VIII. Страсть Бытия

— Ты не особо встречал других Пробуждённых, да? — сквозь пронзительную боль и холод, разливавшийся по спине, выдавил Джанни. — Так легко повёлся на один и тот же трюк несколько раз. Будь я на твоём месте... тоже поверил бы. Проекции Evanescence очень тяжело отличить от реальности. Хоть проектор всё ещё был зажат в кольце хвоста вражеского станда, плёнка сорвалась с удержания, проскользнула, и вошла в голову режиссёра. На этой тонкой грани он думал не только о своей сестре или Виттории. Мысли упрямо возвращались к другой особе. К знакомой девушке. — Фолька, прости, что не предупредил, — пронеслось в его сознании, пока перезапускалась проекция, набирая обороты. — Но... сейчас ты можешь помочь мне! Механизм двигался заметно оперативно. Джосса искал тот самый идеальный фрагмент среди своих воспоминаний, пока Against The Wind прилагал усилия, чтобы отрезать плёнку своими конечностями. В конце концов Джанни нашёл. Со вспышкой появились ступни станда, они парили, игнорировали само понятие опоры. Следом показалось туловище. Стройная, стальная фигура, манекен без особых деталей, кроме трёх круглых элементов, что расположены перевёрнутым равнобедренным треугольником. Каждый сустав, стык корпуса отсвечивал чуждыми бликами. Самое жуткое начиналось там, где должна была быть голова. В самом центре, между обломками, по вертикали неустанно вращался бледно-лавандовый вихрь, напоминающий галактику. Его низкий шум перебивал гром в сотворенных Риволтом облаках. — Мы встречали достаточно. — Джосса решительно посмотрел на своего врага. Он дёрнул нити, что шли от его кофты к плащу Бразато, когда к ним прикоснулся станд его знакомой. Волокна натянулись до предела, зазвенели, обретя новые свойства. Они были готовы принять решающую атаку. Шляпник тоже.

~>= = = = [ | | ☆ | | ] = = = =<~

Таранто, за неделю до этого 7:42 Золотистый свет заливал Ионическое море, когда свободный средиземноморский сокол сорвался с ветки древа. С высоты птичьего полета город казался огромным кораблем, навсегда зажатым между двумя стихиями. Слева расстилалось Mare Grande — открытое, сверкающее, словно россыпь монет. Справа, за тонкой полоской суши, дремало Mare Piccolo. Ланнер сложил крылья, превращаясь в живой снаряд. Шум портовых кранов и гул далёких моторов слились в единый рокот. Он пролетел под пролетами моста, который соединял две из трёх частей города. Вода внизу бурлила, проталкивая течения из одного моря в другое. Castello Aragonese, принадлежащий Таранто, возник прямо из морской пены. Цилиндрические башни на вид несокрушимые. Кладка впитывала восходящее солнце, становясь почти багровой. Крылатый хищник плавно замедлился, ловя поток у самого края одной из башен. Там, где каменные зубцы встречались с небом, сокол сел на холодную балку, уставился на парочку людей внизу. Серебристые длинные волосы девушки покачивались в такт шагам, каскадом спадали за неё и по плечам тёмно-бежевой, как осенние листья, спортивной толстовки на молнии поверх чёрного сетчатого топа, дополненный чокером на шее. Джинсы не опускались ниже предплюсен. Её шаги в открытых босоножках на каблуке казались пружинистыми. — Вот он какой... арагонский замок на стыке старого и нового Таранто. Совсем не похож на остальные. Что можешь рассказать мне о нём? Она не спешила, но двигалась целеустремленно, смотря на массивные стены крепости. Девушка глубоко вдохнула воздух с моря и развернулась в небольшом прыжке лицом к тому, кто шёл за ней. — Джанни, почему ты такой медленный?! — бросила она парню в красном, который отстал на добрых десять шагов. Тот немного поправил свой хвостик светло-коричневых волос и, чуть ускорившись, нагнал. Глаза Джоссы вновь встретились с её личными, светло-зелёными, как мякоть внутри киви. В них читалось нетерпение и искренний интерес. — Ты что-то спросила, Фолька? Я не расслышал. — сказал он, прикрываясь спокойствием. Джанни скорее защищался, чем спрашивал. Режиссёр потянулся за шляпой, болтавшейся за спиной на верёвках, ухватил её за козырёк и поднял к себе на голову, возвращая обычную роль. — Я вообще-то надеялась, что ты проведёшь мне полноценную экскурсию по городу. — Не помню, чтобы я такое обещал. — короткий смешок вырвался у него, не затронув лица. У Диверсы же выражение изменилось: брови удивлённо приподнялись, губы забавно приоткрылись, готовые обрушить на него тираду, но она лишь фыркнула. В итоге молчание повисло между ними на пару секунд. — Ты невозможен, — наконец произнесла Фолька, качнув