Часть 27

Раннее утро. Солнце едва вышло из-за горизонта и теперь несмело тянуло свои худые скромные лучики к городу. Несмотря на время, Токио уже жил своей привычной жизнью: за окном гудели машины, разговаривали прохожие, пели птички. Я проснулась от глухого удара, раздавшегося где-то внизу, но достаточно сильного, чтобы разбудить меня. Я зевнула и глянула на будильник. 6:24. Про себя подумала, что только законченный идиот будет шуметь в такое время, еще и в субботу. Я уже хотела завалиться обратно спать, но шум повторился. «Если это опять гребаный братец передвигает свои шмотки, клянусь, я лишу его рук» — пронеслось в мыслях, пока я лениво надевала халат. Пришлось спуститься вниз. Шум доносился из гостиной. Слышался недовольный голос отца. Что недовольный — это, конечно, неудивительно. Когда я прошаркала до гостиной, то стала свидетелем очень интересной сцены: мой папаша в одиночку таскал какие-то тяжелые на вид коробки и складывал в огромную кучу прямо посередине комнаты. На кухне семенила Юко. — Кунайо, черт тебя дери, сколько можно ждать? Я заказал машину еще полчаса назад. Почему я сам должен заниматься этим дерьмом?! По голосу я поняла: отец был раздражен, и, видимо, тем, что вынужден самостоятельно выполнять «не царскую» работёнку. — Кунайо, если ты не приедешь через десять минут, будешь уволен, — с этими словами он скинул трубку, обернулся и вздрогнул, явно не ожидая увидеть в проходе меня. — Доброе утро. — Доброе, — вяло ответила я и снова зевнула, — Что здесь происходит? Мы переезжаем? Он беззлобно усмехнулся и пнул одну из стоящих коробок. — Нет, я решил разобрать ненужные вещи и отдать их на благотворительность, — На последнем слове я едва ли не присвистнула. Мой отец и благотворительность? Что-то новенькое. Решил искупить грешки, отдав ненужный хлам нуждающимся? — Давно ты стал заниматься благотворительностью? — Я вздернула темную бровь, намеренно показывая свое недоверие. Но отца, казалось, это ничуть не смутило, и он ответил довольно будничным тоном: — Я нашел новых партнеров, которые готовы сотрудничать с моей компанией. Хочу произвести хорошее впечатление. Пусть думают, что я благодетель, — Отец положил в коробку старую, но рабочую кофемашину. Наверное, после его слов я даже выдохнула с облегчением, ибо поверить в то, что мой корыстный и до жути скупой папаша решил стать добреньким и щедрым — я просто не могла. Но теперь все снова на своих местах. Он всего-то решил сыграть роль филантропа, чтобы понравиться другим. Точно так же, как и решил сыграть роль порядочного и примерного отца-одиночки. — Понятно. Но почему так рано? Я уже решила, что наш дом разбирают по частям, и начали с гостиной, — Я обогнула кучу запылившихся коробок и села на диван. — Больше времени нет. Сегодня днем у меня самолет в Сеул. — Снова командировка? — Да. Может, на недельку-другую. Это будет очень важная для меня командировка, — Он поправил очки, нетерпеливо вздохнул и снова кинул взгляд на настенные часы, явно ожидая приезда некого Кунайо. — Хм… может, часы тоже снять? Оставив его реплику без ответа, я погрузилась в собственные мысли. Начала судорожно продумывать план действий. У меня мало времени. Сегодня отец уезжает на неопределенный срок, а мне еще нужно как-то уговорить его помочь вытащить из тюрьмы Па-чина. Я боялась. Что, если он откажет? Или завалит неудобными вопросами, ответов на которые я не знаю? Ладони мгновенно вспотели, но я взяла себя в руки и встала. Сейчас или никогда. — Пап, у меня есть к тебе просьба, — сказала я. — Деньги нужны? Об этом не беспокойся, я оставлю вам с братом необходимую сумму, — кинул он мне через плечо, все же пытаясь снять со стены часы. — Нет, не деньги, — Я набрала в легкие побольше воздуха и мельком глянула на лестницу, проверяя, не встал ли Тетта. Продолжила более тихо, — Один мой знакомый попал в крупные неприятности. Летом на него напала компания гопников, когда он гулял со своей девушкой. Они сильно избили его, но на помощь подоспели его товарищи. Главаря той банды, что напала на Па-чина, кто-то пырнул ножом, а нож подкинули ему и обставили все так, будто виноват во всем он, — на ходу сочинила я, — В общем, я хотела попросить, чтобы ты помог вытащить моего знакомого из колонии для несовершеннолетних. Я чувствовала, как участилось биение сердца, а ладони повторно вспотели. Я ходила по тонкому льду. Одно неверное слово, и отец догадается, что все это ложь. На мое несчастье он развернулся и пристально посмотрел на меня из-под стекол очков. Лицо не выражало никаких эмоций, но по смене настроения было ясно: он в замешательстве. — Это очень серьезно, Минори, ты же