Часть 105

      _____________       Товарищи. В результате голосования, вами был выбран вариант за номером шесть (посчитано со всех площадок).       Желаю приятного чтения!       _____________              В столовой «Нормандии» в этот час было не слишком много членов экипажа. Ночная вахта накладывала свой отпечаток. Несмотря на то, что все граждане Союза поголовно проходили полимеризацию и модификации различного толка, что порой, в особо запущенных случаях, не было понятно, к какому изначальному разумному виду принадлежал, но все старались соблюдать режим дня.              «Коллектив» приветствовал формирование полезных привычек, давая социальные баллы за здоровый образ жизни. Делая элементарную зарядку, соблюдая специально подобранную для тебя диету, предоставляя вычислительные мощности головного мозга для распараллеленных вычислений. Можно было получить баллов в количестве до трети эквивалента за полезную деятельность на благо общества.              Учитывая, что на данный момент средний приток баллов исчислялся количеством в семьсот пятьдесят, позволяющим оплатить три месяца вклада за однокомнатную квартиру, переехав из бесплатного общежития, то количество было весьма и весьма весомым.              Для Тали всё это было крайне необычно и поначалу диким. Социальный уклад жителей СССР, с постоянным, пускай и мягким, понуканием системы, представлялся малопонятным дурдомом. Девушка задавалась раз за разом вопросом: а как это всё работает? Как может работать экономика, где население не может копить, получая определённый лимит на свои нужды, эквивалентный вкладу в жизнь общества? Для неё было диким, что просто сложить свои накопления было нельзя нескольким разумным, даже если их связывают кровные узы! Можно было, конечно, и дело своё открыть, но тогда система формировала пул баллов для предприятия и пул баллов для зарплаты, что были лишь косвенно связаны между собой.              Пожившие так разумные говорили ей, что из-за этого в обществе нет коррупции как вида, как и взяток, впрочем, не отрицали наличие небольшого чёрного рынка, где люди обменивались чем-то по мелочёвке. Да и просто не возбранялось системой купить что-то другому, но мелкое. За то, что ты угостил другого обедом, тебя не накажут. Это сейчас испытывала на себе девушка, лакомясь смесью протёртой морковки и яблочка, которой её подкармливал сердобольный корабельный кок.              — Знаю вас, кварианцев. Одни кожа да кости. Жуй-жуй! Для растущего организма полезно! — отмахивался от неё корабельный повар, когда она первый раз со смущением попыталась отказаться от угощения, мысленно негодуя на то, что её обозвали ребёнком.              Это потом оказалось, что человек-кок был рождён ещё до единения и был стар уже тогда, отчего разменял уже за вторую сотню лет. Когда она это узнала, поняла всю его правоту. В глазах этого долгожителя она, как и большая часть экипажа, была ребёнком, за исключением изначально долгоживущих рас разве что. Впрочем, Тали вскоре перестала заострять на этом внимание, ведь просто было невозможно назвать этого человека стариком.              Заметив, что она снова стала пялиться на занятого повара, она усиленно заработала челюстями. В лазарете ей подобрали отличную терапию, позволяющую, с некоторыми оговорками, снимать маску в общественных отсеках корабля, а в своей каюте и вовсе вылезать из скафандра, отчего она успела отвыкнуть. На Флоте это давно уже было в порядке вещей. Кварианке даже предлагали поправить иммунитет полностью, как вольнаёмному члену экипажа, но она любезно отказалась, смутившись ещё больше такому проявлению заботы.              Была ещё одна причина, по имени гордость. Далеко не просто так её народ отказался от помощи СССР в этом вопросе, ведя свои, пускай и медленные исследования и разработки. Адмиралы не хотели быть зависимыми в этом вопросе, потому что и так много чего приходилось закупать. Хорошо хоть, пускай и с помощью Союза, удалось решить проблему скудного питания…              При воспоминании о доме девушка опять загрустила. Даже ей было понятно, к чему идут дела. Ей, как и другим, хотелось вернуть дом предков, но какую цену придётся заплатить за это?              — Опять о доме думаешь? — спросил её кок, выводя из раздумий.              — Да, — не стала она увиливать.              На самом деле она думала не только о доме. Неожиданно, но Тали, сама не ожидая от себя такого, разговорилась с самым настоящим гетом, запчасти которых она добывала в начале Паломничества, и он оказался вполне себе вменяемым разумным. Более того, синтетик оказался куда как более понимающий, и порой ей казалось, что она разговаривает со своим сородичем.              «Хотя, технически это так», — поправляла она себя. В общем, после таких вот разговоров у Тали не получалось видеть в синтетике кровного врага и тем более хотеть его уничтожения.              «Вот только другие… Они его и слушать не станут, а просто тихо расстреляют и разберут на запчасти. Ну не получается у меня ждать от него подвоха и ножа в спину. Пусть он машина, что может быть любезен, а потом, активировав протоколы, проломить тебе череп, но не получается!» — от понимания этой вещи ей становилось тошно.              