головой. Она развернулась и зашагала вперёд вдоль стены замка, чуть быстрее, чем прежде. — И да, обещал. Ты же знаешь каждый уголок в Таранто, а я хотела набраться вдохновения. Иногда нужна чужая местность, чтобы мысли сдвинулись. В Риме всё слишком... привычно. Джанни посмотрел Диверсе вслед, затем пожал плечами и двинулся за ней, подстраиваясь. Что он, что она — оба были студентами одного из университетов Рима, учились на одном факультете, лишь с разницей в год: Фолька была старше. Парень быстро поравнялся с девушкой. — Нам разрешили походить тут целый час. Если сразу всё рассказать, магии не останется. Не помню, кто это сказал, но слова подходящие. — Предположу, что это сказала твоя сестра. — Фолька лукаво прищурилась. — Это прям в её духе. Она постоянно недоговаривает, в том числе и ты. — Скорее всего, — откликнулся он, промолчав на последнее утверждение. Упоминание сестры заставило что-то дёрнуться внутри, едва заметно. В любую секунду она могла наблюдать из будущего как он проводит время. Чтобы отвлечься, Джанни решил вернуться к Фольке с примечательной темой. — Кстати, в поезде ты что-то твердила про устройство мира. Диверса затормозила. Вода справа лениво плеснулась, отражая их силуэты. Девушка присела на корточки, подобрав маленький осколок, повертела его в ладони, ощущая шероховатость. Она вспомнила. — Точно. Я давно хотела узнать твоё мнение. Ты же эксперт? Скажи... бытие определяет сознание, — произнесла сценаристка, глядя на рябь, — Или сознание — бытие? Джанни смотрел на неё. На напряжение в плечах, на то, как она прикусила нижнюю губу, ловя мысль за хвост. — Ты получила «Драму На Всю Жизнь», разве ответ не очевиден? — мягко спросил он. Камешек в её ладони изменил форму. Его твёрдость пыталась сосуществовать с новым свойством. Он стал текучим, как ртуть, падая с пальцев девушки вниз, но не разделяясь на капли. — Значит, сознание всё-таки первично? — та выпрямилась, стряхнула ладонь, будто избавляясь от обычной влаги. На коже не осталось и следа. — Они взаимосвязаны. Не существует единственно правильного ответа для всех ситуаций. Мнения выдающихся личностей разделялись по этому поводу. — он говорил сценаристке до жути просто, намеренно не углубляясь, ибо эти знания секретны. Излишняя откровенность могла бы подвергнуть собеседницу опасности намного быстрее, чего Джанни точно не желал. — Пробуждение стандов, конечно, делает разум и сознание более весомыми аргументами. — Ты импровизируешь или правда так считаешь, режиссёр? — её губы искривились недоверчиво. — Хотя, зачем я трачу наше время на эти раздумья. Идём уже. Джосса взглянул на Фольку, выдохнув, преподнося подруге необычный ответ, в корне противоречащий её ожиданиям. — Это была попытка не выглядеть глупо перед девушкой, которая зачем-то искала вдохновение в куске щебня от исторического объекта. Постарайся не показывать станд. В прошлый раз я вырезал слишком много кадров из памяти свидетелей. — Я тебя очень люблю. — фраза вылетела шустрее, чем она успела её обдумать. Голос Диверсы внезапно дрогнул. Она отвернулась к панораме города, что раскинулась на противоположном берегу. — Что, прос—? — Джанни поперхнулся воздухом, но договорить не успел. Фолька засмущалась, осознав, что ляпнула. — Кхм!! Нам туда, vero?! — та быстро сменила тему, отчаянно махнула рукой на ступенчатый подъём, уходящий в тень, внутрь крепости. Сверху раздался хлесткий хлопок крыльев. Сокол сорвался с балки, на которой сидел, и пронёсся над ними. Диверса подняла голову, провожая его с вспышкой зависти в глазах. — Вот кому действительно не нужны никакие экскурсии, — заметила она.

~>= = = = [ | | ☆ | | ] = = = =<~

5 апреля 11:30 Рама из полированной латуни обрамляет живую картину: на подиуме замер шелк цвета кьянти. Свет софитов гладил изгибы безупречных нарядов и дорогих украшений. В этой витрине была дерзкая элегантность, роскошь и искусство превращать повседневность в спектакль. — Ты не за этим вышла... — пробормотала она себе, нехотя отступив от витрины бутика. — Но они такие красивые... Отойдя так, Фолька спиной столкнулась с прохожим. Мужчина недовольно, но сдержанно толкнул девушку обратно. — Пх, осторожно! Ещё бы под колёса упали, синьорина. — Простите. — машинально сказала она, виновато улыбнувшись. Стоило незнакомцу уйти, взгляд снова зацепился за витрину. Теперь, когда она стояла немного дальше, почти на дороге, отражение в стекле захватывало всю улицу. От перекрестка до перекрестка. Девушка достала шариковую ручку