митник чувствовала себя не в своей тарелке весь сегодняшний день.       За долгое время, она ощутила, что хочет побыстрее закончить свои дела и подготовиться к чему-то, что не было её привычной рутиной.       Девушка не чувствовала предвкушения или азарта. Нет, это больше напоминало ей те дни, когда она поскорее заканчивала учиться и шла докучать своему дяде, который умел интересно рассказывать о своей работе и приводить примеры, которые Елена с лёгкостью понимала.       Здесь же для неё открылся новый фактор — Артур. И хоть девушка не могла отрицать, что у парня далеко не лёгкий характер, но у него был стержень и уверенность во взгляде. Шутка ли, но брюнетка сама не поняла, как Артур при всей своей занятости умудрился пойти на свидание с некой Риной, ещё и не один раз.       Ей было сложно сказать, чем именно мог цеплять владелец мастерской. Да, его банбу безусловно играют далеко не последнюю роль в том, чтобы притягивать к себе внимание, но важно то, что он и его «друг» додумались соорудить столь неординарных для Нью-Эриду банбу — значит дело в первую очередь в их создателях.       И тем паче ей было любопытно, как именно Артур располагает к себе.       Официант, почти неслышимый в своей мягкой походке, провёл их вглубь зала ресторана. Стеклянные перегородки, сияющие лампы, приглушённый шум тихой музыки — всё это выглядело слишком чуждо привычному для Елены миру. Особенно, когда они остановились у столика у окна.       Стол был накрыт молочно-белой скатертью, ткань которой сразу же вызвала у Елены мысль, что она такие видела в кино. Всё выглядело будто не отсюда, слишком чисто, аккуратно и стерильно красиво. И до дрожи неуютно.       Но когда она уселась за стул сама (хоть официант и пытался ей помочь, а Артур, несмотря на его попытки доказать обратное, был умен и понимал, что ей это не нужно) и посмотрела в окно, её мысли резко сместились.       С высоты открывался вид на город. Но глаза сразу же остановились на каверне, которая зияла недалеко от них. Она виднелась, как чужая враждебная черная киста в теле земли, в которой торчала Башня Шиюй. Каверна «Госпиталя Милосердия», которая относится к группе субкаверн макрокаверны «Крит», если она правильно всё помнила.       Также с высоты без труда различалась линия карантинной зоны каверны: блокпосты, сигнальные огни, ровные квадраты палаток военных, но самое главное скелеты домов, слишком близко оказавшихся к краю. Эти здания стояли мёртвые, но целые, как памятники тому, что каверна может забрать всё, но не всё может достать.       Она всегда боялась каверн. В детстве ей казалось, что это раны на теле мира, живые и голодные. Особенно, когда её мама… Позже, когда Елена больше узнала о кавернах, поняла, что они не «живые» в прямом смысле, но всё равно — это опасность, угроза и постоянное напоминание, что человек не хозяин планеты. И всё же, глядя с этой высоты, она ощутила не только страх. В этой эфирной сфере было что-то прекрасное. Красота, от которой холодеет спина.       Девушка оторвала взгляд и вернулась к реальности: к столу, к скатерти, к меню, которое положили перед ней.       Меню оказалось не менее странным открытием. Цены выше, чем в привычных забегаловках, но всё же далеко не такие заоблачные, какими она ожидала их увидеть в подобном месте — даже с зарплатой в мастерской она могла бы позволить себе посещать этот ресторан пару раз месяц. Так что проблема была не в цене, а в том, что выбор сбивал её с толку. Слишком много вариантов, слишком красивые и, главное, вкусные описания. Она листала страницы, но не могла остановиться на чём-то одном.       — Подойти позже, пожалуйста, — сказал Артур официанту, на что тот кивнул и чуть ли не испарился: настолько он незаметно отошел. Оставшийся парень по всей видимости такого мастерства даже не заметил — зато он точно заметил, что Елена уже минуту смотрела в меню с отсутствующим видом. Из-за чего он наклонился к ней и спросил: — Что с тобой?       «И каким образом ты это понял? — мысленно удивилась девушка. — Не ожидала, что у него хорошо прокачен эмоциональный интеллект. Но блин, тут столько блюд, что глаза разбегаются!»       — Потерялась в выборе, — нехотя призналась она. — Слишком много всего. Я не знаю, что выбрать.       Артур кивнул, будто это было ожидаемо, но при этом Елена не почувствовала в этом издёвки. Он просто заметил её замешательство, из-за чего начал задавать простые вопросы: мясо или рыба; острые блюда или что-то спокойнее; хочет ли она попробовать что-то новое или предпочитает знакомое. Постепенное сокращение выбора, как он сам это назвал, на что девушка сама на себя зло выдохнула: она сама должна была до этого догадаться!       «С другой стороны, Артур явно не первый раз в таком месте. Или умело делает вид, — обратила внимание Елена. — Неужто с Риной или кем ещё посещал его?»       