На все вопросы об этом Легион отмалчивался, говоря, что не станет ей причинять вред, если она не нападёт первой. При всём уважении, но он хочет жить, как любой разумный, у которого есть душа. Эта фраза хлестнула Тали не хуже пощёчины.              — Мы давно предлагали выступить посредниками в этом конфликте, но ваши адмиралы всё время отказывались. Их право. Ваше право. Свою помощь мы не навязываем, — заметил кок.              — Я знаю… — девушка смутилась, не зная, как выразить мысль, но всё же нашла слова. — Поговорив с ним, я и сама не хочу их уничтожения, только не уверена, что это поймут другие…              — Это потому, что ты проходила подготовку на Соратника, — подняв палец вверх, сказал человек, подмечая весомость своих слов. — Ты знаешь, что такое жалость и адекватность.              — Только я провалила тесты, — с грустью констатировала Тали.              — Это не делает тебя плохой. Просто не тот склад характера. Соратник — это почти контрразведчик. А их могут побить, убить или того хуже. Поэтому в них берут у вас тех, кто может смириться и отдаться обстоятельствам. Ты же пойдёшь вопреки, — ободряюще улыбнулся человек.              — Примерно это мне сказали инструктора и книги по психологии, — невольно вспомнила кварианка, как тяжело переживала отказ.              Несколько месяцев она пыталась понять, что в ней не так, ища изъян в своей подготовке, анализируя саму себя. Три десятка прочитанных книг по психологии помогли прийти ей к этим же выводам. Она быстрее бы перестреляла бандитов, а не дала себя изнасиловать, чтобы попасть в лагерь, где были бы пленные из её народа.              — Каждый хорош в чём-то своём, — философски заметил человек. — Я по молодости был отнюдь не ангелом. Бандитом. Единение на многое открыло глаза. Словами просто не передать, когда можешь ощущать чужую боль как свою. Это мне помогло понять всю глупость и найти свой призвание. Так что, пробовать не страшно, даже если не получится. Главное не опускать руки. Поэтому расслабься и ешь! Вон в тарелке у тебя уже сок дала смесь! Ещё немного и будет квашня.              — А можно ещё хлебушка? — смущённо попросила Тали.              — Держи, но это последний! — протянул ей ещё один ломтик кок. — Он дрожжевой, и если переборщить, то у тебя будут проблемы.              — Знаю, — прожевав, ответила ему кварианка, — И про таблетки не забываю, чтобы случайно вашей пищей не отравиться.              — Смотри! Корабельный врач у нас главный, сперва тебя откачает, а после сам же убьёт за безалаберное отношение к своему здоровью, — грозно предупредил её человек, смешно двигая бровями. — Поэтому без глупостей.              Кварианка ощутила, как невольно краснеет.              — А это брось! — щёлкнул её по носу кок, вызвав целую волну возмущений. — Все уже забыли, да и не было ни для кого секретом. Дело молодое. По молодости и не такое бывает. По себе знаю.              — Перед Джокером до сих пор неудобно… — нашла, как уйти со скользкой темы, Тали.              — Да-а-а-а-а… — ниразу не веря, протянул повар, зная всю подноготную. То, что про метания юной кварианки никто не говорил, это не значит, что их никто не видел. Просто весь экипаж проявил деликатность, свойственную всем гражданам СССР. — Но это было красиво. Врезать ему пол экипажа мечтало. Юморист, чтоб его.              Девушка спрятала лицо в ладоши. Вот сейчас ей стало вообще стыдно! «Надо было просто помолчать и лучше себя держать в руках… вот зачем я про руки вспомнила!» — Тали ощутила, как щёки у неё и вовсе загорелись.              Она уже поняла, что Риса, когда хочет, может очень доходчиво объяснить, даже если не хочешь слушать. А у разумной кошки будет желание ей объяснить, пожив на борту корабля, кварианка уже поняла (ей только дай повод подобное сделать), но тогда, столь прямолинейный разговор… Стыдно, стыдно!              Кок отвернулся, чтобы не рассмеяться. Больно, по его мнению, у кварианки был вид сейчас потешный, но лёгкая, тёплая улыбка мгновенно исчезла с его лица, когда он получил ментальный образ.              — Так! Тебя вызывают к командиру. Да куда ты подскочила?! — усадил Тали за стол человек. — Доешь сначала. Не война. Спешить некуда, чай! Две минуты не утянут…              

***

             Шеп и Миранда уже с минуту сверлили Тали взглядом, не зная, с чего начать. Не выдержав, Пастухов чертыхнулся, подошёл к синтезатору и отдал мысленную команду, которая сопровождалась шевелением антеннок «Мысли». Устройство почти мгновенно распечатало стопку документов и, скрепив переплётом, превратил в небольшую книгу.              — Садись и читай. Все вопросы — после ознакомления, — сухо сказал Шеп, протягивая получившийся талмуд девушке.              Девушка робко кивнула и села на самый краешек стула, начав довольно бегло читать.              «Ты же в курсе, что это на должностное тянет?» — мыслеобраз Миранды не был осуждающий. Она лишь просто констатировала очевидное для обоих.              «Это не превышение, если начальство в курсе», — заметил Шеп.              «Так-то это так, Артём, но…» — новый образ от следователя словно разводил руками, показывая патовую ситуацию.              — Килла!!! Что это всё значит?! — вскрикнула кварианка, дочитав последнюю страницу.              От обуревавших её эмоций она вскочила на ноги, сжимая книгу так, что хрустнули пальцы в перчатках скафандра. Пусть маска шлема не позволяла разглядеть полностью лицо, но светящиеся глаза просто были наполнены недоумением, гневом и страхом. Сами же эти эмоции виделись двум эмпатам неким тёмным коконом, слегка похожим на дымку, из-за того, что девушка не была подключена к «Коллективу».              «Тогда бы ничего не потребовалось объяснять. Просто бы сгрузили кусок своей памяти», — вздохнул мужчина, ощущая, как предстоящий разговор стал ещё тяжелее.              Прохладная рука Миранды на мгновение ободряюще сжала его пальцы в знак ободрения. Ей даже не нужно было напрягаться, чтобы понять его чувства.              — Мне очень жаль… — слова утешения, банальные и рутинные, казались сейчас Шепу очень циничными. Своего отца, забившего в далёком прошлом мать за то, что спрятала последние пять рублей, отчего алкоголик не смог купить водки и закуски для себя, подполковник презирал всем сердцем. В детстве ему хотелось и вовсе стать военным, чтобы однажды заставить отца кричать от боли, как его мать, и чтобы он испытал то же бессилие, что и он тогда.              Руки офицера просто жгло. Он на мгновение очутился в далёком прошлом, во тьме чулана, куда заперла его мама. Артём даже ощутил ещё тёплую кровь, просочившуюся под дверью. Именно поэтому произнесённая фраза казалась ему пластиковой, казённой и неестественной, только иначе сказать в этот момент было нельзя. Личный опыт и анализ системы, на основе собранного личного дела девушки, подсказывал именно этот вариант действий.              От этого становилось ещё более тошным. Что Шеп, что Миранда, чувствующие эмоции Тали и друг друга, задались вопросом: насколько все они стали чудовищами, в попытке спасти разумную жизнь в галактике, раз не могут утешать по сути ребёнка?              Кварианка для них именно ребёнком и была, несмотря на свой возраст. Люди как никто знали, что цифра возраста в этой жизни ничего не значит. История всей цивилизации СССР была обязана своим существованием лишь маленькой девочке, что уплатила огромную цену. Сейчас они пытаются повторить то же самое, но для другой расы, в надежде спасти этот самобытный народ.              «Но отчего на сердце так тяжело?» — прозвучала в унисон мысль у обоих людей.              — Но… но! Килла!!! Отец не мог такого сделать!!! — задохнулась девушка от возмущения. — Он не предатель! Да и я… Я ему просто помогала добыть материалы для исследований гетов! Всех пугало, что они стали слишком смирными… Но-но такое?! Опыты над своими?! Резать детей собственного народа, чтобы объединить их с машиной?              Тали всплеснула руками, заговорив на своём наречии себе под нос, забыв, по всей видимости, отключить вокодер маски. Светящиеся глаза, видимые даже из-за поляризации забрала, сузились до двух светящихся щёлочек.              Офицеры переглянулись. Миранда коротко кивнула, прикрыв глаза, собираясь и морально готовясь. Её разум привычно скользнул в подвижную медитацию, подготавливая и структурируя информацию.              Она подошла к кварианке, мягко взяв её за руку, привлекая внимание.              — Я могу показать, но это будет неприятно, и остановить до самого конца не получится, — сказала следователь.              — Я… я… хочу знать! — всхлипнув, но довольно твёрдо ответила Тали.              — Сними маску и попробуй расслабиться, — дала команду Миранда, формируя на своей перчатке алую каплю особого нейрополимера, закусив щеку.              Манипуляция с сознанием неподключённых была очень сложным и выматывающим делом, на которое был способен далеко не каждый. Этому нельзя было научить или закачать готовую базу знаний. Нужно было просто иметь достаточную дисциплину и упорядоченность ума, чтобы просто соединить два разума без посредничества в виде «Коллектива».              Просто считать память, пройдясь по ассоциациям, было одним, вытянуть язык — уже другим, а передать из своей памяти что-то — третьим. Благодаря своему рождению в лаборатории, фрагментам инопланетного генома и особенностям нервной системы, Миранде легче давались такие манипуляции. Процесс получался менее травматичным для обоих.              Кварианка кивнула, отщёлкивая крепления маски. По слезящимся глазам резанул без триплекса шлема слишком яркий свет. Носа коснулся запах чего-то пряного с лёгким привкусом пластика, свойственный всем полимерам. Девушка уставилась в ладонь перед своим лицом, где пульсировала красная капля размером с небольшой фрукт.              — Не сопротивляйся, — было последним, что она услышала, перед тем как полимер выстрелил жгутами, коснувшись её чуть влажной кожи лба…              Что-то чужое, холодное, но не желающее зла, осторожно коснулось мыслей Тали. Мгновенно она стала другой. У неё было другое тело, другие ощущения, похожие и чуждые всему, что она чувствовала.              