с кнопкой из кармана своей толстовки, записывая на листке бумаги до мелочей всё, что ловил её взгляд. В созерцании ноги понесли её дальше. Два квартала по прямой до дорог вокруг Fontana Rosa Dei Venti, что извергался, как вулкан. Сценаристка свернула налево, на широкую набережную. Три десятка метров пешей прогулки и она поймала краем глаза чудную яхту, что была пришвартована позади популярных ресторанов и нежилых зданий причала. — Ась? Девушка не удержалась, юркнула в узкий переулок между ними, переступая аккуратно через корни растений. Довольно странное зрелище, словно в этом переулке пролетела сотня лет. Она затихла, скрылась за углом, прислушиваясь к разговору у кромки. Антенна на данной яхте совсем не вписывалась в общий вид судна. Это была не просто железная конструкция, а массивная установка для радиовещания. Невольно возникал вопрос: ради чего такие сложности? Фолька, благодаря своему интересу, сразу догадалась о предназначении, а сердце ёкнуло. Сенсационные новости о самоубийствах стекались к ней из разных источников, не только из уст Джанни. Полиция же действовала по мутному шаблону, стараясь не раздувать дела дальше стен тех комнат, где всё случилось. — Они... причастны к этим ужасам? Мужчина с вьющимися синеватыми волосами оттолкнулся от фонарного столба. Поверх рубашки тёмный жилет на одной пуговице. Самобытные ботинки поддерживали разноцветные ремни и пара шипов. — Пьетро, передай через других членов организации кое-что старине Честерфилду. — он почесал короткую бородку, которая подчёркивала его острый подбородок. — Удачи. Лично от меня. С яхты на мужчину смотрел парень, лёжа на перилах. Густые волосы баклажанового оттенка, зачесанные назад. Облегающая футболка цвета жжёной сиены, рукава которой плотно обхватывали бицепсы, приоткрывая песочные манжеты. Но внимание Фольки приковал больше не крой одежды, а тяжёлое ожерелье на его шее. Ржавые, старые инструменты, тускнели на солнце, выглядя вызывающе грубо. Позади него на палубе, накренившись, уселся металлический скелет в потрёпанной шестиклинке. Тот рассматривал чертежи, расстеленные на досках. Его шарниры постоянно скрипели. Челюсть существа была громче всего, клацала с неприятной регулярностью. Станд крепко сжимал голубой гаечный ключ. Он взмахивал им, и с каждым ударом по толстой бумаге чертежи исчезали, впитываясь в переменчивую текстуру ключа. — Обязательно. — произнёс Ротини, повернув голову через плечо. — Working Class Hero, прекращай так шуметь! В ответ станд издал шипение. Скелет выглядел не как грозный боец, а как рассерженный, капризный ребенок, которого оторвали от увлекательной игры. Он демонстративно клацнул железными зубами напоследок, но всё же притих. — У меня последний вопрос, синьор Эмбасси. Сколько людей работали над ними? Человек с фамилией Эмбасси погрузился в раздумья на миг, перевёл взгляд на руку, загибая пальцы, пока в другой держал пачку купюр. В свете маячили десятки тысяч лир, не меньше. — Пять или шесть человек точно. Насколько я знаю, Ротини, для твоей способности это приемлемое количество. — Вполне. Благодарю за сотрудничество, — после этих слов парня, Working Class Hero удалился от владельца в рубку, а сразу следом зазвучал двигатель яхты. — Так... займусь передатчиком. WCH ко мне! Как только Диверса отступила, испугавшись, её обхватили корни. Они мертвой петлей сжали ногу чуть выше лодыжки. Девушка прикусила губу, пытаясь не вскрикнуть, когда что-то проткнуло её кожу. — Мне очень не терпелось вас увидеть, синьорина. Пробуждённые неизбежно сталкиваются, но я не думал, что это случится так скоро и что ваше внимание привлечёт именно эта ситуация. — донёсся вкрадчивый голос. Шаги звучали одновременно с каждым его словом. Те приближались. — Могу представить, насколько вам больно, но могло быть и хуже. А это... маленькая подстраховка. Мужчина подошёл обратно к переулку. Пальцы до костяшек сжали рукоять Beretta 92, готовые в любой момент вскинуть её. Пусто. Фолька уже сбежала. На шипастых корнях остались капли её крови и бумага приподнялась на ветру. Эмбасси осмотрелся, под ногами лениво изгибалась цейлонская кошка. Она с мурлыканьем тёрлась возле растений. — Всего лишь уличная кошка? — подумал он, поднимая с асфальта исписанный листок. Мужчина тихо выглянул на набережную, на поток людей, спрятав пистолет за спину. — Интересная способность. Она смогла вырваться. Последнее, что Эмбасси увидел, — это то, как Диверса заскочила в отъезжающий автобус. — [April Wine], приведи её.