В итоге их разговора он ткнул пальцем в один из пунктов меню и сказал:       — Смотри. Свинина в соусе терияки с овощами на пару. Отличный вариант: и мясо, и овощи, и вкусно.       Елена пожала плечами. Почему бы и нет? Решение, которое приняли за неё, в очередной раз сняло с плеч груз выбора.       Когда официант вернулся после слегка приподнятой руки её компаньона на вечер, Артур сделал заказ: два блюда в соусе терияки и бутылку красного вина, которое, по его словам, «как раз подходит к мясу». Официант кивнул и вновь незаметно удалился.       Елена посмотрела на Артура, прищурившись, и добавила в свой голос максимум издевки:       — Ну надо же, твоя личная горничная, похоже, хорошо тебя поднатаскала на такие посиделки. Всё знаешь: как и что выбрать, и какое вино взять для твоего выбора.       — Горничная, говоришь? — Артур улыбнулся краем губ. — А может, это врождённый талант? Или я всю жизнь в тайне мечтал о карьере сомелье.       — Сомелье, значит… — Елена прищурилась, откинулась на спинку стула и спросила: — А что это?       Вот опять! Опять он оперирует словами, которые он словно бы придумал на ходу, но при этом словно бы он был уверен, что они существуют в реальном мире. Нет, чаще всего смысл угадывался по контексту, но он любил сыпать вот такими странными словами, словно проверял её на прочность. Словно бахвалится и кичится тем, что где-то вычитал какой-то архаизм, а потом упивался её затупами. Редкими, но неизбежными.       Артур, заметив её вопросительный взгляд, как-то даже удивился и пояснил:       — Сомелье — это человек, который разбирается в вине. В ресторанах он помогает гостям определиться и подсказывает, что лучше подойдёт к еде.       — Ага, ясно… — протянула Елена и усмехнулась. — Планы у тебя были великими, раз ты думал, что попадешь после учебы на агронома на вертикальные фермы, где виноград выращивают и из него гонят вино…       — Во-первых, вино не гонят: оно в специальных условиях так скажем бродит… — начал Артур, но потом и сам понял, что его духота будет лишней, и пожал плечами. Девушка за ним повторила этот жест.       В этот момент подошёл официант. Он принёс пластиковую бутылку из-под вина: украшенную, со стилизованной этикеткой. Артур приподнял бровь — тот самый жест, когда он сталкивался с чем-то, что не ожидал. Елена сразу это отметила: если он хотел заниматься вином, то должен был хотя бы видеть, как выглядит бутылка. То, что его заинтересовала именно она, было не сложно понять: после того, как официант разлил им вино по бокалам и отступил, парень взял бутылку и стал её изучать (не этикетки на ней, а именно саму бутылку).       Елена же подняла бокал и сделала глоток, пока её работодатель занимался чем-то непонятным. Вино оказалось терпким, но мягким. Она поставила бокал стол.       — Кислое, но пить можно, — сказала она как на духу. — Пахнет ягодами, но вкус проще, чем обещает запах.       Артур кивнул, оторвавшись от бутылки и сделал глоток. После чего никак не прокомментировал вино.       Тишина начинала давить даже на неё, так что Елена решила разрядить обстановку.       — И о чём разговаривают люди в таких местах? — спросила она, постукивая ногтем по ножке бокала, а другой рукой обводя помещение, показывая, что у других столиков ситуация иная.       — Обычно о работе и погоде, — усмехнулся Артур. — Но о первом мы не говорим сегодня, а о втором… оба понимаем, что эта тема дохлая.       — Да уж, — хмыкнула она. — В Нью-Эриду либо дождь, либо солнце, либо опять где-то каверна появилась.       — Точно, — кивнул ей Артур и сделал глоток вина.       Тишина. Опять повисла тишина, которая её напрягала.       — Может, о книгах? — попыталась она.       — Ты знаешь, я не читал, — отрезал Артур.       — Фильмы?       — Редко смотрю.       — Отлично, — она фыркнула, начиная улыбаться. — Мы с тобой — идеальные собеседники.       — Сплошная безысходность, — поддержал тот её.       И вновь тишина повисла в воздухе. В мастерской такое часто бывало, но там было чем заняться: или с банбу поработать, или уткнуться в свои устройства и бесцельно залипать в потоке Сети — это не вызывало проблем. Но в ресторане такого не сделать. Нужно было что-то придумать и вновь начать разговор.       Однако Артур, покрутив бокал с вином, опередил её:       — Ладно, — сказал он, ставя бокал на место. — Раз уж молчим, давай хотя бы о прошлом поговорим. Где ты раньше работала?       Елена вскинула брови.       — А не ты ли говорил не обсуждать работу? — напомнила она, глядя на него с лёгкой усмешкой.       — Мы договаривались не говорить про нынешнюю работу, — нашел он лазейку в своих же словах. — Но мы не договаривались не говорить о прошлой.       Она задумалась. Мысль о том, что придётся рассказывать о своей «офисной» жизни, её совсем не радовала.       Во-первых, сама жизнь в корпорации за бесконечными проектами не была интересной. Было, конечно, пару историй, но они не для разговора в подобном месте. В каком-нибудь баре на Объездной, пожалуйста, но не в элитном ресторане.       