Глава 11. Решающая партия

***

Луна

Я была настолько разбита, что вообще не соображала, куда привёз меня Эрвин. Перед глазами стоял образ брата, но не в виде титана, а в виде обычного высокого симпатичного темноволосого парня. Почему-то в памяти по кругу всплывало воспоминание именно нашей последней встречи. Отец подослал меня к Магнусу, чтобы я попробовала уговорить его не уходить из семьи и остаться с нами. До брата оставалось пару шагов, и в глубине души я понимала, что идея изначально обречена на провал. Никто не знал о встрече с ним, даже сестра. Благодаря связям из военной полиции я быстро узнала, где он. Парень пребывал в одном из трактиров. По слухам, он отмечал последний день внутри стен и планировал покинуть их завтра утром.       — Сестра, я знаю, зачем ты сюда пришла, — сказал Магнус и отхлебнул из пивного бокала, — Я тебе не раз говорил, что ты вольна делать, что хочешь, и не обязана выполнять каждое поручение тирана-отца. Парень был одет в форму разведкорпуса. Нужно отметить, что она ему очень шла. Его синие глаза стали немного стеклянные, вероятно, это был не первый бокал.       — Я просто зашла попрощаться, брат, — я мило улыбнулась и села рядом с ним. Странно, почему он здесь один без сослуживцев.       — Хватит этой лицемерной улыбки, Луна! — рявкнул Магнус. Люди, находившееся в трактире, на мгновение обернулись, но затем, отвернувшись, занялись своими делами. Я не смогла скрыть удивления. Раньше брат никогда не позволял себе на меня кричать.        — Магнус, ты всегда мне говорил, что жизнь приобретает смысл, когда появляется мечта, — я убрала улыбку с лица и пронзительно посмотрела ему в глаза, — Скажи мне, где та грань между мечтой и помешательством?       — Всегда любил за тобой наблюдать, когда ты на задании, — ухмыльнулся парень, — Ты так складно умеешь говорить, что собеседнику приходится включать голову и думать.       — Это не ответ на мой вопрос.       — Луна, человек должен мечтать, чтобы видеть цель в жизни, — вздохнув промолвил Магнус.       — Почему ты тогда выбрал такой сложный путь? — я накрыла его ладонь своей рукой, — Почему нельзя мечтать о том, чтобы просто быть счастливым?       — Единственное счастье в жизни — это двигаться вперёд, — брат отхлебнул из бокала и продолжил, — Я нашёл человека, который направляет меня вперёд.       — Тогда, где же этот человек? Где же ты его потерял?! — в сердцах спросила я.       — Возможно, мой путь завтра будет окончен, сестра. И это немного пугает, — он убрал руку из-под моей ладони и встал, — Я трус, Луна, и всю жизнь им был. Но, один человек вложил в моё сердце то, чего не смог вложить мой отец — силу духа. И поэтому я отвечу на твой первоначальный вопрос: да, я отчётливо вижу грань между мечтой и помешательством. Надеюсь, мне ещё когда-нибудь удастся увидеть твои зелёно-карие глаза. Прощай, Луна, — Магнус встал, поцеловал меня в лоб, забрал свои вещи и покинул таверну.

***

Мы с Эрвином стояли в какой-то крохотной квартирке. Создавалось ощущение, что здесь давно не ступала нога человека. Зал был совмещён с кухней и коридором. Всё оформлено в строгом стиле, ничего лишнего. Диван, рядом — кресло, напротив — маленький газетный столик, а на окнах — плотно задвинутые шторы. Кухню и зал разделял небольшой обеденный стол на четыре персоны.       — Луна, сейчас в штабе тебе находиться опасно, — Эрвин прошёл вглубь квартиры и махнул мне, приглашая за собой, — Побудь пару дней здесь, пока я организую встречу с отцом.       — Командир, вы что оставите меня здесь совсем одну? — дрожащим голосом спросила я.       — Придётся немного потерпеть, Луна.       — Нет! — мне казалось, что вот-вот у меня начнётся истерика, — Не оставляйте меня одну, молю вас! На душе было так паршиво, что любой человек, оказавшийся рядом, мог бы помочь мне справиться с утратой. Командующий подошёл ко мне и мягко положил свою ладонь мне на плечо.       — Луна, думаю я последний человек, с кем бы ты хотела сейчас разделить своё горе.       — Нет, — я резко подалась и обняла его, — Пожалуйста, прошу, не уходите, — обвила мужчину за талию и упёрлась лицом в грудь, — Наоборот, вы именно тот человек! Мой брат верил в вас. Эрвин, вы подарили ему хотя бы не долгий, но шанс быть счастливым, а я своими руками лишила возможности брата двигаться вперёд…, — я зарыдала с новой силой, а командиру ничего не оставалось делать, как просто стоять и медленно гладить меня по голове. «Удивительно, как мы, люди, устроены» — размышляла я, глубоко вдыхая запах человека, которого до недавнего времени считала врагом. Что имеем — не храним, потерявши — плачем. Почему, тогда в баре, я не нашла слов, чтобы остановить Магнуса? Возможно, если бы сказала, как люблю его, то он бы почувствовал, что кому-то по-настоящему нужен. И хотя бы ради меня и сестры ценил бы свою жизнь и остался с нами.       — Командир, я своими руками убила брата, — я сильнее прижалась к мужчине.       — Луна, Магнуса убил тот человек, который обратил его в титана, — успокаивающим голосом сказал Эрвин.       — Нет! — задыхалась я от нахлынувшей истерики, — даже в облике титана он был бы жив, и мы нашли бы возможность его спасти! — мне казалось, что мои костяшки пальцев побелели от того, как сильно я сжимала рубашку командира на его спине.       — Тебе нужно отдохнуть, — он приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. Но из-за слёз увидела лишь размытое пятно. Я отрицательно покачала головой. Просто физически не могла оторваться от мужчины. От него веяло таким спокойствием и благородством, что я невольно хотела ощутить каждой клеточкой своего тела это состояние.       — Было бы у меня две руки, госпожа Йорк, я бы не задумываясь взял вас на руки и отнёс на диван, как требует того ситуация. Но, к сожалению, судьба сыграла со мной злую шутку, поэтому могу предложить только сопроводить вас до постели. Командующий завёл свою руку за спину, мягко расцепил мои пальцы, все еще сжимающие рубашку, и повёл к дивану. Мне было настолько плохо, что я даже не сопротивлялась. Эрвин стряхнул пыль и, усадив меня на диван, двинулся к массивному шкафу, который доставал почти до самого потолка. Как я его раньше не заметила? Он же занимал половину стены. Открыв его, Эрвин достал большую перьевую подушку и положил возле меня. То же самое он проделал, чтобы принести одеяло. Я считала, что затея с моим отдыхом не сработает, ведь невроз не отпускал. Но, когда голова коснулась подушки, усталость дала о себе знать, и я провалилась в сон.