~>= = = = [ | | ☆ | | ] = = = =<~

— Я сумела... чёрт, корни проткнули левую ногу, — фыркнула Диверса под нос, держась крепко за поручень в салоне, немного согнувшись. Подол джинсов был достаточно низким, чтобы закрывать полученную рану от посторонних. Она задумалась. — На мгновение... станд с четырьмя руками. Корни крепко обхватили, а шипы вылезли уже потом... их не было изначально... что он сделал? Фолька вздохнула, поднимая взгляд на остальных пассажиров в автобусе. Она выпрямилась насколько смогла, чтобы не подумали лишнего про её позу. — Главное, что проникли не слишком глубоко. С изменением упругости почвы, они отпустили меня. Эх, потеряла записи... Девушка ринулась к дверям, когда автобус стал притормаживать через одну остановку. Створки разошлись, но тело не послушало её, подвело. Фольку будто зацепило невидимым крюком и с силой вытянуло из салона. Она глухо приземлилась лицом на тротуар. Не давая себе и секунды на передышку, Диверса быстро приподнялась на дрожащих руках. Взгляд заметался по толпе и остановился на подстриженных кустах у стены. Там, где из марева сформировалась сила разума её оппонента. Вражеский станд взялся безмятежно за стебли куста. На его цилиндрической голове не было ни единой черты, способной выразить эмоции, лишь неподвижный глаз. Голова его медленно повернулась на студентку. Из плоской макушки в чистое небо спиралью уходил завиток. Путы лоз туго обвивали его пресс на теле, главную пару рук с предплечьями и змеились под ступнями, переходя в основу кустов. В точке прикосновения April Wine зелень стремительно пожелтела, даже белела, теряя что-то необходимое для жизни. Из плотных стеблей, как из ножен, выдвинулась игла. — Синьорина! Боже, вы целы?! — к ней тут же бросилась пара прохожих, помогая встать. — Да, не беспокойтесь. — ответила она, отпихивая от себя чужие руки. Металл резко обжёг щеку, и иголка со стуком вонзилась в обшивку гражданского транспорта позади. — Просто оступилась! Пользуясь паузой, Фолька сорвалась на бег, прижав ладонью новую рану. В зеркале заднего вида стоявшего у обочины мотоцикла она увидела лишь пустой тротуар. Преследователь пропал. — Джанни, ты знал, что в Таранто есть такие люди?! Какая я дурочка, почему тебя не послушала. Перебежав дорогу на светофоре, та моргнула. Этого хватило, чтобы произошёл сюрприз. April Wine соткался из теней деревьев перед ней. Не теряя ни мгновения, он вцепился в ближайший ствол; кора под его пальцами раскололась, и дерево начало увядать, разделяя участь погубленных ранее кустов. Из вышедших элементов сформировались лезвия побольше и острее. Ножи. — Не отстаёшь... [Genesis]! — спутник Фольки проявил себя полностью, приобнял её со спины одной ладонью. Он защищал её и опускал свободную к дорожному ограждению. Ножи вылетели пулей, целясь точно в бок сценаристки. Девушка зажмурилась, ожидая удара. Послышался хлопок. Но вместо того, чтобы прошить толстовку и плоть, тяжёлые острия отскочили от неё на бордюр. Ткань лишь колыхнулась, стала временно броней. Она получила твёрдость, но сохранила лёгкость. — Железо. — выдохнула девушка, уверенно выпрямившись, на губах появилась дерзкая ухмылка. Фолька догадалась, что способствовало боли. — Те шипи, швейная иголка, а сейчас целые ножи. Вот в чём секрет. Он создаёт предметы из железа в растениях, поэтому они практически сразу меняются, отмирают в этих участках. Триумф её был недолгим. Пробуждённая разгадала одну из тайн, что хранил станд её противника, но его способности таили в себе второе дно. Стоило сделать шаг, Фолька осознала, что стоит уже не там, где была. Её тело неотвратимо тянуло к зарослям, оно притягивалось стандом Эмбасси, будто мощным магнитом. Медленно, но верно. Звяканье и узнаваемый, леденящий душу свист долетел до ушей. Отскочившие ранее ножи, подчиняясь невидимой силе, поднялись в воздух и развернулись лезвиями. Диверса еле успела отпрыгнуть, получив очередные порезы через штанину, на этот раз на бёдрах. Ножи на бешеной скорости вонзились в древо, из которого родились. Смерть поползла от самого сердца ствола до самих кончиков веток. Эта стычка наконец сложила пазл в её уме: теперь она знала April Wine гораздо лучше, чем ей хотелось бы. — Магнетизм? Значит вот так он собирает железо, выводит его для атаки в нужной форме или управляет ими. Но и меня притягивает тоже! Из-за магнетизма я выпала из автобуса? — Фольке не составило труда прыжком увеличить расстояние, преодолевая магнитное поле, но вряд ли этот успех был окончательным. — Из-за железа в моём теле? Да, шипи же добрались до крови, тогда возможно... Обернувшись, она проверила свою гипотезу. Её теория рассыпалась в прах, ведь никакой другой объект из металла не реагировал на магнитный зов растений. — Нет, только созданные лично им или "помеченные" через контракт. Асфальт под обувью вздулся, из него пробивалась новая атака. Извивающиеся, узловатые корни деревьев метнулись к Диверсе, пытаясь захлестнуть её ноги снова. Genesis среагировал на опережение. Беспощадным выпадом он загнал April Wine в глубокую тень деревьев, заставив станд отступить. Корни бессильно опали, выпустив девушку из своей хватки. — Да сколько можно... думай, ключевой элемент его способностей — флора, но её не должно быть много в центре города. Там он будет безоружен. — идея озарила сценаристку, вспыхнула в сознании, как разряд. Она сунула руку в карман, выудив ручку и приложив концом с кнопкой ко лбу. — Но получится ли? Если не попробую, то не узнаю. Применю в последнюю очередь. У стоявшего рядом мальчишки округлились глаза. Он замер – невольный очевидец, чей разум отказывался принимать увиденное. Тот судорожно переводил взгляд с её макушки на поясницу и обратно, спустил тонкую маску с уст. — Синьорина, погодите... — Чего ещё? Я спешу. — Диверса посмотрела на него, наигранно возмущаясь, прекрасно зная, что тот видел. Она активировала способность, дабы увернуться от ножей, и совсем забыла отменить эти черты. — О-они... н-настоящие? — едва слышно пролепетал он, запинаясь на каждом слоге и протирая глаза. — Или просто... ну... у-украшение? Открыв их полностью и глянув, тот заметил, что девушки и след простыл. Она ушла. — А?..