Одновременно она была собой и существом, которое мыслило совсем иначе. В один момент она была одна в своей голове, в другой — она ощущала незримое присутствие миллионов других разумов. Может быть, кварианка бы и испугалась, но поток чужой памяти хлынул в её сознание.              Миранда проигрывала у себя в голове каждую деталь информации без купюр, успевая её комментировать. Следователь мгновенно вспотела. Считать память того же Явика было куда проще. Там требовались не такие тонкие манипуляции. Можно было взять всё и сразу, а не разделять каналы памяти.              Именно поэтому изначально люди не хотели прибегать к этому. По нагрузке подобное было словно пробежать марафон, ни разу не занимаясь физкультурой. Не говоря уже об эмоциональном и сенсорном ударе…              Миранда разорвала связь, хватая ртом воздух, не сразу ощутив, что Шеп придерживает её, не позволив упасть, впрочем, как и Тали, чей взгляд был затуманен и расфокусирован.              — Нет… — тихо сказала девушка, приходя в себя, ощутив, как в глазах помимо её воли снова появляются слёзы.              Одно дело было увидеть и понять, но совсем другое — принять такое. Кварианка по мере осознания чужой памяти перебирала все события, пытаясь найти хоть что-то, что могло помочь обелить память отца.              — Это не он! — резко и решительно заявила она, испытывая радость. — В рапорте сказано, что разрезы слишком точные, и само подключение выполнено мастером кибернетики… И на корабле было слишком много матросов с Тяжёлого Флота для просто охраны… Кто-то сфабриковал доказательства!              Вздохнув, офицеры разом спроецировали ментальный образ, вопрошая: «Родина, нужна твоя помощь!». ИИ, часть всех подключённых и олицетворение единого разума, откликнулся мгновенно, считав и поняв задачу.              Сотни и тысячи аналитиков подключились к выполнению проверки, привлекая к работе учёных и медиков для экспертного мнения, пытаясь найти ошибку в первоначальных выводах экспертизы, на основе новых данных. Несколько мгновений потребовалось, чтобы подтвердить догадку.              — Нас провели, — коротко бросил Шеп.              — Жнецы, — согласилась с ним Миранда. — В Мигрирующем Флоте есть индоктринированный, и он один из Адмиралов, если не все.              — Датчики? — спросил подполковник, имея в виду сенсоры как раз на подобный случай, которые встраивали в любое оборудование Союза.              На кораблях флотилии кочевников такого было хоть отбавляй. Тем удивительнее, как так получилось, если ещё учитывать скрытый надзор за своими создателями гетов.              — Другой способ воздействия, — заключала вместе с аналитиками Миранда.              — Тогда Лебедев… — не договорил Шеп.              — Это многое объясняет, — констатировала следователь. — У нас проблемы.              Тали смотрела на этот непонятный разговор, переводя округлившиеся от удивления глаза то на одного, то на другого человека. Девушка вообще перестала понимать, что тут происходит.              — Ты сейчас просто не представляешь, какой кипишь подняла, — сказал подполковник, глядя на кварианку.              Он видел, как в пространстве «Коллектива» поднялась тревога. Только остановившиеся мероприятия, после предательства и ликвидации Лебедева, начались с новой силой, однако офицеры в них не участвовали.              Теперь под вопросом было вообще всё! Атака кварианцев на гетов теперь выглядела не как глупость, а как нечто зловещее.              — У тебя сейчас есть выбор. Ты можешь попросить политического убежища, потому что с вероятностью, близкой к ста процентам, стоит тебе появиться на Флоте, тебя тут же убьют. По расчётам наших аналитиков, у тебя больше всего шансов, в случае устранения Адмиралов, возглавить весь Флот.              — Что?! — у Тали самым натуральным образом отпала челюсть. — Да-да, я… меня даже в Соратницы не взяли! Я даже паломничество не закончила!              — Зато твоего отца на Флоте уважали, и тебя поддерживает твоя «тётка», — парировала Миранда. — Собственно, поэтому тебя собирались судить. Твой отец был против всей этой затеи.              — Он верил, что мы можем жить в мире, как один народ, — всхлипнула девушка. — Нет! Я не буду бегать! Я не позволю оболгать ни себя, ни память моего отца!              — Ты же понимаешь, что мы можем тебе только помочь моральной поддержкой и словами. Дойдёт всё до приговора… Мы просто не имеем права вмешаться… — осторожно начала Миранда.              — Да чего уж там, — перебил её Пастухов. — Всё равно ситуация дерьмо, поэтому к чёрту секретность. Короче. Раанох вы возьмёте. Даже высадитесь.              — Килла, что?! — Тали сделала невозможное, и её глаза стали ещё более удивлёнными.              — Геты с вами воевать не имеют никакого желания. Совсем. Но эти упёртые железяки хотят преподать вам урок. Даже проблема не в этом. А во флоте Иерархии. Он выдвинется к вам ровно в тот момент, когда вы пройдёте ретранслятор, ведущий к Вуали. СССР сделал ряд диверсий, чтобы уже наш флот успел к вам на помощь. Свобода воли, свобода волей, но геноцида мы не допустим. Только нашим кораблям потребуется время, чтобы добраться, и они должны будут выдвинуться позже кораблей турианцев. Иначе будет скандал, если не хуже. Примарх устроил на границе напряжёнку, и, если убрать корабли, наш периметр могут попробовать прорвать. А так, как наши корабли двигаются медленнее, чем флот по сети ретрансляторов, пусть и ненамного, да и расстояние предстоит пройти побольше…              — Турианцы успеют намного раньше! — выдохнула кварианка, осознав всё и разом.              