Часть 74 нов

      Палавен. Серебряный мир, населённый стальными жителями. Планета-крепость, где каждый город — укрепрайон и военный лагерь одновременно. Родина Рыцарей Цитадели, несгибаемых турианцев.              Суровый мир, давший жизнь суровому разуму. Радиоактивное излучение каждый день бомбардирует его поверхность, отчего флора и приобрела знаменитый окрас, попутно обзаведясь металлическими щитками, защищающими её от пагубного воздействия света местного светила. Лишь ночью, когда поток радиации ослабевает, расцветают нежные, удивительно красивые цветы, обманчиво хрупкие, но на деле крепче железа. Они были под стать местным жителям, любившим свой дом так, что за всю историю не позволили внешнему врагу коснуться и пяди его земли.              «Даже воздух был создан для того, чтобы сделать нас сильнее», — шутили турианцы о своей прародине.              Сегодня столица Иерархии бурлила и была более оживлённой, чем обычно. Усиленные патрули зорко следили за и без того идеальным порядком, дабы не допустить и малейшего эксцесса. Даже по меркам турианцев адмирал Веридия, прозванная Стальной Рукой и вот уже несколько лет занимавшая пост Примарха, была суровой, поэтому малейшая заминка во время торжественных мероприятий была недопустима. Сегодня, во время церемонии присяги юных защитников, Примарх должна была произнести речь, которую пресс-служба заранее окрестила судьбоносной для всего народа Иерархии.              Поэтому силы полиции были дополнительно усилены военными, а каждого чужака досматривали на каждом перекрёстке, и сотрудникам, выполнявшим приказ, было плевать на недовольство некоторых туристов. Что понимают эти изнеженные гражданские, тем более представители других рас? Им просто не понять весь всеобъемлющий смысл слова «приказ», тогда как все до единого турианцы просто молча исполнят его без сомнений и рассуждений...              Тем удивительнее было узнать, что в тени крыш одного из зданий затаилась угроза. Она появилась тут дни и недели назад, недвижно ожидая своего часа, полностью слившись с окружением. Существу в сером маскировочном плаще, дополнительно проецирующему голографическую обманку, не было необходимости дышать, спать, справлять нужду или просто двигаться. Оно ждало лишь возможности выполнить задачу. Один выстрел — одна смерть. Большего и не требовалось.              По движению бронированного кортежа существо поняло, что его час настал. Снайперская винтовка лишь немного дёрнулась, показав кончик ствола с пламегасителем. Ничто не должно помешать пуле, на которой было начертано имя, достичь предназначенной цели...              Однако стрелок не стал нажимать на спуск при первой же возможности, хотя условия были почти идеальны. Он хладнокровно выжидал и был полностью спокоен, в отличие от заказчика.              — Почему она всё ещё жива?! Мы так не договаривались! — раздался гневный голос, искажённый декодером.              — Плата. Вся, — ответил ему полностью синтетическим голосом стрелок.              — Да как ты... — хотел возмутиться говорящий, но, увидев у себя в районе сердца целеуказатель, сразу же пошёл на попятную. — Хорошо... духи, хорошо! Подавись своими кредитами!              — Жду, — был ему сухой ответ.              Услышав сигнал о переводе и проверив сумму, стрелок, поймав удары своего холодного сердца, на выдохе дважды плавно нажал на спуск.              Две тяжёлые пули, преодолев расстояние в пять километров, снесли затылок и разворотили грудину Примарху на глазах тысяч турианцев и под прицелами сотен телекамер. В абсолютной тишине тело Стальной Руки, сначала упав на колени, завалилось набок, фонтанируя кровью. Лишь эхо выстрелов стало аккомпанементом этому зрелищу.              Ещё секунду толпа молча взирала на тело своего Примарха, прежде чем взорваться гневом и бешенством. На глазах всей Иерархии их Примарха убили, и не просто убили, а подло... Со спины и издали!!!              Воздух мгновенно прорезала тревожная сирена, а на место выстрела вылетели дроны, но стрелка на лёжке уже не было, как и стреляных гильз...              К чести полицейских, патрульный наряд прибыл за две минуты к предполагаемому месту выстрела, застав стрелка на спуске с лестницы. Без предупреждения двое офицеров открыли огонь из табельных пистолетов. Наёмный убийца лишь чуть сместил корпус, и выстрелы прошили только ткань плаща. Ещё раз нажать на спуск полицейские просто не успели.              Мгновенно преодолевший метров двадцать убийца успел каждому пробить боксёрской «двоечкой», прежде чем турианцы успели что-либо понять. Удары буквально раскроили их шлемы и сбили с ног. Одному из них не повезло: его шея не выдержала и сломалась.              