Глава 10. В поисках ответов
30 января 2025, 21:30***
Шиа
— Что это за здание? — Бывшее хранилище зерна, — заключил Эрвин. Перед нами стоял большой обветшавший ангар, его состояние было плачевным, но крыша и двери были целыми. — Конни, Микаса, Саша на крышу, — начал раздать указания командующий, — Эрен, Жан и Армин, Хистория — обойдите ангар со всех сторон. Мы с Леви и Ханджи зайдём внутрь, — он повернулся к нам, — А вы стойте здесь. — Нет! Мы идём с вами! Вы забыли о нашем уговоре? — воспряла Луна. — Я помню наш уговор — сначала мы проверим, безопасно ли внутри. Как только мы в этом убедимся, то позовём вас. Интересно, что опасного может скрываться внутри? Надо не отходить далеко от них, чтобы они не могли подкинуть улики. — Хорошо, но мы будем рядом, — решила уточнить я. Когда все заняли свои позиции, мы подошли к деревянным дверям. На них висел увесистый замок. — Нужна помощь с ним? — спросила сестра. — Нет, — ответил капитан и мощным ударом клинка, сломал его. Ничего себе. Я думала, что замок будет крепче, но, похоже, он такой же старый, как и само здание. Наши командиры зашли внутрь. Мы с сестрой переглянулись. Минуты тянулись ужасно долго. Я уже решила последовать за ними, как из двери показалась Ханджи: — Сюда! Мы рванули с места. Зайдя внутрь перед нами, открылась странная картина: возле стен стояли огромные клетки, их высота доходила почти до потолка, но решётки были мелкими. По их размеру можно было предположить, что они для титанов, но зачем тогда делать такие редкие прутья? — Здесь ещё одна дверь, — раздался голос капитана из противоположного конца ангара. Мы медленно направились к нему, осматриваясь по сторонам. Луна присела на корточки и стала взламывать замок. Что за этой дверью? Надеюсь, отец просто изучал титанов, так же как и Ханджи, тогда бы ничего незаконного он не сделал. Но, с другой стороны, почему, тогда просто не признался в этом разведчикам? Вопросов больше, чем ответов. Когда дверь поддалась, мы все переглянулись. Первым решил зайти капитан. Внутри было темно, мы стали на ощупь искать свечу. Спустя недолгое время, мне удалось наткнуться что-то наподобие лампы. — Луна, подожги. — Сейчас. Как только свет наполнил комнату, мы поняли, что действительно оказались в импровизированной лаборатории. Только она была перевёрнута с ног на голову. Вокруг валялись сгоревшие бумаги, куча разбитых пробирок и шприцев. — Ханджи, это случайно не твой второй кабинет? — произнёс Леви. — Смотрите, — Эрвин указал на плакат, висевший на стене. На нём был изображён титан, от него шла стрелка к человеку. Чтобы это могло значить? — Мне это не о чём не говорит, — заговорила сестра. — Что же, давайте осмотримся здесь, — с этими словами Ханджи начала подбирать с пола стекляшки и нюхать их. Я решила повторить за ней, ведь я хорошо разбиралась в различных химических составах. Зачастую запах может о многом рассказать. — Пахнет только гарью, — заключила я. — Видимо, здесь был пожар, из-за гари мы не сможем понять, что было в пробирках, — заключила Ханджи, — Но, пару штучек я возьму с собой, возможно, удастся рассмотреть их получше в моём кабинете. — Давайте попробуем собрать уцелевшие документы, — сказал Эрвин. После этого мы стали перебирать обгоревшие листки бумаги. Я тщательно перебирала одну бумагу за другой, но почти все они были уничтожены огнём. Судя по тому, что все молчали, то целых документов нет. Какое разочарование, мы ничего не добились этой поездкой. Хотя радует и то, что здесь не было ничего порочащего нашего отца. Мой взгляд устремился к командующему, он что-то читал: — Взгляните на это, — он повернулся к нам и протянул листок. Мы впились в него глазами. Меня немного начало потряхивать. Местами текст был уничтожен, но можно было разобрать пару фраз: «эксперимент 34...умер...инъекция с примесью...мужчина 52 года... женщина 2...обращение неудачно...». Самое ужасное было внизу — подпись «Йорк Эрнст». Я ничего не понимала. Эти слова не складывались в один пазл. Перебирая мысли, как запутанную нить, я пыталась найти ответ на вопрос: « Отец виновен или невиновен?» — Что это за хрень? — спросила Луна. — Не знаю, но мне кажется, что ваш отец проводил какие-то эксперименты на людях, но законно ли? — ответил Эрвин. И вы сделали это заключение по этой обгоревшей бумажке? — сестра снова начала злиться. — Луна, там стоит его подпись, — пыталась вразумить я её. — И что? Это ещё ничего не доказывает! — Да, но и отрицать, что это ненормально, тоже нельзя. — Я хочу поговорить с папой! — на это Луна повернулась к командующему, — Он мне всё объяснит! — Конечно, думаю, это будет лучшим вариантом, — согласился Эрвин. Как-то быстро он дал согласие. Складывается впечатление, что именно этого он и ждал. Хочет вытянуть доказательства вины отца при помощи нас? Надо будет обсудить это с сестрой, чтобы не подставить ненароком отца. Внезапно мы услышали какой-то грохот. К нам бежал Армин: — Командующий! К нам приближаются три титана! — Оставайтесь здесь, мы с ними разберёмся, — капитан устремился наружу вместе с остальными. — Будьте начеку, как только мы с ними разберёмся, то сразу же оседлаем коней и уедем отсюда, пока титанов не стало больше, — добавил Эрвин. Титаны? Пока нам с сестрой встретился только Эрен в образе титана. По спине пробежал холодок. Тот ужасный образ всплыл перед глазами. Как же нам с ними драться? Я не представляю, что буду делать, если такая махина кинется на меня. Как они их не боятся? — Шиа, давай подойдём ближе к двери. Мы должны понимать, всё ли у них идёт по плану, — заговорила сестра и потянула меня за плащ. Мне не хотелось туда идти от слова совсем, ноги стали ватными и подгибались всё сильнее с каждым шагом. Приближаясь к выходу, мы начали отчётливо слышать звуки упм и крики ребят. Из грохота было не разобрать, что они кричали. Мне дико захотелось закрыть уши руками и спрятаться в самый дальний угол, чтобы никто не увидел и не нашёл. Я посмотрела на сестру, ей тоже было страшно, но, мне кажется, её что-то беспокоило сильнее, чем нападения титанов. Внезапно раздался дикий шум и сверху полетели обломки крыши. В этот момент время, будто бы замедлилось. Сквозь обломки сверху показалось лицо титана, и его многочисленные