Шеп не стал говорить, что знает и суть урока, и чем он окончится, да и умолчал, что флот СССР специально опоздает. Иначе было нельзя. Иначе их просто не будут слушать, впрочем, это понимают и сами кварианцы. Без этого не запустится цепь событий, нужная для спасения всей разумной жизни.              «Очередной торг со своей совестью.»              — Тогда я не имею права бежать! — заявила Тали.              — Хорошо, — сказал подполковник, у которого от слишком долгой речи начало побаливать горло. Отвык он говорить так много. Одно-два слова, небольшой ментальный образ сокращали болтовню, углубляя смыслы и не теряя суть. — Мы тебя доставим и не дадим совершить расправу без суда. Если вынесут приговор…              

***

             Стоило кварианке уйти, как Миранда, излишне весело, что для неё нехарактерно, произнесла:              — Вот теперь нам точно грозит трибунал, — подкрепив всё очень красноречивым ментальным образом. Сказано это было на всякий случай. Игра должна быть игрой до конца.              — Это наименьшее из проблем, — хмуро ответил ей Шеп, послав ответный пакет.              «Если бы не упрямство синтетиков, всё могло бы пойти по-другому. Можно было бы сделать куда как аккуратнее» — так интерпретировался его ментальный образ.              — Согласна, — кивнула следователь.              «Только тогда бы пришлось жёстче действовать с турианцами, а они могли бы взбрыкнуть. Геты же урок собираются преподать не только своим создателям, но и всем органикам» — дополнила сказанное очередной картинкой Миранда.              — Увы.              «Было бы куда больше проблем. Проще было бы дать всем по шее, но тогда бы нас не стали бы слушать азаари. Их Республику и так трясёт. С учётом готовящейся операции нашей разведки, после агрессивного пассажа в сторону кочевников и Иерархии, они бы нас не стали бы слушать в принципе. Как договариваться, после по сути убийства матриархов об Жнецов и всего этого?» — столько смысла таило лишь одно маленькое слово.              — Что делать с Легионом? — решила уточнить Миранда, подразумевая, что синтетик попробует защитить Тали, что будет воспринято резко и однозначно даже лояльными кварианцами.              — Вспомню прошлое, — пожал плечами Шеп, транслируя из памяти кадры его охоты на роботов в самом начале службы.              — А не? — приподняла бровь следователь ЦЕРБЕР.              — Только оглушу, если уговоры не помогут, — уточнил подполковник, уже запрашивая у ИИ корабля, где сейчас находится синтетик…              — Ты же думаешь? — обняв его, спросила Миранда.              — Одну девочку мы когда-то не спасли, — согласно кивнул Пастухов, разом обмякнув.              — Мне бы приревновать, но… согласна. СССР был бы не тем, если бы забыл её жертву. Вечное чувство стыда — лучшая прививка от гордыни…              

***

             С глухим щелчком завершилась стыковка двух кораблей. С шипением стала нагнетаться атмосфера. Как только давление выровнялось, сработали магнитные замки, размыкая половинки двери шлюза.              Даже сквозь конденсат Тали было видно, что её уже ждали, отчего сердце предательски пропустило удар.              Сбоку раздалось басовитое кошачье мурлыканье — напоминание, что она не одна. Это позволило девушке выдохнуть, а не подавиться от волнения воздухом.              Стоило развеяться водному пару, как нечёткие образы стали обретать детали. Впереди всей процессии стояла до боли знакомая фигура адмирала Шала’Раан.              — Зря вернулась, — сухо бросила девушке её «тётушка Шала», отчего стало ещё больнее, глядя поверх её головы.              Взгляд адмирала сверлил подполковника Пастухова, лишь на мгновение удостоив своего внимания хмурого турианца, словно говорил: «Ты будешь виновен в том, что сейчас случится. Почему ты её не остановил?!».              — По-другому я не могла! — упрямо мотнула головой юная кварианка.              — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — только и покачала головой Шала.              Окинув снова обжигающим взглядом Шепа и его команду, она бросила:              — Бош’тет, мы не потерпим вмешательство в наши внутренние дела! — отрезала она.              — Мы не собираемся препятствовать вашему суду. Мы здесь, чтобы поддержать нашего товарища, раз уж родная кровь этого не делает, — скопировав интонацию, ответил Шеп, принимая безмолвный вызов.              Юная кварианка ощутила небольшой прилив уверенности в себе, впрочем, не выразив этого никак. Слишком она была сосредоточена на предстоящем суде.              — Зря вы так думаете, — проиграла эту дуэль Шала’Раан. — Пусть эти слова прозвучат как предательство, но я надеялась, что Союз дарует ей статус беженца.              