понимаешь? Эти разбирательства могут занять кучу времени, которого у меня нет, — ответил он с сомнением, и все же упрятал злосчастные часы в коробку. — Я понимаю, поэтому и прошу сейчас! — Голос мой дрожал от страха, — У Па-чина нет никого, кроме мамы и маленькой сестренки. У мамы больное сердце. Она жутко переживает из-за его ареста, уже два месяца себе места не находит, — Продолжала нагло врать я, даже не представляя, как выглядит сам этот Па-чин, за которого мне приходится впрягаться, и уж тем более его мама, — А он не виноват, понимаешь? Я просто хочу помочь. Пожалуйста! Отец смотрел на меня долго, неотрывно, словно пытаясь понять по моему лицу — вру я или нет. Я стояла с прямой спиной, но во взгляд вложила всю мольбу, на которую была способна. Даже пустила несколько слезинок. Отец тяжело вздохнул, потер подбородок и сел на край дивана. Снял очки и взъерошил темные, такие же как у меня, волосы. Я следила за ним немигающим взглядом и не позволяла себе даже шелохнуться, но внутри уже давно будто бы взорвался вулкан, а сердце укатилось в пятки. Я понимала, насколько моя история хиленькая и неправдоподобная, но другой придумать не успела. Стоит отцу навести справки на некого Па-чина, и весь мой обман раскроется. — Так, ладно, — спокойно произнес он после длительных раздумий, — я попробую что-то сделать. Времени на эти разбирательства у меня нет, поэтому, думаю, сегодня все решу. Я облегченно выдохнула. Взорвавшийся внутри вулкан сменился расцветающими надеждой бутонами цветов. Я благодарно улыбнулась и взяла себя в руки, чтобы не запрыгать от счастья. — Спасибо! Спасибо, что согласился! — В порыве я кинулась ему на шею, позволяя недолгое объятие, но осеклась и неловко вернулась на место. — Пока не за что. Я еще ничего не сделал. — Но сделаешь же? Я верю, что все получится. — Как зовут этого парня, сколько ему лет и в какой колонии он сидит? — спросил отец и достал блокнот. — Э-эм… его зовут Харуки Хаяшида, — Я пыталась не ошибиться, ведь парни не часто упоминали его про мне, — Ему шестнадцать и он сидит в Шибуя. Отец не ответил, только продолжил быстро записывать что-то. Наверное, заметку, чтобы не забыть. Когда я, окрыленная надеждой, уже готова была упорхнуть к себе в комнату, он неожиданно спросил: — А откуда ты вообще его знаешь? Ты сказала, он подрался летом, но ты прилетела в Токио только в сентябре. «Черт Побери». Я медленно обернулась, встречаясь с проницательным взглядом золотистых глаз, в которых плескалось явное недоверие. Нервно хмыкнула, пытаясь на ходу придумать ответ, но меня спасла вошедшая в гостиную Юко. — Исида-чан, доброе утро, — Домработница поклонилась, — Сделать вам чаю? — Доброе утро. Нет, спасибо, Юко. Я еще посплю. — Как Вам угодно, — Она ушла, но за это время я успела придумать очередную шаткую ложь. — Кхм, так вот. Я знаю Па-чина давно, с тех времен, когда занималась фигурным катанием в Синагаве. Он ходил на хоккей. Однажды после школы я встретила на улице его младшую сестру, и она рассказала мне эту ужасную историю, — закончила я с сочувствующим лицом и печально покачала головой. Папаша кивнул, но ничего не ответил. Он убрал телефон в карман и поднялся, продолжил складывать вещи в коробки. Когда я уже ожидала услышать нравоучение о том, как плохо врать, он произнес: — Ладно, допустим. До вечера постараюсь решить эту проблему, а затем позвоню тебе и скажу, что в итоге получилось. — Хорошо, спасибо! Я буду ждать! — Я поклонилась, — Может, тебе помочь с вещами? — Нет, спасибо. Справлюсь. Скоро грузовая машина должна приехать. Иди дальше спать, — Я коротко кивнула и побежала наверх. Меня переполняли радость и волнительное ожидание. Отчасти это было не так сложно, как я думала, но черт, сколько же нервных клеток умерло во мне от стресса за эти десять минут. У меня, наверное, даже перед соревнованиями так не тряслись коленки и не трепыхалось сердце. Безусловно, арест Па-чина — не моя забота, но я искренне хотела помочь ребятам. Искренне хотела не допустить попадание Кисаки в Тосву, ибо знала, какой он человек. Видела, какими разукрашенными вернулись Кейске и остальные после стычки с ним и его бандой. Пожалуй, это все, что я могу сделать в данной ситуации. Если у отца получится вытащить этого паренька из тюрьмы, я даже немного зауважаю его, хоть мое уважение ему и не сильно-то нужно. Но тогда я убежусь, что есть в этом человеке еще что-то… человечное, наверное. Сострадательное. Поверю, что ему, может, и не совсем чихать на своих детей. Даже если отец и поможет мне чисто ради того, чтобы я оставила его в покое, — пускай. Главное, чтобы помог. Я и так не часто прошу его о чем-то.

