Часть 14

Я сжала губы в тонкую линию, смотря на собеседника немигающим взглядом. Пыталась выиграть как можно больше времени своим молчанием, ведь не знала, как оправдаться. Было страшно вновь стать подушкой для битья и испытать легко воспламеняющуюся агрессию Кисаки на себе. Снова. — Соизволишь ответить что-то? — Парень надавил на мое ухо плечом, заставляя придвинуться ближе. — Ты про Баджи? — Я попыталась изобразить подобие усмешки, якобы всем своим видом показывая, что злость брата не обоснована. — Да, именно про него, — Он мило улыбнулся. Я знала, что это всего лишь маска. — А… Боже, ты об этом, — Я махнула рукой. — Баджи мой одноклассник. Я забыла в школе тетрадь и он привез ее мне. — Вот как? — Тетта вскинул светлые брови. — Твой ёбарь уже привозит твои шмотки прямо домой? — Что ты несешь, Тетта? Какой, к черту, ёбарь?! — Кажется, мои щеки налились краской. — Мы просто одноклассники! — Юноша долго испепелял меня неодобрительным взглядом. Было видно, что он не верит, но пока еще старается не терять самообладание. — Давай попробуем еще раз, Минори, — уже более спокойно произнес брат, и ослабил хватку, но не отпустил. — Свастоны — очень опасные и нехорошие люди. У них есть своя байкерская банда, которая называется Тосва. И твой Баджи является частью этой самой Тосвы. Пойми, я о тебе же забочусь, и не хочу, чтобы ты влезла в неприятности из-за этих людей, — Я едва не раскрыла рот в удивлении. Меня поражала его актерская игра. Всего одну чертову минуту назад он готов был совершить надо мной самосуд. Яростный и слегонца неадекватный взгляд говорил сам за себя. Буквально одно неверное слово, и, уверена, у меня был бы, как минимум, сломан нос. А теперь Кисаки строит из себя заботливого братца и делает вид, что хочет защитить меня от байкеров-уголовников. Но я-то знаю, что защищаться нужно от него самого. — Да, Тетта. Я помню, — Я попыталась осторожно отодвинуться, но он не дал этого сделать: лишь крепче прижал меня к себе. — Я послушалась твоего… совета, и не стала водить дружбу с этими Свастонами. — Надеюсь, что ты благоразумная девушка, Минори. Не заставляй меня разочаровываться в тебе и принимать меры, — Во взгляде золотистых глаз блеснула странная эмоция, которую я не успела понять. Было мерзко от его тона. Будто разговаривает с пятилетним ребенком. Пытается заставить меня заполучить его одобрение с помощью манипуляций. Прям как папаша, боже! Меня злило, что я вынуждена преклоняться перед ним, делать вид, что его слова имеют для меня хоть какой-то вес. Я просто не хочу нарваться на неприятности, только и всего. От лицемерного пресмыкания перед Теттой уже тошнило. Я сдержанно кивнула и неловко улыбнулась уголками губ. — Спасибо за заботу, Тетта. Приятно осознавать, что тебе не все равно на меня, — Я попыталась выглядеть как можно