В голосе адмирала слышалась откровенная, ничем не прикрытая горечь и боль.              — Та, кто видела, как Тали растёт, должна была знать, что она откажется, — покачал головой человек, разводя руками. — Мы то хотя бы попытались.              — Теперь вся надежда на твоё красноречие, — сказала адмирал, чувствуя себя очень неуютно.              Я понимаю, тётушка, — произнесла как можно мягче Тали, чтобы показать, что она не держит зла на подругу своего отца, ставшую почти что родственницей.              — Хорошо, — кивнула Шала, останавливая жестом корабельную охрану. — Оставить. Наручники ни к чему. Эта девушка ещё не осуждена.              Она повернулась в сторону своих подчинённых для солидности и весомости своих слов, впрочем, через мгновение снова обратившись к Шепу:              — Уберите в свои рюкзаки оружие, коммунисты, и держите руки на виду. Одно движение — и мы откроем огонь на поражение. Можете присутствовать на суде и высказать своё слово…              — Но адмирал… — попробовал вмешаться один из охранников.              — Под мою ответственность, — надавила адмирал. — По законам они имеют полное право. Как экипаж корабля и на правах капитана.              — Это законы нашего флота и распространяются только на кварианцев! — стоял на своём старший охранник. — Тем более, приказ адмирала Хан’Герреля…              — Его тут нет, и на это его власть не распространяется! — повысила голос Шала’Раан. — Идём.              Последнее она сказала намного мягче, обращаясь уже к Тали…              

***

             — Что здесь делают чужаки?! — голос адмирала Хан’Герреля просто сочился злобой и недовольством.              Глава Тяжёлого Флота резким жестом указал на команду Шепа, которая стояла монолитной стеной за Тали.              — Они имеют на это полное право, — голос Шала’Раан, в противовес своему коллеге, был тихим, но от этого не менее наполненный гневом.              — Имеют, но лишь формально, потому что такое раньше не применялось в отношении не кварианцев, — встала между спорщиками Даро’Зен вас Морех, адмирал Научного Флота. — Не будем тратить время на споры. Его у нас не так и много.              Учёная, что выступала судьёй, всей своей позой показывала, что не верит в этот фарс, подчёркивая, что вся ситуация сугубо политическая.              — Именно. Пусть присутствуют, хотя я и против этого, — бросил Заал’Корис, адмирал Гражданского Флота. — Раз уж мы судим формально не принадлежащую более к флоту кварианку, то можем себе позволить и другие формальности…              — Это исключительно ваша позиция, — осадила того Шала. — На которой вы имеете дерзость настаивать!              — Как и я считаю, что весь наш народ идёт не по тому пути, — ответил ей адмирал Гражданского Флота. — Но меня никто не слушает.              — Слюнявый тюфяк! — не смог промолчать Хан’Геррель, что был самым ярым сторонником войны.              — Коллеги! Постеснялись бы капитана корабля и чужаков! — попыталась успокоить всех учёная.              Ей это удалось, но атмосфера в зале была просто наэлектризована.              — Приступим. Тали’Зора вас Нормандия, — глава Научного Флота проигнорировала жгучий взгляд Шалы, — Вас обвиняют в пособничестве предателю, в доставке гетов на Флот и в незаконных опытах. Вы признаёте свою вину?              — Нет! — воскликнула Тали.              — Тогда прошу сторону обвинения зачитать доказательства, — взмахнула рукой учёная, указывая в сторону адмирала Тяжёлого Флота.              Тот не заставил всех долго ждать, начав говорить, замедляя свою речь на особенно мерзких моментах, словно смакуя сочившуюся из них грязь. Кварианец напирал на факт нахождения запчастей гетов, собранных образцов и следов эксперимента как на неопровержимых доказательствах, попутно приложив журнал вылетов, где упоминался корабль, на котором предположительно всё это было доставлено.              — Это не может служить неопровержимым доказательством, — заметила Шала. — На корабле отсутствует как сам его бортовой журнал, так и вся документация.              — Со стороны ЦЕРБЕРа подтверждаю данный факт, — внесла свою лепту Миранда.              — Отсутствие журнала и всех носителей данных не опровергает и не подтверждает слова обвинения, — констатировал адмирал Гражданского Флота. — Хотя я более склонен расценивать данный факт как доказательство вины подсудимой. Её квалификации хватило бы, чтобы стереть все данные.              — Зачем и, главное, как бы она это сделала, будучи на другом конце галактики? — ехидно спросила Шала.              — Вирус, загруженный заранее. То, что никто не обнаружил следов его работы, не означает факта его отсутствия, — пожал плечами адмирал.              — Маловероятно, но соглашусь. Такая возможность могла бы быть. Без носителей этого не проверить, — озвучила свои выводы учёная.              — Тем более, если бы её отец и был в чём-то подобном замешан, то Тали первой бы доложила другим адмиралам, в попытке его образумить, — решив, что момент нужный, начал действовать Шеп. — По дополнительному анализу материалов, аналитики СССР установили, что манипуляции над жертвами были проведены слишком профессионально, что экипаж корабля, тела которых были обнаружены, не мог произвести в состоянии. К тому же на том оборудовании, которое было на борту, такие манипуляции было бы трудно проделать и мастеру кибернетики. Это я могу констатировать как знакомый с данным направлением.              