***

Суббота проходила продуктивно. Мы с Эммой и Хинатой решили встретиться и погулять. Погода уже который день радовала, правда было прохладно, что неудивительно для середины октября. Я надела светло-голубые джинсы, белый свитер, того же цвета кроссовки и бежевую кожанку. Из гнезда на голове соорудила небрежный пучок, а на лицо нанесла привычный макияж. Отец уже несколько часов назад уехал. Тетта проснулся позже меня и сейчас, сидя в такси, я очень надеялась, что он не слышал нашего диалога. Он немного посидел дома, а затем уехал куда-то. В наших с девчонками планах сегодня было пообедать где-нибудь и сходить в кино, а потом, если повезет, я затащу их на каток. Надеюсь, что хотя бы сегодня все пройдет без происшествий, ибо в чем-то Баджи действительно был прав: когда мы встречаемся с Эммой, то неприятные приключения сразу же прилипают к нашим задницам. Остается надеяться, что в этот раз от нас их отгонит Хина.

***

Мы встретились в центре примерно в час дня. За время дороги все трое проголодались, и когда мы уже хотели отправиться искать подходящее кафе, Хина предложила купить продукты и устроить импровизированный пикник в парке. Нам с Эммой эта идея понравилась, так даже лучше. Мы купили все необходимое для пикника (и даже плед) и устроились под кронами высокого дерева. — Как я люблю есть на природе, — воодушевленно прощебетала Эмма, разливая по стаканам сок. Я хмыкнула, оглядываясь на поток машин через дорогу. — Согласна. На свежем воздухе и аппетит появляется, — Хината раскладывала онигири и о-каси. И все же, несмотря на то, что парк находился почти в центре Шибуя, обедать здесь действительно было приятнее, чем в здании. — Ой, Минори, у тебя такой красивый браслетик, — обратила внимание Эмма и кивнула на мое запястье. — Можно посмотреть? — Конечно, — Я протянула ей вещицу. — И правда, красивый. Ручная работа, да? — Хина погладила гладкую поверхность камешков и улыбнулась, — Хочу такой же! Давай, рассказывай, где урвала? — Я неловко почесала затылок. — Это подарок. От… Баджи, — Я понимала, что после этих слов начнется настоящий допрос, поэтому запихнула в рот клубнику, чтобы не отвечать. Я как в воду глядела: девочки переглянулись и едва ли не запищали от восторга. — Что-о? Баджи подарил тебе браслет? — удивилась Сано и прислонилась спиной к стволу дерева — слава всем богам, не мимо! — а затем, как ни в чем не бывало, продолжила сервировку, сопровождая свои действия многозначительной улыбкой. — Ах, это так романтично! Не думала, что у Баджи такая тонкая, элегическая натура! — Тачибана прижала руки к груди и посмотрела в небо, словно Кейске был Богом. — Ой, ну хватит уже, — отмахнулась я, — подарил и подарил. Будто бы вам ваши парни не дарят подарки. — Вот именно! Они — наши парни! — зацепилась за слова Эмма, — А вы теперь вместе, да? Я так и думала. А кто мне пару недель назад говорил: «Фу, Баджи, я его ненавижу и бла-бла-бла»? — Она уперла руки в бока и стрельнула взглядом настоящего Шерлока Холмса. — Успокойся, Эмма, мы не вместе! Пока что… — Пока что? Хм… а вы уже целовались или?.. — Что «или»? — устало спросила я и уже пожалела, что предпочла сказать правду. — Ну, или вы уже… кхм… — Да боже! Эмма хочет спросить, спали ли вы?! — закончила за нее более прямолинейная Хина. Я чуть не подавилась той самой клубникой. — Фу, нет! Конечно нет! Пошлячки, — Я почувствовала, как щеки краснеют. А может это была всего лишь аллергия на клубнику. — Мы просто целовались пару раз. Всё! Больше ничего между нами не было! — Ну-ну, — Блондинка ухмыльнулась и дьявольски захихикала. Хина не выдержала и подхватила. Я протяжно простонала и сделала рука-лицо. — Давайте, пожалуйста, приступим