Впрочем, его напарник ненадолго пережил товарища. Два контрольных выстрела из пистолета поставили точку в его жизни. Перешагнув через остывающие тела, гуманоид вышел из старой высотки на парковку, где стояла, мерцая мигалками, машина убитых служителей правопорядка.              Вой мигалок возвестил о скором прибытии подкрепления, да и гул двигателей летающего транспорта вместе с видом входящего в атмосферу крейсера, летевшего на форсаже, не оставляли сомнений, что Иерархия стягивает к городу все возможные силы. Другого после убийства их Примарха и быть не могло.              Мчащуюся прямо на него ещё одну полицейскую машину наёмник уничтожил биотикой, махнув рукой и даже не повернув головы в сторону угрозы. Вспышка эффекта массы, и стальной кокон, перекрученный вместе с плотью, врезался в район пятого этажа аварийной высотки, остававшейся за его спиной.              Больше ничто не помешало стрелку уйти по канализации из города. Лишь оказавшись на своём корабле, он связался с другим абонентом.              — Заказ выполнен, — констатировал он.              — Я видела, — искажённый помехами голос просто лучился довольством. — Отличное выступление. Держите за ваши хлопоты премию...              Не сказав ни слова благодарности, стрелок разорвал канал связи, давая команду кораблю улетать. Доверившись автоматике, он стянул с себя шлем. Его стеклянные, некогда живые глаза были мутными, как у мертвеца. Бывший командир «Аргентум» замер, словно робот, в которого забыли загрузить программу.              Он выполнил волю Властелина... Призраку осталось лишь дождаться новых распоряжений. Отныне и навечно для него существовал только приказ древних машин. Больше для некогда героя ничего не имело значения.              

***

             Сказать, что убийство Примарха вызвало шум — это не сказать ничего…              По всем мирам турианского пространства завыли сирены боевой тревоги. Это были не сигналы эвакуации, а призыв к тотальной мобилизации. Корабли, находившиеся в доках на плановом техобслуживании, одним рывком рвали швартовы и покидали доки, выходя на орбиту. Эскадры, проводившие учебные пролёты над колониями, разворачивались и уходили, не дожидаясь приказов.              Иерархия не рыдала. Она приводила в боевую готовность каждый свой винтик. Тот, кто это сделал, умрёт. А если за ним кто-то стоит, карательный флот Рыцарей Цитадели пройдётся по его земле огнём и мечом...              Вот только столь чудовищное надругательство над честью и гордостью Иерархии было всего лишь уловкой, чтобы разом собрать совет высших офицеров в одном месте. Ровно через сутки турианцев потрясла ещё одна весть. Дворец Примарха, где проводилось совещание, просто и без изысков взлетел на воздух. Вторая подряд пощёчина турианской гордости привела Иерархию в состояние полного бешенства.              На этом фоне политики забыли о своих планах. Примарх должна была объявить о начале сотрудничества Иерархии и СССР.              Страна народовластия получала бы столь необходимых ей специалистов по кораблестроению, оттачивавших своё мастерство годами, а Рыцари Цитадели получили бы стабильный приток нулевого элемента, позволяющий им слезть с топливной иглы, ведь, как оказалось, вести дела с коммунистами выгодно. Увы, но сделка сорвалась вместе с гибелью Стальной Руки, впрочем, как и попытки обвинить Союз в удавшемся покушении, к неудовольствию вездесущих азари.              Москва оперативно отдала команду, и дипломаты предоставили общественности проекты пактов, которые были лучшей иллюстрацией невыгодности данного шага. Тем более удивительными стали обвинительные заявления нового Примарха, взявшего резкий курс на сближение с Республикой Азари, к недоумению высшего командования. Новый лидер обосновал своё решение тем, что почерк проведённой против них операции был очень похож на методы, применявшиеся СССР против Гегемонии.              Косвенным подтверждением этого служила аналитическая записка, переданная саларианскими спецслужбами. В ней указывалось на ведение Союзом масштабных строительных работ в нескольких пограничных секторах. На резонный вопрос: «А что вы, коммунисты, там делаете?» — страна рабочих промолчала, ограничившись дежурными фразами о внутренних делах. Вот только объёмы этих внутренних дел, судя по визуальным данным ГОР, были ну очень внушительными.              Так или иначе, Совет Цитадели был вынужден принять очередной пакет санкций в отношении СССР, продавленный разгневанной общественностью в лице элит, решивших воспользоваться ситуацией...              

