Часть 73 нов

      Задраив за собой дверь каюты, Шеп наконец остался наедине с самим собой. Поминки он очень не любил. Самым для него поганым был факт, что забыться не получится. Как командиру экспедиции, алкоголь для него был под запретом. Лишь сто грамм, исключительно «для соблюдения обычая и снятия стресса», как пояснила ИИ корабля.              «Нормандия» брала разгон, собираясь прыгнуть к Пандоре, оставив у «Башни» весь свой эскорт. Из-за сложной навигации в этом секторе космоса путь предстоял небыстрый. Собственно, это и организованная засада были причиной опоздания сводной группы армейского спецназа...              По итогам эпопея с поисками второй Цитадели лично для него была завершена, но успешное выполнение задачи не радовало его. Если к смертям вокруг себя он привык, как и любой военный, то гибель друзей...              Капитан отлично понимал, что поступает не как профессионал, привязываясь слишком сильно к членам своего отряда, вот только, уходя раз за разом в бой и деля одну еду из котелка, как не прикипеть друг к другу? Он даже к этому старому дварфу стал привыкать, пусть и знал его недолго.              — Прав был, командир. Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали на хуй, — хмуро произнёс в пустоту Шеп.              Стянув с себя гимнастёрку и наскоро приняв душ, капитан разложил набор для чистки оружия. Ему надо было чем-то себя занять.              «Пусть Мо и не с концами, но писать похоронку было тяжело. Хорошей тебе новой жизни, друг», — думал он, смазывая затворную группу.              Естественно, о гибели Мо его родственники узнали сразу. Помимо алгоритмов, у него же были образованы связи с родными, а так как все подключённые входят в один массив данных, смерть просто обрывает эти связи, пусть и не полностью, если разумный «просыпается» после смерти.              Теперь древняя заброшенная станция в погибшей системе будет для него вечным напоминанием. Даже после окончания основного этапа её разведки он ещё не раз вернётся на борт этого объекта. Удивительным для него стало то, что Координационным Советом было принято решение не пересылать материалы Пространству Цитадели. Хотя, если изучить данные аналитиков, удивительного в этом ничего нет.              Истинный враг Союза не предпринял никаких шагов, заняв выжидательную позицию. Он знает о нахождении в их руках важного объекта инфраструктуры, но также знает, что они не сделают с ним ничего. Проблема тёмной материи и для СССР — проблема. Если она начнёт скапливаться, то и стране, построившей коммунизм, в галактике не жить. Поэтому станцию приведут в порядок настолько, насколько позволяют технологии СССР.              «Во всяком случае, это было не зря», — наконец принял потери капитан. Не смирившись, но продолжив жить дальше. Его работа не закончена. Требовалось разгадать тайны Пандоры, чтобы обезопасить аванпост Союза...              

***

             В космической пустоте медленно плыл тот, кого геты-отступники величали Назаром. У него было много имён: Властелин, Вершитель, Судья… но каждое не отражало его истинной сути и величия. Даже имя «Бог» не передавало всей той власти, сосредоточенной под его волей, ведь только он решал, когда жалкие расы познают всю красоту и логичность Жатвы.              Очередной цикл приближался к завершению, и назвать его обычным древний Жнец не мог. Органики, пускай на мгновение, но смогли его удивить. Пусть он утратил возможность в полной мере наблюдать за СССР, но даже взора его марионеток хватает, чтобы оценить перспективы будущего «инструмента». Одно то, что эта Жатва продлится семь сотен лет и затребует намного больше ресурсов, чем прошлая, говорило о многом.              Союз как псевдоупорядоченное объединение органиков не был слишком сильным или развитым на фоне лидеров прошедших циклов, но их менталитет… Если те же протеане сопротивлялись неизбежному триста лет, но были сломлены, пускай этого и не признавали, падением метрополии своей империи, то государство рабочих после уничтожения столицы, армии, флота и всех властных структур станет одной большой партизанской бандой…              Перспективный ресурс, который послужит неизбежному…              