зубы расплылись в уродливой улыбке. Неужели это конец? Вот так легко и быстро мы умрём в заброшенном ангаре? Мгновение и титан упал в метрах двух от нас. Несколько камней неприятно ударили по телу. Мы еле успели прикрыть лица, чтобы не получить травмы. Он не шевелился. Опустив руки, я увидела сверху капитана, он убил его за доли секунд до нашей смерти. — Капитан! — раздался чей-то голос снаружи, — Ещё два бегут в нашу сторону! — Дерьмо, — с этими словами капитан исчез из нашего вида. Мы стояли, прижавшись к друг другу с сестрой, её так же колотило, как и меня. Краем глаза я увидела что-то огромное возле дверей. Эта была рука титана. — Луна! — я дёрнула сестру. Мы, не обсуждая, начали бежать, но в конце был тупик. — Шиа, надо переходить на упм! — Ты права, давай в ту дырку в потолке! Когда мы начали подниматься на крышу, титан уже наполовину залез внутрь ангара. Его взгляд зацепился за Луну, и, мгновение спустя, его рука потянулась в её сторону. Он дёрнул за один из тросов, и сестра полетела вниз: — Луна-а-а-а-а! — дикий крик вырвался из моей груди, я не могла моментально изменить траекторию, чтобы успеть помочь ей. Время снова замедлилось, Луна падала на землю, но огромная рука схватила её в полёте. Я пыталась двигаться, как можно быстрее, но у меня ничего не получалось, лезвия были почти наготове. Сейчас я убью его! Из-за моей спины раздался крик — это был Эрен. Он вырвался вперёд меня и с остервенением отрезал руку, сжимающую Луну, потом он воткнул лезвия в глаза титана. Тот яростно заорал, меня оглушило. Потом он запрыгнул к нему на шею и разрезал её. Я приземлилась возле сестры, пытаясь разжать пальцы титана, от руки исходил обжигающий пар, у меня ничего не получалось. — Луна! Ко мне подбежал Эрен и отодвинул меня. — Стой, дай я. С этими словами он запрыгнул наверх и выдернул сестру, опустив на землю. — Ты как? Цела? Сестра помахала головой, он прижал её у груди: — Не бойся, я всегда буду рядом. — Эрен! Нужна помощь! — раздался голос сверху. — Будьте осторожны! — Эрен направился на крышу. — Это какой-то ад! — выкрикнула Луна. Я подбежала и крепко обняла сестру. Не могу поверить, что могла её потерять. Больше никогда не отпущу её. Из моих глаз начали литься слёзы. В этот момент, к моему страху, добавилась решимость выжить. Это не наша история! Нет! — Мы не умрём здесь! — я обхватила её лицо руками, — Слышишь! Мы не умрём здесь! Обещай мне! — Обещаю! — лицо сестры изменилось, от страха она перешла в боевой режим. Мы вытерли слёзы и встали с пола. — Найдём коней и свалим отсюда! — Шиа, мы должны им помочь, они же спасли нас, — сестра повернулась ко мне, обнажая клинки. Действительно, как я помогла вообще забыть про товарищей? Видимо, страх потери сестры затуманил мне мозг. Мы солдаты, а значит, должны сражаться. — Прости, я сильно испугалась... Ты права! Давай поможем им! Мы одновременно сложили пальцы в наш знак и направились к выходу. Обходя дымящееся тело титана, я почувствовала ужасный запах, исходивший от него. Стало немного подташнивать. Держись, Шиа, ты всё сможешь! Выйдя наружу, мы увидели, как ребята кружат вокруг нескольких титанов, те на удивление были очень быстрыми. Мне казалось, в книгах говорилось об их медлительности. — Шиа, титан! — сестра показала пальцем в сторону. Из-за угла, как бы прячась, стоял титан. Его голубые глаза были неподвижны. Что делать? Прыгнуть на крышу или рвануть в сторону товарищей? Пока мы стояли в оцепенении, он начал двигаться к нам. — Что нам делать? — Шиа, мы должны убить его! — с этими словами она взлетела на крышу. Я же осталась стоять, как вкопанная. Какой странный титан, его взгляд был таким грустным. Почему? Разве у них есть чувства? — Шиа! Я очнулась. Луна впилась упм в спину титану, траектория хорошая, но она промахнулась, так как титан продолжил идти в мою сторону. Внезапно меня осенило, можно обездвижить его, прежде чем убить. Я рванула в сторону, обежала его сбоку и выстрелила в ногу упм. Резкий толчок тросов и я перерезала сухожилие на одной из ног титана. Он пошатнулся и рухнул на землю. В этот момент сестра запрыгнула ему на спину и нанесла удар. Это что? Родимое пятно? Мои глаза расширились от ужаса. Не может быть! У меня галлюцинации! Родимое пятно в виде птицы на предплечье. Такое же, как у нашего брата. Бред, полный бред! — Шиа, ты как? Возле меня спрыгнула сестра. У меня отнялся дар речи, я лишь смогла указать на руку титана. Луна повернулась и тоже застыла, увидев его. — Нет....нет...нет... Этого не может быть! — резко развернувшись, её вывернуло наизнанку. Как же так? Почему у этого титана родимое пятно, как у нашего Магнуса? Наш брат — титан? Этого просто не может быть! Получается, мы сейчас убили его своими руками? Что мы скажем маме? Она не простит нас никогда! — Магну-у-у-у-ус!!! — этот крик сестры вбил мне боль в грудь, как кол, сердце начало ныть, а комок в горле, кажется, перекрыл воздух. — Что здесь происходит? — возле нас появился Эрвин. — Магну-у-у-у-ус, не-е-е-е-ет... Как же это?... Магнус! — сестра стояла на коленях. — Шиа! — он пытался трясти меня за плечо. Я не могла говорить, поэтому повторила жест в сторону титана. Эрвин повернулся к испаряющемуся титану. Пару минут он молчал, а потом заговорил: — Нам надо уходить, титаны всё прибывают и прибывают. К нам приближались все остальные из разведотряда. — Надо забрать Магнуса, нельзя его здесь оставлять, — смогла выдавить я. Эрвин непонимающе уставился на меня. — Мы должны похоронить его, в нашем семейном склепе. — Шиа, мы не сможем его забрать, через пару минут он испарится. — Седлаем коней и уходим! Срочно! — приказал капитан. Но, моё тело не слушалось. Казалось, я нахожусь под куполом, все голоса слышались отдалённо. В голове возникали воспоминания о брате. Мы мало его знали на самом деле, когда мы родились, он уже ушёл в кадеты. В редкие моменты, когда он навещал дом, мы бегали за ним хвостиком. Он любил с нами дурачиться, конечно, когда отца не было рядом. Магнус сильно переживал за нас, хотел, чтобы мы жили своей жизнью. В один из таких дней, когда он уезжал обратно в штаб разведкорпуса, он произнёс слова, которые я не смогла забыть: «Те, кто лишают других свободы, сами её не заслуживают». Он говорил