~>= = = = [ | | ☆ | | ] = = = =<~

— Я уже проходила по этой улице... Via Pitagora... — прокомментировала Фолька, глядя на номер дома и настороженно озираясь. Она коснулась пальцем царапины на щеке, проверяя засохла ли кровь. Металлическая вывеска привлекла её внимание, указывая на мастерскую, что занимала первый этаж здания. Эта табличка в виде стрелки скрипнула, качнувшись на фонарном столбе в коконе из многократно обвитых, частично оголённых проводов. Луч выхватил название и слоган, заставив их блеснуть прямо над девушкой: «Mich + I Meccanici» Даже саму реальность можно исправить. По винтику. Невзирая на то, что девушка ещё читала, вывеска перевернулась. Указатель повернуло на полных 180 градусов за болты. Теперь он недвусмысленно направлял на ступеньки, что вели вниз на противоположной стороне улицы. Провода слегка загудели от трения, не давая оторвать добычу магнетизма от выключенного уличного фонаря. Фолька перебралась по пешеходному переходу. Каблуки босоножек чеканили о камни. Враг смиренно ждал её там, откуда ударило притяжение. За ступенями и калиткой, ограждающей их, возникла просторная площадь, встретившая сценаристку буйством, огромным цветением. Плющ оплетал всё, до чего мог дотянуться со стен, кустарники вырывались из почвы в трещинах брусчатки, пытаясь отвоевать территорию. Большая часть похоже была высажена кем-то вручную. Не просто ландшафтный дизайн, а грозный капкан, идеально заточенный под дар Эмбасси. — Siete pronti~? Siate fermi. Godetevi i l'astuzia~. — Наконец-то пришли. Неужели вы пытались бороться с April Wine? Бессмысленно и... прискорбно, синьорина Диверса. — тот же вкрадчивый голос гангстера, ставший опасно умеренным, окликнул её за спиной, заставляя волоски на затылке подняться. — Вы сами позволили мне подготовиться. Главная слабость, верно? Ваш станд может путешествовать только по корневым системам, как ток по проводам. — Возможно. — мужчина небрежным жестом поправил шёлк на шее, скрестил руки сзади. Он решил представиться ей официально. Еле уловимая ухмылка, будто он насмехался над собственной вежливостью. — Раз уж видели мой намёк… "Мик" на вывеске — не более чем сокращение. Моё имя Микель Эмбасси, возглавляю местных механиков. — Прям рядовых механиков..? — фыркнула Фолька, не оглядываясь, оставаясь на позиции. Его слова были отчасти ложью, весьма неприятной, но девушка подыгрывала таинственному незнакомцу. — И что вам нужно? — Хочу поговорить на очень, очень занимательную тему. Она, собственно, касается вас. — заговорил Мик, хватая лист, исчерканный её почерком, который сиротливо валялся на ящике рядом. Семь угрожающих, тяжёлых шагов. Эмбасси обошел её по дуге, как хищник, прижимающий жертву к скале, и встретил лицом к лицу. Калитка сдвинулась с места и захлопнулась со скверным грохотом. Массивные замки дёрнулись, лязгнув металлом, и застыли, намертво обвязанные изумрудными лозами плюща. Растения без проблем стягивали засовы, словно мускулы. — У вас интересный почерк, синьорина, — Микель подбросил листок ввысь, тот сразу пробили три гвоздя. После данного фокуса, последовал ментальный приказ Эмбасси. April Wine появился между ними слева, присоединяясь ступнями к корням кустарника. Сила разума встала ровно посередине, тихая и безучастная. — Мне ещё не доводилось встречать человека, который писал бы с таким увлечением, я бы даже сказал — страстно. — Вы заманили меня не для того, чтобы обсуждать мой почерк и стиль, разве нет? Повторюсь, что вам нужно от меня? — она сердито дала понять, что мужчине стоит перейти ближе к сути. — Для кого вы собираете столько информации? — А дальше вы ещё спросите, откуда у меня станд и на кого я работаю, да? — девушка хихикнула вполголоса, заметив его реакцию. Эмбасси и бровью не повел. Он хранил молчание, давая ей возможность выговориться. — Если я скажу "на себя", вы же мне не поверите? — Поверю, Диверса, — короткий ответ и без тени лукавства. — Вы всего лишь песчинка в наших шестернях, как и парень с высокой шляпой, что приехал с вами. Любопытство — прекрасный навык, когда им пользуются в меру, а не смотрят издалека за работой людей в порту или на военно-морской базе. Я уверен, что для студентки, как вы, такая практика неуместна. — Вы не можете этого знать, если являетесь рядовым механиком. Даже будучи их лидером. Я куда проницательнее, чем вам кажется. — Фолька надавила чутка, пробивая его вербальный и внешний фасад. — Разве они преследуют туристов или запускают в них острые железные предметы? Я сейчас вижу перед собой члена мафии. Микель поднял указательный палец к губам, затыкая её шиканьем. — У вас слишком богатое воображение. Мне больше не по душе подобные определения. — Вы убивали тех людей с помощью радио! Мужчина завёл руку под жилет, во тьму. Зловещее орудие стало вырисовываться, отражая дивный