такаши мицуя

Голова раскалывалась. Линии на бумаге сливались, ни одна не выглядела так, как ты хотела. Весь день был потрачен впустую, но ты не могла позволить себе отложить это. Дедлайн уже дышал в спину. Ты разочарованно уронила голову на стол. — С таким лицом, будто идёшь на казнь, ничего хорошего не нарисуешь. Ты вздрогнула. Мицуя. Он стоял в дверях, лениво опершись плечом о косяк, руки спрятаны в карманах, а на лице — та самая лёгкая полуулыбка, которая никогда не сулила ничего хорошего. Или, наоборот, обещала слишком многое. В полумраке комнаты свет из-за твоей спины падал на него, очерчивая знакомый силуэт. Спокойный, уверенный. Как будто он всегда знал, что сказать и что делать. — Опять зациклилась? Голос его был ровным, почти ленивым, но ты уловила в нём скрытый интерес. Он не просто спрашивал — он уже знал ответ. Ты глубоко вздохнула, чувствуя, как усталость тянет вниз. — У меня ничего не выходит. Ты откинулась на спинку стула, запустив пальцы в волосы. Карандаш, до этого зажатый в руке, выпал на стол, и ты смотрела на него так, будто это он был виноват во всех твоих неудачах. Мицуя коротко хмыкнул. — Дай угадаю, — он сделал пару неторопливых шагов вперёд, наклоняя голову чуть вбок. — Уже готова порвать альбом и поклясться, что больше никогда не возьмёшься за рисунок? Ты подняла на него взгляд, прищурилась. — Ты следишь за мной? Он ухмыльнулся, небрежно уселся на край стола, чуть подавшись вперёд. — Я просто знаю, как ты работаешь. Ты не отстранилась, но почувствовала, как между вами сгустилось напряжение. Оно не давило — скорее, было тем самым молчаливым пониманием, которое всегда существовало между вами. Он видел твоё разочарование, но не собирался позволять тебе утонуть в нём. — Дай-ка сюда, — спокойно добавил он, протягивая руку к твоему альбому. Ты позволила ему взять его, чуть сжав кулаки на коленях. Тяжёлый вечер становился чуть легче, но ты не была уверена, хочешь ли ты, чтобы он видел, насколько тебе это было нужно. — Здесь слишком жёсткие линии. Ты же хотела мягкость, верно? — Он ловко скользнул карандашом по бумаге. Ты наблюдала, как лёгкие штрихи буквально преображают работу. Как он мог так легко исправить то, что тебе казалось испорченным? — Всё не так плохо, как тебе кажется, — продолжил он, не отрываясь от рисунка. — Ты просто перегорела. Такое бывает, особенно когда давят сроки. Ты устало опустила голову на руку, глядя на набросок перед собой. Линии казались кривыми, перспектива сбивалась, а вдохновение, похоже, окончательно испарилось. В груди неприятно ныло — не физическая боль, но то глухое раздражение, которое медленно, но верно превращалось в отчаяние. — А что мне делать? — тихо спросила ты, почти не надеясь на ответ. Мицуя чуть повёл плечами, задумчиво постучал пальцами по столу. — Во-первых, перестать убиваться. Ты скосила на него взгляд, ожидая продолжения, но он вдруг замолчал, словно что-то обдумывал. Лёгкий проблеск новой идеи промелькнул в его взгляде, и в следующий момент он прямо и уверенно заявил: — Давай выйдем. Ты моргнула, слегка приподняв голову. — Куда? Он пожал плечами, как будто сам ещё не решил. — Не знаю. В магазин за сладким. В парк. Просто выйдем. Ты с сомнением покосилась на экран с дедлайном, который неумолимо приближался, на альбом с неудавшимися эскизами, на разбросанные по столу карандаши. Всё это тянуло вниз, не давало дышать. — У меня дедлайн, — напомнила ты, не то ему, не то себе. Мицуя усмехнулся, склонив голову набок. — И ты всё равно тупишь над этим эскизом. Вытянуть тебя на улицу — мой шанс спасти тебя от срыва. Ты прикусила губу, глядя на него. В полумраке его глаза казались чуть темнее, а лёгкая улыбка — почти успокаивающей. В его словах не было напора, только мягкое, но настойчивое предложение. Не приказ, но ты знала, что если откажешься, он найдёт другой способ вытащить тебя из этого состояния. Ты вдохнула, выдохнула, ощущая, как тяжесть чуть-чуть ослабевает. — Ладно. Но ты покупаешь мне что-нибудь вкусное. Его улыбка стала шире. — Договорились. Когда вы вышли на улицу, воздух оказался свежим и прохладным. И ты вдруг почувствовала, что дышать стало легче.