про отца. Но, разве мы могли его ослушаться? И вот сейчас я смотрю на него и в голове только один вопрос: «Разве такой свободы ты хотел, Магнус? » Из мыслей меня вырвали руки капитана, которые тянули меня за ремни на груди к лошади. Я искала глазами сестру, Эрен усадил её перед собой на коне. Она прильнула к его груди, не переставая рыдать. — Капитан, — тихо заговорила я, снова смотря на титана, — Мне надо вернуть брата домой. — Ты с ума сошла? — он встряхнул меня за ремни, — Приди в себя! Нам надо убираться отсюда! Я стояла на месте. Как же я его здесь брошу? — Ты можешь держаться в седле? — спросил капитан. Я махнула головой. — Тогда залезай! — он направил меня к лошади. Я залезла на её, но я не могла пустить коня, всё так же смотря в сторону брата. Тело и мозг отказывались бросать его здесь. — Да, чёрт бы тебя побрал, Йорк! — капитан спрыгнул с коня, взял под уздцы мою лошадь и привязал к своей. — Поехали! Меня дёрнуло в седле, но я не переставала смотреть на титана.***
Через какое-то время я начала приходить в себя. Мне хотелось обратиться к капитану, чтобы он отвязал мою лошадь, но тут я заметила, что у него рана на плече. Из неё текла кровь. Странно, что он этого не замечал. Я перевела взгляд на остальных. Среди товарищей были ещё раненные — У Хистории была запёкшаяся кровь в волосах, а у Конни ссадина на лице. Остальных не могла рассмотреть лучше из-за движения лошади. — Капитан! — крикнула я. Он обернулся — Вы ранены! — я указала рукой на плечо. — Ничего страшного, — он отвернулся. Что значит ничего страшного? Потеря крови может иметь плохие последствия. Если он ослабнет, то не сможет держаться в седле. — Капитан! Давайте остановимся где-нибудь, я остановлю кровь! Он повернул голову в мою сторону: — Нам некогда, скоро стемнеет. Меня это разозлило. Если в темноте он потеряет сознание, это будет катастрофой! Нам нужен привал! Необходимо было помочь не только ему, ребята тоже были в опасности. Думаю, остановиться в заброшенной деревне было хорошим решением. Но, раз капитан не хочет меня слушать, обратимся к вышестоящим. Я решительно ускорила свою лошадь, ударив по её бокам, быстро отвязала её и направилась к Эрвину. — Командующий! Капитан Леви ранен и несколько ребят тоже, мне нужно обработать их раны, если не сделать этого, то они могут ослабнуть! Эрвин посмотрел в сторону капитана, потом на всех остальных: — Хорошо, Шиа. Помнишь заброшенную деревушку, которую мы проезжали? — Эрвин читал мои мысли. — Да, сэр. — Остановимся там, — он посмотрел на заходящее солнце, — Если там нет титанов, то заночуем. — Поняла вас! — Всем слушать мою команду! — все повернулись к Эрвину, — Мы остановимся на ночёвку в деревне Крант. — Да, сэр! Как там Луна? Я решила подъехать к ним. Сестра сидела с заплаканным лицом, слёзы все также лились из её глаз. Мне было невыносимо смотреть на это, но нельзя было терять самообладание сейчас. — Как она? — Я обратилась к Эрену. — Уже немного лучше. — Луна, — я дотронулась до её ноги, — Всё будет хорошо. Она не ответила, лишь печально посмотрела на меня. Спустя час мы добрались до деревушки. — Перейти на упм, проверить на наличие титанов. — Есть! Все начали переходить на приводы. Я собралась за ребятами. — Шиа, вам с сестрой не надо осматриваться. Вы должны прийти в себя, — сказал командующий. — Хорошо, — я слезла с лошади и направилась к сестре, — Я присмотрю за ней, — сказала я Эрену, снимая её с седла. Я крепко обняла сестру. Она не переставала плакать. Странно, что мне не хотелось делать то же самое, чувства будто заморожены. Полдороги я складывала крупицы информации, и вывод меня удручал. Что, если во время экспериментов наш брат превратился в титана? Но, как отец мог это допустить? Хоть они и были не в ладах, но он любил Магнуса. Как же это? Как же это произошло? Спустя некоторое время ребята вернулись с обхода. Мы привязали коней возле таверны и начали обустраиваться. Надо зашить рану капитана и обязательно проверить Хисторию. Где же они? Я вышла на улицу. Капитан стоял возле входа и вытирал кровь с одежды. — Капитан, позвольте мне взглянуть? — я потянула руки к его ране. На удивление он не сопротивлялся. Рана была глубокой, без швов не обойтись. — Её надо зашить, пойдёмте в дом, у меня с собой есть набор на такие случаи. — Как закончу с плащом, то подойду. Вернувшись в здание, я решила осмотреть ребят на кухне, точнее — в том месте, где она когда-то была. Выйдя ко всем, я обратилась сперва к Хистории: — Пойдём за мной. Она молча поднялась и зашла со мной в импровизированный медкабинет. — Как ты себя чувствуешь? — я начала убирать её волосы с кровавого места на голове, — Голова не кружится? Не подташнивает? — Сразу кружилась, а сейчас очень болит и давит, — Хистория взялась за виски. — Ты сильно ударилась, думаю у тебя сотрясение, но если ты ещё на ногах, то оно несерьёзное. — Шиа, я не помню, чтобы ударялась головой, — она молчала с минуту, уставившись в одну точку, — Я не помню... не помню, как мы сюда приехали… Вот же блин, один из моих нелюбимых симптомов сотрясения — кратковременная потеря памяти. Чёрт! Ей нужен полный покой, для лучшего выздоровления, а не трястись на лошади. Но, увы, выбирать не приходится. — Хистория, не волнуйся. Это частый симптом сотрясения мозга. Когда ты отдохнёшь, память вернётся. Сейчас я уберу кровь с твоей головы, потом попрошу кого-нибудь намочить тряпку, её приложишь ко лбу. И ещё! Обязательно положи на ночь, что-то под голову. Она должна быть выше ног, хорошо? — Да, я поняла, — она подняла свои небесно-голубые глаза на меня, — Спасибо, Шиа. — Не за что. Через пять минут я вернулась к остальным. У кого ещё есть ушибы или раны? Все молча переглянулись. — У меня! — поднялся Конни. Мы зашли в комнату: — Мне не нужна помощь, я хочу поговорить с тобой, — Конни смотрел в пол. — Я слушаю тебя. — Шиа, это правда, что убитый вами титан был вашим пропавшим братом? — Не знаю, Конни, я правда не знаю. — Почему ты сомневаешься? — Разве обычные люди могут превращаться в тупых титанов? — Могут. На этих словах я оторопела и не моргая уставилась на него: — Что прости? — Шиа, ты правда ничего не знаешь про это? — он задал вопрос с некоторым недоверием. — Нет, а ты? Ты можешь