лик девушки. — Я? — удивился бывший гангстер с маленькой издёвкой на устах. Механик отбросил формальное обращение, сохраняя бесстрастие. — Какое наглое обвинение. Ты задаёшь вопросы не тому человеку, девочка. Всё моё участие заключалось в передаче ценных вещей подчинённому старого друга. Я всего-навсего выполнил просьбу. — Тогда он причастен? — Фолька не отступала, давила дальше. — Кто вы такие... — Кто... мы..? Упс, — он провёл рукой по лицу, хотел стереть оговорку, но слишком поздно. — Следовало промолчать. Впрочем, ты не должна была наблюдать за процессом. — Поэтому вашу встречу на причале было хорошо видно с набережной? — возмутилась она. — Как-то безответственно, любой мог заинтересоваться. Любой! — Но притянулась именно ты. А сейчас хватит одного. — глушитель и лишняя пластина на Беретте агрессивно стали доступны взгляду. Мужчина пренебрежительно вскинул оружие, прицелился так, чтобы Фолька оказалась в нужный момент на пути, чтобы было легче вычеркнуть любознательную девчонку раз и навсегда. — Любопытство сгубило кошку. Внутри механика отозвалось профессиональное раздражение. На лице же диссонанс с этой уверенностью, обнажающий искреннее сомнение. Будь пуля из другого сплава, он бы просто дал команду, позволяя магнетизму самому довершить работу и вбить снаряд чётко в сердце девушки, не прибегая к трате железа вокруг. Но свинец, латунь и иные материалы, что являются основой пуль для данной модели, были глухи к силе его станда. Микель задержал дыхание на миг, нажал на курок, и пуля вылетела наружу. Грянувший выстрел разогнал врассыпную ничего не подозревающих птиц. Когда та почти достигла своей цели, девушка наклонила голову. Свинцовая смерть пролетела в страшной близости от органа слуха и влетела в плющ, что связывал калитку. Зрачки мужчины сузились: реакция молодой девушки была за гранью человеческих рефлексов. — Но удовлетворение вернуло её к жизни, — закончила она известную поговорку за механика, пришедшего в замешательство. — Так правильнее говорить. — Что за...?! — Эмбасси отступил назад, едва не споткнувшись. Его палец, только что давивший на металл, соскользнул со спускового крючка. — Тогда в переулке она испугала меня мяуканьем, из-за чего я наступила случайно на треклятые корни, спровоцировав ваш станд, — её взгляд потеплел, почти мечтательный. — Нельзя было уйти, не погладив на прощание. Иронично, не находите? Диверса прошлась по площади с модельной грацией, сопротивлялась нарастающему притяжению. Она лениво потянулась. Не только в появившихся причудах кошки, цветом точь-в-точь как волосы, но и в её осанке нечто звериное, гибкое. — Genesis может зафиксировать одно из трёх доступных свойств по моему желанию. Оно при этом не будет заменяться новыми. — её ушки на макушке дёрнулись, ловя малейший шорох. Они настроились на возможные угрозы с его стороны. — Копирование совместимых черт животных. Я называю это... [A Trick Of The Tail]. В такт за спиной задорно вильнул хвост. Она игриво качнула бёдрами, демонстрируя его во всей красе. — Попробуете ещё раз? Скорость реакции у кошек, в среднем, в пять-шесть раз быстрее, чем у человека. Честно говоря, кроме них, я никого не пробовала копировать. — Фолька поделилась фактами, смотря на бесчувственное дуло огнестрельного оружия. Кроткий шаг вперёд. — Вы сомневались до последнего, стоит ли стрелять. — С чего ты взяла? — вылетело из губ Микеля отстранённым, пронзительным, как сталь, тоном. — Думаешь, я побоюсь нажать снова? Она не вздрогнула, но так или иначе продолжала поневоле дрейфовать в пространстве. Фолька по-прежнему была в магнитном поле, сантиметр за сантиметром её тело неспешно тянуло туда, где молча находился April Wine. — Да, возможно, я видела то, чего не следовало. Да, я — Пробуждённая. Но, в любом случае, я — обычная девушка, гостья в этом городе на неделю. — она посмотрела на Мика, шагнула к нему. Искорка мечтательности вернулась к ней с наивной улыбкой. — И это не даёт вам покоя. Выстрел. Пуля выбила каменную крошку из брусчатки там, где стояла её пятка. Кошачьи ушки Диверсы прядали на щелчок механизма и звук окружения, пока она изящно ускользала от одной пули за другой, от каждого железного шипа, что пробивался через кожицу стеблей. Девушка без усилий выгибалась, в определённые моменты даже опускаясь на четвереньки, как настоящая кошка. April Wine перемещался, а вслед за ним смещалось и всё магнитное поле, отпуская Диверсу в какой-то степени за радиус незримой силы. Мелкие и не очень лезвия игл, а также бритв выдвинулись в сторону дотошной особы. Станд незамедлительно выпустил стальной ливень в Фольку, чтобы тот бессильно отрикошетил от её наряда на бетон у ног. Genesis показательно обнимал владельца за предплечье, сжал в кулак свою правую руку. Шум вихря сбивал Микеля с концентрации, а элементы на каркасе