***

             Из-за угла медленно высунулся кончик отполированного ножа. На мгновение в нём отразилась маска кварианского скафандра, прежде чем зеркальная сталь исчезла. Через мгновение из тёмного закутка уверенной походкой вышла кварианка, а следом на негнущихся ногах почти выползли два её сородича, совсем юные мальчик и девочка в видавшей виды экипировке.              У старшей в тройке на правом наплечнике скафандра было стилизованное изображение пятилучевой звезды. Такой знак носили те кочевники, что проходили реабилитацию в СССР тридцать один год назад. Это был знак уважения и благодарности стране, которая их спасла от рабства. Сейчас увидеть такую метку даже на Флоте было очень большой редкостью.              Увы, но жизнь кварианца не слишком долга. Пусть в перспективе они могли прожить и сто лет, но сейчас редко дотягивали хотя бы до пятидесяти. Плохое питание, слабая иммунная система, кочевой образ жизни отнимали у них эти драгоценные годы. Лишь по-настоящему счастливчикам удавалось перешагнуть этот порог.              Подняв ладонь, она остановила своих подзащитных, прислушиваясь к окружению. Она не полагалась только на электронику брони и помимо приборов пыталась уловить чутким слухом любой подозрительный шорох. Жизнь отучила надеяться только на приборы, ведь враг может банально кинуть ЭМИ-гранату, лишив тебя всего оборудования и оставив только природные ощущения. Сколько раз эта простая истина спасала её.              Этой кварианке повезло не только дожить до преклонных лет, но и получить шанс спасти множество жизней. Много лет назад она встретила разумных, что взяли и вылепили из идеалистично настроенной девушки заготовку под нечто большее, чем просто исполнителя. Всего пара уроков дала ей фундамент для всей будущей карьеры.              Не каждому дано освоить ремесло соратника и спасать юных паломников от опасностей космоса. Дело не в храбрости или в умениях. Нужно иметь просто огромную силу духа, чтобы раз за разом идти туда, где тебя могут избить, убить, пытать и изнасиловать. Повезёт, если смерть будет хотя бы быстрой в случае провала. Чего-чего, а силы духа Лире было не занимать...              Не почуяв ничего подозрительного, она снова скомандовала идти. Этот уровень Цитадели был не тем местом, где нужно задерживаться надолго. Каждая минута грозила провалом её миссии.              Все эти годы она спасала жизни своих сородичей, но сегодня поняла: стареет. Пусть медицина Союза и продлила ей молодость, но раны и рождение сына подорвали её здоровье, пусть это она только сейчас и ощутила. Бегать стало как-то тяжеловато. Неприятная одышка.              «Ещё пару лет, и я превращусь в развалину», — как-то излишне весело подумала она, ощущая бегущий по венам адреналин, словно была всё так же молода и на первом задании, ставшем поворотным в её карьере. «Жаль... но время ещё есть, и, возможно, я смогу кого-то спасти, пока совсем не развалюсь».              Она знала, что после всей этой беготни будет день отлёживаться, не в силах встать с койки, пока тело бьёт озноб, но сейчас ей нужно выложиться по полной. «Что за непутёвая молодёжь пошла... Это надо было ТАК вляпаться!» — мысленно возмущалась Лира, переставляя ноги на счёт, чтобы не сбить дыхание.              Негодовать ей было из-за чего. В последние годы Паломничество стало намного безопаснее, чем было в её время. Дело было не в том, что всех батарианских рабовладельцев перебили, а кого не перебили, на тех СССР до сих пор вёл загонную охоту. С подачи всё того же Союза была продавлена программа «Пилигрим». Грубо говоря, несколько благотворительных фондов создали сеть гостиниц, столовых и медпунктов для её народа по всему Пространству и, ко всему прочему, помогали трудоустраивать юных кварианцев, отправившихся в большой мир.              Группа вышла на освещённую улицу, где вероятность стать обедом для вездесущих ворка или нарваться на бандитов резко уменьшалась, зато с лёгкостью можно было налететь на патруль. Копам им попадаться было совсем нельзя. Они их и искали. «Это же надо было быть такими доверчивыми!» — мысленно костерила молодёжь Лира, ведя двух напуганных подростков по хитросплетениям переходов, стараясь выбирать наименее используемые и по возможности обходя камеры.              