правдоподобнее. Брат несколько секунд смотрел на меня с нескрываемым подозрением, затем поднялся и последовал к двери. — Надеюсь, ты поняла меня. Больше я повторять не собираюсь. — Только я не могу понять кое-что. Что в них такого? В Свастонах, — Казалось, мой язык не слушается и говорит все, что захочет. Я сглотнула, наблюдая за тем, как брат медленно разворачивается. — В смысле, ты утверждаешь, что они опасны, но чем именно? Я бы хотела знать, чтобы, в случае чего, как-то обезопасить себя, — поспешила оправдаться я. — Тебе недостаточно моих слов? — Достаточно. Просто… — Вряд ли ты знала, что твой дружок убил человека, да? — Губы тронула издевательская усмешка. Видя мою шокированную физиономию, он отвел взгляд в сторону, словно пожалел о сказанном. Но я знала, что это не так. — Упс… Кажется, не стоило этого говорить? — О ком ты? — в моем голосе послышались нотки стали. Я сжала кулаки. Ногти впились в кожу. — Ну как? Про Баджи, конечно, — пожал плечами Тетта. — Ты реально не знала? — Я потупила взгляд в пол. — Ты врешь. — Сколько людей — столько и мнений. Я говорю, что знаю. — Он поправил очки, — Видимо, не такой уж он и хороший приятель, если скрыл от тебя такое. — Мы просто одноклассники, я уже говорила, — устало повторила я и потерла переносицу. Сказанное не укладывалось в голове. Очевидно, он врет. Конечно же. Кейске хоть и засранец, но никогда бы не убил человека. Ведь так?.. — Именно поэтому я и не хочу, чтобы ты связывалась с этими опасными людьми, — Голос вмиг стал каким-то взрослым и поучительным. — На первый взгляд они, может, и кажутся нормальными ребятами, но это не так. Держись от них подальше, — с этими словами он вышел из комнаты. Я продолжала, не шевелясь, сидеть на кровати и буравить пустым взглядом пол. Искренне не хотелось верить в то, что Баджи убил кого-то. Это даже звучит нелепо. Пускай мы не друзья, но было бы эгоистично сразу кидаться обвинениями, не зная правды. Я хотела думать, что Кисаки наврал. Что он просто пытался таким способом отдалить меня от ребят. Но какая-то частичка внутри меня подсказывала, что в этот немногочисленный раз он сказал правду. Поднимать тяжелую для Баджи тему и ждать оправданий я не имею права, но мне так хочется знать все. Хочется убедиться, что это какая-то ошибка, неправильно изложенная ситуация, сплетни. Все что угодно, только не правда. Кейске не был паинькой и не отличался спокойным характером, но, тем не менее, я бы в жизни не подумала, что он способен сотворить такую жестокость. «Да ему же всего шестнадцать или около того! Когда он успел? Почему не сел в колонию для несовершеннолетних? Или уже сидел?..» Я откинулась на подушки и уставилась в потолок. Различные догадки и предположения не давали покоя. Аппетит пропал. Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как отключилась.