могли ослепить. — До сих пор сомневаетесь? — мягко произнесла она, радостно мотнув хвостиком и одарив его хитрым оскалом. — Бросьте. Сдавайтесь. — Заткнись. — выпалил дерзко Микель, приподняв плавным движением рукава рубашки, которые сползли. Вены над его бровью выросли, подтверждая её заявление. Он не умел бросать начатое, сила привычки. Если его таланты и плоды труда отнимали невинные жизни в прошлом, то почему сейчас всё должно быть иначе? Гангстер выдохнул, внезапно приняв новое, важное для себя откровение: его ресурсы куда сильнее ограничены и трюки более предсказуемы, чем у его соперницы. Она сообразительнее, она проворнее. Фолька без задержек это продемонстрировала, бросившись в атаку. Лезвия резко взмыли вверх под углом, благодаря магнетизму. Они оказались в её слепой зоне, норовили поразить те открытые части, которые она была бы не в состоянии защитить способностями. Но, как и в прошлый раз с ножами, это тщетно. Ушки уловили смертоносный свист и девушка припала к земле, уходя от шрапнели кувырком. Поток стали пролетел над ней, разрезая лишь воздух, удаляясь в неизвестность. Не теряя инерции, Диверса оттолкнулась ногами, исполнив сальто вперёд. Всё, что Мик сделал в ответ, так это шаг назад в стойку, нетерпеливо сдвинул прицел на кошку, которая приближалась, но... опоздал. Она обрушилась на него, удар босоножек впечатался точно в грудь, выбивая воздух из лёгких и пистолет подальше. — Попалась, синьорина, настал конец твоей беготни. — хрипнул он, предусмотрел приём. April Wine образовался из лоз позади хозяина, раскинув широко обсидиановые плечи. Вторая тень мужчины. Магнетизм лихо подтянул отлетевшую Беретту обратно в его руки. — Корпус в основной массе может и алюминиевый, но вот некоторые внутренние детали и, соответственно, эта пластина из стали. Смотри на меня. Я не сомневаюсь в своих решениях. После выхода из акробатического финта, Пробуждённая оказалась у него как на ладони. Уклониться уже не выйдет. Она фыркнула, лишь вытянула руку, словно оценивая, куда в итоге попадёт его следующий, последний выстрел... без сомнений, прямо между её глаз. Эмбасси хладнокровно спустил курок. Девушка должна была упасть замертво в ту же секунду, однако щелчок неожиданно прервался, уступив место полной тишине на площади. Ни удара, ни раны, ни боли. Механик вздрогнул, почувствовав, как рукоять Беретты стала тошнотворно податливой. Металл под его ладонью размяк, превращаясь в аналог ткани. Патрон увяз в тряпичном корпусе, и дуновение ветра просто вырвало бесполезный лоскут оружия из пальцев Мика на каменные тропы. Genesis выполнил свою задачу. — Merda... я подпустил её слишком близко. — начал осознавать Микель, что не помешало ему усмехнуться миру и девушке. Потом усмешка спала, перешла в тихий, лихорадочный смешок. Козырь его станда по-прежнему работал. Притяжение не прекратится, пока хоть одно растение или хоть один листок дышит. Он кинул горящий взгляд на стену позади Диверсы, где раскинулось колоссальное полотно из плюща. Фолька взвизгнула, когда её ударило хребтом о стену. Она не сломала его, успела смягчить столкновение, добавив каменной преграде новые свойства. Черты хищной кошки по-прежнему держались на ней, зафиксированы. Станд не отозван. Сквозь мелкую боль она провела ногтями по кладке, будто когтями, пока лозы крепко обматывали её горло и руки, сковывая заодно и Genesis, что стоял в странном положении. Бывший гангстер сократил дистанцию. Что-то было неправильным. Микель видел эту аномалию воочию. Растения у кармана её джинсов поникли и темнели на глазах, становясь хрупкими, почти как стекло. Это не походило на избыток железа. Совсем не тот эффект, что даёт его April Wine. — Как это понимать? — процедил он. — Только обратили внимание? Стебли же чутка отмирали, когда я уклонялась. Вы сами позволили мне подготовиться. — повторила Фолька собственные слова. Лозы с шипами жаждали её задушить, но не спешили. Эмбасси не спешил. — Я вспоминала, искала по городу то, что поможет мне обезвредить вас. Девушка, несмотря на схваченные руки, вытащила хвостом ручку, взмахом швырнула её вверх. Объект из пластика и латуни приковал к себе. Там, где ожидался тёмный шлейф чернил, внутри прозрачной трубки пульсировали кубики льда, сияя в лучах высокого весеннего солнца, нависшего над дуэлянтами. Фолька оскалилась, объясняла, начав с очередного повтора. — Ваш станд может путешествовать только по корневым системам, а для этого ему необходимо присоединиться к ним. Ручка с гравировкой полетела вниз, пока студентка выступала в роли профессора, что читал лекцию. — Местная флора не переносит минусовую температуру, — она чуть склонила голову набок. — Даже если она просто близка к нулю. Мы не на севере страны, где растения устойчивы. Так что же случится, если мой станд придаст определённые свойства