к еде и перестанем обсуждать наши отношения с Баджи, которых вообще нет! Не знаю почему, но мне было неловко рассказывать девочкам о наших с ним взаимоотношениях. Умом я понимала, что в этом нет ничего плохого, да и я уже девочка не маленькая, но какая-то скованность не давала покоя. Не позволяла открыться им. Может быть, просто еще не время? Эмма и Хината немного повредничали, недовольные тем, что не смогут перемыть кости Кейске Баджи, но я быстро нашла тему для разговора, чтобы отвлечь их. Остальное время мы провели отлично. Еще часок посидели в парке, а затем отправились в кинотеатр.

***

Мы долго не могли выбрать фильм, поскольку у всех разные предпочтения, но в итоге остановились на каком-то незамысловатом ужастике про зомби апокалипсис. Хина весь фильм дергалась, а мы особого дискомфорта не испытывали. Когда фильм закончился, мы вышли из кинозала. — Ну и жуть! Зачем мы пошли на эту мясорубку? А главные герои вообще тупые! — Недовольная Хина расчесывала волосы, стоя в общественном туалете торгового центра. — А мне понравилось, — пожала плечами я, и Эмма кивнула. — Пусть и предсказуемо, зато нервишки пощекотало. — Чтоб я еще хоть раз пошла с вами в кино! Я… — Раздосадованное причитание подруги прервал женский плач. Мы синхронно замолчали и прислушались. В одной из кабинок кто-то тихо плакал. Переглянувшись с подругами, я сделала несколько шагов к кабинкам, чтобы понять, откуда именно доносится звук. Постучала. — Эй, с вами все нормально? Что-то случилось? Вместо ответа дверка со скрипом открылась. Внутри, на крышке унитаза, сидела зарёванная девушка в пышном розовом платье. Лицо ее было красным и опухшим от слез. — Вам нужна помощь? — обеспокоенно спросила я, пытаясь понять, что могло довести незнакомку до такого состояния. Та снова не ответила, и лишь указала на платье, на котором красовалось большое коричневое пятно. — У меня… сегодня д-день рождения! На меня пролили виски, а это… даже не м-мое п-платье! — заикаясь, ответила она и снова зарыдала, — Мачеха меня прибьет! Мы переглянулись, думая, как бы помочь бедняжке. Наконец, Эмма весело произнесла: — Да это же ерунда! Сейчас мы всё отмоем и будет твое платье как новенькое! Давай, вставай, — Она протянула ей руку. Девушка поколебалась, но встала. Мы прошли к зеркалу. — Я уже пробовала! Ничего не получается! Этот виски ничем не отмыть. — Успокойся и не плачь. Посмотри, ты такая красивая и вся зареванная, — Я мягко погладила девушку во темным волосам. — Как тебя зовут? — Сора Арима. Можно просто Сора, — ответила Сора и шмыгнула носом. — Хорошо, Сора. Меня зовут Минори, а это Эмма и Хина. Приятно познакомиться. В то время, пока я успокаивала бедняжку, Сано достала из сумочки пачку влажных салфеток и какой-то раствор и начала оттирать пятно с груди. — Сколько же тебе исполнилось? — поддержала диалог Хината. — Восемнадцать! — Ого, да ты почти совершеннолетняя, — Подруга сделала удивленное лицо и кивнула мне, чтобы я подыграла. — Да-а, это просто замечательно! Мы от всей души поздравляем тебя с днем рождения! Ну-ну, не плачь, — Я попыталась улыбнуться так мило, как только могла, чтобы успокоить Ариму. — Спасибо, — Снова шмыгнула носом, — Ну что там, получается? — Да, все отлично! Почти оттерлось. — Вот видишь, нет ничего невозможного, а ты плакала. Держи леденец, — Тачибана вынула из кармана конфетку и протянула более менее успокоившейся девушке, словно маленькому ребенку. — С-спасибо, вы так добры… Прошло еще несколько минут прежде чем Эмма, наконец, воскликнула: — Да! Я все оттерла, пятна как не бывало, — Она гордо вскинула подбородок и отошла, чтобы мы могли оценить проделанную работу. И