***

             — …от лица Координационного Совета хочу сказать: очень жаль, что вы, товарищ Сеченов, покидаете пост.              Координатор от разведки всем своим видом выражал сожаление. Ему по долгу службы было положено знать, сколько усилий приложил учёный, вновь возглавивший страну в войну, а позже лавировавший и умело отстаивавший интересы СССР на галактической арене.              — Меня попросили вернуться на период кризиса, — смежив веки, произнесла цифровая проекция академика. — Кризис миновал. Дальше будут мир и холодное противостояние, вести их я не компетентен. Сейчас стране нужен не учёный у руля, а дипломированный экономист, раз нива противостояния сместилась на экономический уровень. Держаться за полномочия в такой ситуации… Власть развращает. Абсолютная власть развращает ещё быстрее. Я принесу гораздо больше пользы, занимаясь наукой.              Виртуальный зал разразился аплодисментами тысяч разумных.              — Вы преуменьшаете свои заслуги. Только благодаря вам наша страна свершила ещё одну промышленную революцию на благо трудящихся, став межзвёздной державой за такой малый срок. Но мне, как знающему, как порой разумные цепляются за власть, отрадно слышать, что вы избежали болезни всех властителей, — ещё раз высказал своё мнение секретарь, выбранный на это собрание.              Тот, кого звали Волшебник, с горечью произнёс:              — Только слишком большую цену мне за это пришлось заплатить…              