В её юность молодым приходилось выживать, не полагаться на авось, а думать, просчитывать все варианты. Сейчас молодые оболтусы всё больше начинают переть нахрапом, подставляя не только себя, но и других под удар. Порой знаменитая кварианская взаимовыручка губила целые группы, когда один дурак попадал в беду, а остальные шли его выручать. В прошлом, оценив опасность, такого могли просто бросить. Товарищи товарищами, но жизни многих были важнее. С появлением программы появилось и больше возможностей для выживания.              Положительные плоды появились сразу. Помимо уменьшения смертности в разы, её сородичи практически перестали фигурировать в криминальных сводках, что сразу начало положительно сказываться на имидже всего народа, постепенно выправляя отношение к нему.              Выгодой народного государства, помимо помощи угнетаемым братьям по разуму и создания положительного имиджа, было ещё и получение информации. Ведь паломники не только возвращались с дарами во Флот, но часто приносили очень интересные сведения, иногда даже более эффективные, чем данные ГОР. Их просто не замечали или старательно игнорировали.              «Если не лезть на рожон!» — зло подумала она, скрючившись за мусорными баками. Просто силой провидения двойка полицейских их не заметила. «Сидели бы и не отсвечивали, раз мозгов не хватает! Всё у них было. И кров, и работа. Разве что мозгов в головы не положили!»              Вот только программа «Пилигрим» пускай и была относительно безопасной, но дары получалось собрать не так чтобы сильно большие, а юношеский максимализм заставлял юных кварианцев влипать в авантюры. Желание помочь Флоту как можно больше было похвально, только не все могут такое потянуть.              «Естественно, лифт блокировали!» — разглядывала ещё одну двойку, стоявшую на виду. «Правильно. А кого им опасаться? Двух недорослей? Будь мне надо, они бы уже хрипели с перерезанными глотками. Не помогли бы их инструметроны! Слишком все на них полагаются. Сканеры и омни-клинки с резатронами — хорошо, а стальная финка — надёжнее! Неоднократно проверено!»              Молодые старались лишний раз не дышать, чтобы не злить Лиру. Внезапно, после ночи в камере, они стали не только делать, но и думать перед этим. С другой стороны, их душила детская обида. Они же просто хотели заработать, но кто знал...              «Это надо было быть дебилами, чтобы купиться на такую откровенную ложь!» — вскрывая вентиляцию своим омни-инструментом, думала опытная кварианка. «Как же! Ликвидация магазина! Распродажа склада техники... Если бы продавал банк, ещё куда ни шло. Кредитов много кто понабрал, когда народ стал жить хорошо под это дело. А потом прогорать начали. И так раз за разом... Но пойти покупать с рук, тем более куда-то в самую жопу лезть... Просто дебилы! Неудивительно, что техника оказалась ворованной, а бандиты, торговавшие ей, в доле с копами. Вот двух идиотов и поставили сразу на два счётчика, предварительно обобрав. Ну и в камеру посадили, чтобы дураки дозрели!»              Злоба в сочетании с мысленным изливанием порции яда (на покрывание бранью молодых вслух у неё бы сейчас дыхалки не хватило) сделала подъём по шахте как-то бодрее. Стимул в виде будущей выволочки двум дуракам, которую она им устроит потом, придал ей сил, а остальное — дело привычное. Сколько Лира за свою жизнь проползла коммуникаций, она и сама не знала, но явно счёт шёл на сотни километров.              Добравшись до «приличного» уровня, кварианка позволила себе немного перевести дух, ведь дальше нужно было всё делать быстро. Это тебе не проковырять стену в тюрьме...              Ловким движением руки она при помощи финки сняла решётку воздухозаборника, помогая выбраться молодёжи.              — А теперь шевелите своими жопами, — прошипела она, буквально за шкирку подгоняя их. — Тут камер столько, сколько у вас нет извилин.              Это внизу можно было ещё найти непросматриваемую тропу, оставленную в системе специально для преступников и всяких сомнительных личностей. Мало кто из политиков захочет попасть на запись во время чего-то противозаконного. Вот только в месте, где они обитали, просматривался уже каждый микрон, что, удивительно, тоже было вызвано страхом, правда за свою шкуру. Ожидать иного от общества, где электронная сегрегация граждан — норма, было бы глупо.              У них будет лишь три минуты. Сто тридцать два метра и три поворота отделяли их от безопасности.              — Пошли, — придала она хлопками по спинам им ускорение.              