Среди присутствующих кварианцев поднялся гул. Слишком хороша была репутация у отца девушки, чтобы кто-то так сразу мог поверить в его причастность. Однако открыто никто не стал возражать, в страхе стать соучастником. Череда судов подорвала желание самих кварианцев искать справедливость.              — Я не отрицаю факта, что я привозила запчасти от гетов, но лишь их, а не целые, работоспособные образцы, что были обнаружены на корабле. Да и сам отец не стал бы их собирать, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, произнесла девушка.              — Но одно время он хотел это сделать, — возразил адмирал Гражданского Флота. — И обсуждал этот вопрос со мной и Даро’Зен, в рамках консультации.              На что глава Научного Флота лишь кивнула в знак согласия.              — Не вам говорить это! — взорвалась Шала. — Всем известны ваши идеи, что стоит побрататься с синтетиками! Простить им всё то, что они нам сделали!              Тали хотела бы сказать много, особенно рассказать то, что она узнала, но промолчала. Даже стоя на грани, девушка не собиралась предавать доверие своих товарищей, пошедших ради неё на раскрытие секретной информации.              — Всем нам знакомы взгляды Раэля’Зора. Он не раз пытался в них убедить, но ни разу покойный адмирал не помышлял о том, что мы нашли на борту. Так же мы не знаем, кто перебил экипаж, — попыталась воззвать к разуму Шала.              — Достаточно нахождения на борту тройки функционирующих платформ, чтобы установить причастность, — весомо подметил адмирал Тяжёлого Флота.              — Если бы это были геты, то они бы просто скачали информацию из банков данных корабля, не став забирать носители, произведя полное форматирование! — зло воскликнула Тали. — Извлечь носители — это время и угроза обнаружения. Корабль был обнаружен разведкой Союза вблизи границы их пространства. По данным системы, реактор судна был заглушен за неделю до обнаружения. Путём несложных математических расчётов можно вычислить, что корабль был перехвачен в межзвёздной пустоте. Пусть корпус и не нёс следов повреждений, но я считаю, что судно преследовали. Иначе, что бы оно делало там, где его затруднительно найти!              — Тем более, учитывая технологию эффекта массы, долгое нахождение в пустоте грозило множеством проблем, чтобы выдвинуть теорию, что корабль прятался для обеспечения секретности деятельности, — подхватил волну наступления Шеп. — Вашим двигателям нужна разрядка ядра, чтобы иметь возможность путешествовать на большие расстояния. Тот сектор активно сканируется аванпостами СССР, и, если бы имел место ещё один корабль, наш сенсорный массив его обнаружил. Иначе как после вирусной атаки, которая якобы была, забрать носители? К тому же нет следов противодействия информационной атаке и её следствий.              — Экипаж был убит не системами корабля, но при этом внезапно, — дополнила сказанное Миранда. — Словно не ожидал расправы. Тело бывшего адмирала было найдено около шлюза…              — Просто трус решил бежать с корабля, — не смог сдержаться адмирал Тяжёлой Флотилии, отчего в зале поднялся недовольный гомон.              — …или он ожидал друга, — невозмутимо продолжила следователь. — Учитывая наличие ещё нескольких тел в том же отсеке, вряд ли он встречал свою дочь. Любящий отец не будет приводить с собой посторонних. Ещё замечу, что пусть Тали и прошла обучение на Соратника, но его должным образом не закончила, и, насколько мне известно, огневая подготовка у вас в конце программы?              — Как её командир, хочу отметить, что девушка неплохо стреляет из пистолета и дробовика, чьей скорострельности элементарно недостаточно, чтобы перебить столько членов экипажа без последствий для себя. Её бы щиты расстреляли быстрее, — снова атаковал подполковник.              — На основании чего можно сделать выводы, что экипаж перебили не геты и не вирусная атака. Иначе были бы видны следы, как отмечено выше, а в том же помещении у шлюза было бы больше защитников. В отличие от вас, мы можем предоставить расшифровку контактов, с которыми подсудимая контактировала, причём начиная с момента её пребывания на Цитадели, где будет наглядно видно, что она не могла связаться с кем-то извне. Это приводит лишь к одному варианту развития событий…              — Вы обвиняете Флот в убийстве собственного адмирала? — разъярился адмирал Тяжёлого Флота.              — Заметьте, не мы это произнесли вслух, — сложив руки, сказал Шеп, понимая, что озвученные аргументы у адмиралов крыть было нечем.              Адмиралы переглянулись между собой. Судя по жестам, они общались по радиосвязи, и дискуссия была очень темпераментной. В зале уже стоял не просто гул, а буквальный гвалт недовольства. Кварианцы требовали прекратить этот фарс.              