***

Проснувшись, я не спешила открывать глаза. Всё-таки длительная истерика дала о себе знать. Голова немного гудела, а отёки на лице я чувствовала, даже не прикасаясь к коже. М-да, представляю, какая я сейчас «красотка». Эрвин был прав, отдохнув, невроз начал отступать и плакать уже не хотелось. Просто грусть утраты отголоском отзывалась в сердце. Надо постараться себя чем-то отвлечь. Какой смысл сидеть и реветь, брата всё равно не вернёшь. В комнате стояла кромешная темнота. Интересно, какое сейчас время суток? Шторы, плотно закрывающие окно, не пропускали ни единого лучика света. Распахнув их — передо мной предстал живописный вид города. Судя по сумеркам, я проспала весь день. Луна окончательно ещё не взошла, поэтому несложно было предположить, что наступил поздний вечер. Снаружи кипела жизнь. Улицу освещали огоньки, исходящие из множества двухэтажных и трёхэтажных домов. Факелы, прикреплённые к каменным стенам зданий, отбрасывали игривые тени. Эмоции потихоньку угасали и начали появляться череда вопросов. Что это за место? Когда вернётся Эрвин? Почему командир не отвёз меня сразу к отцу? Ах да, папа… Вот по поводу его вопросов больше, чем звёзд на небе. В глубине души я уже знала ответы, но мой разум упорно отказывался верить. Перед тем как навестить папу, необходимо выведать у Эрвина как можно больше информации о событиях, связанных с отцом. Но, командир очень умён. К нему нужен особый подход. Я не знала, во сколько он сюда вернётся, поэтому нужно срочно придумать план. Возбуждение от предстоящего разговора нахлынуло на меня с головой, позволив отодвинуть тоску по брату на задний план. Если это квартира командира, значит, можно найти зацепки для темы разговора, а потом плавно усыпить его бдительность и перейти в наступление. Но спустя пару секунд я громко вздохнула и упёрлась лбом в окно. Да, кого я обманываю? Как я смогу вытянуть засекреченную информацию из взрослого мужчины, который почти всю свою жизнь посвятил разведке и стратегическим переговорам? Как же в такие моменты не хватает Шии. «Соберись, Луна!» — мой внутренний голос негодовал, — «Не сдавайся! Развела здесь нюни, как сопливая девчонка! Тебе уже восемнадцать и пора хотя бы немножко контролировать свой юношеский максимализм». Я оторвалась от окна и встряхнула своей рыжей гривой. Нужно срочно привести себя в порядок и исследовать комнату. Рядом с кухней была деревянная бежевая дверь, судя по всему, вела она в ванную комнату. Вот куда мне необходимо скорее попасть, но сначала нужно найти лампу. Долго искать не пришлось, она стояла на обеденном столе, рядом лежали спички. Они отсырели, и почти из всей пачки получилось зажечь только одну. Сколько же здесь не жили? Ванная оказалась крохотной, предельно компактной: умывальник, унитаз и сама купель едва умещались, не оставляя пространства для движений. Таких тесных санузлов я ещё не встречала. Я подошла и повернула вентиль крана, сначала хлынула мутная жижа, но спустя уже пару минут полилась чистая холодная вода. Меня даже обрадовала перспектива, что придётся мёрзнуть под ледяной струёй. Наполнив четверть ёмкости, я залезла внутрь. Тело покрылось мурашками и я, выдохнув, встала на колени и начала споласкивать тело. Интересно, как Эрвин здесь мылся? Я и сама с трудом здесь поместилась. Возможно, просто я ошиблась и это не его жильё? Мыла я не нашла, поэтому пришлось довольствоваться только водой. Волосы я не рискнула мочить, только провела мокрыми пальцами, чтобы хоть как-то прилизать эту непослушную копну. Как же они меня бесят! Живут же девушки с прямыми стекловидными волосами и горя не знают. Когда вылезла из ванны, несмотря на жаркий июль, я тут же продрогла до костей. Над умывальником висело большое прямоугольное зеркало. Я подошла ближе — и ахнула от изумления. Бледная, как смерть, даже веснушки почти не были видны, зато синяки под глазами светились, как яркие лампы. Волосы — это вообще отдельная тема, решила даже не думать, как привести их в порядок, всё равно не поможет. Хотя, возможно, я найду в вещах какой-нибудь карандаш и попробую смастерить гульку. Радовало только одно, благодаря холодной воде отёки почти спали. Подобрав свои вещи с пола, поняла, что моя брезгливость не даст мне их надеть обратно. Брюки и блуза были все в пыли и грязи. Отвратительно…Всё, соберись, Луна, нечего раскачивать этот маятник. Выглянув наружу и убедившись, что командира ещё нет, я голышом, только держа лампу в руках, быстро подбежала к шкафу. Фух, спасибо, Пресвятая Мария, здесь есть вещи. Конечно, чужое бельё я не решусь надеть, но, к примеру, рубашку почему бы и нет? И тут меня осенило, а какой там у меня день цикла сейчас? Не залить бы здесь всё своей кровью, квартира явно не рассчитана на присутствие в ней женщины. Как только придёт Эрвин, попрошу, чтобы он срочно привёз мне женскую одежду и средства гигиены. Думаю, здесь я проведу не один день. Если бы всё было гладко, Эрвин давно бы уже явился и забрал меня на разговор к отцу. Кушать хочется. Так стоп, а когда я в последний раз ела? Теперь понятно, откуда эта слабость. Я бы согласилась съесть даже эту вонючую кашу, которую давали в части. Я поняла, что успела соскучиться по этому месту. Как будто моя жизнь поделилась на до и после. А Эрвин был прав, я успела полюбить это место. Интересно, в какой момент жизни это произошло? Села, отставив руки назад и упёршись ладонями в пол. А ещё интереснее, что там лежит на верхней полке? Дотянуться до неё самостоятельно я даже не планировала, поэтому, подойдя к столу, взяла его за спинку и со скрипом потащила к шкафу. Даже взобравшись на стул, мне пришлось встать на носочки. На полке лежала только одна вещь. Это что шахматы? Я в них год наверно уже не играла. В воспоминаниях сразу всплыл образ любимого дворецкого Гарри, который со мной часами в них играл в период моей депрессии после расставания с Эреном. Я услышала поворот ключа в замке. Но я не успела среагировать, и передо мной предстал образ командующего. Он, как и я, от неожиданности застыл и смотрел на меня. Представляю, какая картина ему предстала: я в одной его рубашке, достающей до колен, стоящая босиком на стуле и держа в руках сложенную шахматную доску. И это ещё не всё — вокруг меня образовался хаос из вещей, выпавших из шкафа.       — Сыграем? — невинно улыбнулась я и протянула ему шахматы.       — Я рад, что тебе лучше, Луна, — с этими словами мужчина направился в сторону стола и поставил на него пакет, — Я тебе принёс поесть. Как я помню из историй, Леви, ты любишь больше всего мясо? Леви про нас рассказывает Эрвину? Вот это поворот, конечно. Интересно, что он ещё про меня и сестру рассказал. Я спрыгнула со стула и как ребёнок подбежала к столу, поставила шахматную доску, засунула нос в пакет и вдохнула запах. Блаженно закатив глаза, я вытащила свёрток и, наплевав на этикет, взяла руками мясо и засунула себе в рот. Какая вкуснотища! От удовольствия я даже начала чавкать. «Какая ирония» — подумала я. Когда-то, точно так же Эрен жадно ел руками мясо, а я смеялась. Всё я окончательно и бесповоротно приобрела статус деревенщины.       — Вам когда-нибудь говорили, командующий, что у вас очень проницательный взгляд, — окончательно наплевав на приличия, с набитым ртом, сказала я.       — Это всё благодаря моим густым бровям, Луна, — Эрвин слегка улыбнулся. А я засмеялась и чуть не выронила кусок мяса изо рта. Не думала, что командир умеет шутить. Вообще, если быть честной с собой, то рядом с ним я себя ощущала маленькой девочкой. Возможно, это связано с тем, что он мне чем-то напомнил отца.       — Я принёс ещё чай и сладости. Устроим вечернее чаепитие?       — Согласна только под хорошую партию, — я указала на шахматную доску.       — Тогда я займусь едой, а ты расставляй фигуры. Я махнула головой, а Эрвин, забрав пакет со стола, направился к плите. Интересно, почему у него нет женщины? Такой мужчина, как он всегда не обделён женским вниманием. Или есть? Просто не афиширует. «Эх, была бы я лет на десять старше». Так стоп! «У тебя опять пошли эти ветряные замашки, Луна?» — пробудился мой внутренний голос, — «Только на днях засыпала в объятиях Эрена, а уже сегодня примеряешь на себя командира. Ты не понимаешь, это другое!» — доказывала я сама себе, — «Эрен моя первая любовь, но он ненадёжная истеричка и вдобавок жуткий собственник. А Эрвин — зрелый мужчина, который смог бы дать мне ту самую опору и надёжность. Только вот не забывай, что он помешанный фанатик на своей мечте!» — ехидничал мой внутренний голос. Кстати, а что у него там за мечта? Он же тогда на прогулке в части так и не рассказал о ней ничего. О чём там можно так мечтать, что брат, не задумываясь, бросил свою семью и последовал за ним?       — Луна, имеешь привычку общаться сама с собой? — спросил мужчина, разглядывая меня, облокотившись пятой точкой о столешницу возле плиты. Блин, я что разговаривала вслух? Ужас какой. У меня покраснели щёки. Эрвин наверно смекнул, что я переживаю внутреннюю панику, и поспешил объяснить:       — Просто ты губами шевелила, — улыбнулся мужчина. Фух, ну эту привычку я знаю. Она у меня от бабушки Зои. Шию дико раздражала эта моя черта. Она говорила: «Обычно так делают люди у кого проблемы с головой». А я, в свою очередь, иногда, назло ей, сидела рядом и вела внутренний диалог. Сестра обычно закатывала глаза и уходила от меня в другое место. Интересно, как она там? Эрвин повернулся ко мне спиной и налил в чашки душистый чай. По комнате сразу же разошёлся чарующий аромат. Тут я сообразила, что две чашки он не принесёт — рук-то не хватит.       — Давайте я вам помогу, — я поднялась со стула.       — Не стоит, госпожа Йорк, — мужчина поднёс первую чашку к столу, — Я ещё в состоянии поухаживать за девушкой. То же самое он проделал со второй чашкой. Я взяла её в руки и вдохнула аромат, в нос ударил сладкий запах.       — Вы что-то добавили в чай? — я не могла оторвать чашку от лица, — Надеюсь, вы не пытаетесь меня отравить, Эрвин, — я улыбнулась ему лишь глазами.       — Это листья земляники, Луна. Я вопросительно на него посмотрела на него.       — Это дикая ягода, растущая только за стенами, — мужчина поднёс чашку к лицу и, сделав маленький глоток, продолжил, — Если бы я хотел от тебя избавиться, я бы придумал способ поинтереснее, — сказал Эрвин и не выдержав, всё-таки улыбнулся. Мне почему-то стало так стыдно. Я себя почувствовала такой необразованной глупышкой. Позорище. Необходимо срочно сменить тему.       — Давайте приступим, — я указала на расставленные фигуры. Командующий махнул головой. Белые были на моей стороне, и я несколько секунд дала себе на размышления, аккуратно повернула шахматную доску, давая возможность командиру походить первым. Папа когда-то сказал: «Позволь противнику сделать первый шаг, и тогда ты поймёшь его истинные намерения». Эрвин посмотрел мне в глаза, но промолчал. Затем он ухмыльнулся и сделал первый ход — пешка на e4. Видимо, отец эту фразу не только мне говорил.       — Командующий Эрвин, — первой нарушила молчание я. Моя пешка на с5, — Успокойте мои душевные терзания и расскажите наконец, ради чего мой брат пожертвовал своей жизнью?       — К сожалению, Луна, ни один из моих даже самых красноречивых ответов не сможет смягчить горечь утраты, — мужчина почесал подбородок и сделал ход — конь на Nf3. М-да, на манипуляцию через жалость не поддался. Придётся искать другой подход. Почему он так походил? Эрвин выжидающе сверлил меня взглядом, и это выбивало из колеи. Хотелось спрятаться под стол и закрыть ладонями лицо. Я — пешка на е6. Командир долго не думал — второй конь на Nc3. Сразу двух коней вывел на поле. Какой схемы он придерживается? Нужно сбить его с толку, я тоже походила конём на Nc6. Нужно подключать женские штучки, без них я не вывезу. Хотя неловкость внутри не позволяла вести себя с ним как с мальчишкой. Эрвин походил пешкой на d4. Я взглянула на него из-под лба, в глазах игривость, а на губах появилась коварная улыбка. Мой ход — я съела пешку командира. Эрвин, в свою очередь, поглотил конём мою пешку. Так, Луна, не спеши, не поддавайся эмоциям и подумай.       — Кем был ваш отец, Эрвин? — я решила отбросить формальности и решила вывести второго коня на поле — Nf6.       — Мой отец работал учителем истории в моей школе, — он сделал ход конём. Почему он так быстро отвечает на мои ходы? Неужели я такая предсказуемая? Или я так долго думаю, что он успел просчитать все мои шаги наперёд? Терпеть не могла историю. Предмет вёл медлительный дед. Он рассказывал настолько занудно, что на уроках я всегда спала. Даже экзамен за меня пошла сдавать сестра. Да и в принципе почти все предметы сдавала за меня Шиа. В такие моменты я радовалась, что мы учились в разных классах. Различить нас вообще никто не мог из учителей, кроме этой, противной Амбридж со своей противной свининой мордой. У неё пришлось сдавать самой устно. Даже на подготовке списать не могла, усадила меня прямо перед собой на первую парту. Вот это, конечно, потеха была, сидеть на экзамене и пытаться вспомнить то, чего ты никогда не знала.       — Я смотрю, информация о моём отце навеяла у вас, госпожа Йорк, весёлые воспоминания? Чёрт я не заметила, как я непроизвольно улыбаюсь. Даже про шахматы на мгновение забыла.       — Просто я не была прилежной ученицей, командир, в отличие от моей сестры, поэтому есть что вспомнить, — с этими словами я сделала ход. Эрвин не заставил себя долго ждать и тоже сделал ответный шаг. Да что же это творится, он мне не даёт даже маленького шанса для манёвра. Так соберись, Луна. Я нервно теребила пуговицу на рубашке в районе груди. Наконец-то я нашла лазейку и сделала ход.       — Как должна сложиться судьба, чтобы сын простого учителя выбрал путь, полный опасностей и вызовов? Какие обстоятельства, события или встречи могли изменить вашу жизнь, направив на тропу, где каждое решение может стать последним? — начала осыпать я мужчину вопросами. Понятное дело, что по всем людским законам он ответит выборочно только на один. Но, это уже хоть что-то, — Какой внутренний мир и стремления могли бы толкнуть мальчика на этот рискованный путь, оставив позади привычный уют и спокойствие?       — То же что и маленькую девочку стать отличным солдатом под прикрытием — стечение случайных обстоятельств, — видно, я своими вопросами выбила его из колеи, и командир сделал ошибочный ход.       — Вы наверно, забыли, Эрвин, что случайности неслучайны, — и я с победной улыбкой забрала у него ферзя, — Вы подозреваете меня в сговоре с отцом? Поэтому я с ним до сих пор не встретилась?       — Случайности, как и шахматные ходы, Луна, могут скрывать более глубокие замыслы, — проникновенным голосом сказал Эрвин и сделал шаг, — Но, не забывай, что даже лучший игрок может оказаться в ловушке своих собственных стратегий. Мы не отводили взгляд друг от друга, кажется, даже ходы делали вслепую. Своим ходом он угрожал моему королю, и я начала терять контроль над эмоциями. Думай, Луна. Я похожу ферзём с d1 на d3 и побью его чёрную пешку. Это помешает коню Эрвина пойти на f3. Также мой ферзь угрожает слону, который стоит на a3.       — Оставьте ваши завуалированные бравые речи для желторотых новобранцев, Эрвин, — надменно посмотрев на мужчину, я забрала его чёрную пешку, — И говорите прямо, где сейчас мой отец?       — Вы хотели знать, почему сын обычного учителя выбрал, как и ваш брат, такую тяжёлую судьбу, — мужчина сохранял хладнокровие и походил ладьёй с с5 на с3, — Мой отец был уверен, что за стенами есть другие люди и я убеждён, ваш отец считает так же.       — В смысле? — от удивления я задала вопрос вслух, — Для таких заявлений нужны неопровержимые доказательства.       — Вам фамилия Райсс о чём-нибудь говорит?       — Да, мы в детстве часто ходили к ним в гости, и я играла с их сыном Дирком, — ферзём срубаю ладью и угрожаю слону.       — Я так и думал, — Эрвин ходит конём на h3 и делает шах моему королю. Вот блин, прижал меня! Я вообще потеряла нить разговора, при чём здесь Райсс и как это связано с моим отцом? Прыгает с темы на тему и пытается меня запутать. Но, он ещё не понимает, что я сейчас ферзём заберу его коня и он не сможет поставить мат.       — Командир, ваша позиция сейчас на игровой доске не в самом лучшем положении. Поэтому в ваших же интересах не юлить и сказать наконец-то всю правду, — я забрала его единственный козырь — коня.       — Лунара, мы с вами жертвы, несущие последствия за идеи наших отцов, — Эрвин двигает слоном с3 на с5 и делает шах вновь королю. Вот блин, я отчаянно пытаюсь закрыть ферзём короля и перемещаюсь на e3. Он прижал меня в угол.       — Шах и мат, госпожа Йорк, — мужчина перемещает слона на места моего ферзя, демонстративно сбивая его и ставя свою фигуру на моё место. Нет! Он меня провёл! И походу он вытянул из меня всё, что ему было нужно. Только бы не расплакаться. Не хотелось разрыдаться перед единственным мужчиной, который смог меня обыграть, и я сейчас не о шахматах.       — Спасибо, за игру, — я встала с гордо поднятой головой и протянула командиру руку. Он всё так же, сверля меня своими синими глазами, протянул руку в ответ, но вместо того чтобы пожать, поцеловал её. Вкус поражения был слишком горьким, и я отошла к окну и облокотившись плечом, начала рассматривать город.