льда тому плющу, с которым резонирует April Wine? Вопрос, что не требовал ответа, повис в воздухе. Канцелярский предмет аккурат стукнулся о раскрытую ладонь Genesis и Микель, как по команде, рухнул на колени, едва успев выставить руки, чтобы не вписаться лицом в землю. Его пробила крупная, неконтролируемая дрожь, будто он находился в Альпах без какой-либо одежды. Но так ему лишь казалось. Горло перехватило от фантомного холода, покуда вокруг царило тепло. April Wine не двигался. Фолька направилась к механику, освободившись от почерневших, умерших пут, подхватила продырявленную бумагу со своими записями. — Станд и его владелец едины. Что чувствует он, чувствуете и вы; однако он не полностью материален, так что ничего вы себе не отморозите. — Рассказывать это мне... не имеет смысла. — произнёс Эмбасси, стиснув зубы и борясь, пытаясь взять Беретту, что вернулась в прежнее физическое состояние. Диверса легко оттолкнула её обувью прочь от механика, на что он криво усмехнулся. — Я буду чувствовать это исключительно до твоего следующего применения способностей, синьорина... Атмосфера вокруг Genesis исказилась в ритм еле слышной вибрации. Фолька избавилась от кошачьих черт, поменяв фиксацию с них на холод, который Мик испытывал каждой клеткой своей кожи. — Нет уж. Запамятовали? — ответила она, констатируя очевидное. — Можете ощущать и вечность. Но я не монстр, подержу четверть часа. — Скажу тебе откровенно, — прошептал Микель, привстав на колено, когда её каблук оказался на первой ступени за калиткой. Она остановилась послушать. Genesis парил за её плечом. — В той счастливой Италии, которую воздвигнет Честерфилд, не найдётся места ни тебе, ни тем, с кем нас связывает долгое прошлое. Он один для лозы. — Я понятия не имею, о ком вы говорите и зачем, синьор Эмбасси. — промолвила студентка с осторожностью, а рука легла на пояс. — С чего вы вдруг решили дать мне его фамилию? Он такой же мафиози? Этот ваш знакомый, старый друг. — Как я и сказал, девочка, мне категорически не нравятся подобные ярлыки. Скоро всё узнаешь, Диверса. — дрожащий, тихий смех непринужденно вырвался из его рта, как дыхание на морозе. Он отступил. — Ни я, ни мои здешние коллеги не будут тревожить вас с этого момента, но... мы ещё встретимся.

~>= = = = [ | | ☆ | | ] = = = =<~

14:45 Восточный скалистый район Таранто у берегов Mare Piccolo, где дом за домом прятались среди зелени. Сценаристка была обязана поделиться с Джанни информацией о произошедшем, тем не менее в характерном для неё ключе. Фолька постучала костяшками о дверь дома семьи Джосса, бережно сжимая букет розоватой плюмерии, перехваченный тонкой, серой лентой. Аромат перенёс её на родину: на Сицилию, в лабиринты палермских улочек. Девушка чуть улыбнулась, вспоминая, как хитрила: чтобы цветы не завяли, она использовала свой станд, буквально "отпечатав" долгожительство с тех образцов, что видела в лавке. Цветы выглядели так, словно их покрыла утренняя роса. Она знала, что Джанни их тоже обожает. — Уснул там, что ли? Или ушёл куда-то? — выдохнула она, переступая суетливо с ноги на ногу. — Думаю, он не обидится, если я... Диверса коснулась двери, Genesis накрыл её ладонь своей, придавая сил, и активировал изменения. Девушка резким движением отодвинула дверь, как причудливую штору, и вошла внутрь. Она ураганом пронеслась по обоим этажам, заглядывая во все комнаты, хлопая дверями, прислушиваясь, пока окончательно не вернулась в гостиную. На столе валялся календарь. Даты были жирно обведены маркером, начиная с самого дня их приезда. Последний кружок покоился на вчерашнем числе: 4 апреля. — Так ты... ещё вчера?.. — Фолька замерла, букет в руках наклонился вместе с ней. Та разочарованно фыркнула, закричала на весь дом. — Che tu vada al diavolo, Gianni!! После этого выплеска эмоций, голос её опустился, став нежным, но с отчётливой угрозой: — Когда увидимся в университете, я ударю тебя в лицо этим букетом! Не больно... но ударю.

~>= = = = [ | | ☆ | | ] = = = =<~

Джанни отлип от окна машины и надел шляпу, скрывая янтарные глаза под её козырьком. Автомобиль промчался мимо дорожного знака, объявляющего границу Рима и количество метров до него. Парень повернулся к Виттории, которая прижимала колени к себе. Молодой архитектор сидела между ним и его сестрой. Джейден в это время не отрывалась от своего ноутбука. Отражение экрана плясало на красных линзах её гогглов, пока звуковой сигнал не заставил пальцы застыть над клавиатурой. Сообщение от матери. Mother: Жду вас дома, слежу за вашим передвижением. Это будет долгий разговор, Джейден, как о хорошем, так и о твоих просчётах. Губы девушки нервно тронулись. Игнорировать её нельзя. Та набрала сообщение в ответ, практически пустое. Девушка отправила родителю лишь три алые пятиконечные звезды, ведь они вот-вот сойдутся.