***

Прошло пять дней. Я, кажется, подцепила в школе какой-то вирус и сильно заболела. Меня тревожили головные боли, высокая температура и кашель. Вызывать врача на дом не стала. Домработница, которая приходила каждый день, купила необходимые лекарства и передала мне. Я посетила школу всего два дня, а затем слегла. Куковать дома одной было ужасно скучно. В дневное время Эмма училась, поэтому поговорить с ней по телефону не представлялось возможным. Да и, честно говоря, из-за постоянных скачков температуры мне было сложно делать что-либо: сил хватало только на то, чтобы добровольно образовывать в кровати пролежни. Когда скука пересилила, а состояние понемногу стало улучшаться, я позвонила Рике Нимуре и предложила приехать в гости. Нужно было попросить у нее конспекты пропущенных уроков, ну и хоть немного пообщаться. Иначе я сойду с ума. Поскольку девушка не знала моего адреса, я попросила ее позвонить, когда та освободится, чтобы вызвать такси и указать адрес, по которому одноклассницу нужно будет доставить. Нимура легко согласилась. Я облегченно выдохнула и поплелась на кухню, чтобы приготовить нам перекус.

***

Спустя полтора часа такси остановилось у моего дома. Рика вышла из машины и, поблагодарив водителя, вприпрыжку направилась к калитке. Я открыла ее и пустила подругу на участок. — Минори, привет! — Нимура накинулась на меня с объятиями и едва ли не выдавила из меня все внутренности. — Кха-кха. Привет. Задушишь ведь, — пролепетала я, пытаясь выпутаться из объятий. — Прости. Просто я соскучилась, — Брюнетка улыбнулась и стыдливо опустила глаза. — Проходи в дом, — Она последовала за мной, воодушевленно щебеча что-то мне на ухо. Войдя внутрь, Рика ахнула и приложила ладони к губам. В гостиной, совмещенной с кухней, царил легкий беспорядок после моей готовки, но даже он не испортил вида на дизайнерский интерьер и дорогой декор. На полу был выложен молочного цвета кафель, верх обрамляло множество лампочек, вкрученных в натяжной потолок. Кухонный гарнитур был выполнен в темных тонах, а гостиная же, наоборот, была светло-серой. В углу громоздился просторный аквариум, а посередине стоял телевизор. — Вау! И ты живешь в этих хоромах? — удивленно спросила девушка, ходя из комнаты в комнату и разглядывая все вокруг. — Тут прелестно! — Ага. У отца есть вкус, — нехотя согласилась я, наблюдая за тем, как Рика с восторгом рассматривает рыбок в аквариуме. — А где твоя комната? — На втором этаже. Пойдем. Моя комната была несколько скромнее, потому что интерьер для нее выбирала мама, стараясь угадать мои будущие предпочтения, когда я была еще маленькой. Справа от двери стояла кровать с прикроватными тумбами по обе стороны, в левом углу письменный стол, по ту же сторону, но в другом углу просторный гардероб с одеждой. Прямо посередине окно. На полу ковер из белого ворса. Стены я решила украсить постерами с любимыми музыкальными исполнителями и актерами. — Вау… это твоя комната? Завидую белой завистью, у меня комната раза в три меньше, — Нимура тепло улыбнулась и села на край кровати. Было приятно, что кто-то оценил мои скромные хоромы. — Спасибо. Я повесила постеры в надежде на то, что это добавит уюта. — Да, я заметила. Смотрится классно. — Подруга рассматривала красочную фотографию одного американского актера. — А бонсай прекрасно гармонирует с занавесками! — Рика, можно твои конспекты? — вспомнила я. — Да, разумеется, — Она достала из рюкзака тетради и протянула мне. — Вот. Тут японский, алгебра, геометрия, история, естествознание и физика. — Спасибо, — Я положила тетради на стол. — Ну что, чем займемся? — М-м-м, какие предложения? — Можем посмотреть какой-то фильм и перекусить. Я приготовила кое-что вкусное. — Я за! А ты вообще как себя чувствуешь? Когда планируешь выходить на учебу? — спросила Рика, когда мы последовали на кухню. — Если сегодня не будет температуры, то через пару дней точно выйду. Надоело дома сидеть. — Хорошо. А то Чифую