правда: пятна как не бывало. Платье было чистенькое, только слегка мокрое. Сора удивленно потрогала ткань, а затем поочередно обняла нас. — О боже, спасибо! Спасибо, спасибо! Вы спасли мой праздник! — Брюнетка сыпала нас благодарностями, сияя от счастья, — Как тебе это удалось? Я и мылом, и водой пробовала. Ничего не получалось. — А это все мое чудо-средство, — Она ухмыльнулась, — В следующий раз будь аккуратнее. — Ну, мы тогда пойдем. — Я развернулась к двери. — Удачного празднования. Мы втроем уже вышли из туалета, довольные тем, что смогли кому-то помочь, но неожиданно нас окликнули. — Девочки, стойте! — Именинница выбежала и преградила нам путь, — Вы куда-то торопитесь? — Дв вроде бы нет, — неуверенно и чуть испуганно ответила Хина. — Тогда в благодарность предлагаю присоединиться к моему празднику! Тут недалеко, в ресторане, рядом с торговым центром. Предложение было как удар под дых. Мы не ожидали, и теперь стояли в ступоре. Взгляд умоляющих карих глаз новоиспеченной знакомой не мог оставить кого-то равнодушным. — Но у нас даже нет подарка. — Вы что! Лучший подарок — это то, что вы успокоили меня и помогли отмыть пятно на платье! Мачеха бы меня прикончила, — Сора усмехнулась и неопределенно качнула головой. — Ну что, вы согласны? Я глянула на подруг, они на меня. Поколебавшись, я ответила: — Ну, в целом, мы как бы никуда не торопимся. Да, девочки? — Да-да! — Не торопимся! — Тогда решено: идем в ресторан, — Арима подхватила нас под белы рученьки и потащила к выходу, попутно рассказывая о себе и гостях, — Мне сегодня восемнадцать. Мы решили забронировать столик в ресторане, там даже караоке есть! Там два моих друга и младшая сестра. — Они не буду против нашей… компании? — неуверенно поинтересовалась Эмма, еле перебирая ногами, чтобы поспеть за ней. — Разумеется, нет! Чикао вообще будет молчать в тряпочку за то, что пролил на меня долбанный виски! Идти действительно пришлось недолго: ресторан находился совсем неподалеку. Убранство внутри было выполнено в темных тонах, что придавало роскоши, — очевидно, ресторан был дорогим. Мы прошли в ВИП-комнату. — А вот и я! — радостно воскликнула Арима. — Сора, ну что там с пятном? — Светленький парень, видимо, виновник всей этой слезливой сцены — Чикао, поднялся и оглядел подругу взволнованным взглядом. — Пятна больше нет, а все благодаря этим замечательным девушкам. Они помогли избавиться от него. Я решила позвать их праздновать с нами. — Главное, что все обошлось, — сказала девушка с темными волосами, которая внешне была очень похожа на Сору. — Я Сэнго, ее сестра. А это Чикао и Озэму. — Спасибо, что помогли Соре. Мы будем рады, если вы присоединитесь, — Озэму улыбнулся и поднялся. — Чикао, давай уступим дамам диван, а сами возьмем стулья? — Конечно! — Девочки, угощайтесь. Все за мой счет! Сначала мне было неловко и девочкам, думаю, тоже. Так спонтанно нас никто не звал на какие-то мероприятия. Но, посидев с ребятами всего каких-то полчаса, мы расслабились и привыкли к новой компании. Было весело. Мы разговаривали обо всем на свете, будто были знакомы всю жизнь. Потом официант принес коктейли и закуски. — Он алкогольный? — Хина с сомнением всматривалась в фиолетовую жидкость. — Да, но коктейли здесь не крепкие, не переживай, — ответила Сора. — Вообще-то я не пью… но сегодня можно сделать исключение! — Она весело улыбнулась и подняла бокал, — За тебя! — А после залпом выпила содержимое. Мы с Эммой удивленно посмотрели на нее, и тоже не заставили себя долго ждать. Я не планировала напиваться как в тот раз, но за компанию согласилась, тем более, что они были не крепкие. Я думала, что Эмма откажется, но она, немного