подтвердить, что люди могут стать безмозглыми титанами? — Моя мама, — Конни, снова опустил взгляд, — Она безмозглый титан, — было видно, как тяжело ему далась эта фраза. — Конни, мне очень жаль…Ты не мог бы рассказать подробнее? И он рассказал. Он поведал мне историю о том, как часть 104 отряда попала в западню с титанами, которые внезапно напали ночью на замок в котором они укрывались. И как после этого они обнаружили маму Конни в его родной деревне, лежащей в обломках их дома. Она была с деформированным туловищем и поэтому не могла встать, только поэтому она оставалась всё ещё жива. — Значит, это правда…, — я не могла подобрать слов, потому что пребывала в шоке. — Да, это правда. Шиа, мой главный вопрос: В этом может быть замешан ваш отец? — Не знаю…Конни, я правда ничего не понимаю, но я могу сказать точно, что отрицать его вину я не могу. Мне нужны доказательства, ведь это серьёзное обвинение. — Понимаю, но можешь ли ты обещать мне одну вещь? — Какую? — Если окажется, что твой отец превращал людей в титанов, то ты встанешь на нашу сторону? Обещаешь не помогать ему избежать наказания? В груди неприятно жгло, эмоции были противоречивы. Всё же это был мой отец — мой родной и близкий человек, который всему меня научил. Но, с другой стороны, рациональная часть кричала о его причастности ко всему ужасу, который пережили наш брат и другие невинные люди, такие, как мама Конни. Ответ для меня был очевиден: — Я обещаю тебе, что стану на сторону обвинения, если это потребуется. Конни подошёл ко мне и протянул мне руку для пожатия, как бы закрепляя нашу договорённость. — Спасибо, — похлопав меня по плечу, он вышел. Пару минут я стояла, не шевелясь. Даже не помню, о чём я думала. Может, и не думала вовсе. Слишком много информации. Спустя двадцать минут, пришёл капитан. Что он делал всё это время? Чистил одежду? Я, конечно, тоже люблю порядок и чистоту, но в первую очередь надо следить за своим здоровьем, а не за внешним видом. Я стала доставать инструменты и бинты. Сначала обработаю рану, потом зашью и перевяжу её. Это не займёт много времени. — Освободите руку от одежды. Он пристально посмотрел на меня и начал расстёгивать рубашку. Я замешкалась, когда он разделся. Его торс был просто, как с картинки по анатомии. Пресс — это шесть рельефных кубиков, каждый из которых выглядел так, будто был высечен с ювелирной точностью. Руки, сильные и мускулистые, как у человека, который не просто тренирует тело, а делает его своим произведением искусства. Каждый изгиб бицепса и трицепса под кожей был отчётливо виден — следы тяжёлого труда и напряжённых тренировок. Когда он двигался, мышцы играли под кожей, каждое движение напоминало о его силе и выносливости. В нескольких местах красовались старые шрамы. Они явно были не от титанов. Неужели его жизнь до разведки была тоже адом? Когда я рассматривала его тело, в голову закрадывались глупые мысли о нём: Почему он один? Почему так одинок? Почему он готов спасать всё человечество, не прося ничего взамен? Почему молчит о своих ранах? Я посмотрела ему в глаза, всё это время он наблюдал за мной. Чёрт! Как неловко вышло. — Сначала обработаю рану, — с этими словами я начала нервно отрывать бинт, смачивая его обеззараживающим раствором. — Делай, что считаешь нужным. Я задумалась. Когда в своей жизни я делала, что считала нужным? Только походы на лекции? Всю жизнь отец говорил нам, что делать. Каждый день был расписан по часам — тренировки, учёба, лекции. Меня спасали книги и сестра, с которой мы могли играть в игры, пока отец отсутствовал. Мои руки двигались автоматически, я не раз ассистировала доктору в военной полиции. Он был очень добр ко мне и разрешал это делать, хотя я была военным, а не медиком. Сколько прекрасных знаний он вложил в меня. — Ты часто зашивала людей? — спросил капитан. — Думаю да, мне повезло учиться у лучшего доктора. — Зачем тогда пошла в военные? — Отец не рассматривал ничего, кроме обучения на военном поприще, поэтому мы и стали военными. — Мне кажется, тебе не место здесь. — Что вы хотите этим сказать? —Что лучше бы ты стала врачом и жила в безопасности за стенами. Я оторопела. Сначала меня разозлили его слова — мне показалось, что он имел в виду, что я никчёмный солдат. Но после его последней фразы стало понятно, что он переживал за нас. Неужели он и правда беспокоится? Я думала, что мы его раздражаем, хотя, наверное, его раздражают все, кроме Эрвина. — Я закончила. — Спасибо. Тут капитан скривился и начал тереть колено. Оно повреждено? — Что у вас с ногой? — Ничего, старая травма. — Дайте мне взглянуть, — я потянулась к ноге. Он схватил меня за запястье: — Не надо. Мне стало обидно. Я ведь просто хотела помочь. Почему он не с кем не хочет разделить боль? Свою внутреннюю боль. — Я могу облегчить вашу боль, — произнесла я, посмотрев в его глаза. Капитан отвернулся: — Нет... Ты сделаешь только хуже. От этих слов у меня образовался комок в горле, глаза начали наполняться слезами. Я опустила голову и начала собирать инструменты. Почему он так жесток? Поднявшись с пола, я решила, что всё же выскажу ему своё мнение. Ведь сегодня я убила брата, чуть не потеряла сестру и не стала сама кормом для титанов. Став разведчиком, я поняла, что каждый день может оказаться последним, а понимает ли это капитан? — Скажите, капитан, вы когда-нибудь задумывались о том, что завтра можете умереть? Я вот сегодня задумалась. Сегодня мне пришлось осознать, что завтра меня может не стать. А что я сделала для себя? Для других? Вся жизнь под диктовку! Будто я марионетка в чьей-то игре, в которой не знаю правил... Сегодня, скорее всего, мы убили нашего брата. Вы понимаете, сколько я ему ещё не сказала? Сколько раз я его не обняла? Я больше не хочу так жить! Больше не хочу делать то, что мне не нравится! Я не буду больше прежней. Жизнь так скоротечна... Так спросите себя, капитан, что бы вы сделали, если бы точно знали, что завтра умрёте? На этих словах я вышла из комнаты, потому что не хотела плакать при нём. Не хочу показать ему свою слабость. Остальное время мы провели в разговорах о лаборатории, титанах и планировании дальнейших действий. Эрвин предложил завтра отвезти сестру в тюрьму к отцу, потому что она не