Благодаря тому, что она не использовала омни-инструмент, камеры не вычислили их по вспышке от него, заметив только сейчас и передав информацию куда следует. И если её в ориентировке не было, то молчавшие в тряпочку молодые там были. Будь они где попроще, то уже вовсю орала бы тревога и слепили мигалки, но тут обитала состоятельная публика, не любящая шума. Поэтому тревога была тихой, но от этого не менее опасной.              Уже поворачивая к территории представительства СССР, она увидела четвёрку охранников Цитадели. Что было ещё хуже, эти четверо были батарианцами. Связываться с ними Лира не хотела ни в коем разе, потому что более злых, предвзятых и злоупотребляющих своими полномочиями копов было сложно найти. Тем более настроены они были очень решительно, что кварианка определила, мимолётно бросив взгляд на злобно сопящих четвероглазов.              Вот только они волновали её в последнюю очередь. Сейчас соратница заставила себя думать лишь об одном. Стоило ей выцепить взглядом охранников квартала представительства, как она мысленно крикнула: «Нужна помощь!»              Если дремавшая в тепле нага и режущиеся в домино вульфхеднары вздрогнули, когда их приборы «Мысль» синхронно уловили безмолвный призыв о помощи, то дварф, что медленно цедил знаменитое мясное пиво, весело кипящее в свинцовом стакане, так и продолжил его цедить. Невысокий гуманоид лишь невзначай положил руку на пульт управления системами защиты да подтянул за ремень дробовик.              Лира по движению голов видела, как они общаются между собой при помощи ментальных образов. Придя к общему выводу, дежурные дружно посмотрели на помещение отдыха наряда, из которого тут же вышел рослый разумный пёс со знаками различия старшего лейтенанта. Оценив обстановку, он кивком головы пригласил беглецов внутрь, гаркнув на охранников Цитадели мирским, слегка скрипучим голосом:              — Стоять! Предъявите документы!              — Мы преследуем преступников! На хую мы твои документы вертели, пёс! С дороги! — попытался наехать на старшего полицейский, но тут же осёкся, когда его взял под прицел весь охранный наряд. Нага демонстративно положила все свои четыре руки на рукояти шашек, улыбнувшись так, что было понятно, насколько сильно она желает ринуться в бой.              — Чо-чо! — демонстративно прочистил когтём ухо старший. — Это ты кого сейчас псом назвал? Шёл бы ты по добру по здорову, а то замаешься бумаги отписывать и доказывать, что ты не расист...              Кварианка толкнула в спину замешкавшуюся на КПП молодёжь, не став дослушивать шоу. «Был бы у них орден, они бы его в морду тыкнули, а так — не судьба!» — злорадно подумала она, видя боковым зрением, как сзади буквально выплывает из ниоткуда двойка шарков.              — Смотри, мать, если напорола... — констатировал очевидное тот, что был темнее и у которого в роду явно были акулы-молоты.              — И в мыслях не было. Я соратница.              — Мы знаем, — сказал второй. — Но порядок есть порядок. Что случилось?              Ей ничего не оставалось, кроме как максимально подробно описать всю ситуацию. В конце её рассказа две разумные акулы лишь закатили глаза, сказав, обращаясь к юным умам:              — Пороть вас надо. Идите.              Только отойдя от КПП и почувствовав себя в безопасности, до этого молчавшая девушка подала голос:              — Да как они... — но была заткнута тяжёлым подзатыльником от Лиры.              — О, Кила! Дай мне терпения... Захлопни свою дырку, в которую ешь, дура малолетняя. Тебе стоит молчать и обтекать. Если бы не я, то ты уже вечером была бы в позиции номер раз. — Видя непонимание, старая кварианка ещё раз вознесла глаза к потолку, под нос бормоча явно что-то ругательное. — Ноги широко раздвинуты, а глаза стыдливо опущены. Я чего-то смешного сказала?              Второй подзатыльник заставил юношу прикусить язык и удариться кончиком носа о забрало собственного шлема.              — Думаешь, что тебя они просто урыли? О нет, мой юный и тупой друг. Скорее они бы тебя первым... покатали, чтобы сговорчивее стал. Считайте, что по возвращении на Флот все наряды на починку говноприёмников теперь ваши! А теперь, мои малолетние дебилы, я вам расскажу, как вы неправы и что будет ждать ваши жопы!!!              — За что?!              — За надом! Чтобы другие контрацептивы в упаковке, по недоразумению зовущиеся нашей молодёжью, думали, прежде чем что-то вытворять. И ваш пример им поможет принять правильное решение. Так что готовьтесь! Кила, за что мне эти наказания?!              