мне уже надоел, — она закатила глаза и плюхнулась на высокий стул за барной стойкой. — В смысле? — За эти три дня он у меня уже раз десять спросил, где ты и почему не ходишь. Я начала избегать его, — Я нахмурилась и закусила губу, наливая нам чай. Что еще ему от меня нужно? — Хм. Странно. — Ничего странного, вы же друзья. Только я не понимаю, почему он не может спросить непосредственно у тебя, вместо того, чтобы донимать меня?! — Рика стукнула по столу кулачком, показывая, что Мацуно знатно потрепал ей нервы. — Да мы не друзья. А что еще он спрашивал про меня? — как бы невзначай поинтересовалась я, выкладывая суши на красивую тарелку с узорами. Это была мамина любимая. — Да так, ничего особенного. Когда ты не пришла в первый день, он спросил, где ты. Я сказала, что не знаю. На второй день спросил то же самое, я ответила, что ты заболела. Вчера настойчиво интересовался, когда тебе станет лучше. Боже, ну и засранец! — Рика всплеснула руками и поерзала на стуле. Я поставила тарелку на стол и села рядом, буравя закуски непроницаемым взглядом. — Эм, что-то не так? — А? Да нет, все отлично. Просто думаю, что такого ему от меня понадобилось. — Да кто знает. Они странные. — Они? — Ну, Чифую и тот его дружок классом младше. Не помню его имени, — ответила девушка и отправила в рот сушинку. — Баджи Кейске. — Да-да, именно. Он, кстати, остался на второй год и теперь учится классом младше, — Я удивленно вскинула брови. Рука, державшая палочки, так и застыла в воздухе. — Серьезно? Почему? — Насколько я знаю, он никогда не тянул школьную программу, плохо писал тесты. Вот и оставили на второй год. Но в прошлой школе. — пожала плечами одноклассница и сделала глоток чая. — М-м-м. Очень вкусно! Что за чай? — Я думала, он зубрила и ботаник, — проигнорировав вопрос, сказала я. Я помнила, что костюм ботана — маскировка Кейске, и вряд ли кто-то из школьников знает его настоящую личность, но решила прикинуться дурочкой. — Может быть, сейчас он подтянулся по предметам. Не знаю. Я не общаюсь с ним. — А откуда знаешь про все остальное? — Случайно подслушала их с Чифую разговор. Давно это было. — Понятно. — ответила я, пытаясь переварить сказанное. — А тебе нравится Чифую? — зачем-то спросила я и многозначительно улыбнулась. Одноклассница закашлялась. — Что? Чифую? Я никогда не думала об этом! — запротестовала Рика. — Да? — Я улыбнулась. — Да! — А мне кажется, он довольно славный, — Я поиграла бровями. — Ну, может быть. Мы мало общаемся. — А хочешь общаться с ним больше? — Не знаю. Может быть, — Мы немного помолчали, и Нимура ловко сменила тему, — Кстати, а что за комната напротив твоей? — Это комната моего брата-двойняшки. Я уже говорила о нем, — напомнила я, надеясь, что собеседница не захочет расспрашивать о Кисаки. — А, точно. Я помню. Познакомишь нас? — Брюнетка улыбнулась, оголяя ряд ровных зубов. Я нервно хихикнула. — Эм… боюсь, это не представляется возможным. — Почему? — Мой брат немного… нелюдимый. Он точно не захочет знакомиться, да и ты сама абсолютно точно не захотела бы с ним общаться в дальнейшем, — Тетта грубый и резкий, и легко обидит ранимую Рику. — Жалко, — Девушка подперла подбородок рукой. — А я думала, он такой же классный, как ты. У него есть девушка? — Вопрос был таким внезапным, мне показалось, будто комок риса застрял в горле. Я едва ли не подавилась. — Эээ… Я не знаю, — неуверенно сказала я. Я и правда понятия не имела, есть ли у брата кто-то. Но, судя по его нездоровой одержимости Хинатой Тачибаной, он свободен. — Думаю, вряд ли. — Ты не знаешь, встречается ли твой брат с кем-то? — Нимура усмехнулась, и я задумалась над тем, что это действительно может выглядеть странно. — Нет, не знаю. Послушай, я только вернулась из Штатов. Откуда мне знать? У нас прохладные отношения. — Прости, это не мое дело. Я не должна была это спрашивать, — Брюнетка пристыжено закусила губу. — Ничего. Давай уже пойдем и посмотрим что-нибудь? — Давай!