***

Эрвин

Луна стояла у окна и хмурилась. Теперь понятно, почему Эрен так сокрушался тогда в зале суда. Красивая, стройная девушка, а самое главное с ней интересно. Ещё пару лет и из неё вышел бы неплохой командир. Хотя для такой должности она слишком эмоциональная. Не ожидал, что проигрыш Луна встретит с достоинством — без истерик, нападок и драмы. От этого я ещё больше проникся уважением к девушке. Отец наверняка гордился бы своими дочерьми. Только вот благодаря ему ли они такие стали? Леви был прав, ни одна из близнецов не знала о планах Эрнста. Но, подозрения насчёт Луны всё равно не покидали. Возможно, она в сговоре с отцом с самого начала, а здесь разыгрывает спектакль. Но, в то же время, как она переживает смерть брата, то как она была растеряна вопросом про Райссов, ей всё же удалось вызвать у меня крупицу доверия. Если бы она не происходила из рода моего противника... Не теряй голову! Она слишком молода для тебя. Но Луна — единственная девушка, которая играет со мной на равных, и я сейчас не о шахматах. Это впечатляет. Так хватит на неё смотреть. Займусь лучше делом, соберу шахматы. Нужно не попасть в ловушку, как Эрен, и держаться от неё подальше. Но, внутри я ощущал голод по общению с ней, хотя всего пять минут назад мы вели долгий диалог.