***

             Шеп, привалившись к танковой броне, встречал очередной закат на Пандоре. За три года пребывания на планете для него это стало ритуалом. Больно красиво местное светило уходило за горизонт, напоследок сверкая об орбитальное кольцо, которое ещё долго отражало его свет. Или всему виной дикость самой планеты, у которой даже в воздухе была нотка безумия? Этого не знал даже сам капитан, да и не забивал сейчас голову столь высокими материями. Мысли у него были куда ближе к земле.              Сегодня утром ему в интеркос отписался Феррион. Сообщение от турианца человек перечитывал три раза. Вроде бы буквы складывались в слова, но смысл никак не укладывался в голове. Для капитана их вояж был совсем недавно, когда на самом деле прошли годы. «У меня родился сын...» — вроде бы обычная фраза, а несущая в себе так много. Ведь мало того, что этот ехидный, втихомолку матерящийся костлявый где-то успел найти девушку, жениться и ребёнка заделать, так он ещё и родиться успел! Вот это и поразило Шепа.              Позже он связался со своим командиром. Нечаев, который был лучше него знаком с Феррионом, уже успел даже ему позвонить, поздравив не только новоиспечённого отца, но и его жену, да гостинец отправить «на ножки». И что-то он с командиром разговорился… Оказывается, младшая его уже работает, средний делает карьеру и тоже успел жениться, тогда как старший уже командует эскадрой. Только после этого капитан понял, сколько прошло времени в действительности. Не месяцы, а годы.              «Мы живём сотни лет и привыкли, что все вокруг живут столько же. Слишком быстро люди привыкли к большому сроку жизни, забыв, каково это — жить и увядать быстро. Наверное, в глазах неподключённых аскетов мы чересчур бесчувственные. Для нас командировка, а для них целая жизнь. От осознания этого хочется взгрустнуть», — размышлял просто Артём, пока его тело с капитанскими погонами курило на автомате.              Внезапно он задумался. Пройдёт сотня лет, и его друг, который только что радовался отцовству, умрёт. И в отличие от Шепа от него даже архива памяти не останется. Умрёт-то он с концами, как умер бы и он раньше, да и все вокруг. Артём внезапно осознал, что недавно уже перешагнул порог, отмеренный эволюцией, и, если ему повезёт, проживёт ещё сотни лет. Тела некоторых его друзей истлеют в могилах, а он будет жить, вот только… «А кто оставит после себя больше?» — задал Шеп себе хороший вопрос.              Как будто этого было мало, командир между строк ему намекнул, а час назад и приказ прислал, заверенный аж маршалом ЦЕРБЕРа...              — Можно? — тихо спросила Миранда, присутствие которой он уже ощущал минут пятнадцать.              Потушив сигарету о броню и отправив щелчком окурок с обрыва вниз, Шеп кивнул, похлопав по нагретому за день камню рядом с собой, приглашая тоже насладиться видом.              — Красиво, — через несколько минут молчания произнесла девушка.              Она немного поморщилась. Ей не нравился запах табака, и Шеп не курил в её присутствии, хотя в начале их знакомства дымил как паровоз, специально.              — Согласен. Только расслабляться на этом шарике смерти подобно. Туземцы они такие… Психи психами, но убивают по-настоящему, успевая плодиться как кролики. Безбашенный мир, но красивый. Только тут война банд может начаться потому, что взорвали пару теплиц с помидорами.              Капитан не очень весело усмехнулся, продолжив смотреть вдаль, где сгущались сумерки.              — Мне приказ пришёл... — ещё через несколько минут молчания сказала Миранда.              — Мне тоже... — констатировал очевидное Шеп.              — И что дальше? — спросила она.              — А дальше ты можешь собрать вещи и перестать прозябать на этом пыльном шарике, — спокойно произнёс Артём. — Ты отличный следователь. В центральном отделении для тебя даже место освободили.              — Ты рад? — не меняя голоса, поинтересовалась девушка.              — Если ты спросила, рад ли я за друга, то да, рад! — немного резко бросил капитан. — Если спросила, рад ли я, что больше не охраняю тебя… Будь этот приказ тогда, я бы уже бухал от радости. Пристрели тебя кто тогда, я больше бы убивался за заваленное задание, но не после того, как ты мне жизнь спасла, да и не прав я был тогда. Только тяжело судить по книге, если ей пытались упорно слепить обложку по подобию другой. Умом понимаешь, что содержимое разное, но что-то в голове ожидает обратного. А сейчас я просто рад, что кто-то оценил тебя и твои заслуги по достоинству.              Последнее он говорил уже с теплотой в голосе.              — Но мне будет не хватать твоего общества. Кого попало я другом не назову. Отправил бы образ, да в башке такой сумбур...              — Вот и у меня такой сумбур, — перебила, впервые на его памяти, девушка. — Но... спасибо. Даже в начале ты старался видеть меня, а не ту, по образу которой меня делали. Уверена я только в одном: я никуда не хочу улетать.              Этим она, мягко говоря, удивила Артёма, отлично знавшего, как ей важно после детства в лаборатории признание.              — А должность? — сформулировал он, собрав простенький образ. В «Коллективе» капитан не смог прочесть девушку, да и не пытался. Миранда всегда закрывала свои эмоции от окружающих, в отличие хотя бы от него. Он сейчас пылал таким каскадом чувств, что рябило в глазах.              — Там я буду одной из многих, а тут мои умения оценят друзья, да и служба будет весомее. За погонами гнаться... Будь иначе, то ни меня, ни тебя бы тут не было. Все, кто тут, плевать хотели на лишнюю звезду.              — Научили тебя плохому, а была абсолютно кабинетным работником, — хмыкнул Шеп.              — У меня были хорошие учителя, командир, — заметила она. — Что дальше?              — Ещё один день поиска Хранилища, — пожав плечами, ответил капитан. — Но рад, что ты осталась...              Вздохнув и удобнее привалившись к броне, он рассказал, что было у него на душе. Откровенность за откровенность.              — Никогда не задумывалась... — честно сказала Миранда. — Мне больше хотелось не жить в тени... ожиданий.              Артём слишком красноречиво посмотрел на неё, оторвавшись от любования звёздами.              — Хорошо, в тени Веры, — согласилась девушка. — Это трудно, у меня даже ДНК её, и все ждут от меня чего-то подобного... Поэтому я не заворачиваюсь, а живу и делаю, что должна.              — Вот и я тоже... — заметил капитан. — Таких, как мы, со службы выносят лишь вперёд ногами.              Миранда на эти слова лишь нервно хихикнула и робко улыбнулась. Видя, что капитан выразительно поднял бровь, она пояснила:              — В любимых фильмах Рисы после этих слов следующий кадр, — девушка сделала паузу. — …занятием любовью, а после любовников убивает монстр.              — Благо, что мы просто друзья и нашпигуем этого монстра заранее, — подкрепил слова ментальным образом Артём. Пусть он военный, но отнюдь не дубовый, поэтому понял, чего опасалась Миранда и о чём она никогда не спросит и не скажет. Он умел дружить и не лезть в трусы. Поэтому ценил её как друга и специалиста, и лишь в последнюю очередь как красивую женщину.              «Да, надо быть дураком, зная, как ей неприятны прикосновения чужих...» — мелькнула у него в голове мысль, но где-то в глубине души возникло сомнение, а сколько в этой шутке было шутки. «В будущем видно будет. Тут не знаешь, что завтра ждёт... Во всяком случае, первым я эту черту не перейду. Самому бы разобраться в себе для начала, чтобы в чужие дебри лезть».              