***

Мы просидели с Рикой почти до пяти вечера, после чего я заказала ей такси и отправила домой. Потом убрала со стола и принялась писать конспекты пропущенных уроков. Я не хотела сильно отстать по программе за время болезни. У меня и так были небольшие проблемы с японским языком. За время жизни в США я совсем не учила его, полагаясь на врожденные знания, но за эти четыре года все же кое-что упустила. И, на самом деле, много всего. Пришлось потрудиться, чтобы догнать. Спустя два часа я закончила с писаниной. Запястье заныло от напряжения. Я прилегла отдохнуть и услышала, как внизу хлопнула входная дверь. Дом наполнил гул незнакомых голосов. Я напряглась, понимая, что брат снова притащил кого-то. Я открыла дверь и застыла на пороге, завидя, как по лестнице поднимается народ. По меньшей мере, человек пятнадцать. Они проходили в комнату брата, кидая на меня заинтересованные взгляды и сально ухмыляясь. Я не знала никого из них. Наконец, на последних ступенях показался Кисаки в компании Ханмы. Последний смерил меня похотливым взглядом и подмигнул. — Что происходит? — сходу спросила, решая опустить лишние приветствия. — У одно из моих приятелей сегодня день рождения. Мы отметим здесь, — ответил брат и поправил очки. Я нахмурилась. — Тетта, я бы поняла, если бы ты привел пятерых, но тут целая орава. Где вы собираетесь сидеть? — В моей комнате. А что, какие-то проблемы? — Парень сложил руки на груди и расправил плечи, смотря на меня теперь сверху вниз. — Это и мой дом тоже. — Знаю. Просто не шумите, ладно? Я неважно себя чувствую и хотела бы поспать. Мне очень хотелось выплюнуть в лицо брата все, что я о нем думаю. То, какой он самодовольный и высокомерный индюк, эгоист. Кто на самом деле главный злодей. Но я предпочла подавить эти желания ради своего же блага, и осторожно, без намека на ссору, попросила вести себя адекватно. — Не беспокойся. Мы постараемся. — сдержанно кивнув, брат скрылся в своей комнате. Шуджи Ханма задержался всего на мгновение, и то для того, чтобы послать мне воздушный поцелуй. Я топнула ногой и скрылась в своей комнате, не забыв при этом закрыться на щеколду. Меня переполняли злость и негодование. Тетта явно слишком много себе позволяет. В принципе, я могла бы закатить скандал, потребовать, чтобы брат выгнал своих дружков, припугнуть, что позвоню отцу. Но, в таком случае, я обрекла бы себя на мучения. Кисаки не стал бы церемониться и просто избил бы меня. А может приказал бы своим шакалам поразвлечься со мной. Уже нечему удивляться. Я боюсь Тетту и готова почти ко всему. Меня стала одолевать сонливость. Я забралась под одеяло и накрылась с головой, будто это могло спасти меня от всего мира. За стеной слышались голоса и смех. Они и не думали сдерживать свое обещание и вести себя тише. Зевнув, я почувствовала, как засыпаю.

***

Мне снилась мама. Она сидела на краю кровати и нежно гладила меня по волосам. На глаза наворачивались слезы; я боялась пошевелиться, чтобы она не исчезла, поэтому притворялась спящей. Мама напевала какую-то колыбельную, как в детстве, а затем легла рядом и обняла меня. — Я скучаю, мам, — Мои губы дрожали, а слезы стекали по щекам на подушку. Я хотела, чтобы она знала. Знала, что я скучаю. Что мне плохо. Ведь меня не было рядом, когда ее не стало. — Я тоже, милая, — ответила она своим бархатным голосом. Я закусила губу, услышав его. Я так давно не слышала ее голос. — Мне без тебя плохо. — Ты сильная, Минори. Ты со всем справишься, — Ее пальцы коснулись шрама на затылке. — Почему все так, мам? Почему ты ушла? Мне так тяжело! — Я больше не старалась сдерживать слезы, и заплакала навзрыд. — Мам? Почему? — Ответа не последовало. Я больше не чувствовала ее теплых пальцев на своем затылке. — Мама? Мама! — Я резко перевернулась на другой бок. Кровать пустовала. Не было даже намека на чье-то присутствие. Мама ушла. Растворилась. Исчезла. Она оставила меня. Снова. Я почувствовала, как руки задрожали. Тело бросило в жар. — Мама…