***

Луна

      — Мне пора, — послышался голос Эрвина.       — Куда? — я опешила, — Вы хотите опять оставить меня одну?       — Я думаю моё присутствие здесь лишнее, — мужчина постучал костяшками пальцев по столу, — Я переночую в штабе, тем более здесь только один диван.       — Я лягу на кресле, — я подалась к нему вперёд, а он отшатнулся. Я ему настолько неприятна? — Обещаю, что приставать не буду, — мило улыбнулась, чтобы хоть как-то снять напряжение. Мужчина почесал голову, взвешивая ситуацию, а я подключила всё своё очарование и хлопала невинно ресничками. Суровый взгляд командира смягчился, и он махнул положительно головой. Мне хотелось завизжать от радости и прыгать, как девчонка, но я понимала, что это будет неуместно.       — Луна, я согласен, но при одном условии, если мы прямо сейчас ляжем спать.

***

Кто же знал, что моя ночная бессонница, будет связана не с потерей брата, а храпом Эрвина. Я закрыла лицо подушкой. Пресвятая Мария, спаси, дай хотя бы пару секунд отдохнуть моим ушам. Можно, конечно, запустить в него подушкой, но было неловко — всё-таки он мой командир. Храп усиливался, а я потихоньку сходила с ума. Ладно, подойду, возьму его легонько за нос — ему станет неудобно дышать, и он прекратит этот кошмар. На цыпочках подкралась к мужчине. Глаза успели привыкнуть к темноте, и я могла отчётливо разглядеть его лицо. Я потянулась к носу, но рука командира резко перехватила мою. Я взвизгнула от испуга. А командир приподнял голову, всматриваясь в моё лицо, потом облегчённо выдохнул и откинулся на подушку.       — Луна, что ты делаешь? — он отпустил мою руку и потёр лицо.       — Извините, просто вы…, — я осеклась, как-то неудобно было говорить командующему, что его храп слышен даже за стенами Сины.       — Я понял о чём ты, — мужчина принял вертикальное положение, — Давай я выйду, проветрюсь на улицу, а ты за это время постарайся заснуть. Оставаться одной совершенно не хотелось, но выбора особо не было. Я помахала головой и юркнула в кресло, накрывшись одеялом с головой. И через пару минут услышала, как захлопнулась дверь. Но, сон всё равно не настигал меня. Если полчаса назад я не могла уснуть из-за раздражающего шума, то сейчас не получалось из-за звенящей тишины. Храп командира хоть как-то глушил поток моих мыслей. Нужно просто расслабиться, лечь на спину и считать овец. Сначала счёт не помог, но уже на двадцатой овечке я почувствовала, что пресвятая Мария сжалилась надо мной. Прежде чем окончательно провалиться в сон, я почувствовала, как командир аккуратно поправил одеяло. «Какой всё-таки учтивый мужчина» — с этими мыслями я наконец-то заснула. Глаза я открыла под крик петуха. Откуда блять в столице взяться петуху?! Я медленно посмотрела в сторону дивана. Командир отсутствовал. Интересно, сколько уже время? Оглядев квартиру, часов я не нашла, зато заметила на столе какие-то вещи и записку. Подлетев к столу, с живым любопытством развернула её. В записке Эрвин указал, что достал для меня новую форму, завтрак на плите, а он сам отправился по срочным делам в штаб. Вот это у человека продуктивное утро, конечно. Как он всё успел? Нужно срочно узнать, который сейчас час. Я подошла к окну и открыла его. На улице было пасмурно. Солнце спряталось за тяжёлыми синими тучами, что осложняло мне задачу.       — Эй, мужчина! — опустив голову вниз крикнула я случайному прохожему, — Вы не подскажите который час? Мужчина от неожиданности дёрнулся, и только после того как огляделся, поднял голову и увидел меня.       — Дамочка, у меня больное сердце, а вы орёте как сумасшедшая! — я закатила глаза, а он, достав карманные часы, посмотрел на время, — Девять утра, — и, не дождавшись моего ответа, отправился дальше по своим делам. Я, в свою очередь, по-ребячески показала язык ему в спину и вернувшись в комнату, пошла в направлении плиты. Подняв крышку сковороды, я округлила глаза. Там находилась приготовленная яичница с беконом и овощами. В голове сразу возникла череда вопросов: Насколько сильно я спала, что не почувствовала ни запаха, ни процесса приготовления еды? Ладно другой был не менее важен: Как он умудрился одной рукой так аккуратно нарезать продукты? Это что улыбка? Я смотрела на закруглённый кусок ветчины. И вообще, откуда мать твою, он достал с самого утра ветчину? Даже у нас дома это редкий деликатес. Я засунула кусочек в рот. Великолепно. Позавтракав, умывшись и, переодевшись, я стояла посреди комнаты и думала, чем себя занять. Даже несмотря на плохую погоду, мне отчаянно хотелось наружу. Я подошла к двери и дёрнула за ручку, она была заперта. На что я вообще рассчитывала? Книги, вот как я могу отвлечься. Я развернулась и пошла в противоположном направлении в сторону шкафа. От того, что я была предоставлена сама себе, внутри развивалась тревога с бешеной скоростью. «Не думай о брате, не думай о брате…» — прокручивала я у себя в голове. Сначала я пыталась осилить какую-то ветхую книгу по истории, но печальные мысли вновь поглощали меня, и я не могла сосредоточиться даже на словах. Как же так, я больше не увижу его очаровательную улыбку и не покажу свои детские капризы. Всё, Луна, соберись! Просто нужна другая книга. Мне казалось, прошло уже полдня, а я всё ещё находилась в поисках подходящего чтива. Навязчивые мысли накатывали как снежный ком. Голова начала гудеть, и внутри нарастала паника. В ящике осталась последняя книга. Надеюсь, хотя бы она будет интересной. Открыв первую страницу, я заметила подпись: «Моему спасителю, другу и сослуживцу». Почерк знакомый. Я закрыла книгу и прочла название: «Последний человек у стен Шиганшины». Я знаю эту книгу. Её часто читал брат, а потом и сестра её перечитывала несколько раз. Книга об обществе, где людям промывали мозги. Где король ради сохранения абсолютной власти уничтожал всех, кто думал по-другому. Сюжет об обычном парне, который влюбился в свободолюбивую девушку. Она, в свою очередь, мечтала побывать за стенами Шиганшины, но при королевском режиме это было запрещено. И вот они нашли людей, которые поддержали их безумную идею — свергнуть короля и спокойно путешествовать за стены. Но, не учли одного, что король следил за ними. Поодиночке их выследили и подвергли пыткам, в ходе которых каждый из возлюбленных предал другого. Спустя некоторое время парень и девушка встречаются вновь. За ними уже нет слежки, но и чувств у героев друг к другу не осталось. Они выздоровели. Осталась лишь безоговорочная любовь к Абсолютному Королю. У меня перехватило дыхание. Эти книги много лет назад были уничтожены и хранились только в крупных аристократических семьях. Открыв ещё раз книгу, я наконец-то вспомнила, чей это был почерк — Магнус. Я отшвырнула книгу и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Больше я не могла подавлять в себе чувства. Поток слёз нахлынул такой волной, что тело непроизвольно начало трястись.       — Луна, — послышался голос командира. Я даже не подняла на него голову и ещё сильнее завыла, — Понятно. Командир покинул квартиру, а я нарывавшись вдоволь, села и уставилась в одну точку. Как унять эту боль утраты? Как смириться со смертью брата? Послышался ключ в замке. Эрвин опять держал в руке бумажный пакет.       — Я понимаю, что наша боль и утрата остаётся в душе навсегда. Но, Магнус не хотел, чтобы его любимая весёлая сестра всю оставшуюся жизнь провела в муках, — сказал Эрвин и, поставив пакет на стол, подошёл ко мне и подал руку, — Давайте я попробую вас отвлечь, госпожа Йорк. Машинально последовала за ним на кухню, стала помогать распаковывать пакет. Мыслей о чём говорить с командиром я не нашла и тупо смотрела в содержимое пакета, не осознавая что там.       — Я надеюсь, Луна, ты любишь красное вино?       — Да.       — Отлично, — с этими словами он достал бутылку и поставил на стол, — Я предлагаю выпить и приготовить вместе ужин. Вот уж действительно быстро смог меня отвлечь командир. Я и готовить — две вещи, которые никогда не пересекутся. Но, я махнула головой. Эрвин достал овощи и грудку по виду куриную. Надеюсь, это петух, который орал с утра.       — Луна, у тебя есть мечта? — начал разговор Эрвин. Он достал ножи и разделочные доски.       — Вы первый начинайте, — я игриво улыбнулась.       — Хорошо, я тебе расскажу всю правду без игр и вранья, — Эрвин взял зелень и начал нарезать, — И ты сама решишь, на чьей стороне останешься в итоге. С папой точно что-то произошло, он бы не поставил на кон ценную секретную информацию, если бы всё было как прежде. А интересно, как командир справляется одной рукой? Положил большой палец на доску, сделав упор на ней и оставшимися четырьмя держал небольшой нож, медленно, но, мелко нарезал зелень. Я взяла в руку картошку и начала резать её кольцами. М-да, с моим умением резать, из этого блюда ничего эстетичного не выйдет.       — Командующий, только я напоминаю, что лжецов я вычисляю за пару минут.       — Это и к лучшему, ведь тогда сомнений в моих словах у тебя не должно возникнуть, если я прав, — мужчина высыпал зелень в тарелку и, открутив бутылку, разлил по чашкам вино. Сделав глоток, я рассчитывала опять на дешёвую кислятину, но на удивление вино оказалось очень вкусным. Сделав ещё пару небольших глотков, я почувствовала, как приятное тепло заполнило моё тело. Невроз отступал, и я расслабилась. Главное — не опьянеть, пока Эрвин рассказывает важную информацию.       — Как я уже и говорил, мой отец был учителем. В тот день мы изучали историю. Человечество для того, чтобы выжить, спряталось за стенами и вот уже сто лет живёт в этом мире. Вместе с тем не удалось сохранить ни одного свидетельства о более ранних временах. Так, нам все говорили, — Эрвин говорил, расставляя акценты и делая паузы. Я, в свою очередь, молчала и боялась пошевелиться, чтобы не упустить ни одной детали, — Вот только у меня это вызвало сомнения, и я задал отцу вопрос, — мужчина отпил вина и продолжил, — Однако, он не стал подробно на него отвечать. И продолжил вести урок. Эрвин посмотрел на то, какими огромными кусками я нарезала мясо, поэтому тактично отодвинул к себе разделочную доску, а мне, в свою очередь, отдал свою с нарезанными овощами.       — Но, потом, когда мы вернулись домой, отец всё же решился ответить. В королевских книгах по истории он находил немало противоречий и белых пятен. То, что отец мне рассказал, даже меня, ребёнка, ввело в ступор. К сожалению, мне не хватило ума понять, почему мой отец не стал говорить об этом в классе. Я пересказывал его слова городским ребятам, пока один раз меня не расспросили полицейские. После отец не вернулся домой и стал жертвой несчастного случая, но согласно моим сведениям его убили сторонники короля, — он нахмурил брови и пристально посмотрел мне в глаза, — Примерно сто семь лет назад человечество укрылось за стенами, и король, чтобы избежать проблем, изменил всем память. Такова гипотеза моего отца.       — Я слышала об этой гипотезе, — наконец-то начала говорить я, а Эрвин, по всей видимости, не ожидал такой реакции и не смог сдержать удивления, — Я умею вытаскивать информацию не только из преступников, командующий. Стоит мне провести несколько часов с обычным человеком, и он выдаст мне даже самые мерзкие и сокровенные тайны. Эрвин молчал, видимо, ждал теперь мою историю. Я не спешила продолжать, хотела проверить, насколько велико терпение командира. Он, в свою очередь, выложил картофель, мясо и овощи в форму и направился к духовке. Вот это выдержка у человека. Я бы уже сгорала от любопытства. Я отпивала вино маленькими глотками, так и не осилив первую чашку, зато командир допивал уже третью. Я поднялась, собрала посуду и поставила её на столешницу рядом с плитой. Мыть посуду — это не женское дело. Эрвин засунул блюдо в духовку и указал рукой в сторону стола, предлагая расположиться там. Вместо того чтобы сесть напротив мужчины, я пододвинула стул к командиру, подложила одну ногу под себя и села рядом с Эрвином. Решила, что если понадобится максимально расположить его к себе, буду применять метод тактильных прикосновений.       — Мой учитель истории был старый нудный дед, — начала рассказ я. Эрвин, облокотившись своей рукой на стол внимательно меня, слушал, — Откровенно говоря, на его уроках, я или спала, или, подперев голову, считала минуты до конца занятия. В своё оправдание скажу, что почти весь класс страдал вместе со мной.       — Очень жаль, что такой увлекательный предмет остался в тени из-за некомпетентного учителя и тебе не удалось оценить его по достоинству, — промолвил Эрвин, пристально вглядываясь мне в глаза, а я, махнув головой, продолжила.       — Так как я родом из влиятельной семьи он меня никогда не трогал, а хорошие оценки ставил мне за красивые глаза, — я потянулась к бутылке, но командир перехватил её, и сам налил мне вино в чашку, — Но однажды, в холодную ветреную погоду, мальчик, который мне нравился, предпочёл отдать свою куртку погреться не мне, а моей однокласснице. Пребывая в полнейшей ярости, я села на первую парту к этому старому учителю и начала внимательно слушать, что он говорит, чтобы хоть как-то себя отвлечь. И спустя полчаса, как и когда-то у вас, у меня возник вопрос…, — я больше не могла терпеть натиск голубых глаз командира и перевела взгляд на свою чашку, — Я не знаю, что стало причиной, то ли из-за моего умения втираться в доверие, то ли из-за искренне проявленного интереса к его предмету, но учитель рассказал мне почти слово в слово, то же что и ваш отец, Эрвин, — я глубоко вздохнула и продолжила, — Вечером, того же дня, за ужином, я, смеясь над пожилым учителем, рассказала всё папе. Отец, как и вы сейчас, сидел и внимательно слушал. Но, в отличие от меня он был серьёзен. Сестра, сидевшая рядом также, не поддержала моё весёлое настроение и задумчиво смотрела в тарелку. Через пару дней я узнала, что моего учителя, как и вашего отца когда-то, постиг несчастный случай, — я пыталась бороться со своим внутренним волнением и говорила максимально медленно, чтобы Эрвин не услышал, как у меня дрожит голос, — Я тогда и подумать не могла, что бред старика о стирании памяти может хоть кто-то воспринять всерьёз. Да как вообще возможно стереть память? Что это за волшебство такое в обычном мире? Я залпом допила вино и сфокусировала внимание на дне кружки, пытаясь справиться с нарастающей тревогой. Возможно, мне стало бы легче, если бы Эрвин дал хотя бы минимальную обратную связь, но он молчал.       — Вы осуждаете меня, командир?       — Ты была таким же ребёнком, как и я, Луна. Мы не могли в полной мере осознавать последствия нашей детской наивности, — серьёзно ответил мужчина и забрал у меня с рук чашку, — Другое дело, рассказала ли бы ты отцу об услышанном, узнав заранее, к чему приведут последствия?       — Я не знаю, — тихо ответила я, — Всю жизнь я безоговорочно любила отца, он верил в меня, а я без всяких рассуждений доверяла ему. Но, на моих плечах уже как минимум три смерти, — я всё же не выдержала и заплакала, — Тот мужчина-преступник, который был так добр ко мне, учитель, который просто решил поделиться своими мыслями и брат, которого я собственноручно убила. Я — убийца, Эрвин. Мужчина постучал кончиками пальцев по столу, а затем встал и направился к плите. Преисполняюсь жалостью к себе, я абсолютно забыла про еду. Поднявшись с места, я подошла к командиру и стала рядом протирать тарелки от пыли.       — Луна, во всех этих убийствах лежит вина только на одном человеке, а ты просто жертва, любящая тирана-отца. Я поддалась порыву и снова, как и вчера, крепко обняла его, упёршись носом в грудь. Мне смертельно хотелось ощутить опять спокойствие и сдержанность, которой обладал командир.       — Лунара, ты должна сделать выбор, на чьей ты стороне, — Эрвин немного отодвинул меня, чтобы посмотреть в глаза.       — Я не могу, — шептала я, отрицательно качая головой, — Я не могу предать папу.       — Значит, твои товарищи, включая меня, скоро окажутся на виселице, — твёрдо сказал Эрвин.       — Я не понимаю, о чём вы командир? — я ошарашенно смотрела на мужчину.       — Пойдём присядем, еда остынет. Какая, чёрт возьми, еда? Как после сказанных слов может полезть кусок в горло? Но, ничего не оставалось делать, я последовала за командиром и села обратно за стол. Эрвин на удивление охотно ел, а я ковыряла вилкой курицу, так и не взяв ни единого кусочка в рот.       — Помнишь, я вчера спрашивал у тебя о семье Райсс? — Эрвин оторвался от еды и посмотрела на меня.       — Да.       — Так вот, Хистория — незаконнорожденная дочь Рода Райса.       — А я всё гадала, кто из приближённых короля, бастарда заделал, — ухмыльнулась я.       — Да, насчёт короля. Род Райссов — истинные потомки короля, а на троне сидит самозванец. Мне не нашлось, что сказать командиру на это. Как такое вообще возможно? Я была настолько в шоке, что наколола на вилку половину содержимого тарелки и отправила в рот. Я переживала, что могу сказать что-то глупое, и просто таращилась на командира ошалевшими глазами.       — Да, Луна ,и план разведкорпуса предать огласке сей факт и посадить на трон настоящую королеву — Хисторию Райсс, — сказал Эрвин и отложил вилку, — Я гадал, знаете ли вы правду о королевской семье, ведь ваш отец прекрасно знал об этом и сейчас делает всё чтобы лжекороль оставался на престоле.       — Я могу понять отца, — серьёзным голосом сказала я. А Эрвин смотрел выжидающе на меня, — Меня не прельщает перспектива остаться без рода и титула.       — Луна, ты можешь вступить в наши ряды разведчиков, — Эрвин не успел договорить.       — Пффф… И что гоняться всю жизнь за вашей псевдомечтой?! Вы сделали ставку не на ту сестру, командир! — рявкнула я и отошла к окну, — Мне хватает того, что Армин промыл мозги Шии! — я села на подоконник и закрыла лицо руками.       — Луна, если ваш отец выйдет из тюрьмы в ближайшее время, то весь разведкорпус будет казнён за измену королю.       — Что вы от меня-то хотите? Я даже не знаю, где он.       — Ваш отец был передан военной полиции, и мы больше не имеем рычагов давления, — Эрвин встал и подошёл ко мне, — Я лишь хочу, чтобы вы сделали выбор, госпожа Йорк. Пора стать взрослой и нести ответственность за свои поступки.       — Вы меня сейчас обвиняете, что я могу стать соучастницей массового уничтожения людей из разведкорпуса? — дышать становилось всё тяжелее, а близкое присутствие Эрвина увеличивало удушающее состояние.       — Нет, Луна, я лишь хотел сказать…       — Всё, хватит! Я больше не хочу ничего слушать! — я обошла командира и села на диван, — Я просто восемнадцатилетняя девушка, у которой тоже есть мечта — просто быть счастливой!       — Тогда зачем, Лунара, ты пошла в военную полицию?       — Я хотела, чтобы отец гордился мной! Я хотела, чтобы наконец-то он обратил на меня внимание, и я сделала для этого всё возможное! Тут я осеклась и закрыла ладонью рот. Это что же получается любое решение, принятое мной в жизни не более чем желание отца? Получается, что из Магнуса не получилось сделать идеального сына, а со мной и Шией он сыграл идеальную партию. Только вот до сестры, похоже, понимание пришло раньше. А что я вообще хочу в этой жизни без указки отца? Лично я? Я отчаянно перебирала в голове варианты и не могла ничего найти. Даже сейчас, зная, что моих товарищей, которые уже не раз познавались в беде, может убить мой родной отец, я всё равно заступаюсь за него. Шиа была права, у меня действительно проблемы с головой. Эрвин спокойно подошёл и сел рядом со мной на диван. Мне нужно было срочно лечь. Я отклонилась от командира и попыталась лечь на подлокотник, но, к моему удивлению, Эрвин удержал меня за руку и, наклонившись, положил меня себе на колени. Я боялась пошевелиться, а мужчина мягко перебирал пальцами мои волосы.       — Что мне нужно сделать? — меланхолично спросила я.       — Завтра утром я поеду в штаб, а после, ближе к обеду, заеду за тобой, и ты отправишься к отцу в тюрьму, попробуешь вытащить из него всю информацию, которая будет для нас полезна.       — Вы меня переоцениваете, командир, я слишком глупа для этого.       — Нет, Луна, ты особенная девушка, поэтому я убеждён, что у тебя получится лучше, чем ты думаешь.       — Вы ошибаетесь, командир, я самая обычная девушка из всех. Эрвин промолчал, я тоже больше не хотела ничего говорить. Командир так успокаивающе перебирал пальцами, гладя мою голову, что я не заметила, как провалилась в сон.

