Глава 4: Танцы и искры

…

Возвращение в клуб было почти триумфальным. Ран ждал их за тем же столом, крутя в руках стакан с янтарной жидкостью. Когда Мико вошла, его взгляд остановился на ней. — И как всё прошло? — спросил он, лениво приподняв бровь. — Они услышали, — коротко ответила Мико, подходя ближе. Ран усмехнулся и хлопнул в ладоши. — Браво, Хаттори. Ты меня удивляешь. Обычно новички начинают дрожать ещё до того, как открывают дверь. — Это не значит, что мне было легко, — призналась она, садясь напротив. — Эй, я это уважаю, — Ран поднял стакан. — Выпьем за твою первую победу? Мико смотрела на него, немного растерявшись. — Ты серьёзно? — Конечно, — Ран пододвинул ей бокал. — В нашем деле нельзя забывать радоваться маленьким победам. — Иногда ты совсем идиот, — вставил Риндо, садясь рядом. — А ты иногда зануда, братец, — усмехнулся Ран. На этот раз Мико позволила себе улыбнуться. Этот момент лёгкости и шуточного спора между братьями напомнил ей о том, как когда-то она смеялась с братом за ужином. Но тень боли тут же омрачила воспоминание, заставив её сжать кулаки. — Ладно, — сказала она, поднимая бокал. — Но это только начало. Она не могла понять, что её так тянет в его присутствии, в том, как он ведёт себя с ней. Ран был опасным, точно таким же, как все в его мире. Но в этих моментах между ними, когда он сдерживал свои колкие замечания, когда его глаза оказывались мягче, Мико начинала сомневаться. Его игры, его трюки, его цинизм — всё это могло скрывать что-то более глубокое, не менее болезненное. — Уверен, что так, — тихо произнёс Ран, его улыбка вдруг стала более задумчивой. Его тон изменился, и Мико почувствовала это, хотя и пыталась не показать свои эмоции. Слишком часто она замечала эти изменения в людях, и это не всегда приводило к хорошим последствиям. Но Ран выглядел так, будто даже он сам не мог понять, что происходит в его голове. — Ты уверен, что сможешь всё контролировать? — спросила она, не скрывая тревоги. Это было не только о её деле, но и о том, что Ран делал, когда был один. Ран посмотрел на неё с неподдельной серьёзностью, и эта перемена в его настроении заставила Мико напрячься. Она не была уверена, хотела ли она узнать больше о том, что скрывается за этой внешней бравадой. — Я уже контролирую всё, — ответил он с лёгким, но уверенным намёком. — Но тебе, видимо, нужно убедиться в этом лично. Мико засомневалась. На мгновение её мысли унеслись в сторону, и она вспомнила, как её брат Кейго всегда говорил, что людям нужно доверять лишь до тех пор, пока они не дадут тебе повод сомневаться. Но здесь, в этом клубе, в этом моменте, Ран выглядел не таким, как её враги. — Ты слишком уверен в себе, Ран, — сказала она, продолжая его наблюдать. — Это не уверенность, Хаттори, — Ран немного наклонился вперёд, его глаза сверкнули. — Это опыт. В этом мире никто не выживает, если не верит в свои силы. А я — верю. Он откинул голову назад, будто освобождая пространство для слов, которые могли бы прозвучать ещё более настойчиво. — Ты не боишься быть на грани, правда? — спросила она, стараясь понять его реакцию. Он не ответил сразу. Вместо этого он поставил бокал на стол и уселся немного поудобнее. Ран был молчалив, но его взгляд стал мягче, и, казалось, он был готов поделиться чем-то важным. — Бояться — это слабость, — сказал он наконец. — Но даже я иногда задаюсь вопросом, чего мне действительно стоит. Ты знаешь, что я никогда не верил в судьбу. Все наши действия — это результат выбора. Но вот иногда мне кажется, что некоторые вещи просто неизбежны. Мико почувствовала, как его слова затронули её, хотя она и пыталась сохранить равновесие. Она ещё не была готова понять, почему Ран так откровенно говорил с ней, почему эта тёмная, запутанная личность вдруг открылась. Но она также понимала, что они оба не избежат последствий своих выборов. В тот момент они оба оказались в центре туманного мира, где тени стали ярче, а надежды тускнели. Их судьбы переплелись не по их воле, но в их глазах загорелась искра — искра, которая могла либо погаснуть, либо стать огнём, поглотившим всё вокруг.