подумав, тоже выпила. Дальше было еще веселее. Не знаю, сколько прошло времени (мы потеряли его счет). Мы пели в караоке, танцевали, болтали. Затем коктейли плавно перетекли в виски. Я слегка опьянела, голова приятно кружилась. — Сора, спасибо, что… ик… позвала нас! Здесь и правда весело! — Эмма уже явно перепила свою норму, поэтому теперь едва ли не лежала на мне. — Я тоже очень рада, что познакомились с вами. Надо обязательно обменяться контактами. Сэнго наклонилась к нам через весь стол и заговорщически прошептала: — Слу-ушайте, а у вас есть парни? — У меня да. Его зовут… ик… Доракен Рюгуджи. — А моего Такемичи Ханагаки. — А у тебя? — обратилась она ко мне. Я и рта раскрыть не успела, как Эмма вставила свои пять копеек: — Да-а, у нее тоже есть парень. Его зовут Баджи… ик… Кейске. И все наши парни состоят в одной банде. Сэнго отпрянула, ухмыльнулась и кивнула. После чего добавила: — Эх, все заняты. Ну, если что, я всегда для вас свободна, — Она подмигнула и мы синхронно рассмеялись, не понимая, шутит та или нет. Прошел час, а может и два. Мы продолжали отдыхать и веселиться. Эмма с Сорой и Чикао пошли петь в караоке. В тринадцатый раз. Я лениво потягивала коктейль, слушая рассказ Озэму о том, как его отец нелегально пересек границу Китая, и услышала звонок телефона. Сумочка Сано вибрировала. Я открыла ее и вытащила телефон. Звонил Дракен. — Эмма, тебе Дракен звонит! — Мой крик был поглощен громкой музыкой. Не медля, я ответила, — Алло? — Эмма, какого черта ты не отвечаешь? Я звонил тебе восемь раз! — На том конце раздался голос Рюгуджи. Разозленного Рюгуджи. — Привет, Дракен. Это не Эмма, это Минори, — Я пыталась перекричать музыку. — А, эм. Привет. Где Эмма? — Должно быть, он удивился. Еще бы. — Она поет. Боже, уже в тринадцатый раз. Или в пятнадцатый. У меня уши болят, — крикнула Хината в трубку и мы засмеялись. — Кенчик, ты только не обижайся, но поет Эмма не очень! — В смысле, блять? Вы где? — Мы в очень крутом месте, отдыхаем! — Вы бухие? Что происходит? — Скорее всего, Кен был не один. Где-то вдалеке я услышала недовольный бубнеж Баджи и напрягалась. — Не-ет, что ты! Мы просто гуляем, все нор… — Я хотела придумать какую-то правдоподобную ложь, но тут на меня со спины навалилась Эмма. — А-а-а! На том конце послышалось какое-то шуршание и трубку взял Майки. — Минори, Эмма? Алло? — Привет, Майки. — Скажите, где вы. Мы с парнями приедем за вами, — спокойно попросил он. К сожалению, по интонации я не понимала, в каком он настроении. — Нет, Минори, не говори им! А то они заберут нас, а я хочу еще веселиться! — заныла блондинка и начала дергать меня за рукав. — Успокойся, я сама без понятия где мы. — Какого хуя, Исида? Ты у меня неделю на цепи сидеть будешь, если сейчас же не скажешь, где вы, блять, находитесь! А вот и Баджи. Ну как же без него. Если Майки пытался спокойно и вежливо выведать наше местоположение, то Баджи сразу начал с козырей. — Ой, отстань… — вздохнула я. — Последний раз спрашиваю: где вы и почему бухаете посреди дня?! Я церемониться с тобой больше не буду! Сора, заметив, что у нас, кажется, проблемы, спросила у Хины что случилось. Та ответила, что мы скоро огребем от своих парней, и Арима крикнула, что мы в находимся в «Догинзака Шибуя». Парни ответили что-то и скинули трубку. Некоторое время Эмма переживала, но потом забылась и снова пошла в пляс. — Такемичи меня прибьет! — испуганно пролепетала Тачибана. Я усмехнулась. Если Такемичи ее прибьет, представляю, что будет со мной. Для храбрости я осушила еще один стакан виски и потянула Хину с Сэнго на танцпол. Хоть и говорят, что перед смертью не надышишься, я предпочла вдоволь надышаться.