успокаивалась, но я отказалась от этой идеи. Я пока не знала, на чьей я стороне, поэтому решила остаться в лагере и помочь Ханджи с отчётами о нашей поездке. Приведу мысли в порядок. — Я сегодня ночью в дозоре, — обратился Леви к Эрвину, — Сменю Жана и Сашу, — на этих словах капитан покинул таверну. Спустя полчаса все начали укладываться спать. Перед сном я проверила Хисторию, убедилась, что она не забыла про мои рекомендации. После устроилась возле сестры. Сон никак не шёл, я ворочалась с одного бока на другой. Мерзкие рожи титанов появлялись, как только я закрывала глаза, а затем их сменяли воспоминания о Магнусе, и так по кругу. Как только я пыталась провалиться в сон, меня из него выдёргивал кошмар, будто что-то невидимое не давало заснуть. Моё тело покрылось потом, руки дрожали. Мне нужно подышать свежим воздухом, потому что казалось, что эти стены давят на меня. Тихо встав с пола, я на цыпочках отправилась на улицу. Очутившись снаружи, я вдохнула полной грудью ночной воздух. Это немного успокоило меня. Лёгкий ветерок обдавал мокрое тело, давая ему быстрее остыть. Ночь на улице была ясной, луна хорошо освещала местность. Небо было полностью усеяно звёздами. Ночную тишину нарушали только сверчки. Смотря на звёзды, мои мысли наконец-то замолкли. За спиной раздался звук упм, потом лёгкая вибрация по земле. Видимо, капитан спустился с крыши, я уже совсем забыла про него. Я не обернулась, сейчас мне было всё равно. Мгновение и он взял меня за плечо, разворачивая лицом к себе. Когда я нехотя развернулась, его руки обхватили моё лицо, притягивая меня к себе. Он... он… поцеловал меня... Его тонкие губы дотронулись до моих так нежно, так чувственно, что мне показалось, я перестала дышать. Внизу живота потянуло, а голова слегка закружилась. Он медленно отпустил меня: — Это на случай, если я завтра умру. Сказав это, он начал уходить. Но, в моей голове прозвучала эта фраза эхом: «Если я завтра умру». Не знаю, что на меня нашло в этот момент, но я не могла его отпустить, не могла не поцеловать. Эмоции захлестнули меня. Я схватила его за руку и протянула к себе: — А это на случай если умру я. Мои губы впились в него. Мгновение и он обхватил меня руками за талию, крепко прижимая к себе, мои ноги слегка подкосились, но я не отпускала его. Мы целовались так жарко и страстно, что мне казалось, я вот-вот задохнусь. Я не умела целоваться, но с ним всё шло так естественно и легко. Вот бы продлить этот момент подольше... Когда воздуха уже совсем не осталось, мы отпустили друг друга. Наши грудные клетки ходили ходуном. — Ты не умрёшь...обещаю..., — тихо произнёс Леви. Он провёл рукой по моей щеке, убирая волосы, — Тебе надо выспаться. Мне ужасно не хотелось уходить. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Кажется, все проблемы ушли на задний фон. Как я сейчас смогу уснуть? Это просто невозможно.***
Поспав от силы пару часов, мы стали собираться в путь. Почти каждый пребывал в своих мыслях. Только Ханджи не переставая, что-то говорила Эрвину. На улице мы ещё раз сверились с планами. Вернувшись за стены, командующий и Луна отправятся в штаб, а мы с остальными вернёмся в лагерь. — Шиа, ты точно не поедешь с нами? — обратился ко мне Эрвин. — Нет, сэр, я вернусь в лагерь. За ночь я не изменила своего решения, сейчас от меня мало толка, пока мысли были в полном беспорядке. Надеюсь, Луне станет легче после встречи с отцом. Поездка до стен прошла спокойно, мы миновали ворота и там разъехались. В лагере мы с Ханджи сверились с фактами и согласовав всё, разошлись. Я попросилась писать отчёт в своей комнате. Сейчас мне не хотелось с кем-то говорить. Пока я буду писать в тишине отчёт, то возможно, смогу расставить всё по полочкам в своей голове. Я делала записи, когда в дверь постучали. — Войдите. На пороге показался Армин: — Привет, не отвлекаю? Хоть у меня не было настроения для разговоров, но прогнать его я не могла. — Нет, заходи. — Ой, ты занимаешься бумагами? Может, я тогда в следующий раз зайду? — Перестань, бумаги никуда не денутся. Заходи. Он подошёл к столу и сел на свободный стул. — Как ты? — в его глазах читалась обеспокоенность. — Не знаю, Армин. Честно не знаю... В голове полная каша... Вообще ничего не понимаю…, — я посмотрела на него. И тут я поняла, насколько разведчики сильно отличались от полиции. Среди тех, кого мы знали, были одни подхалимы и лжецы. Каждый хотел выслужиться, лезть по головам, ради повышения. Никто бы не пришёл на помощь. Может, поэтому я не могла найти там друзей? — Армин, спасибо, что спросил, как я. — Не надо благодарить, я правда переживаю за вас. Ведь вы теперь часть нашей команды, — он улыбнулся, — Шиа, ты можешь рассказать мне про вашу жизнь? Я задумалась. Когда мы сюда приехали, я бы никогда в жизни не ответила на такой вопрос. Но сейчас мне было спокойно, и я действительно хотела рассказать ему о нашей жизни до. Я начала свой рассказ с нашего детства. Пока я рассказала, Армин внимательно слушал меня, иногда уточняя детали. — Не могу поверить, что с таким воспитанием вы остались собой, — заключил он. — Думаешь остались? — Не думаю, я уверен в этом. Я улыбнулась. Мне стало очень интересно узнать о его жизни: — Теперь твоя очередь рассказывать, Армин. — Тебе правда интересно? — Что за вопросы? Конечно, интересно. — Хорошо, — и он начал свой рассказ. Слушая его, я пребывала в шоке. Его родители трагически погибли, и воспитывал его только дедушка, который умер после того, как ушёл на восстановление стены Марии. Он рассказывал о дружбе с Эреном и Микасой, как они всегда за него заступались. Он рассказал об ожесточённой битве с титанами, о том, как Эрен заделал стену валуном. Как я могла думать о них как о мусоре? Каждый день они сражались за человечество, неся огромные потери. Он также упомянул их бывших товарищей, которые оказались титанами. Один из них — некая Энни Леонхард. Когда её упомянул Армин, я заметила лёгкие изменения в его поведении. Неужели она была его любовным интересом? Ужасно, наверное, осознавать, что человек, который тебе нравился, оказался предателем. — Армин, эта Энни.., — я перебила его, — Она тебе нравится? — Армин моментально покраснел и опустил голову. — Не знаю, просто я считаю её неплохим человеком. Мне кажется, она была вынуждена так поступить. — Знаешь, Армин, может, у неё тоже отец бескомпромиссный, как и наш, — я взяла его за руку, чтобы подбодрить. