Глава 5: Шрамы прошлого

…

Свет утреннего солнца пробивался сквозь занавески маленькой квартиры, которую Мико снимала на окраине Токио. Комната была простой и почти пустой: старый диван, небольшой стол и пара полок, заставленных книгами. На одной из полок, в рамке, стояла единственная фотография — она и её старший брат, Кейго. Его лицо излучало спокойствие и уверенность, то, чего ей сейчас не хватало. Мико сидела за столом, не отрывая глаз от фотографии. Сегодня был тот самый день, когда всё изменилось. Год назад она потеряла Кейго. Год, который раз за разом прокручивался в её голове, словно фильм, который она не могла выключить. Кейго всегда был её защитником. После смерти родителей он взял на себя ответственность за сестру, несмотря на то, что сам был ещё подростком. Он работал, учился, заботился о ней. Но однажды он оказался не в том месте и не в то время. Мико вспоминала тот день с болезненной ясностью. Кейго ушёл поздно вечером, сказав, что ему нужно встретиться с другом. Он не вернулся. Она нашла его через два дня в местной больнице, в окружении полицейских. Он был изуродован до неузнаваемости и едва дышал. — Кто это сделал? — требовала она ответа, сдерживая слёзы. — Они сказали, что это из-за долгов, — шептал Кейго, его голос едва был слышен. — Мико, не ввязывайся в это. Просто живи дальше… Он умер в ту же ночь. Мико сжала фотографию, стараясь подавить боль, которая снова поднималась в груди. Она обещала себе найти виновных и наказать их, но это оказалось сложнее, чем она думала. У тех, кто убил её брата, были связи с местными бандами. И теперь она здесь, заключив сделку с Раном Хайтани — человеком, который был не лучше их, но у которого была сила, которой она не обладала. Вдруг раздался стук в дверь. Мико поднялась, быстро отложила фотографию и подошла к двери. — Кто там? — Это я, — раздался ленивый голос Рана. Она открыла дверь, и на пороге стоял он, одетый в свою обычную манеру: стильный чёрный плащ, рубашка с расстёгнутым воротом и неизменная трость в руке. Его взгляд сразу заметил её напряжённоелицо, но он не подал виду. Вместо этого он улыбнулся, слегка наклонив голову. — Утро, Хаттори, — произнёс он с привычной насмешкой. — Ты всегда так гостеприимна? — Что ты здесь делаешь? — спросила она, всё ещё держа руку на двери. Ран прошёл мимо неё, как будто был у себя дома, и оглядел скромное помещение. — Мимо проходил, — небрежно бросил он. — Думал, зайду и проверю, не передумала ли ты после вчерашнего. — Если бы передумала, ты бы был первым, кто узнал, — ответила Мико, захлопывая дверь. Он обернулся, его взгляд снова остановился на её лице. — Ты странная, — сказал он, прищурившись. — Большинство на твоём месте либо пытается сбежать, либо начинает молить о поблажке. А ты ведёшь себя так, будто всё под контролем. — Потому что у меня есть цель, — ответила она. Ран молча смотрел на неё несколько секунд, затем заметил фотографию на полке. Он подошёл ближе и взял её в руки. — Это он? — спросил он, разглядывая изображение. Мико молча кивнула. — Твой брат? Она снова кивнула, стараясь сохранить спокойствие. — Он был для меня всем, — наконец произнесла она, глядя на Рана. — И его убили те, кто думал, что они недосягаемы. Ран посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью. — Ты знаешь, что это опасная игра, Хаттори. Даже если ты найдёшь того, кто виновен, ты думаешь, что сможешь что-то изменить? — Я должна попробовать, — твёрдо ответила она. Ран поставил фотографию обратно на полку и повернулся к ней. — Ты слишком упрямая для своей же пользы, — сказал он, усмехнувшись, но его голос был мягче, чем обычно. — Ладно, раз уж ты решила идти до конца, я помогу тебе. Но сначала… Он сделал паузу и достал из кармана небольшой пакет. — …пойдём со мной. — Куда? — настороженно спросила Мико. — Просто