***

             Галактика не стоит на месте. Шум от выхода СССР на галактическую арену давно уже утих. Корабли с красными звёздами стали обыденностью для Пространства Цитадели.              Обыватель лишь пожал плечами. Для него изменилось немногое. Были товары из Гегемонии, а стали из Союза? Цена сильно поменялась? Стало дешевле и качественнее? Это же хорошо! Обычных разумных то, что творится в далёком СССР, волновало мало, да и сама народная страна не спешила выставлять напоказ свои политические процессы, занимаясь наукой и торговлей.              Политики понимали, что взрыв неизбежен, и сами хотели его. Слишком удобна была в их глазах война с СССР, чтобы преумножить свои богатства и списать долги. Самый банальный выход из кризиса перепроизводства — сжечь все излишки в войне.              Если раньше статус-кво достигался тем, что ресурсы и «негодные» исчезали и перераспределялись в Гегемонии, то после того, как по ней прошёлся красный каток, процесс застопорился. Это обнажило внутреннее противоречие системы: показатели биржи перестали расти, а для мегакорпораций это смерти подобно. Возникла цепная реакция: менеджер не может сделать красивый отчёт и обосновать свою ценность, тогда как директора правлений начинают требовать ответов с топ-менеджеров. Система, лишённая внешних ресурсов для поглощения, начинает пожирать саму себя. Неэффективность более нельзя было скрывать перераспределением чужих активов.              Если же к этому добавить, что продукция страны трудящихся была качественнее и дешевле в разы, ситуация усугублялась фундаментально. Рыночные механизмы начали давать сбой: потребитель выбирал лучшее за меньшую цену, а не идеологически верный товар, вышедший с заводов проверенных веками брендов. В результате очень многие, кого ненароком подвинули рабочие от кормушки (акционеры, топ-менеджеры, бенефициары), осознали прямую угрозу своему положению. Их желание вернуть исконное положение дел было не ностальгией, а экономической необходимостью для сохранения власти и капитала.              Даже источник сырья из СССР, которым они пополняли рынок, не мог решить проблему. В этом заключалась вся глубина трагедии. Пускай его было много, но Союз продавал его не за кредиты, не за эти эфемерные цифры, которые можно было печатать сколько угодно, несмотря на всю тщательно поддерживаемую иллюзию ценности и привязку к нулевому элементу. Плату требовали исключительно реальной продукцией: станками, оборудованием, высокотехнологичными товарами — всем тем, что имело осязаемую ценность и способствовало реальному, а не виртуальному развитию. Это был экономический тупик...              Панику элит не разделял их электорат. Его всё устраивало. Даже недовольство в обществе снизилось, а власть политиков укрепилась. Получив доступ к дешёвой и хорошей еде, закупаемой в Союзе, жители Цитадели начали тратить больше кредитов на покупку других благ. Это подстегнуло промышленность, но по большей части бизнес не смог распорядиться этой возможностью, что опять подводило к радикальному решению проблемы.              Сейчас это было почти незаметно, но лет через двести экономика Пространства захлебнётся. Начав накачку военной промышленности кредитами, удалось стабилизировать ситуацию, чтобы дожить до момента, когда появится возможность сокрушить нового игрока одним ударом без ущерба для себя...              

***

             Прошло ещё полгода. К Пандоре были переброшены четыре десятка станций класса «Пионер». СССР форсировал развитие приграничного сектора, создавая системы форпостов, для основания которых эти станции и были созданы. Пандора, как и было изначально задумано, должна была стать столицей нового сектора, одновременно став промышленным центром, скрыв от посторонних глаз секретную деятельность Союза в этом регионе галактики и попутно обезопасив границу.              Мощный оборонительный узел должен был стать непреодолимой преградой для крупных банд пиратов, уже присматривающихся к мирам Союза даже после проведённой карательной акции, а станции послужат отличными базами подскока для флота, чтобы пресекать рейды малыми группами.              В этот момент легендарное Хранилище было наконец найдено...              