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся. — Может быть, но я уверен, что есть кое-что, чего мы пока не понимаем. — Конечно, в этом и задача разведки. Находить ответы на вопросы. — Шиа, можно тебе признаться? — тихо спросил он. — Конечно. — Ты мне нравишься..., — он осёкся, — И твоя сестра! Вы мне обе нравитесь, — его улыбка стала глуповатой. Я засмеялась. Правда? Мы могли здесь кому-то понравиться? Эта мысль действительно меня развеселила. — Ты тоже нам нравишься, — я похлопала его по руке, — Да и все остальные, честно говоря, мне нравятся. Вы такие сплочённые. У нас с Луной никогда не было таких товарищей. — Теперь есть! И вправду. Я была уверена, что они заступятся за нас с сестрой. Ни на секунду не раздумывая, бросятся на защиту любого из ребят. Ко мне пришло осознание, что я не хочу больше возвращаться в военную полицию. Я хочу остаться с ними, отец, конечно, будет в бешенстве, но после смерти Магнуса, во мне что-то сломалось, теперь моя жизнь будет принадлежать только мне. — Ты замечательный человек, Армин. — Спасибо, Шиа. Ого! Сколько уже времени! — он посмотрел на часы, — Мне пора, а то совсем тебя заболтал, — с этими словами он встал. — Не переживай, я отлично провела время. Я проводила его до двери. Сейчас мне стало немного легче на душе, теперь у меня есть план. Я буду разведчиком, и увижу море! Я села дописывать отчёт. Закончив пятую страницу, поняла, что листков надо больше. Стоит спуститься к Ханджи в кабинет взять ещё. Интересно, она ещё не ушла спать? Спускаясь по лестнице, я встретила Ханджи, она поднималась из подвала. — Ханджи, мне надо бы ещё листков для записей. — Ты что же там книгу пишешь? — она расхохоталась. — Давайте потише, уже отбой, — раздался голос капитана за спиной. — Леви, а ты всё рыскаешь по казарме? — Нет, я иду за чаем. — Уже выпил все запасы, на тебя не наберёшься! — она повернулась ко мне, — Он тратит весь бюджет разведки на чай! Капитан хмуро посмотрел на неё и, пнув плечом, скрылся в коридоре. — Держи ключи, завтра отдашь, — Ханджи передала мне ключ и, махнув рукой, пожелала спокойной ночи. Спускаясь в подвал, меня, не покидала мысль — чай! С этой суматохой я совсем забыла отдать презент из дома капитану. Может, стоит сейчас отнести его? Мне было безумно неловко из-за поцелуя прошлой ночью, но с другой стороны капитан ведёт себя, как обычно. Может, мне это вообще приснилось? Вернувшись в комнату, я замерла — на полке лежал злополучный чай. С минуту смотря на него, я всё-таки решилась отнести его капитану. Мне было страшно идти к нему. Может, он уже спит? Но, подойдя к его кабинету, я заметила из-под маленькой щёлки двери свет от лампы. Я тихо постучала. На этот раз он сам открыл мне дверь. — Капитан, это вам, — протянула ему коробочку. — Что это? — Чай, вам он так понравился, когда вы были у нас дома. Леви смотрел на меня с недоумением, будто я не чай ему давала, а кусок грязи из-под сапог. Почему он не берёт? Долго мне ещё так стоять? — Зачем ты его мне даёшь? Какой же сложный человек. Неужели подарков никогда не получал? — Чтобы вы пили его. Что за вопрос? — Это я понимаю, но зачем тебе это? — Просто хотела поблагодарить за то, что вы не писали в отчётах о нас с сестрой. — И всё? — Да. Он наконец-то взял коробочку с чаем из моих рук, продолжая пристально на меня смотреть. Я молча развернулась и хотела уйти, как неожиданно мне вспомнился рассказ о том, что капитан некоторое время жил в подземном городе. Может, стоит спросить? — Капитан, — он обернулся, — Вы не знаете, где хранятся документы о жителях подземного города? — Тебе ещё зачем эта информация? Тут я осознала, какую глупость спросила. Этот вопрос надо было задавать явно не ему, он может подумать, что я что-то копаю под него. Как же выкручиваться? — Мне надо найти одну особу... Не берите в голову, извините. — Стой. Какую особу? — Некую Бренну Хоффман. Я знаю, что в архиве военной полиции нет ничего про жителей подземного города. Вот, решила, может, вы знаете, где её найти. — Кто она такая? — Не знаю, но она как-то связана с отцом. Это, конечно, не точно, но проверить стоит. — Насколько мне известно, большинство людей подземного города нигде не числятся, поэтому не думаю, что ты просто можешь обратиться в какой-либо архив за этой информацией. — Хм, об этом я не подумала. Спасибо, капитан. И спокойной ночи. Он ничего не ответил, когда я закрывала дверь. Какой же он всё-таки бесчувственный! Ну, что с ним не так? Хотя он всегда такой… Может это со мной что-то не так? Зачем я попёрлась к нему с этим идиотским чаем? Что я хотела этим сказать? «Капитан, спасибо за чудесный поцелуй вчера! » Так, Шиа? Бред! Может, мне и вправду приснился этот поцелуй? Кто его знает... Два последующих дня я провела с Ханджи, мы обсуждали всю имеющуюся информацию о титанах. Каждый день гонец привозил письма от Эрвина, в которых командующий сообщал, что с Луной всё хорошо, а с нашим отцом возникли какие-то проблемы, но он не уточнял, какие именно. Меня съедало любопытство, как и Ханджи. В итоге мы решили, что ей стоит наведаться в город к ним. Вечером второго дня я проводила Ханджи до ворот и направилась назад в комнату. Мне очень хотелось поехать с ней, но в одном из писем командующий строго настрого запретил мне покидать лагерь. Интересно почему? В этих размышлениях я дошла до своей комнаты. Открыв дверь, я оторопела, там стоял незнакомый мне парень в странной униформе, таких я ещё не видела. — Здравствуйте, Шиа. Я пришёл по поручению вашего отца. Как отца? Я впервые вижу этого парня, и его напыщенность не внушала мне ни грамма доверия. — Какому поручению? — я насторожилась. — Он хочет, чтобы вы немедленно вернулись домой. Я буду вас сопровождать. — Да? Что ж, весьма неожиданно, что он, сидя в тюрьме, может отправить за мной неизвестного человека и думать, что я спокойно поеду с ним. — Хм, он и это предусмотрел. На этих словах кто-то сзади закрыл мой рот и вколол в шею что-то. Как я не заметила ещё одного человека за спиной? Мир померк, и я провалилась в бездну.***
Леви