***

             Тёплый свет бумажных фонарей отражался от лакированной древесины. Приятно пахло смолой и сандалом, которые служили фоном для ароматов специй азиатской кухни Земли. Панорамное одностороннее окно давало сияние полной луны, что вкупе с умело подобранной обстановкой кабинета ресторана давало эффект, как будто бы подсвечивая столешницу из нефрита изнутри.              Советник Тевос находила всю атмосферу этого заведения по-домашнему уютной, позволяя себе небольшую слабость, посещая его после переговоров с советскими спецпосланниками. Здесь она могла не только отдохнуть, но и понаблюдать за потенциальным противником своими глазами воочию. Отчёты аналитиков были хорошей вещью, но азари предпочитала сама сперва составить собственное мнение, прежде чем их открывать, чтобы ничего не искажало её восприятие.              «К тому же, помимо хорошей кухни, может разместиться вся моя охрана», — подумала она, обмакивая суши в соевом соусе, прежде чем отправить ролл в рот. Увы, но дань последних лет была слишком строгой. Как-никак три Примарха подряд отправились к своим духам. Крайне несговорчивыми они были, не желая принимать правильные решения на ниве противостояния общему врагу. То, что Союз был угрозой, у всех обречённых властью не вызывало сомнений.              Азари откинулась на спинку стула, вспоминая. С появлением этой красной напасти галактика изменилась. Что говорить, её народ изменился до неузнаваемости!              В подтверждение этого по улице, которая была отлично видна в панорамное окно, прошли три азари, чей размер одежды превышал кроганский. Их телеса были настолько объёмны, что ягодицы у представительниц её расы приобрели второй и третий уровень округлостей, как и подбородки. Зато сразу было видно, что данные представительницы — антикоммунисты, что, впрочем, ничем не мешало им закупаться у идеологического противника. Потому что в добавок к лишнему весу они были ещё и крайне глупы. Зато делали всё в пику СССР!              «Но это лучше, чем те предательницы», — вздохнула советница. Ей было очень тяжело принять тот факт, что её раса теперь двуполая, как и большинству консервативных азари. Ещё тяжелее было осознание, что этих мерзостей уже не одна и не две, а сотни. Один мужчина положил начало своим потомкам. Нашлось много молодых азари, что решились на это, создавая гаремы, окружая выродка теплом и заботой…              И среди консервативных представительниц тоже было не всё так спокойно. И сотни лет не прошло, а из общества просветителей они превратились в общество религиозных фанатиков, ненавидящих всё, что не вышло из-под руки их народа. Множество культов рвали некогда единую Республику на части. Движение Дочерей Богини чуть не устроило гражданскую войну с культом Спирали. Совету матриархов пришлось пойти на крайние меры…              Никто в этом не признается, но матриархи устроили геноцид освобождённых рабов своей расы. Они были опасны, потому что могли сказать про СССР что-то хорошее, да и не нужны были Республике, которая была вынуждена их принять, чтобы сохранить лицо. Поэтому всех бывших рабынь отправили осваивать новые колонии, где они благополучно и сгинули в большинстве своём, потому что там никто и не думал контролировать распространение наркотиков, алкоголя и доступность медицины. Пара техногенных аварий, с отстрелом самых громких, и нет проблемы.              Тяжелее от этой пятой колонны было избавиться у других рас. Азари пришлось постараться это сделать, чтобы сохранить единство Пространства. Если у саларианцев проблема быстро решилась сама собой естественным способом, чему помогла вялотекущая почти гражданская война, то с другими расами так просто не получилось. Подставить один клан под раздачу, выдав якобы его инициативу по уничтожению предприятия по производству препаратов продления жизни, было легко, а устроить эпидемию на флоте кочевников было сложно. Тут помогли некоторые саларианские кланы за поддержку Республики. Турианцы сами решили этот вопрос, устроив фильтрацию всем бывшим рабам их вида. Пускай они их не устранили физически, но вынужденно ставшие наёмниками костелицы помогли Республике меньше задействовать свою армию или запрашивать помощь у Иерархии.              Кроганы… а что кроганы? Треть кланов ушла под протекторат СССР, но их количество было невелико.              Советница вспомнила всё это, увидев реликт прошедшей эпохи: кварианку со звездой на плече. «Ещё предстоит много работы…», — констатировала Тевос, отправляя очередную порцию лакомства в пункт назначения.