Во-вторых, почти вся работа была связана с коммерческой тайной. Теоретически можно было обойти эти ограничения, рассказав всё и не нарушив договора, но для этого ей нужно захотеть извиваться и подбирать слова. А это ей совершенно не хотелось.       В-третьих, она вообще не любила ту работу. Как бы она ни фыркала на Артура и ни поддевала его, но она честна с собой в этой части: ей нравилось работать в мастерской. Ненапряжно, есть время для собственных «проектов» (и не только для тех, что она вела в Нижнем Интерноте); денег, конечно, меньше, но и возможностей заработать на стороне больше. Да и… в мастерской было интересно. С Артуром всегда что-то происходило. Слишком часто он оказывался в центре каких-то событий или сам создавал движения вокруг.       Однако признаваться в чём-то подобном Артуру она не собиралась. Елена знала цену излишнему доверию. Слишком хорошо помнила, чем закончил её дядя: доверился и открылся не тем. Итог был закономерен, несмотря на его статус.       — Не хочу, — мягко сказала Елена. — Там не было ничего интересного, что можно было бы вспомнить.       Это была ложь. Артур это, естественно, понял, но спорить не стал. Просто пожал плечами и, сделав вид, что понимает причину её отказа, заговорил сам:       — Представляю какая там скукота, — хмыкнул он, словно бы со знанием дела. — Сам был таким и тоже оттуда ничего не вспомню с тех времен. А так я был электро… Кхе… Я в студенчестве подрабатывал официантом — вот там-то историй было на пару книг. И при этом, это была забегаловка средней руки. Например, однажды пришла к нам на обед бригада тиренов-медведей…       Он продолжал рассказывать, а Елена слушала его. Сначала вполуха, чисто для вида. Потом ей стало интересно. Но затем она уловила что-то странное. Слишком правильные формулировки. Слишком гладкие истории. Слишком отрепетированная речь. Шестое чувство громко и прямо кричало: это не его жизнь. Он пересказывает чужие рассказы, а не свои. Доказать, правда, она это никак не могла.       — …и вот мы с тем алкашом-дебоширом сидим в перевернутом вверх-дном зале: повар его связал непонятно откуда взявшимися стяжками, а я прижимаю кусок замороженного мяса к подбитой щеке, — продолжил он говорить очередную историю. — Неожиданно этот алкаш начинает извиняться. Типо он официально психбольной и его порой накрывает, из-за чего он и стал переворачивать столы вокруг, а когда я его пытался успокоить, напал на меня с кулаками и огреб. А после этого говорит мне: «В качестве извинений хочу дать тебе морковку в золотой город банбу». Правду ли он говорил, я так и не узнал: Собез приехал, его увезли, а нас начали мурыжить расспросами.       — А он точно про «город банбу» говорил? — уточнила Кода.       — Золотой город банбу, — поправил её Артур, выделив первое слово. — А что ты спрашиваешь? Сама хотела бы там побывать?       — Нет, я же не банбуфилка, в отличие от некоторых, — улыбнулась она на тихое «фи!» Артура. — Да просто думала, что он хотел тебе рассказать про Арасака-тауэр.       Артур напрягся: плечи чуть дернулись, взгляд стал внимательным и подозрительным. Необычная реакция, словно бы он услышал то, чего не ожидал услышать. Но это странно: это же довольно популярная байка.       — Арасака? — повторил он.       — Угу, — кивнула девушка, предвкушая его реакцию.       — Тауэр?       — Угу, — вновь повторилась она. — А что ты спрашиваешь? Не слышал про это?       — Нет, расскажи.       «Странно, это же довольно популярная легенда, которая проскакивает не только в Нижнем Интерноте, — подумала она, пожав плечами и отпивая вино, чтобы смочить горло перед этим. — И опять его выборочная осведомленность! Почему что-то, что знает только полтора землекопа, он знает идеально, а про какие-то общие и известные вещи, он словно бы впервые слышит?»       — Ещё до Падения Эриду была такая корпорация «Арасака», — начала говорить она. — Она была крупной, влиятельной, входила в ТОП. Но почти всё, так скажем, влияние: их руководство, учёные, производство, склады — было сосредоточено в их небоскрёбе в Эриду. В Арасака-Тауэр. А потом Нулевая каверна сожрала город и этот небоскрёб. Корпорация схлопнулась, а её остатки сожрали остальные. Собственно, как тогда случилось и с многими другими.       — Но люди любят сказки и что-то придумали, — прокомментировал Артур.       — Ага. Внутри Нулевой каверны до сих пор стоит это здание, ибо её руководство было параноиками и сделали из здания чуть ли не бункер, который мог спокойно сохраниться даже в каверне. Так что в нём остались разработки, деньги, техника. Всё, что может сделать тебя богатым, если сможешь её покорить. А если добраться до её вершины, ты войдешь в историю, доказав силу.       — И свою безбашенность, чтобы в честь тебя назвали коктейль в баре «Посмертие», — усмехнулся Артур. И вот пришла пора Коде удивляться. Он много раз говорил, что плохо знает подноготную Нижнего Интернота, да и доказывал это неоднократно. Тогда откуда он знает об этом баре для известных личностей оттуда, о котором ходят только слухи, и то, те давит администрация Интернота? — Красивая сказка. Подобные истории есть у любого народа и в любое время. Спрятанное сокровище, охраняемое чудовищем.       — Только это не сказка, Артур, — фыркнула Елена. — Эта башня реально существует. Туда даже ТОПы отправляли экспедиции. Только никто не вернулся. Ну, кроме тех, кто вообще не нашёл её в Нулевой. В итоге корпы забили на неё — риск не стоит выгоды, а остальные… ну кто-то туда отправляется, но после о них нет вестей.       — Интересно… — Артур слегка наклонил голову и глянул на неё поверх бокала. — И ещё, мисс Митник: тихая жизнь или смерть в лучах славы?       Елена нахмурилась, пока парень театрально повернул голову к окну. Интересный вопрос: будто Артур прочитал её сомнения по жизни, как открытые книгу.       Тихая жизнь вроде как надёжнее. Можно спокойно работать, копить деньги, однажды отойти от дел и умереть в собственной постели. Но где гарантия, что смерть не настигнет тебя завтра? Где гарантия, что за тобой не придут каверны или не случится нового Падения? Да и жить тихо и без риска означает, что ты никогда не выйдешь за пределы того, что сейчас имеешь.       Смерть же в лучах славы звучит красиво, но, по сути, это просто смерть. Ей-то какая разница будет, как люди запомнят её смерть? Но… ты-то останешься в живых. Да, не физически, но в легендах точно. Тебя будут помнить. Может, даже бояться. Или уважать.       Но не успела она выбрать что-то из этого, Артур вернул взгляд на нее и улыбнулся.       — Не бери в голову, — отмахнулся он, подливая им обоим вино в бокалы, пока другой рукой останавливал официанта, который хотел к ним подойти для этого. — Я просто всегда мечтал сказать эту фразу. Звучит же пафосно, согласна?       Вновь повисла тишина — Елена просто не могла найти то, как выразить её недовольство! Этот самовлюбленный индюк заставил её думать о таких сложных материях, чтобы просто произнести цитату, которую никто, кроме него самого, не поймет!       — Слушай, — не успела она высказать все, что она думает о таких «отсылках», как он вновь заговорил. — Я заметил, что в основном это я тут про себя рассказываю. Давай, чтобы было честнее, сыграем в игру «Две правды — одна ложь»       — И что это за игра? — Елена приподняла бровь, всё еще горя недовольством.       — Простая игра. Один задаёт три вопроса, другой отвечает на них: два раза правдой и один раз ложью. Потом можно продолжить и угадать, где же была ложь… или оставить это повисшей загадкой, чтобы собеседник сам пришел к каким-то выводам.       — Ага, — протянула она. — То есть я могу спросить всё, что угодно?       — Всё, что угодно. Будем надеяться, что тут нет прослушки.       — И ты честно выполнишь правила этой игры?       — Да, скажу две правды и одну ложь на эти три вопроса. Ни больше, ни меньше. Некрасиво не выполнять условия своей же игры. Но только нельзя задавать один и тот же вопрос несколько раз — надеюсь, это я просто проговариваю вслух, и ты это и без меня поняла.       «Это… хорошая игра, чтобы узнать кого-то получше, — пронеслось у нее в голове. — Но чтобы задать тебе такого?.. А что тут думать? Задам то, что меня давно интересует!»       — Что же, ответить тогда на первый вопрос: кто ты на самом деле? — сказала она, а потом резко добавила: — И не надо отшучиваться, что ты Артур Беззубов или что ты мастер по ремонту банбу. Ты понимаешь, о чём я. Вокруг тебя много странностей. Ты знаешь многое, но при этом кажется, что ты ничего не знаешь. Тебе в голову приходят идеи, которые нормальным людям не придут в голову, и при этом они срабатывают. У тебя бывают странные оговорки, которые не могут быть у людей с тем прошлым, что ты хочешь показать. Так кто этот человек, что связан со всем этим?       Артур помолчал. Его лицо передернуло, а в глазах читалось то, что он взвешивает свой ответ.       — Это не вопрос игры — это для понимания моего ответа. Ты знаешь жанр «исекай»? — спросил он.       — Попаданчество? — уточнила она, на что получила кивок. — Знакома с этим. И про путешествия во времени, и про путешествия в другие миры. А что? И это тоже придумал ты?       — Тогда не нужно ничего пояснять: я попаданец, — просто ответил он и отвернулся к окну, смотря на каверну.       Елена моргнула.       «Серьёзно? — пронеслось в голове. — Что у тебя за жизнь была, что ты так по-дурацки слил свою возможность соврать?»       Она скривила губы, решив не давить, а повернуть это в шутку.       — Попаданец… — произнесла она это слово. Как же это тупо звучит! — Знаешь, это даже не удивительно. С твоей-то тупостью это объясняет многое.       — Ага, — хмыкнул Артур. — Даже удивлен, что ты легко это признала.       — Почему бы это и не признать? — пожала плечами она. — Это же явная ложь. И знаешь… мне она даже нравится.       — Нравится? — с недоверием переспросил он.       — Нравится, — Елена покрутила в пальцах бокал с вином. — Есть одна теория о природе каверн — не буду углубляться в неё, ибо там много чего, что без базовых знаний не понять, да и будем честны, я и сама не особо её понимаю. Собственно, если её покрутить, то можно насчитать то, что каверны — это что-то вроде природной машины времени. Или порталы в параллельные миры.       — Ловкость математических расчётов и ни грамма магии, — усмехнулся Артур с понимаем. — Но эта теория не имеет сторонников, не так ли?       — Как минимум один точно есть, если он еще жив и работает в АИК, — пожала она плечами. — А так проблема у неё в том, что она, во-первых, для точных расчетов морковки требует много данных и сложный алгоритм расчета, из-за чего в ручную не перепроверить результаты, а во-вторых, она только объясняет уже известные факты о кавернах, но ничего из предсказанного ею, так и не было найдено.       — А ты хорошо проинформирована, — с каким-то уважением сказал он. — Откуда такие знания?       — Из университета. Помнишь «проектную деятельность»?       — Понял, — кивнул он. — Решила не объединяться со своим потоком, а пойти к будущим исследователям каверн за интересным вызовом?       «Ну и как бы попаданец узнал бы, что это за предмет такой?» — усмехнулась про себя Кода, поймав его на том, что он не мог этого знать, если бы не учился в местном ВУЗе. Однако она не обратила его внимание на это и просто продолжила.       — Ага. Я жила в общежитие межстудгородка. Со мной жила девчонка с отделения «Уайтстар» университета «Гелиоса». Ну и она пригласила меня в свой проект, чтобы я написала программу, которая могла бы создать морковку по их алгоритму, которая строится на этой теории.       — И что? Сложно было?       — Да нет: лидер этой группы сам всё подготовил — мне осталось только перенести эти мысли в программу. Такой себе человек, скажу тебе: пухляш с усиками, который пытался меня закадрить на первой же встрече, но одна пощёчина его успокоила.       — «Но ведь за такое можно и по морде! — Можно и по морде. Но можно и вдуть!», — процитировал он какую-то только ему известную шутку, Артур. Опять.       — Ага. Но зато хороший проект для портфолио у меня появился, еще и исходник остался.       Она чуть откинулась на спинку стула, глядя на Артура поверх бокала. Его ответ про «попаданца» всё ещё вертелся у неё в голове, как осколок стекла в сапоге: мешал идти дальше, но вытаскивать опасно. Она понимала, что следующий вопрос должен быть таким, чтобы из него можно было вытащить больше информации, раз он должен ответить правдой.       Девушка долго перебирала варианты. Она уже прямо спросила: «Кто ты?» — он выкрутился. Спросить про его планы? Про прошлое? Слишком туманно — опять выкрутится. Как говорил её отец, нужно действовать прямо и в лоб. Но опыт подсказывал: в лоб она от него ничего не вытянет.       И вдруг мысль пришла сама.       — Слушай, — сказала она, не отводя взгляда. — У тебя на самом деле был друг?       — Друг? — нахмурился он. — В каком смысле?       — В прямом, — Елена покачала бокалом, будто этот жест помогал ей подобрать слова. — Ты постоянно ссылаешься на него. То программистом у тебя был, то партнёр, который должен был работать «не для эфира», то человек, который погиб в каверне. Ты говоришь о нём часто, но… Знаешь, я почти уверена, что никакого друга не было.       — Это с чего ты взяла? — Артур прищурился, чуть подавшись вперёд.       — Банбу называют хозяином тебя и у них в голове нет даже мысли как-то разделять двух хозяев. И если у них спросить про «друга», они закрываются, как будто им запретили это обсуждать. В мастерской не было места для работы двоих сотрудников: всё было обустроено под одного, пока я не пришла. На сервере мастерской была только одна учётная запись, пока, опять же, я не пришла. Слишком много странных деталей, не находишь? Так что вопрос: этот «друг» на самом деле существовал или нет?       Повисла пауза. Артур задумчиво посмотрел в окно, рассматривая на этот раз военных в карантинной зоне.       — Был, — наконец сказал он тихо. — Но я не хочу об этом говорить.       Елена вскинула бровь. Слишком короткий ответ. Слишком закрытый. Она хотела прижать его к стенке, вытянуть хоть что-то… но не стала. Хоть в мыслях и крутилось, что странно всё это.       И всё же. По логике игры это должна быть правда. Да и сам Артур ей не врал. Уклонялся, скрывал, мог остановиться на полуслове, но прямо ей не лгал — она не замечала за ним такого.       «По крайней мере пока…» — пронеслась в её мысль.       — Ладно, извини за такую прямолинейность, — она глубоко вдохнула и продолжила: — Тогда третий вопрос: зачем ты пригласил меня сюда? Чего ты вообще ждёшь от этого вечера?       