— Капитан! Голос Шии вырвал меня из размышлений. — Вы ранены, — она указывала рукой на моё плечо. Я перевёл взгляд, и действительно с плеча стекала кровь. Как же я не заметил этого? Видимо, когда я ловил Хисторию в полёте, она задела меня своим лезвием. Но, я абсолютно ничего не чувствовал, значит, переживу до конца поездки. — Ничего страшного. — Капитан! Давайте остановимся где-нибудь, я остановлю кровь! Так и знал, что этот ответ её не устроит, но у нас нет времени на меня. Если остановимся сейчас, то титаны могут нас догнать. Слишком рискованно. — Нам некогда, скоро стемнеет. Резко её лошадь сравнялась с моей, быстрым движением руки она вырвала поводья и направилась в сторону Эрвина. Вот же упрямая девка. Мне и так хватает проблем с Эреном и его дисциплиной, так ещё эти близняшки добавляют работы. Хотя, с другой стороны, возможно, и я бы пытался остановить кровь у товарищей, но я выносливее остальных. Хрен с ним, посмотрим, что решит Эрвин. — Всем слушать мою команду! Мы остановимся на ночёвку в деревне Крант. Всё-таки уговорила его, что ж значит, умеет убеждать людей. Хороший навык.***
Спустя час в заброшенной деревне. Чёрт, это же надо было залить кровью плащ и штаны! Меня дико бесило, что я не могу сейчас сменить одежду и постирать грязную, благо здесь есть колодец с водой. Плащ неплохо отмывается холодной водой, но отмоются ли штаны? Сбоку раздался голос Шии: — Капитан, позвольте мне взглянуть? — она потянулась к моему плечу, мне ничего не оставалось, кроме как дать ей его осмотреть. Тёплыми руками она дотронулась до места пореза, стало немного неприятно, но её нежные руки, будто облегчали эту боль. — Её надо зашить, пойдёмте в дом, у меня с собой есть набор на такие случаи. И раны зашивать умеет? Интересно, чему её ещё обучили в военной полиции. Я не мог пойти сейчас с ней, потому что моя грязная форма сводила меня с ума, грызла, как червь изнутри. — Как закончу с плащом, то подойду. Закончив отмывать кровавые пятна, я направился внутрь. Я зашёл в помещение, где была Шиа. Она была так спокойна и сосредоточена, по сравнению с сестрой, та не переставала плакать. Как по-разному они воспринимают жизнь, хоть и являются близнецами. Я давно заметил сходство Шии со мной. Она любит чистоту и порядок, ответственно относится к задачам, хотя и не без ошибок. А самое главное — она, как и я, пытается заглушить эмоции. Где-то в глубине души я чувствовал некое родство с ней, может, поэтому меня начало тянуть к ней? — Освободите руку от одежды. Она двигалась чётко и профессионально, будто истинный доктор, хотя сейчас во взгляде читалась вселенская грусть. Я начал расстёгивать рубашку. Теперь её очередь видеть меня с голым торсом. Шиа замерла. Она что рассматривает меня? Неужели никогда не видела голый торс? Её глаза скользили вдоль моего пресса и груди. Вначале меня это немного сбило с толку, но потом я вспомнил сколько раз видел её полуголой, поэтому пусть смотрит. Спустя какое-то время, она поняла, что откровенно пялиться на меня. Её щёки, как обычно, покраснели от смущения. Она нервно перебирала свои инструменты, пытаясь не смотреть мне в глаза. Не могу отрицать, что меня это забавляло. — Я сначала обработаю рану. — Делай, что считаешь нужным, — надо дать ей успокоиться, а то ещё рука дрогнет. Но, я ошибался. Её руки двигались быстро и аккуратно, лицо было сосредоточенным, а щёки перестали быть красными. Интересно, где она могла этому научиться? В сражениях они не участвовали, а обучение по оказанию первой помощи, не включает зашивание ран, а судя по её уверенным движениям это она делала не первый раз. — Ты часто зашивала людей? — Думаю да, мне повезло учиться у лучшего доктора военной полиции, — на её лице появилась грустная улыбка. — Зачем тогда пошла в военные? — Отец не рассматривал ничего, кроме обучения на военном поприще, поэтому мы и стали военными. Зачем её отцу это нужно было? Она бы могла стать прекрасным врачом, спасать жизни и оставаться далеко от политики, войны и остальной грязи этого мира. — Мне кажется, тебе не место здесь. — Что вы хотите этим сказать? — она подняла на меня глаза, в которых сейчас читалось раздражение. Видимо, не поняла мою мысль. — Что лучше бы ты стала врачом и жила в безопасности за стенами. Её лицо изменилось, теперь в глазах читалась растерянность, но она продолжила заниматься раной. Я сел не совсем удачно, колено снова о себе напомнило. Боль нарастала с каждой минутой, но я не мог пошевелиться, пока меня зашивают. Скорее бы встать. — Я закончила, — она отодвинулась. — Спасибо. Встать, срочно встать. Когда я пошевелил ногой, колено прострелило адской болью, я еле сдержал стон. Автоматически начал его тереть, чтобы успокоить. Она это заметила: — Что у вас с ногой? — Ничего, старая травма. — Дайте мне взглянуть, — Шиа потянулась к моей ноге. Я перехватил её руку: — Не надо. — Я могу облегчить вашу боль, — произнесла она, посмотрев на меня, так жалобно, будто на котёнка. Ненавижу жалость, особенно жалость к себе. Как она может облегчить мою боль? Во мне её столько, что любой человек уже давно бы захлебнулся в ней. Если я подпущу её близко к сердцу, то чем это может закончиться? Не думаю, что чем-то хорошим. Чем ближе мне человек, тем больнее его терять. Не хочу даже думать об этом. Нет, в любом случае нет. — Нет... Ты сделаешь только хуже. Мне не хотелось её обижать, но лучше так, чем давать ложную надежду на счастливый конец. Она опустила голову и быстро начала собирать вещи. Вдруг уходя, Шиа остановилась в дверях и начала говорить, несмотря на меня: — Скажите, капитан, вы когда-нибудь задумывались о том, что завтра можете умереть? Я вот сегодня задумалась. Сегодня мне пришлось осознать, что завтра меня может не стать. А что я сделала для себя? Для других? Вся жизнь под диктовку! Будто я марионетка в чьей-то игре, в которой не знаю правил... Сегодня, скорее всего, мы убили нашего брата. Вы понимаете, сколько я ему ещё не сказала? Сколько раз я его не обняла? Я больше не хочу так жить! Больше не хочу делать то, что мне не нравится! Я не буду больше прежней. Жизнь так скоротечна... Так спросите себя, капитан, что бы вы сделали, если бы точно знали, что завтра умрёте? Она говорила тихо, но очень эмоционально, каждое слово шло изнутри. Так вот, как повлияла на неё смерть брата.***