***

Я резко открыла глаза. Губы все еще неразборчиво шептали слово «мама». На лбу выступил холодный пот, ночная футболка неприятно липла к телу. Это был сон. Просто блядский сон. Я устало потерла глаза. Меня бросало то в жар, то в холод. Хотелось пить. Я попыталась подняться, но тело двигалось с большим трудом: расслабленное до состояния неги, оно отказывалось напрягаться. Ощущение неги, шедшее со всех сторон, побуждало думать, что тело вот-вот расплавится или наоборот, внезапно вспыхнет и загорится. Температура. У меня поднялась высокая температура. Поэтому тяжело двигаться. Я с трудом дотянулась до градусника, лежащего на прикроватной тумбе, и сунула подмышку. Пролежала несколько минут и вытащила, чтобы проверить. Результат не порадовал: тридцать девять с половиной. Нужно выпить жаропонижающее, но таблетки на кухне. Это еще спуститься надо. Я с трудом оторвала ватное тело от кровати и поплелась к двери. В комнате брата громко играла музыка, слышались все те же голоса и смех. В воздухе стоял запах травки (или чего посильнее) и табака. Кажется, день рождения был в самом разгаре. Я медленно спускалась по ступеням, ибо от одного резкого движения могла полететь вниз. Голова кружилась. По пути встречались пьяные и укуренные ребята. Парочка сидела в гостиной, несколько человек толпились на веранде. У меня даже не было сил злиться на то, что завтра я проснусь в ёбанном притоне, позвоню домработнице и попрошу приехать, убраться за братом-алкашом. — Будешь? — расслабленно спросил у меня один из парней, сидящих в гостиной на диване, и покрутил в руке сигарету. Он заметил, что я несколько секунд неотрывно пялилась на него. — Бро, предложи ей лучше таблетку, — Его не менее укуренный кореш пихнул парня в бок и кивнул на меня. Я не ответила и продолжила свой путь. Тело обдало холодом из-за открытого балкона. Я поежилась. Когда наконец добрела до злосчастной кухни, услышала чьи-то голоса и замерла за углом. Возле панорамного окна стоял Тетта, а Ханма сидел за барной стойкой и пил что-то. Я напряглась, чтобы помимо шума в ушах услышать, о чем они говорят. — Я думаю, надо провернуть это примерно через недельку, когда все будет точно готово, — произнес брат. — Главное не наделать шума, чтобы Майки не узнал раньше времени, — ответил Шуджи и залпом выпил содержимое стакана. Я напряглась, слыша имя приятеля. — Вряд ли Майки просто так сдастся. Он готов будет перегрызть нам глотки за своих шавок, — Кисаки сложил руки на груди и сделал несколько шагов вправо, не поворачиваясь к другу. — Но, тем не менее, у нас нет выбора. Если он не хочет по-хорошему, будет по-плохому. — Нужно было сразу принимать нас в Тосву и не было бы проблем! — Сколько дней уже длится слежка? — Брат проигнорировал фразу приятеля. Он повернулся, и я отошла еще дальше от прохода. — Четыре дня. Наши парни действуют аккуратно, он точно ни о чем не подозревает. — Отлично. Тогда нападем и похитим пацана. Уверен, чтобы спасти своего капитана, Майки жопу порвет, — Он злорадно ухмыльнулся и залпом осушил алкоголь из своего стакана. — Все путем будет, Кисаки, не парься. Пошли лучше покурим, — предложил юноша, и оба молча поплелись к балкону. С кухни был еще один проход в гостиную. Мое сердце, казалось, замерло от страха, а кончики пальцев поледенели. Наплевав на таблетку, я тихо пошла наверх, не желая нарваться на Тетту или его дружков. Благо, парни уже вышли на улицу, поэтому я без проблем проскочила к лестнице и поднялась на второй этаж. Заперла дверь комнаты. Их слова не давали покоя. Как я поняла, они собираются напасть на кого-то из капитанов Токийской Свастики, а после шантажировать Майки. Они освободят капитана только в том случае, если лидер примет их в Тосву. Но кого именно они собрались похитить? Теперь слова Такемичи имеют смысл. Мой брат действительно точит зуб на Тосву, и я лично в этом убедилась. Но тогда это значит, что ребятам угрожает опасность! Безусловно, я не сомневаюсь в силе ни одного из них, но, если Кисаки планирует напасть без предупреждения, — это может плохо кончиться. Мне нужно их предупредить. Я улеглась в кровать, намереваясь уснуть, и утром предупредить Свастонов, но сон никак не шел. Казалось, на нервной почве даже температура спàла. Хоть парни и отказались общаться со мной, я не желала им зла и не хотела, чтобы кто-то пострадал. Решено. Завтра я пойду в школу и предупрежу Чифа и Баджи.