поверь мне. У тебя слишком мрачное утро, — сказал Ран, подмигнув. — Нельзя быть такой серьёзной всё время. Несмотря на сомнения, она накинула куртку и последовала за ним. Несколько часов спустя Они оказались в одном из скрытых уголков города, где, к удивлению Мико, стоял небольшой карнавал. Шум аттракционов, запах сладкой ваты и радостные голоса вокруг создавали контраст с напряжением, которое она привыкла чувствовать. — Это… неожиданно, — призналась Мико, оглядываясь. — Иногда нужно напоминать себе, что жизнь — это не только месть, — сказал Ран, держа в руках две порции сладкой ваты. Он протянул одну ей, а затем махнул в сторону карусели. — Пойдём, Хаттори. Неужели ты никогда не каталась на старых каруселях? Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил он, улыбаясь шире. Мико нехотя согласилась, и через минуту они уже сидели в старой кабинке. Карусель начала медленно двигаться, и Мико, к своему удивлению, почувствовала странное облегчение. — Ты делаешь это, чтобы отвлечь меня? — спросила она, когда карусель сделала первый круг. — Да, — честно ответил Ран. — И ещё потому, что я хочу понять, кто ты на самом деле. — Что значит “кто”? — Она посмотрела на него. — Ты интересная, Хаттори. Ты не просто злишься на мир, как многие. — Ты двигаешься к своей цели с упрямством, которое даже меня впечатляет, — продолжил Ран, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Но мне кажется, за этой злостью что-то ещё. Мико задумалась над его словами, на мгновение забыв о карусели, которая медленно вращалась. Она хотела ответить, но Ран продолжил: — Знаешь, я видел множество людей, которые пытались доказать что-то этому миру. Но ты… Ты вроде бы не из тех, кто хочет просто разрушать. Ты пытаешься что-то спасти. Мико повернула голову к нему. — Может быть, я просто хочу вернуть хоть немного справедливости. — А может, ты хочешь вернуть то, чего уже не вернуть, — сказал Ран спокойно, его взгляд вдруг стал серьёзным. Она почувствовала, как эти слова ударили её прямо в сердце. Ран оказался прав, но она не могла признаться в этом даже себе. — Ты не знаешь, через что я прошла, — наконец тихо ответила она. — Может, и не знаю, — согласился он. — Но иногда легче, когда рассказываешь. Мико отвела взгляд. Карусель замедлялась, и её мысли вдруг перенеслись в прошлое. Она вспомнила, как Кейго водил её в похожий парк, когда она была маленькой. Тогда, как и сейчас, они катались на карусели, ели сладкую вату и смеялись. Это были самые счастливые дни её жизни. — Кейго… — вдруг произнесла она, почти не замечая этого. — Это твой брат? — мягко спросил Ран. Она кивнула, с трудом сглатывая ком в горле. — Он был всем для меня, — сказала Мико, глядя куда-то вдаль. — После смерти родителей он был тем, кто заботился обо мне. Он учил меня, поддерживал, защищал. Она сжала кулаки, стараясь подавить слёзы. — А потом его не стало. Из-за людей, которые думали, что могут вершить судьбы других, будто это их право. Ран слушал её внимательно, не перебивая. Он знал, что слова могут не утешить, но они могут облегчить. — Вот почему я не могу остановиться, — продолжила Мико. — Если я сдамся, это будет предательством его памяти. Карусель остановилась, но они остались сидеть. Ран какое-то время молчал, затем сказал: — Ты не должна нести это всё одна, Хаттори. Она удивлённо посмотрела на него. — Почему ты вдруг так говоришь? Ран пожал плечами, его обычная беззаботная улыбка вернулась. — Может, мне просто скучно. Или, может, я хочу, чтобы ты доказала, что сможешь сделать то, чего не смогли другие. Мико слегка усмехнулась. — Ты сложный человек, Хайтани. — Это ты ещё не всё обо мне знаешь, — ответил он с легкой ухмылкой. — Ну что, пойдём дальше? Впереди ещё много дел. Она кивнула, и они вместе покинули парк, возвращаясь в реальность, где их ждали опасности.