Спустя пару часов в дозоре... Я сидел на крыше, облокотившись на печную трубу. Слова Шии не выходили из головы: «...чтобы вы сделали, если бы точно знали, что завтра умрёте?» На самом деле я давно принял смерть. Я не боялся её, просто не знал, в какой день она придёт за мной. А что было бы, если бы я знал, что это произойдёт завтра? Не знаю... Смог бы я сказать Эрвину и Ханджи, как дорожу ими? Как переживаю за них каждый день? Хотя я, наверное, переживаю за всех. В голове пронеслись лица моих товарищей, которых я потерял за эти годы. Сколько их было? Уже и не сосчитать... Петра... Она была, как лучик солнца в этом грязном мире, невинная душа с чистыми помыслами. При всей своей хрупкости она была великолепным бойцом. Я знал, что нравлюсь ей, но о каких отношениях может идти речь, когда ты постоянно на вылазках? Лучше бы она осталась дома, вышла замуж за хорошего парня, родила бы детей и жила спокойно. А теперь её тело гниёт, где-то в поле, и даже родители не смогут её похоронить. От этой мысли кольнуло в сердце. Мог бы я облегчить её мучения перед смертью? Может быть... Если бы я завтра умер, то хотел бы ли я испытать что-то, кроме боли и тоски? Думаю, да. Хотя бы ненадолго. Я посмотрел на звёздное небо: «Что мне делать? Дай мне знак». Внезапно я услышал скрип дверей, кто-то вышел на улицу. Надо посмотреть, кому не спится. Подойдя к краю крыши, я увидел невысокий силуэт — это была Шиа. Её рыжие волосы хорошо были видны под лунным светом. Я знал, что это именно она, потому что за её спиной висела слегка растрёпанная коса. Неудивительно, что она не спит, после такого. Лучше бы она выплакалась, как её сестра. Может быть, тогда спала бы глубже. Следующая мысль вспыхнула у меня в голове, как молния на небе: «Это знак!» «Серьёзно?» — мой взгляд устремился снова в небо. Я не знал, к кому обращался, но внутренний порыв толкал меня вниз, к ней. И я поддался ему. Спрыгнув с крыши, я быстро направился к ней, будто боясь струсить в последний момент. Дальше всё было, как в тумане. Повернул её к себе, обхватил лицо руками и притянул к себе. Её губы были слегка напряжены, видимо, из-за неожиданности, но она не оттолкнула меня. Чтобы не переусердствовать, я отпустил её: — Это на случай, если я завтра умру. Мне стало очень неловко за своё поведение. Надо уходить, чтобы она ничего не сказала мне. Я не хочу ничего слышать. Но, когда я развернулся, она схватила меня за руку и притянула к себе вплотную произнеся: — А это на случай если умру я. Она сама впилась в мои губы, они горели, и я не смог устоять, руки автоматически обхватили её талию, не оставляя свободного пространства между нами. Сейчас мы целовались страстно и дико. Мой разум затуманился, меня накрыла волна возбуждения, я хотел её каждой клеткой своего тела, мне было её мало. Она не умрёт! Никогда! Я не допущу этого! Не хочу, чтобы она даже думала об этом. Когда мы отпустили друг друга, то из меня вырвалась фраза, крутящаяся на языке: — Ты не умрёшь...обещаю… Она так нежно смотрела на меня, что я не смог сдержаться и провёл рукой по её щеке, аккуратно убирая непослушную прядь волос. Моё сердце колотилось, как безумное. Ещё немного и я окончательно потеряю контроль. Что она со мной делает? Надо отправить её спать, мне нужно собраться! Я не могу терять бдительность в дозоре! — Тебе надо выспаться, — на этом я отпустил её через силу и взмыл на крышу.***
Следующий день. Лагерь. Поздний вечер. Сидя в своём кабинете и делая рутинную работу, я размышлял о том, что натворил вчера. Утром мой рассудок вернулся в норму, поэтому я решил, что надо забыть этот эпизод с поцелуем. Это была провокация, на которую я повёлся, как осёл. Не могу отрицать, что в толпе я заостряю своё внимание на ней, но я в силах себя контролировать. Стоит вообще больше заниматься привычными делами и быть настороженным к её словам, чтобы снова не попасть в такую ситуацию. Из размышлений меня выдернул тихий стук в дверь. Без сомнений, это была Шиа. Ханджи никогда тихо не случится в дверь, а порой и вообще забывает про этот жест. Надо придумать, как не пустить её внутрь. Мне дико не хотелось разговаривать с ней о случившемся, но девушки есть девушки. Леви, надо было думать головой, а не хрен знает чем. Я открыл дверь, девушка протянула мне какую-то непонятную коробку: — Капитан, это вам. — Что это? — Чай, вам он так понравился, когда вы были у нас дома. Чай? Она притащила из дома чай? Что происходит? Она что, пытается так признаться в чувствах? Или это подкуп? — Зачем ты его мне даёшь? — Чтобы вы пили его. Что за вопрос? — видно, что она начала раздражаться. Но, мне было всё равно. Мне нужно было понять смысл её действий: — Это я понимаю, но зачем тебе это? — Просто хотела поблагодарить за то, что вы не писали в отчётах о нас с сестрой. — И всё? — Да. Неужели? Просто отблагодарить? Интересно, у них в полиции всегда принято чем-то благодарить других за доброту? Странная она, конечно. Она засобиралась уходить, видимо, я расстроил её своим поведением, но именно этого я и добивался. — Капитан, — я обернулся, — Вы не знаете, где хранятся документы о жителях подземного города? Жители подземного города? Удивлён, что она вообще про такой знает. — Тебе ещё зачем эта информация? — Мне надо найти одну особу... Не берите в голову, извините, — она хотела уйти, но что за особа? Это очередное задание для её отца? Что они ищут? Надо узнать. — Стой. Какую особу? — Некую Бренну Хоффман. Я знаю, что в архиве военной полиции нет ничего про жителей подземного города. Вот, решила, может быть, вы знаете, где её найти, — вроде как она говорила искренне. — Кто она такая? — Не знаю, но она как-то связана с отцом. Это, конечно, не точно, но проверить стоит. — Насколько мне известно, большинство людей подземного города нигде не числятся, поэтому не думаю, что ты просто можешь обратиться в какой-либо архив за этой информацией. — Хм, об этом я не подумала. Спасибо, капитан. И спокойной ночи. Я задумался, это имя явно было мне знакомо. Но, откуда? Последний раз я был в подземном городе много лет назад. Ну же, Леви, вспоминай...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!