***

             Огненный смерч силой кузнечного молота ударил в тонкую плёнку полимерного щита, отчего по нему стали расходиться волны. Прозрачная преграда заставляла всепожирающий огонь бликовать, искажая свет словно древнее стекло, придавая картине полного разрушения некий шарм, который не мерк от воя перегретого воздуха и грохота вторичных детонаций. Стихия ещё раз хлестнула по защите, обдав её волной невыносимого жара, прежде чем бессильно отступить.              Риса заворожённо смотрела, как ставшее жидким пламя отхлынуло от их убежища, подобно океану, только, в отличие от водного, не таящему в себе секреты, а просто желающему пожрать всё, до чего в состоянии дотянуться. Как и её дикие сородичи, разумная кошка любила смотреть на рукотворный хаос, но сейчас огонь, будоражащий в ней древние инстинкты, и вовсе заворожил...              Словно мыльный пузырь, полимерная плёнка наконец лопнула. У кошки мгновенно перехватило дыхание, когда горячий воздух ворвался в её лёгкие, мгновенно иссушив горло и заставив закашляться.              Рядом, выдохнув с облегчением, перевёл дух Шеп, успевший среагировать и поставить сферу. Взрыв даже для него был неожиданностью. Только молниеносная реакция, далеко выходящая за рамки обычного человека, да вбитые через пот и кровь рефлексы помогли ему адекватно отреагировать на угрозу, ведь задумайся или замешкайся он на мгновение...              Припав на колено от перенапряжения, пыталась унять дрожь рук Миранда. Порядком уставшая девушка тоже успела отреагировать и помогла оперативнику удержать защиту, однако, несмотря на лучший контроль над полимером и более приспособленную к длительным манипуляциям нервную систему, она не могла похвастаться чудовищной выносливостью капитана.              Окинув взглядом уцелевший клочок земли среди спёкшейся до мутного стекла пустыни, Риса невольно сузила зрачки от осознания собственного ужаса. Сейчас ей было так страшно, как не было даже тогда, когда она стала разумной.              Рисе всегда было забавно сравнивать эти два таких разных периода существования. Вот ты котёнок, которого интересует лишь вкусно поесть да поохотиться на бабочек, а тут ты разумное существо, поставленное перед выбором: вернуться к исходному дикому состоянию или остаться в новом. Вот тогда, впервые за её короткую жизнь, было страшно аж до ступора. Неизвестность была давящей и ужасающей, но стать снова дикой было ещё ужаснее. У неё было ощущение, что что-то в ней умерло бы, важное и так резко ставшее нужным, несмотря на осознанные кошмары. Люди честно вывалили на новых носителей разума всю правду о мире, который таился за облаками, рассказав, показав и дав возможность понять, чего ожидают юные пытливые умы.              Тогда победило элементарное кошачье любопытство, которого сейчас и в помине не было. Она отлично видела пробитые ворота Хранилища, а также того здорового робота, собранного местными из металлолома и мусора, которому взрыв ракеты, вышедшей из-под руки маньяка, был по боку и абсолютно не впечатлил. А психам было плевать, что они горят заживо. Их скисшие мозги занимала лишь мысль о том, как бы выпустить Рисе и её товарищам кишки.              Монстру, вырвавшемуся из Хранилища, по долетавшим до неё столь сильным обрывкам эмоций, которые были столь яркими, что вообще ощущались у неподключённого существа, просто хотелось есть, и ему было абсолютно всё равно, чем утолить свой бесконечный голод. Для него Риса была не гордым совершенным хищником, а куском живой и вкусной органики. Кому как, но кошке очень не понравилось резко ощутить себя мышкой.              Как будто и этого было мало, по выжженному полю перед Хранилищем нестройными рядами зашагали дикие роботы, что в изобилии обитали в этих местах и были такими же сумасшедшими, как всё на этой планете.              — Всем стоять! — видя это безумие, ринулся спасать своих товарищей Шеп, размазавшись в серый росчерк.              — И у вас, это постоянно? — спросил у Миранды и Рисы командир наёмников, который был на общем канале связи.              — Да нет, это просто планета неправильная, да и психоз — штука заразная, — выдала кошка.              — Тогда многое становится ясно. Чтобы я ещё раз связался с «Аргентумом»... — ответил воин удачи, издав болезненный вздох, полный ментальной боли.              — Эй, не отставай! — крикнула Фрейя, срываясь вперёд.              Оставшись одни, две подруги переглянулись, обменявшись ментальными образами, и тоже подключились к бою...              Тем временем Шеп, не дав обогнать себя любителям рукопашного боя, врубился в металлические тела, мысленно ругаясь и попутно думая, что же пошло не так в этот раз. С тех пор как в СССР узнали о соседях по галактике, каждая встреча с врагом в бою для оперативника становилась всё более абсурдной.              «Нет! Всё пошло наперекосяк, когда Аргон почти в одиночку отправился чёрт знает куда!» — остановил волну самокопания капитан, у которого эта планета сидела уже в печени. Усилием воли он послал вперёд себя телекинетическую волну, разбрасывая толпу механических болванчиков.              — Капитан! — ожил передатчик его скафандра, транслируя недовольно-заспанный голос Джека. — Вы там совсем охренели часом?! Какого хуя меня разбудила вспышка с поверхности?! Вы на поднадзорной мне планете водородную бомбу взорвали без моего ведома?! Теперь верю, что позывной вам дали заслуженно!              Вместо ответа Шеп просто переслал ему свой фрагмент памяти.              — Простите, товарищ Пастухов. Был не прав в своём поспешном суждении, — сдал на попятную администратор, который бы сам десяток бомб взорвал, чтобы не допустить психов к установке, уже один раз убившей практически всё живое на планете. Чего говорить, он бы и «Молотом Родины» выстрелил с последующим заполнением бумаг, оставив на поверхности планеты кратер, вот только батареи предусмотрительно смотрели в космос, служа защитой для орбитального кольца. — Высылаю подкрепления. Увы, вы под промышленным сектором кольца, так что будут только рабочие роботы...              — И на том спасибо... — бросил капитан, отключая канал. Распылив в воздухе полимер и заманив жестянок в его облако, он отдал приказ веществу сформировать нити, при помощи которых разом взломал управляющие программы более пяти десятков машин, сделав их лояльными себе или самоуничтожив.              С громким хлопком преодоления звукового барьера, ударившись с глухим стуком о поверхность, с кольца спустились транспортные капсулы, полные строительных роботов. Джек, кровно заинтересованный в нейтрализации угрозы Хранилища, решил не мелочиться, придушив свою жабу.              Не обращая внимания на новые действующие лица, Шеп совершил рывок к бегущим к разрушенным в результате подрыва антенны вратам Хранилища, спикировав на кустарно переделанный грузовик. На автомате кинув в кузов противотанковую гранату, оперативник снова взмыл в воздух, совершив три выстрела из своей винтовки и убив явных вожаков головорезов. В верхней точке своего полёта капитан перевернулся, впечатывая себя в землю и смягчая падение телекинезом. Невидимая энергия разошлась кольцом вокруг места его приземления, сметая, подобно взрывной волне, разумных, перекручивая и разрывая самых невезучих.              Расчистив себе путь, оперативник снова взлетел, подлетая под ноги гигантского робота. Пилот машины, отлично видевший летящего бойца «Аргентума» и знающий, КТО это, не стал ждать, когда «Железный Мужик» ему сломает любимца, поэтому сразу же попытался раздавить его ударом кулака. Уклонившись, почти буквально обтекая кулак машины, капитан выстрелил гарпуном с левой руки, побежав по руке механизма, вовремя активируя магнитные ботинки скафандра.              Психи, видящие это, открыли огонь по бойцу, но тот, отцепившись, просто качнулся на гарпуне, как на тарзанке, уходя от щёлкающих по корпусу пуль, бьющих в опасной близости от него. Пилот робота махнул рукой, желая сбросить надоедливую букашку. Гарпун увлёк Шепа ввысь, следуя за движением механизма, что и было нужно капитану.              Дождавшись, когда он поравняется с головой, где была кабина, он просто отдал команду на быстрое сматывание гарпуна, одновременно включив ранец. Дополнительно усилив удар телекинезом, он пробил бронированное стекло, в два движения руки нарубив мечом всех находившихся в кабине. Машина, потерявшая управление, неловко оступилась и стала заваливаться на спину, но это не было нужно капитану.              