***

Всё утро я была наполнена решимостью. Всё! Хватит! Я хочу быть свободной и решать сама, кем я хочу быть и что мне делать. И когда я поговорю с отцом и вытяну из него информацию, я всё выскажу ему. За то, как он моими руками делал всю грязную работу, за смерть брата, за наше испорченное с сестрой детство. Хотя я бы не сказала, что оно было плохое. Я облокотилась на подоконник и вздохнула. Я уже скучаю по временам, где единственная проблема — это разрыв с Эреном. А что, если у меня не получится? Что, если Эрвин мне врёт и отец непричастен ко всем махинациям? Как мы будем дальше жить без титула и состояния? Где же Эрвин? Я не могу сидеть здесь одна. На меня давят стены. Ну, почему моя сестра не поехала со мной? Я посмотрела в окно. Точно! Мне нужен свежий воздух. Ничего страшного, если я прогуляюсь пару метров до рынка и как раз куплю продукты для обеда. После вчерашнего мне хотелось поблагодарить командира за то, что он открыл мне глаза и смог укротить мою истерику, успокоив меня. А как я выйду наружу, если дверь заперта? «Луна, не смеши меня, когда тебя останавливал замок на двери?» — проснулся мой внутренний голос. А и вправду, что-то я совсем расклеилась. Я взломала замок и, спустившись со второго этажа, вышла на улицу. Летний тёплый ветерок ударил мне по лицу, и я вдохнула полной грудью. Казалось, что взаперти я пробыла целую вечность. Пробираясь сквозь толпу, и о чудо! Они меня не раздражали, а наоборот радовали, давая ощутить энергию окружающих. На рынке за мной пристально наблюдал какой-то мужик. Нет, я конечно привыкла, что из-за наших с сестрой волос на нас постоянно пялятся. Но, у этого мужика были настолько холодные и колючие глаза, что хотелось ему непроизвольно врезать. Денег у меня с собой не имелось, зато были связи среди торговцев. Поэтому я спокойно взяла в долг продукты и поспешила домой готовить обед к приходу командира. Я прекрасно понимала, что вчерашнее поведение Эрвина связано с идеей переманить меня на его сторону. Но, как он заботливо гладил меня вчера по голове, не могло оставить меня равнодушной. Да, что уж там, в моменте, когда командир думал, что я уснула, он поглаживал кончиками пальцев меня сначала по руке, а потом и по спине несколько раз прошёлся. От воспоминаний в меня перехватило дыхание. Дома я ещё несколько раз вспоминала руки командующего и поняла, что мне хотелось ещё раз испытать эти прикосновения. Но, я себя начала целенаправленно тормозить, ведь я люблю Эрена и хочу с ним провести остаток своей жизни. Так, Луна ,соберись! Сзади тебя кто-то крадётся. Какой бездарь! Он же видит, что у меня в руке нож. Или он считает, что я ранимая фея, которая не сможет дать отпор? «Подруга, твой просчёт» — ворчал на меня мой внутренний голос, — «Дверь забыла закрыть, да ещё и вышла на улицу, когда это категорически было запрещено. Но, я теперь свободный человек!» — воспротивилась я, — «И не буду жить по чьим-либо указаниям! С этим хмырём я разделаюсь быстро, пускай поближе подойдёт». Как только мужик подкрался совсем близко, я резко развернулась и всадила нож ему в плечо. Он взревел, а я врезала ему с ноги по бедру, хмырь упал на одно колено, а я с ноги вырубила его, ударив по лицу. Не успев отдышаться, где-то из-за угла вылетел второй хмырь и попытался меня схватить. В общем, вырубила и его тоже. Выбежав в коридор, я поняла, что это не простые грабители, а целая банда, которая пришла целенаправленно за мной.       — Котята, я так давно не спускала пар на тренировках! Даже благодарна, что вы за мной пришли! — улыбнувшись коварной улыбкой, я двинулась в направлении похитителей. Расправившись с ним, я выбежала на улицу и на миг зависла. А куда бежать-то? В штаб к Эрвину или в тюрьму к отцу? Но, решить я так и не успела, в шею что-то кольнуло, я повернула голову — на меня смотрели эти ужасные леденящие глаза. Я не успела ничего сказать и провалилась в темноту.

***

Эрвин

      — Командир, за вами пришла военная полиция, — ворвалась в кабинет Ханджи, — Эрнста Йорка выпустили из тюрьмы.       — Не успели. Значит, переходим к плану Б, — я повернулся к Пиксису, который находился со мной в кабинете, — Вы знаете, что делать. Ханджи, есть информация, что с близнецами?       — Луна пропала из твоего укрытия. Насчёт Шии у меня информации пока нет.       — Понятно. Хоть головой я понимал, что с девочками всё будет хорошо, но сердце сжималось от мысли, что с ними может сделать этот тиран. Внешне я сохранял хладнокровие, но внутри бушевал пожар. Понятное дело, что к пропаже Луны причастен отец, но тревога не отпускала. Что этот психопат может сделать с Луной, если узнает, что она хотела предать его? Я и сам не заметил, как проникся к этой девушке. Это самый глупый просчёт в моей жизни. При моём образе жизни любви не место. А здесь одна восемнадцатилетняя девчонка за пару дней смогла растопить сердце, которое покрылось льдом очень много лет назад. Ладно, сейчас нет времени на это. Если всё пройдёт как надо, то через пару дней мы освободим её и я вновь увижусь с ней.