Офицеры СССР понимали, что Коллегии Адмиралов нужно принять решение здесь и сейчас. Закручивание гаек играло теперь против них. Находившиеся под непрерывным давлением члены экипажа устали раз за разом уступать карательному механизму.              — Суд отзывает обвинение с Тали’Зора, возвращая ей статус члена Флота, — скрипя зубами, буквально выплюнул Хан’Геррель. — Однако, мы настаиваем, чтобы она осталась при Мигрирующем Флоте, как подобает истинной дочери своего народа!              — Если только она будет на борту «Нормандии», к которой вы её самовольно приписали, — позволил себе улыбнуться уголками губ Шеп, ощущая, как ещё больше разозлился адмирал Тяжёлого Флота. — Мой экипаж не будет вмешиваться в ваш конфликт с гетами. Я даже могу дать вашим людям доступ на свой корабль, чтобы они видели, как мы снимаем замки с орудий.              В зале суда мгновенно опустилась тишина, вязкая как патока. Командир «Нормандии» был готов разоружить свой корабль, зная, что грядёт. Для кварианцев это было решительное и смелое заявление, одобряемое большинством. Во всей их культуре было красной нитью протянуто, что экипаж корабля — семья. Хорошему же капитану стоять до последнего за своих подчинённых было единственно верным решением.              — Достаточно просто вашего слова, подполковник, что вы не будете вмешиваться в нашу войну с гетами, — дипломатично предложила учёная, понимая, что если они согласятся на предложение Шепа, то они покажут себя в ещё более тёмном свете.              — Если только ситуация не выйдет из-под вашего контроля, — оставил за собой последнее слово подполковник. — Ваше право биться или мириться. Свобода воли для нас священна, но умирать по чьей-либо глупости или просто смотреть, как гибнет целый народ, мне претят мои убеждения.              — Да будет так…              

***

             Тали, накрутившая себя до предела, не верила, что вся страшная и одновременно глупая ситуация вдруг раз — и всё кончилось! Она в полубредовом состоянии дошла до шлюза, и только перед самым переходом на «Нормандию» девушку откровенно прорвало.              — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — по очереди она повисла на каждом из офицеров, в буквальном смысле этого слова, от эмоций суча ногами в воздухе.              Если Пастухов воспринял это относительно спокойно, лишь аккуратно придержав кварианку за талию, то Миранда, для которой просто сложно было прикоснуться к другому разумному, такое эмоциональное поведение было крайне неожиданным. Следователь замерла, заледенев словно столб, по-смешному выпучив глаза в растерянном удивлении от такого яркого вторжения в личное пространство без своего согласия. Она до сих пор спала плохо, деля с Шепом одну каюту, а тут прям вот такой порыв.              Незримой тенью, необычно тихая для себя Риса, так же сопровождавшая Тали во время суда, лишь прикрыла глаза, улыбаясь по-кошачьи. Гаррус, тоже присутствовавший на этом суде, хмыкнул от такого проявления телячьих нежностей, но промолчал. Его дело было маленькое — в случае чего подстраховать офицеров, чего не потребовалось. Турианец не мог поступить иначе, впрочем, как и Риса, которая была язвой временами, но за своих была горой. Однако разумной кошке это не помешало поспорить с Гаррусом на банку шпрот на то, что их помощь не понадобится.              — Пожалуйста, — просто и без затей ответил подполковник. Пусть он не слишком долго знал кварианку, но знал одну истину.              «Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали!» — хмыкнул он сам себе.              — Кхм! — привлекла к себе внимание Шала’Раан.              Шеп полностью повернулся к ней, сложив руки. Его бровь вопросительно приподнялась. Стоя уже на «Нормандии», весь его образ был иллюстрацией: хозяин готов вышвырнуть непрошенного гостя.              — Мне очень жаль, что так всё получилось, — осторожно произнесла адмирал. — Я даже пойму, если ты больше не будешь со мной разговаривать…              — Тётушка, я всё понимаю! — воскликнула юная кварианка.              — Ничего ты не понимаешь, — устало и без злобы ответила глава Патрульной Флотилии, обнимая девушку.              Посмотрев на подполковника, продолжая стискивать Тали в объятиях, она сказала:              — Будьте осторожны. Мой коллега не из тех, кто просто так прощает обиды. В следующий раз я не смогу вам помочь.              «Потому что буду сама мертва» — прочёл по одним глазам офицер, кивнув, молчаливо обещая и дальше присматривать за девушкой как командир.              Рядом с ним, оправив форму, приняв подобие стойки смирно, кивнула и Миранда, тоже прочитав это послание взглядом.              Гаррус лишь пошевелил мандибулой, снова решив не влезать, если это не было необходимым. Он лучше пойдёт откалибрует парочку орудий. Они скоро понадобятся.       _____________       Товарищи, а теперь мы сыграем в замечательную игру! Вы уже и раньше делали выбор, решая куда повернёт история. Что же, настало время совершить Жатву!       *предвкушающий смех*       Кто-кто там выбрал: Боль, подскажет что живой?) А может я шучу) Узнаете в следующей главе, к чему всё приведёт)))       *Ехидная лисья улыбка из тьмы, совмещённая с бликами очками*