Ударом ноги взломав кабель-канал основной магистрали, он напрямую подключился к системам робота. Секунда борьбы с простенькой защитной программой… и машина сдалась перед мощью человека, подчиняясь.              Мгновением позже через разбитое стекло в кабину запрыгнули Риса и Миранда, занимая удобные снайперские позиции и начав с ходу стрелять, одновременно с этим страхуя полностью отдавшегося процессу пилотирования Шепа.              Больше ничем не отвлекаемый, капитан показал, что значит дипломированный пилот тяжёлой техники в отличие от дилетанта. Даже несмотря на то, что машину собрали, грубо подгоняя запчасти сразу от десятка моделей, она словно ожила в руках оперативника, растеряв разом медлительность и неуклюжесть, став действительно боевой и смертоносной. Туземцы, у которых инстинкт самосохранения и остатки разума атрофировались за ненадобностью с первым глотком воздуха после рождения, по достоинству оценили мастерство человека.              Его и так знали, прозвав «Железным Мужиком» за то, что он один на один принял вызов и не зассал выйти против местного авторитета, который мало того что был под пять метров ростом, так ещё был верхом на мордоплюе, который в холке был с добрый десяток метров. И победил его с одного выстрела, выбив мозг одновременно двоим. Но после этого он стал для них самым настоящим богом, про которого психи сочиняли легенды одна краше другой даже спустя века и реабилитацию.              Но сейчас окончательно озверевший и задолбавшийся капитан отводил душу, демонстрируя всю её широту, одаривая звездюлями всех, кто попадался ему под руку. Подумаешь, целая орда стояла перед ним и Хранилищем! Свалить с этой планеты и закончить эту веху — вот что им сейчас двигало!              Он-то знал, что было скрыто в недрах артефакта сгинувшей цивилизации, поэтому, разметав бандитов, переключился на монстра-охранника, который вырвался после взрыва. Если бы не орда и угроза повторной активации древней машины, подрыв провели бы дозированно, просто пробив в воротах маленькую дырочку, не став разносить их к чёрту!              Поэтому монстру просто элементарно не повезло, что против него вышел на бой именно этот человек и что рядом был подходящий инструмент. Шеп не стал мелочиться. Подхватив каменную балку на манер биты, он ударил по оскаленной пасти. Гигантские зубы красивым веером разлетелись по округе, а оперативник только начал избиение, с каждым ударом ощущая, как гнев и усталость отпускают его.              — Сдохни! Сдохни! Сдохни! — подбадривал он себя, уже обломав балку и продолжив бить вяло сопротивляющуюся тварь кулаками робота, игнорируя обстрел местных жителей.              Одна из пущенных на удачу противотанковых ракет очень удачно попала в сочленение машины, чуть не перебив ногу.              — Достали, — уже спокойно сказал оперативник, успевший сбросить пар. — Ну сейчас осыплем барионов мелом...              С этими словами он схватил слабо трепыхающееся чудовище за лапы и, взвалив его на плечо машины, обрушил импровизированное оружие на психов, которые только сейчас поняли, что надо было уже бежать...              — Мне даже жалко... — наблюдая за этой картиной, произнесла Миранда.              — Кого именно? Чудище или шизиков? — спросила у неё Риса.              — Всех, — флегматично ответила ей следователь. — Надо покинуть эту планету. Местный воздух плохо влияет...              — И быстрее, — добавила Риса. — Иначе смяукнишься тут...              

***

             Заполучив в своё распоряжение Хранилище, СССР получил в своё полное распоряжение ряд прорывных технологий. Пусть большинство открытий ещё предстояло воплотить в металле, но даже развитие электронных систем положительно сказалось на народном хозяйстве страны.              Полученные составы новых материалов позволили в кратчайшие сроки усилить броню кораблей, но это не было главным. Информация о прошлых циклах — вот что было бесценным. Сопоставив карты сети ретрансляторов тех времён и археологические изыскания Пространства Цитадели, советская наука смогла восстановить границы бывшей империи протеан, математически вычислив координаты их основных миров, что впоследствии повлекло получение критически важного источника информации, но это было в будущем...              За проявленную доблесть, по совокупности заслуг, капитану Артёму Пастухову было присвоено внеочередное звание майора...