Артур перевёл взгляд на неё. В его глазах промелькнула тень насмешки, но слова прозвучали серьёзно:       — Я просто хочу узнать тебя получше. Ты одна из немногих, кого я могу назвать если не другом, то уж точно товарищем.       Елена на секунду потеряла дар речи.       Товарищем? Он серьёзно? Она? Его товарищ?       «Зачем он так сказал? — внутри неё зашевелилась целая буря мыслей. — Почему именно так? Что для него значит «товарищ»? Почему это звучит так, будто он в этом мире совсем один?»       Она хотела задать ещё десяток уточняющих вопросов, но не успела. К их столу подошёл официант.       На подносе блестели тарелки с едой: мясо, обжаренное в сладковато-пряном соусе, тонко нарезанные овощи, рис в отдельной посуде. Пар поднимался от блюд, пахло кунжутом, имбирём и чем-то острым, отчего у Елены даже закружилась голова.       — Ваш заказ, — сказал официант, ловко расставив тарелки, а потом подлив им в бокалы остатки вина.       Елена хоть и не собиралась прерывать внутренний поток мыслей, но всё же это сделала. Запах, вид, тепло свежей еды слишком крепко вцепились в её внимание.       Она взяла вилку, попробовала первый кусочек мяса… и замерла.       Сочно. Острый соус, который будто оставлял за собой тёплый шлейф. Овощи хрустели так, словно их только что сорвали несмотря на то, что их приготовили на пару. Всё это вместе казалось невероятно вкусным. Не просто едой, а каким-то маленьким праздником — из-за такого она даже не пожалела, что пришла сюда. Мысли же про Артура и его слова на время ушли в сторону: зачем о нем думать, если можно наслаждаться едой?       И так в молчании тарелки опустели.       — Вкусно. Только… довольно остро, — сказал Артур, салфеткой вытирая со лба выступивший пот.       Елена чуть не подавилась смешком. Вот это вот острое блюдо? Для неё это было в пределах нормы, и она даже сделала бы его немного поострее.       «Тебя в детстве разве не приучали к острой еде? — хмыкнула она про себя. — Даже интересно, какой у тебя тогда предел, если это считаешь острым?»       Они отпили вино, и девушка с сожалением отметила, что в бокалах осталось не так много. Словно это символ неумолимо приближающегося финала вечера.       — Ну что, мисс Митник, — с заговорческой интонацией произнес Артур, слегка наклонившись вперёд. — Раз с вопросами ко мне закончились, пора переходить к вам.       — В смысле?       — В смысле теперь моя очередь задавать тебе вопросы.       — Боюсь-боюсь, — усмехнулась она.       — А вот это ты зря, — Артур сделал театральную паузу. — Первый вопрос. Занималась ли ты раньше каким-то спортом или занимаешься сейчас?       Она заморгала, не ожидая именно такого вопроса.       — Умеешь же ты выбить из колеи, — проговорила она. — Почему спорт?       — Просто любопытно, — пожал плечами он. — Ты довольно подтянута. И не скажешь, что у тебя сидячий образ жизни.       «Каверна тебя дери…» — Елена застыла с бокалом в руках, смотря на него. Она всегда считала, что мешковатая одежда скрывает её фигуру. И хотя ей не было стыдно за своё тело, она просто не любила, когда кто-то её оценивает. И когда же он успел?       — А ты наблюдательный, — сказала она сухо, хотя внутри её слегка царапнуло смущение. — Дядя научил меня играть в баскетбол. Ну, как научил… познакомил. Сам он в юности много играл.       Артур кивнул, не перебивая.       — Но рядом с домом, где я жила с отцом, нормальных площадок не было. Так что мы с ребятами чаще всего гоняли в стритбол, — она сделала глоток вина, словно ставя точку. Артур попался в эту маленькую ловушку, так что она с улыбкой перебила его, даже не став слушать, что он хотел сказать. — Сейчас стараюсь со знакомыми играть хотя бы раз в неделю, если нет подработки.       — Многое объясняет, — Артур кивнул и улыбнулся краем губ. — Баскетбол развивает выносливость. И характер закаляет. Ты прямо подходишь под образ нападающего, который в одиночку прорывается к кольцу.       — Лестью меня не купишь, мастер банбу, — фыркнула Елена, но уголки губ предательски дрогнули в намеке улыбки, ибо он был прав.       — Я? Ни в коем случае, — притворно возмутился Артур. — Я просто констатирую факты, специалист по цифровому сопровождению мастерской.       Они сделали по глотку и вино в бокалах уже почти закончилось. Артур снова задал вопрос, на этот раз без той игривости, что звучала раньше:       — Ты очень часто упоминаешь своего дядю. Он у тебя, что, какая-то крутая шишка, чтобы часто на него ссылаться?       Елена застыла, слегка наклонив голову, показывая, что обдумывает ответ. На самом деле внутри у неё шевельнулась старая привычка: фильтровать, что можно говорить, а что нет.       Артур был человеком странным, местами даже чересчур честным, но она не собиралась выкладывать ему всю правду о себе. Особенно о том, чем её дядя должен был прославиться, и уж точно не о том, как он погиб. Сначала она сама должна разобраться, что и почему тогда произошло, а уже потом решать, стоит ли делиться этим с кем-то еще.       — Ой, да он самый обычный дядя, — наконец соврала она ровным голосом. — Если хочешь подробности, то он брат моего отца. После того, как мама погибла в каверне, он со своей женой помогал моему отцу воспитывать меня. Так что если он чем-то и крут, то только тем, что он мой дядя.       Артур слегка смутился, отвёл взгляд на стол, потом снова посмотрел на неё.       — Прости, я не знал… Соболезную.       Елена едва заметно пожала плечами, стараясь, чтобы в голосе не скользнула ни тень боли.       — Посмотри туда, — указала на окно, а точнее на каверну за ней. — Что ты видишь?       — Город, который живет несмотря ни на что. И это достойно уважения, — после того, как он посмотрел в окно, ответил Артур, излишне пафосно, хоть и довольно правдиво.       — А ты оптимист, — ухмыльнулась она. — Но я указывала на каверну. К сожалению, моя ситуация довольно обыденна. Особенно после падения Эриду.       На секунду в её мыслях промелькнула картинка тех времен. Но она не ушла глубоко в мысли: Артур легонько положил свою руку на её, а потом быстро одернул, когда она посмотрела на него. Он медленно кивнул, а в его глазах отразилось что-то похожее на сожаление. Однако какое-то странное: это не было личным сожалением, которым её утешали люди в такой же положении — это просто человеческое сожаление того, кто подобное не пережил, но не лишен эмпатии.       — Ты права… — сказал он. — Слишком уж много семей прошло через это.       Оба замолчали. Повисла пауза — не тягостная, но наполненная той самой тихой общей памятью, которая объединяет людей лучше любых слов.       — Что же, надо бы отвлечься от плохих мыслей и перейти к главному вопросу, — неожиданно спокойно и без хитрых намёков или подвоха, начал он. — Тебе нравится этот вечер?       Елена на секунду потеряла дар речи. Пальцы сами собой начали крутить ножку бокала, взгляд скользнул куда-то в сторону, будто в витиеватый узор на скатерти.       «Вот и всё… ловушка захлопнулась», — промелькнуло в её голове.       Она вспомнила правила этой «игры». Первая правда про баскетбол. Потом единственная доступная ложь про дядю. А значит, сейчас… сейчас ей остаётся только правда.       «Но правда в том, что вечер ей нравится», — призналась она себе.       Даже больше, чем она думала. Не едой, не вином, не всем этим лоском заведения с официантами и белыми скатертями. А тем, что рядом с ней сидит человек, с которым легко говорить, даже когда он несёт ахинею про какого-то «сомелье» и придумывает байки про своё прошлое или рассказывает чужие. Человек, который смотрит на неё не так, как остальные: для него она не офисная девочка, не инструмент или ресурс, а кто-то равный.       И если она сейчас признается в этом, то Артур мгновенно поймёт: один из прошлых её ответов был ложным. И вполне может начать копать в том направление. А копать в её личной жизни, значит подобраться слишком близко к тому, в чем она сама до конца не разобрала.       А возможно, всё будет совсем иначе…       «…если я скажу правду, но он подумает, что я до этого дважды говорила правду… тогда он подумает, что мне этот вечер не нравится! Подумает, что я действительно сижу тут и только мечтаю сбежать…» — от таких мыслей в груди что-то неприятно дёрнулось. Она нахмурилась, злясь сама на себя. С каких это пор для неё стало важно, что о ней думает какой-то выскочка с его «я-попаданец»?       Но не найдя для себя ответа, она просто сделала наиболее выгодный шаг. Она нарушит правила этой игры…       — Честно? — протянула она и чуть отвернула взгляд. — Не особо.       Улыбка Артура вспыхнула мгновенно. Слишком широкая, слишком довольная, чтобы это было просто ответом на её слова.       — Ох, простите, мисс Митник… или тебя уже лучше называть Кодой? — наигранно произнёс он, прижимая руку к груди, будто изображая театрального героя. — Я ужасный кавалер, Кода. В следующий раз закажу шаверму на углу и будем есть сидя на лавочке. Может, так тебе больше понравится?       — Сколько раз тебе говорит: нет никакой шавермы, есть только шаурма! — подыграла она ему.       — Ох, даже в такой мелочи туплю!       Тон, жесты, переигрывание — всё в нём кричало, что он «всё правильно понял». Он понял, что ей вечер нравится, и просто дурачится.       — Ну да, — скривила она губы в фырканье, переходящее в улыбку. — Хотя бы шаурма будет честнее всего этого…       Смех Артура прозвучал искренне. Снаружи всё выглядело как лёгкая клоунада, дружеское пикирование. Но внутри у неё стало неприятно. Тягучее чувство скользнуло под кожу. Она соврала ему. И чем тогда она отличается от своей тётки? От той, кого всей душой она ненавидит за то, что она врала, скрывала, манипулировала её дядей?       Ничем.       Мысль больно кольнула. Она резко подняла бокал и сделала глоток, чтобы утопить её во вкусе последних капель вина.       После этого Артур будто бы решил, что стоит увести разговор в более нейтральное русло.       — Ладно, — он откинулся на спинку стула и спросил: — Что собираешься делать на выходных?       — То же, что и всегда, — пожала плечами Елена. — В квартире приберусь, на неделю еду приготовлю. Может, схожу к отцу; может, просто отосплюсь. В целом — как обычно.       — А когда я буду доучиваться на курсах «Марселя»? Пару недель опять на ветер, — кивнул тот, не дав развить тему.       — То же самое, что и в прошлый раз, — спокойно ответила девушка. — Буду в мастерской. Своими проектами займусь или простые заказы возьму. Каким бы Плащебу не был хорошим наставником, но что-то серьезное все равно без тебя не сделаешь.       — То есть будешь нянчиться с мастерской и банбу!       — Кто бы говорил, — фыркнула она.       — Ну и… — между ними вновь проскочила лёгкая искра, и Артур, прищурившись, спросил уже с нарочитой небрежностью: — А что по планам на этот вечер?       — Точно не собираюсь делить с тобой твою спальню, — посмотрела она на него убийственным взглядом поверх очков.       — Расслабься, — Артур тут же усмехнулся и махнул рукой. — Я и не планировал. Если бы хотел, это уже давно случилось бы.       Она приподняла бровь. Он в ответ улыбнулся так, будто в его шутке была только доля шутки. Но он не стал на этом зацикливаться и продолжил переброску фразами.       Время текло, и вечер подходил к концу. Артур подозвал официанта и попросил счёт. Тот принёс аккуратную папку, в которой лежал чек и вежливо спросил, каким образом они хотят расплатиться.       — Наличкой, — синхронно ответили Артур и Елена.       Девушка даже ухмыльнулась: редкий случай, когда они в чём-то полностью солидарны. Вслух она ничего не добавила, но про себя отметила, что такие рестораны чуть ли не единственное место, где можно без вопросов потратить деньги из Нижнего Интернота.       Счёт они поделили пополам, как и было принято. К удивлению, она рассчитывала оставить пачку денни побольше. Елена посмотрела на Артура: так же, как и у неё, он платил купюрами большего номинала, которыми чаще всего и дают при обмене полихрома на денни. Но её быстрый подсчет подметил одну странность.       — Эй, — шикнула она, убирая свой кошелек во внутренний карман пиджака. — Ты вроде бы переплатил.       — Не переплатил, а оставил чаевые, — не моргнул он и взглядом, сказав эту ахинею.       — Чаевые? — в её голосе звучала смесь насмешки и недоумения. — Если хочешь оскорбить официанта намёком, что ему мало платят, так и быть, не буду мешать.       — Ну вот, — парень на секунду завис, но потом улыбнулся уголком рта. — Ещё одна культурная особенность местных. Мне не нравится жить в мире, где в любой момент тебя может сожрать каверна, но вот это… это мне нравится. Честные правила. Не нужно платить человеку за то, за что он и так получает зарплату.       — Можешь не притворяться попаданцем. И так понятно, что ты не попаданец.       Он только хмыкнул, явно довольный этим комментарием.       В этот момент к ним подошли официант и банбу ресторана. Второй быстрым движением посчитал оплату и кивнул. Первый склонил голову и предложил проводить их до лифта.       — Благодарю, — кивнул Артур, и он с Еленой поднялся из-за стола.       Они прошли через зал и вновь оказались в лифтовом помещение. Они снова приложили карточки-пропуска к терминалу, и тот сообщил, что приедет «Лифт №1». Тот приехал через минуту, и официант проводил их до створок прибывшего лифта.       Когда кабина лифта поехала вниз, Елена посмотрела на своё отражение в зеркале на стене. Пиджак, белая рубашка, тёмные глаза за очками, в которых отражался огонёк усталости и чего-то ещё. А потом взгляд вновь поймал в отражение Артура, который вновь прижал то же самое ухо, которое у него заложило. «Как в самолёте», — вспомнила она его слова. Но ведь ясно, что он не мог летать на самолете: они есть только у армии и КУЛАКа, ибо жрут много топлива, из-за этого их поднимают только в случае крайней необходимости быстро оказаться где-то. Скажи он, что как на дирижабле, можно было бы поверить… Или он действительно летал на самолетах, потому что раньше был в армии или КУЛАКа?..       Однако не это её сейчас волновало. Непонятное и необъяснимое чувство вины гложило девушку. Она ему соврала в этой дурацкой игре, хотя тот играл по всем правилам, как бы ему не хотелось обратного. Чем же она будет лучше тётки, если будет поступать так же, как и она? Ответ на этот вопрос у неё так и не приходил.       В груди неприятно кольнуло. Елена провела рукой по волосам, поправила ободок и подумала: «Надо будет извиниться. Но ненавязчиво, чтобы он не подумал чего-то не того…»       Эта мысль осталась с ней, пока лифт мягко спустился на первый этаж небоскрёба.       — Спокойной ночи, — пройдя первый этаж и сдав пропуска, сказал ей Артур.       — Доброй, — ответила она ему, и они пошли в разные стороны, завершая этот вечер.       «И все же, спасибо за вечер, Артур, — подумала Елена. — Так вот что находят в тебе другие».